Да сколько у этого монстра техник!

-Мы их убеждать должны, не забыл... – несколько неуверенным голосом и толком не вдумываясь в собственные слова, прозвучавшие в их ситуации попусту нелепо, прошептал Кабуто, безотрывно и не мигая пялясь на рвущегося собственноручно их кокнуть седовласого блондина. Тот с издали замахнулся косой с имевшимися на ней тремя длинными лезвиями, опасно наставляя ими в сторону дерева, на котором держались Саске и Кабуто, броско и отчётливо так передёрнул своим лицом, громко называя их ссыкунами, и что-то тишком бросил своему напарнику, наверняка предупреждая того, что он первым начнёт нападать. А вот стоявший рядом со взвинченным блондином Какузу, спокойный, молчаливый и выглядевший на фоне Хидана как жирный контраст, по загодя озвученному мнению Шикаку Нара, Орочимару, а с ними и дурацкого Шисуи, ещё недавно их, самую невезучею парочку Анбу, с высоты своего опыта и понимания наставлявших на эту убийственную миссию, был одним из сильнейших головорезов Акацуки, и с ним, выйди битва, придётся отдуваться Саске. Кабуто с выводами старших не спорил. Он то здесь вообще не по своей воле, и... если смотреть начистоту, внутри, там глубоко за очками и за нет-нет, но и проскальзывающей у него одобрительной для Саске улыбкой, в любой момент, разгляди он хоть одну для себя надёжную лазейку, послал бы всю задумку Госпожи Цунаде вместе с Саске и стоявшим за ним Шисуи куда подальше. И ему, раз на то пошло, очень бы не хотелось собственноручно сражаться с кем-либо из Акацуки, если это возможно, то никогда, но здесь заправлял не он. Пацан Учиха, стоявший с ним на одной ветке дерева, и сам до чего-то додумавшийся, не оборачиваясь и не передёргивая плечом, шепнул пугающие слова: -Делай, что хочешь, только не высовывайся. И уже оповестив его по старинке, что он начинает действовать, тот вытащил из кармана заготовленные им же камушки и подкинул их на своей ладони. Раз, два. Три. «Он вконец спятил, безрассудный идиот! – успел подумать Кабуто, мгновенно разворачиваясь на месте и не примечая того, что его тело, подточенное ко всевозможным выкрутасам шныря, уже действовало само по себе, вовремя проявляя необходимые рефлексы выживания и значительно опережая реакцию самого Кабуто, его испуг или то, чем обыкновенно он крыл Саске в ответ в бывавших у них подобных ситуациях. Якуши на всём ходу сиганул с дерева вниз, проломив под собой от стремительного падения ветки куста, да через пару секунд усиленного бега и справедливой, но всё же только мысленной ругани на шныря, он, почувствовав сквозь дождь крепкий порыв ветра, направленный в его сторону, на всё том же отточенном у него инстинкте выживания вынул кунай из подсумка, успевая отбить косу противника в опасной для себя близости, и не сбавляя хода, отскочить от последовавшего за ним блондина в нужную для себя сторону. – Мне надо свалить отсюда и где-нибудь затаиться...» Это была главная и как не смотри, самая для него наиважнейшая сейчас задача. Ему необходимо было как можно быстрее сменить своё местоположение, надёжно укрываясь не от намертво увязавшегося за ним противника, кто тоже был для него бесспорно опасным, а от техник Учихи, пока пацан великодушно давал ему ещё пару другую драгоценных секунд, чтоб смочь сбежать отсюда подальше. Что Якуши старательно и проделывал, маневрируя между корявыми кустами, тёмными стволами деревьев, растущих в этом чёртовом лесу в изобилии и не отстававшей от него косой Хидана, агрессивно пытавшейся оттяпать ему не то руку, не то голову, не то рассечь его со спины на две части. «Какой же он быстрый!» – раздражённо отмечал для себя Кабуто проворство противника, сам лихо перепрыгивая кусты, как напуганный заяц. А когда он чуть было и в третий раз не угодил под дикий удар седоволосого блондина, настоящим везением выскакивая из-под косы и в миг взбегая по стволу дерева вверх, а оттуда, не останавливаясь и на полсекунды, он, слыша за спиной обдающий его ледяным потом «Ву-ух» уже узнаваемой техники Саске, Кабуто перепрыгнул на соседнее дерево, сразу прячась за ствол, который по его наскоро сложившемуся мнению должен был в случае чего его уберечь. Да... по изначальному плану для Кабуто было обговорено, что если у них завяжется бой с этой парочкой, то он Хидана, помешанного на Джашине, в течение всего время боя Саске с Какузу, сгори этот Шисуи в пламени собственной техники за его превосходную идею, должен будет отвлекать собой, в самом начале разделив непобедимую парочку на равные с Саске части. Что Якуши, не желая себе такой участи, и делал, под второй раздавшийся уже в издали «Ву-ух», уходя от очередного взмаха вражеской косы, опять в последний момент вывернувшись и спрыгнув на землю. «Тебе главное продержаться и не попасться ни под один удар Хидана!» – передёрнул он в мыслях запомнившееся ему напутствие Шисуи, для собственной сохранности вжимая голову глубже в плечи. Волосы Якуши осыпало крупной щепой от только что пострадавшего вместо него дерева, а он сам уже нёсся по лесу, стремясь отбежать подальше и вынужденно виляя между кустами и нескончаемыми стволами деревьев. А на мысль, что надо бы ему всё-таки где спрятаться, он увидел подходящее дерево с толстыми корнями и бездумно сиганул за него, стараясь быстрее успокоить сбившееся дыхание, да тут же без зазрения совести, ведь Кабуто ощущал себя слабейшим из всех имевшихся на поле битвы шиноби, он сложил ручную печать, становясь в темноте и в завесе дождя почти что невидимым, внешне сливаясь с корнями дерева. Этой технике его обучил Орочимару в те мирные, вечность назад скончавшиеся деньки, когда Кабуто всего-то шпионил для нукенина S-ранга и мечтал о так и не сбывшейся для него мести Данзо Шимура. Скрытным камуфляжем Кабуто владел вполне даже сносно и на него он рассчитывал, чувствуя, что ему просто необходимо было взять крохотную паузу, чтоб заставить свои дрогнувшие мысли работать правильно. Его обнадёживал тот факт, что из всех Анбу Госпожи Цунаде, когда он использовал на себе скрытный камуфляж, его мог разглядеть только Саске, и то благодаря тому, что пацан обладал додзюцу, если, конечно, Кабуто в чём-то не ошибался, и у пацана за годы немыслимых тренировок не выработалось какое-нибудь не подводившее его чутьё, как у животных, верно подсказывающее ему кто и где от него прятался. А этот Хидан, насколько Кабуто знавал о нём, ни в наблюдательности, ни в разумности, ни в додзюцу от прочих не отличался. С отдаления разошёлся волной стрекот, будто кто-то воспользовался мощной техникой, наполненной чакрой молнии, и вперемежку с грохотом несколько раз подряд ощутимо колыхнулся воздух, но это уже было не похоже на то, что проделывал Саске, а больше походило на другое, пацану дают отпор, равный его атаке. А через какое-то мгновение чёрное, дождливое небо озарилось множеством ярких шаров огня, падавших на Якуши сверху и рядом с ним. И тупо на увиденное зрелище задрав голову вверх, он услышал довольный визг падавшего на него вместе с шарами огненной техники блондина: -Смотрите на меня, Джашин-сама, как я для вас ёбну эту крысу! «Какузу въехал, что шнырь его ухлопать может и разделился со своими масками!» – сообразил Якуши, холодея от догадки, да наспех прикидывая, каково там Саске против Какузу... в одного-то. Но мысленно пожалеть ненормального пацана он мог ровно секунду, так как в следующую секунду он уже жалел себя, сообразив, что его маскировка Хидана нисколько не останавливала, а вот Какузу одной из своих масок, той, что была со стихией огня, стал помогать Хидану. И седовласый блондин, скосив на лице дикую ухмылку, вошёл во вкус, если тот по жизни уже не являлся непоправимо сдвинутым, словно угорелый стал безумно махать во все стороны чёртовой косой и, не страшась попасть под действие техники своего напарника, он уже в труху разбил верхушку дерева, у корней которого Якуши планировал прятаться так... хоть бы ещё на минуточку. «Вот же, пристал! – смял под очками свои брови Кабуто и, зная, что точно помрёт здесь, ежели ещё немного задержится, понёсся в противоположную сторону от падавших на него шаров огня и не то хохочущего, не то громко визжащего Хидана. – Мне придётся делать крюк, держась и от Хидана, и от Саске на расстоянии». Именно этого плана он придерживался, оббегая предполагаемое место битвы шныря, и с этим же он старался не угодить под обширную на зону поражения технику огненной маски. Вот лишь он не учёл один нюанс, Саске также, как и он, одного и того же места не шибко то и придерживался, в бою усиленно передвигаясь вместе с Какузу по лесу. Кабуто об этом сообразил с опозданием, тогда, когда что-то, что он не успел углядеть, намертво вцепилось в его горло, и он на всей своей скорости был неожиданно перевёрнут и кубарем впечатан в землю, а после легко приподнят в висячем положении, и припоминая слова Орочимару, он догадался, что попался одной из рук Какузу, могшей от обладателя этой руки действовать по его усмотрению на расстоянии. «Да сколько у этого монстра техник! – стонал он мысленно, не чувствуя больше в своих пальцах кунай. Впрочем, вряд ли кунай здесь помог бы ему. Рука противника, как и её захват, были настолько сильны, что Якуши начинал уже от нехватки воздуха задыхаться, на что он, торопясь, хрипя и морща лицо, сложил ручные печати, концентрируя в ладонях чакру, а сразу же как справился, дважды резанул по руке Какузу скальпелем чакры, не видя, куда именно он бьёт, да злясь в бурно скачущих в его голове мыслях, что он позволил себя на это всё уговорить. – И почему отвлекающим должен был быть я?» А что было сейчас важнее, он, попавшись Какузу, не знал, где был шнырь. Об этом он раздумывал, падая на землю и с облегчением хватая воздух ртом. Горло горело, в глазах стояли слёзы, но он, всерьёз обеспокоенный встречей с Какузу, не обращал на это никакого внимания. -Так ты нинзя-медик? – услышал Кабуто ровный голос, донёсшийся до него из-за деревьев, а следом за голосом перед ним показался Какузу, уже без чёрного плаща с облаками, до того прикрывавшего его страшное тело, и... на везенье Якуши, без своих убийственных масок. – Вы оба... удивили меня. Особенно мальчишка... Жаль его убивать сейчас. «Шнырь ещё жив... – сразу же сделал вывод Кабуто и отступил на пару шагов назад, только замечая, что он не удержал контроль над маскирующей его техникой. Что после всего случившегося было для него неудивительным, и припоминая первую фазу их плана, по словам Шисуи, вполне ими выполнимого, он припомнил и из-за кого всё пошло не по задумке, мысленно на всё это простонав. – А мне то что делать?»