Вроде она там была.

Дождь усиливался, а лес с каждой истёкшей секундой становился всё темнее и непрогляднее, что уже походил на самую глубокую дыру, куда я когда-либо заглядывала. Здесь без шарингана дальше пяти-шести шагов ничего толком не различишь. -Вот уёбок! Атеист ебанутый! – надрывалась обгоревшая и кое-где ещё чадившая чёрным дымком головёшка, без ограничений оря на меня и на весь этот убогий лес, на что я, не раз уже передёрнувшись от активности неожиданной добычи, как умела, а в остальном что-к-чему на лету учась, игнорировала в свой адрес крики и первосортную ругань, нехотя расширяя на нашем уровне границы необходимого словарного запаса для элементарного понимания, или... не приведи меня к этому, общения. Прусь вроде в правильном направлении, качаю добычей, держа её за серебристые волосюшки самопроизвольно поддёргивающимися пальцами, а сама незаметно перевожу дух, зарывшийся глубоко в пятки, и экстренно додумываю план, как бы мне так же быстренько справиться со вторым, э-э... реальным для меня крутышом, в отличии от этого, взвинченного и самого на меня как надо мне выпрыгнувшего. – Ну ты и выебок! Бросил моё тело там! А ну, пошёл обратно за ним! Ты?! Пизданутый ушлёпок! – не затыкалась головёшка, прямым текстом намекая мне, что я в его глазах дура стопроцентная. Бросила я его там! Как же! Оставь я сраный кусочек этого не убиваемого монстрика без присмотра, так оно бы упрыгало-уползло-утопало куда и наворотило дел, что хрен поправишь. Не-е, я настолько наивностью не страдаю. Раз поймала, сожгла я его тело вместе с дрюченной косой, а потом всё что там от него осталось прикопала куда по глубже, только этот... как его там, он в кустиках тогда валялся, так что о своей собственной почти свершённой кончине, если не дурак, только догадывается. Молчу на все его потуги и упрямо прусь туда, где по моим расчётам должен сейчас быть прошитый. – Хуева крыса! Говноёб! – озвучивала головёшка каждый мой шаг, оттого я тупо качала пойманного посильнее. А что мне ещё с ним делать? Нам с перевёртышем нужен хоть какой-никакой источник инфы, а этот... может, покачаю я его так туда-сюда, да он и притихнет? – Урод! Я отпизжу тебя собственными руками! И в итоге того, мне надо порадоваться уже тому обстоятельству, что мой активный говорун о своём Боге-Боссе перестал орать, полностью переключаясь на меня. Он то – его яростный фанат с почитанием на сверх недосягаемом для меня уровне, но я его супер Джошина всяко переплюнула. И пока я об этом раздумывала, раздвинула второй рукой кустики и уставилась на пойманного Кабуто, безропотно висящего в руке моей уже начавшейся мозговой судороги. -Э-э-э! – вырывается из моего рта раньше какого-либо осмысления. – Какого хрена? А перевёртыш чего здесь позабыл? Я же ему сказала, бегать подальше от меня и не высовываться! Прошитый оборачивает голову, подсвечивая меня своим страшненьким взглядом, типа, доигралась я и ну... сама-дура к нему припёрлась, что и бегать за мной не надо. И я, каюсь, не замечаю, что Кабуто избитый весь и что одна его рука обвисла, пока тот не захрипел мне: -Шнырь, давай! – разрешая мне тем действовать на своё полное и неограниченное усмотрение. Вот... блин... А подразумевалось, что он мне, если хоть что пойдёт не так, помогать станет, как припрятанный козырь, а не я ему. -Лови подарок! – спешно ору я во весь голос и со всей силы кидаю матерящую меня головёшку точечно в прошитого, и голосистый фанатик, будто мне спецом подыгрывая, искривил рот и жалобно как заорёт: -Какузу, расхуярь этого урода! Он мне голову отхерачил! – на несколько секунд как мне надо привлекая внимание к себе. Делаю быстрый-принудительный вздох, концентрируя за краткий миг для техники большее количество чакры, чем обычно. По моим скромным прикидкам крутыша штатным жахом не проймёшь, как до того было и с его масками, тоже оказавшимися о-о-очень даже сильными, и чтоб начать действовать, внимательно поджидаю ту самую секунду, когда головёшка приземлится рядышком с прошитым. Мне бы к своему противнику как поближе подобраться, а там, что я уже проделывала с его масками, попробовать вывернуть и с ним. А если у меня выйдет так, как обычно, то лучше бы мне и его пометить, как я до того сделала с оторванной головёшкой фанатика, как бы... на всякий случай, чтоб не потерять где очень ценную добычу, а тут эта хитрость, вон, пригодилась в другом направлении. Ну мало ли, может этот прошитый отличается от того... из канона, и у моей версии имеется ещё одна припрятанная где маска, э-э... где-нибудь на самом бережённом им месте? Секунды медленно давят мне на нервы. Смотрю, прошитый отпускает Кабуто из хватки сломай-слабаку-шею, и моя ценная подстраховка ухается о землю в тот самый момент, когда второй из Акацуки старательно подхватывает головёшку своего недалёкого напарника. Я, опережая улыбку и рвавшуюся из меня радость, что со мной бывало крайне редко, почти что никогда, перемещаюсь на всём ходу к прошитому, за раз размазывая его о несколько проломанных деревьев и вывернутую волной землю. Делаю второй выдох, теперь успокоительный, прикасаясь дрожащей пятернёй к груди мною наконец-то положенного на сломанные лопатки крутыша и устанавливаю на нём дзюцу-метку, с мыслью, что так будет всяко надёжнее. Чтоб и его тоже... -Ну ты и долбоёб! Охуел совсем! – раздаётся где-то в тёмных кустах визг до крайности обиженного бессмертного фанатика, подмечая мне направление, где подобрать временно переданную на сохранение другому, но всё ещё мою добычу. Слышу с кое чьими матами и хриплые вздохи прошитого. Вот же... а этот, оказывается, всё ещё жив. Такого даже прямым попаданием просто так не возьмёшь. А мне, как здесь ответственной за всех с Итачи связанных, надо бы этого добить, пока он не оклемался. На что у меня справедливо проносится в голове мысля, где только перевёртыш лазает, когда он, как бы, нужен мне, и я опять же с запозданием вспоминаю, что тот вроде ранен, и возможно, ему помощь больше нужна, чем мне. -Блин... Опять всё интересное мне делать? И на свои несдержанные слова из кустов слышу яростное: -Уёбок! Что ты сделал с Какузу? А-а-а, а может ну его и все наставления Шикаку, кляп говоруну в рот и куда-нибудь в яму спихнуть. Такому, как он, этим хуже не сделаешь, а нормальным людям и самому себе поможешь. И пускай мычит о своём Джошине или меня мысленно кроет сколько ему захочется. Отвлекаясь на хорошо запарившей меня головёшке фанатика, быстро и на полном автомате складываю ручные печати своей излюбленной техники, концентрируя чакру в руке и несмотря на дождливую ночь, чужой лес и наличие в нём недобитых врагов, касаюсь мысленного образа Какаши-сенсея и легко успокаиваюсь. А в следующую секунду, уставившись в страшненькие глаза прошитого, пробиваю ему в районе сердце молнией грудь и фиксирую всё ещё активированным шаринганом, как тот с выдохом погибает. Так, а теперь и этого сжечь до конца и припрятать подальше. И под одеждой у того глянуть, нет ли на нём целой маски. А ещё и с Кабуто, с ним то как бы вперёд надо убедиться. А то вдруг он помирает там, мало ли? Развеиваю технику и слышу за спиной: -Сразу надо было ему так врезать. Чего тянул? Ждал, когда он сам помрёт? Облегчённо выдыхаю, прикидывая, раз Кабуто сам сюда припёрся и ещё к этому недовольный, хотя вляпался к прошитому по собственной вине, то значит тот не настолько серьёзно ранен. -Это тебе надо было бегать быстрее! – поворачиваюсь с дёрганной улыбкой на лице и мгновенно указываю и на его недостатки. – Какого ты обратно вернулся? Он помалкивает. Хватает ума не оправдывать себя. Лыбится как я, дёргано и облегчённо, придерживая пострадавшую руку у своей груди. Верно, испугался, что я драпану от сюда, бросив его одного, и пришёл проверить. Или подумал, что маски прошитого меня уже укатали. Что, в любом варианте, для миссии – провал, и того, прощай Итачи, да да-здравствует-босс-непроходимого-уровня, обиженный на всех чел в маске и этот, кактус, ещё один действенный рычаг для расшатывания моих драгоценных нервов. Кабуто подходит ближе и... ведать, обдумал меня и мои средства для самообороны, да что бесполезно мне чего здесь доказывать или выяснять, спросил по факту: -Где голова Хидана? А? А я о нём и позабыла за пару минут тишины, отмечая в удивлении, что тот заткнулся. -Вроде она там была, – указываю старшему кивком головы заранее подмеченное направление, сама приступая ко второму, окончательно помершему крутышу. Раз Кабуто ранен, придётся мне убирать за собой же. – Он всецело на тебе, перевёртыш. Делай с ним всё, что захочешь. И слышу в стороне злющий голос в ответ: -Уёбок!