Буквы на бумаге

      «Внимание! Пропал ребёнок! Матюхин Вова, 10 лет, — виднелся из-под толщи бумаги кусок объявления. За неделю доска обросла множеством самых разных объявлений, словно змея новой кожей. Среди них были конечно и несколько объявлений о пропавших детях, и часть из них также растворялись среди новых информационных сообщений. От взгляда на доску в сердце Антона заскреблась тоска: вот так вот пропадёшь — все пошумят денёчек, поохают, повздыхают, руками поразводят — потом наступит новый день — и будут новые проблемы, а ты так и останешься буквами на бумаге. Забытый, оставленный среди таких же как ты потеряшек. Ищет ли их милиция? А если ищет, почему не может найти?       В голове тут же всплыла картинка тёмного леса, густого бурелома. Да, попробуй найти! Сожмёт в свои колючие объятия и больше не отпустит. Но так ли на самом деле всё страшно? Ведь кроме ночных кошмаров там обитает вполне милое создание. Алиса…       От воспоминания об этой озорной лисичке Антон мечтательно вздохнул, а сердечко уж точно участило биение. Кто же она такая? За все их недолгие, но частые встречи мальчик так и не сумел разгадать эту загадку. Словно грёза, является в свете луны, увлекает твоё внимание, а потом также бесследно исчезает, не удовлетворив любопытства. Она всегда так мила, чудаковатые речи её хочется слушать и слушать. Антону она ,безусловно, нравилась, но мог ли он доверять ей? Что если всё и правда сон, или галлюцинация какая-нибудь? И не было ни Алисы, ни её друзей-зверят, ни танцев под луной?       Такой беспорядок в голове. Столько разных забот: о том, как же не потерять дружбы с Ромкой и Бяшей, о том, как уберечь сестричку от родительских расприй, как не стать жертвой местного маньяка и как же сблизиться с Полиной? Да, Полина… Ласковое и уж точно более осязаемое, чем рыжая плутовка, создание. Сейчас Антон, оставив позади доску объявлений, направлялся к тупичку у раздевалки, где они с Полиной условились встретиться после уроков. И точно, стоит,оперевшись, у стеночки, поправляя юбку. — Привет, Полин! — Тоша! — радостно воскликнула девчонка.— А я тебя уже заждалась! —Да, я там, засмотрелся, извини… —виновато ответил Антон, почесывая затылок. — Ну что, покажешь?       Полина была очень заинтересована, и по лицу это ясно читалось: в глазах её сверкали шаловливые огонёчки. Антон полез в портфель, откуда вытянул помятую тетрадь. Девчонка тут же приластилась поближе, перехватив её в свои беленькие ручки. Мальчик засмущался: она была так близко, что он мог почувствовать аромат ежевики от её смоляных волос. И если бы Полина не была сейчас столь увлечена перелистыванием запятнанных страниц, то могла бы заметить предательский румянец на лице Антона.       Всё дело было в том, что ещё в начале их знакомства Антон, чтобы впечатлить, брякнул, что рисует комикс. От комикса же у него были всего пара зарисовок, которые, правда, были одобрительно оценены Полиной. Ей так понравилось, что вопреки обещанию, она разболтала всё своим подружкам— и те стали постоянно просить у него что-нибудь нарисовать. Тогда Антона удивило, с какой наглостью и беззастенчивостью Катя просила её нарисовать. Да кто она, Джоконда что ли, чтобы её «за так» рисовать?! А просила так, словно сто лет знакомы, и Антоше будет совсем не сложно оказать её эту услугу «по старой дружбе». Но такого внимания Антону не требовалось, ему достаточно было Полининого. Сегодня он должен был как раз показать ей первую часть комикса — и вот Полина уже дочитывала последнюю страничку. —Ну ты талант, Антон! —Да? Правда?       В коридоре вдруг послышались шаги, размеренное цоканье становилось всё громче, пока в тупичок не заглянула другая девчонка. Катя. Ну конечно! Кто же ещё мог испортить такой момент?! Из-за своего негодования Антон пропустил её странное выражение лица, проявившееся лишь на секунду,словно падающая звезда. —Полиночка! —сказала Катя и прошагала к девчонке со своей фирменной улыбочкой на лице, кинув на Антона злой взгляд.— А я повсюду тебя искала! Пошли вместе домой? Нечего тут с двоечниками ворковать.       И Катя утянула Полину за руку. Та послушно проследовала за разлучницей и ответила Антону одним лишь виноватым взглядом что-то вроде «Извини, видишь как всё вышло, вечером позвоню». Антон остался в одиночестве. Он никак не мог понять: что с Катей не так? Почему она постоянно всё ему портит, цепляется вечно. То приклеится со своими льстивыми речами, с ног до головы мёдом обольёт, а потом вдруг обваляет в грязи и выставит всем на посмешище. Вчерашняя выходка с журналом например: ластилась, говорила, как Антон ей нравится, но он, сухарь такой, не замечает ничего, слёзы лила, а потом учительнице пожаловась, подставила, сказала что оценки подделал. Вот и кто ж её разберёт!       А ведь если так посмотреть, не так уж плоха эта сплетница: личико симпатичное, глаза, словно два изумруда, густая русая коса, как у девиц из русских сказок, фигурка стройная, точно молодая берёзка. Кроме того она умна и спортивна. Если бы не её поведение… Меняется, как флюгер от любого дуновения, каждую сплетню подхватывает, да ещё и новые запускает. Как выгодно поступать, так и будет, но никто ничего против не скажет..

«Все девочки что-ли со своими странностями?»

      Осмотрев поневоле нарисованный в тетради образ, Антон сперва хотел вырвать лист,но как только услышал хруст бумаги —остановился—вверху на белом полотне остался небольшой рубец. «Черт с ней, вручу потом,задобрю,может отцепится»,— подумал Антон и , спрятав в портфель тетрадь, пошёл в гардероб.

***

      Между тем девчонки уже шли вдвоём по заснеженной колее, отдаляясь от школы всё больше и больше. Тихо, только снег похрустывает под ногами. Катя сегодня необычайно молчаливая. Она всегда любила болтать с Полиной, хотя та с ней общалась неохотно и даже лениво,как сонная кошка. Возможно это потому, что она всегда говорит честно. Остальные девчонки в школе — жуткие подлизы. И хоть сама Катя перед Полиной заискивала, но видеть честную реакцию было ценным. Полина была слегка удивлена поведением спутницы: не часто её увидишь такой поникшей. Катя глядела себе в ноги, то и дело подкидывая ножкой снег. —Ты в порядке, Кать? —из вежливости решила спросить Полина. —Не знаю. Вы, голубки, встречаетесь, а? —с нападкой спросила Катя. —Что? Нет. Мы друзья. — не раздумывая ответила девчонка, но голос её дрогнул, и Катя определённо это заметила. —Не могу понять, почему этот недотёпа никак из головы моей не вылезет?! —Подожди, ты что, в Антона влюбилась? —Ещё чего! —выкрикнула Катя, словно это был самый глупый вопрос в её жизни, и отвернулась.       Плечики её задрожали, послышались тихие всхлипы. «Успокаивать Катю? Ту, что сама любого до слёз доведёт?» — Полина точно не думала, что когда-нибудь ей придётся заниматься подобным. Но сейчас эта школьная бестия выглядит такой хрупкой, как цветная стеклянная статуэтка кошечки или лебедя, что ставят на шкафах. Полина положила руку на плечо девчонки. —Кать, да что же ты? —Да, и правда…—она вытерла рукавичками слёзы.—Вот мы уже и у дома твоего… —Ага… Я пойду? Не кисни, Кать.       Дальнейший путь домой предстояло пройти в одиночестве. «Не кисни»—легко говорить! Девчонка погрузилась в мысли. Но вот на грани сознания пробилась какая-то странность… Снег хрустит. Но хрустит не только под её ногами. Кто-то сзади? Чтобы убедиться, Катя ускорила шаг. Точно, за ней кто-то идёт. Она хотела повернуться лицом к преследователю, но…

***

      Ночь черным крылом накрыла посёлок. Она скрыла от лишних глаз то, как тёмный силуэт тащит хрупкое тельце в чащу леса. Похищенная послушна, словно тряпичная кукла: похоже, без сознания.       Хрустит снег. Холодно. Сознание потихоньку прояснялось, туман рассеивался. «Почему же так болит голова?» — сперва подумалось Кате. Потом зажгло в ногах, она опустила взгляд: колготки были разодраны, а под ними виднелись множественные красные полосы царапин —отметины, оставленные когтистыми лапами леса. Руки за спиной туго связывала верёвка.       Неужели так всё закончится? Умереть от рук маньяка? Нет! Надо звать на помощь! Хотелось закричать, но тут Катя осознала, что рот ей закрыли какими-то тряпками: никто её не услышит. От безысходности из глаз побежали слёзы, из-за солёной воды зажгли царапинки на лице.

«Не такого я хотела… Простите меня все… Антон, прости меня… Кто-нибудь...Спасите...»