Часть 45. Разговор по душам

      Слышащая проснулась уставшей, как и всегда после Апокрифа, но довольной – вопрос с её душой решён. Потянувшись под одеялом, Тина почуяла на себе два заинтересованных взгляда и всё же разлепила глаза.       Скосив глаза в одну сторону, она заметила лежащего почти рядом Люсьена. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, но увидев, что его заметили улыбка превратилась в хитрую. Слегка усмехнувшись и закатив глаза, Тина посмотрела в другую сторону. На небольшом расстоянии лежал Цицерон, что со странным, нечитаемым выражением лица неотрывно смотрел на неё. Встретившись глазами, хранитель прохрипел, прошептал:       – Слышащая… Тина…       Нахмурившись, Слышащая чуть приподнялась:       – Тише, Цицерон, тебе нужно отдыхать, чтобы закрепить лечение…       Вытащив ноги из-под одеяла, она начала вставать, как вдруг в одно мгновение её ноги оказались в плену рук хранителя, а он сам прижимался в них лбом. Тина зашипела:       – Ты куда вылез?!       Но следующие слова о том, чтобы он полез обратно, застряли в ней. Плечи мужчины сотрясались, а руки лишь сильнее сжали ноги:       – Цицерон очень, очень! виноват перед Слышащей. Глупому дураку не стоило говорить такие… гадости! Что так больно ранили Слышащую… Цицерон не хотел ранить. Цицерон хотел защитить… аргх, глупый идиот! Снова всё испортил…       Потеревшись лбом о ноги, он поднял голову и встретился с обеспокоенными взглядом Тины:       – Глупый Цицерон знает, что не заслужил прощения и тем не мнее он его просит… прости, Тина. Я – идиот.       Высказавшись, он вновь упал лбом на её ноги с безнадёжностью ожидая приговора. Вздохнув, Тина глупо улыбнулась от осознания, что он наконец назвал её по имени и осторожно погладила его по волосам:       – Дурилка. Что же до прощения, хм…       Потерев подбородок, она с наигранным сомнением стала разглядывать потолок. Чуть повернувшись, Цицерон наблюдал за Слышащей, не смея даже дышать. Сделав тон строгим, она поймала его взгляд:       – Ладно, ты ещё можешь исправиться. Так и быть я даю тебе второй шанс.       Но ласковая, тёплая улыбка в конце ясно дала понять, что Слышащая всего лишь так шутит. Лашанс, что до этого заметив к чему всё клониться улёгся обратно на спальник заложив руки за головой, лишь хмыкнул. Цицерон, выдохнув, вжался в ноги. Тина почуяла, что в том месте её штаны стали быстро намокать. Вытащив ноги из крепкого хвата, она присела и прижала голову хранителя к себе, гладя по волосам. Вскоре тихий слёзопад закончился, и Цицерон стал просто сопеть ей в ключицу. Невесомо чмокнув его в макушку, Тина вдруг отстранилась и сердито произнесла.       – А теперь живо в кровать!       Столь же быстро как он подлетел к ней вначале, хранитель оказался в спальнике. Натянув одеяло до подбородка, Цицерон вдруг захихикал. Закатив глаза, Слышащая улыбнулась, радуясь, что его состояние явно пришло в норму, раз он вновь дурачится. Но тем не менее, лучше пусть ещё немного полежит, отдохнёт. Тине не хотелось рисковать за зря.       Перевернувшись на бок, Люсьен выглянул из-за спины Слышащей на хранителя и нахмурился:       – Хм. Мне кажется или хранитель стал более мм… молодым? Посвежевшим?..       Тина нахмурилась и повнимательнее вгляделась в лицо Цицерона. Хранитель же стал ощупывать своё лицо. Проведя пальцем круг в воздухе, Слышащая создала маленькую зеркальную гладь и повернула её к Цицерону:       – Да, точно. Помолодел. И я даже знаю почему.       Почесав затылок, она почуяла на себе два заинтересованных взгляда и, смущаясь, стала пояснять:       – Эм, видите ли, так как я колдовала по другой технике, от которой не бывает видимых следов в виде потоков или искр, но благодаря этого эффект выше, то и результат… вышел несколько иным. Я назвала это побочным эффектом от усиленного восстановления кожи после шрамов. Причём это происходит именно если лечить шрамы. Наверное, потому, что это скорее возвращение кожи в первоначальное состояние после долгого застоя, а не просто исцеление раны, хм…       Цицерон нахмурился, не совсем понимая о чём говорит Слышащая. Увидев и поняв его вопросительный взгляд, девушка очнулась и быстро рассказала про книгу Ламантины и про её метод усиления через взаимодействие двух школ магии:       – … Красивых эффектов – ноль, всё идёт на суть заклинания и иногда получаются вот такие вот… побочные эффекты.       Почуяв, что действие заклинания зеркальной глади подходит к концу, она по привычке взглянула на него и прежде, чем зеркало исчезло, Тина поймала своё собственное отражение. Внезапная мысль заставила её улететь мыслями далеко от убежища. Взгляд её расфокусировался. Медленно она опустила глаза на свои ладони. Но другая мысль, что летела совсем рядом решила вытеснить ещё не оформившеюся первую и вырваться в виде слов:       – А я ведь узнала секрет не через расшифровку…       Мужчины непонимающе переглянулись. Слышащая нахмурилась:       – Я увидела полную версию книги в Апокрифе.       Нахмурившись, Цицерон даже попытался привстать, но тут же упал обратно под внимательным и строгим взглядом Слышащей. Люсьен, потерев подборок, уточнил:       – Ты не уверена, что это было знание Ламантины, а не Хермеуса Моры?       Продолжая смотреть в никуда, Тина осторожно кивнула. Привстав, Лашанс устроился рядом со Слышащей и положил ей руку на плечо:       – Возможно эта исследовательница просто была его последовательницей. Поэтому у него была эта информация и он решил поделиться ей с тобой, зная, что ты используешь её как надо.       Придвинувшись в спальнике, Цицерон уткнулся в бок Слышащей:       – В любом случае Отец Ужаса не даст Слышащую в обиду каким-то там… летающим щупальцам.       Тина легонько засмеялась, отходя от своих измышлений. Положив одну руку поверх призрачной руки, а другую на голову хранителя, Слышащая улыбнулась:       – Я знаю. Я… уточнила и прояснила этот вопрос. У них, в смысле у Хермеуса с Ситисом, действительно договорённость на мой счёт…       Удивившись ещё одному открытию о Слышащей, Цицерон нахмурился. Подумав, он усмехнулся:       – Тогда это замечательно! Получается Слышащая может с самым наименьшим уроном получить любое знание, ахах!.. Да? Так ведь? Цицерон всё правильно понял?       Усмехнувшись, Тина кивнула. Увидев, что вопрос решён, Люсьен прижался головой к лопаткам Слышащей. Цицерон всё же устроил голову на коленях Тины, но девушка была не против. Почему-то ей очень нравилось гладить его по волосам цвета меди.       Пожевав губы, Тина всё же решила уточнить:       – Цицерон…       – Мм?       – Я… читала твои дневники, извини, нам нужно было узнать куда ты пошёл и… я… я нравилась тебе ещё до того, как стала Слышащей, но это ведь всё равно сыграло большую роль, не так ли? И… не только в том, чтобы…       Она неопределённо замахала рукой, пытаясь подобрать нужное слово и в итоге остановилась на:       – …отвадить меня.       Поёрзав, Цицерон повёл плечами, но всё же ответил:       – Мм, Цицерону не очень нравится вопрос, но… да, в какой-то степени… После того как предыдущую Слышащую убили и Цицерона выбрали хранителем, единственным его смыслом жить стала цель – найти Слышащего. Ведь без Слышащего никто не передаст волю Матери, а значит и молитвы к ней останутся не слышимы, а этого ни в коем разе нельзя допускать!       Вновь снизив тон, хранитель уткнулся головой в ноги и зашептал:       – Цицерон так долго не мог справиться с такой простой задачей… Мать всё никак не хотела говорить. И вдруг, появилась сестричка, что стала Слышащей! Это ли не чудо? Цицерон не имеет права больше не справляться со своими обязанностями.       – Вот и нечего отстраняться тогда.       Отлипнув, он широко улыбнулся:       – Да! Цицерон сделает. На этот раз Цицерон не будет ошибаться! Цицерон будет… советоваться со Слышащей, да, и-мен-но так! Да. Так и должно было быть с самого начала. И теперь будет именно так.       Кивнув уже самому себе, он вновь уткнулся лицо в ноги девушки. Сидевший сзади Люсьен согласно хмыкнул. Перевернувшись, он стал опираться уже затылком о спину Слышащей:       – И не забывай, что Слышащим не становится кто попало. Отец Ужаса всегда мудро выбирает, что хранителей, что, тем более, Слышащих.       На коленях активно закивали, подтверждая слова призрачного ассасина. Вздохнув в очередной раз, Тина облокотилась на одну руку:       – Всё равно странно в… моём случае. Я же, кхем, не люблю убивать… Вы оба знаете, что эти несчастные случаи действительно несчастные случаи.       Люсьен хмыкнул:       – Даже на свадьбе? Статуя упала не сама по себе.       – Я не смогла её столкнуть… Ты разве не видел? А… ты был снизу, рядом с тем агентом, точно.       Возразить было нечего и за спиной вновь замолчали. На коленях заворочались:       – А Слышащая пробовала?       – М?       – Убивать.       Цокнув, Тина закатила глаза:       – Мне даже подумать о том, чтобы всадить кому-то кинжал в горло противно… уф. Лицо девушки скривилось от представшей перед глазами выдуманной картинки. Хранитель захихикал. Люсьен сзади пожал плечами:       – Что, впрочем, не мешает выполнять тебе контракты. Причём на отлично. Не приятие вида крови заставляет тебя искать обходные пути, а это влечёт за собой то, что ты всегда остаёшься с холодной головой. Пожалуй сейчас, когда Братство в таком состоянии это… наиболее удачная тактика. Вот вернём славу и можно будет действовать более раскованно.       Нахмурившись, Слышащая откинула голову, соприкасаясь затылком с макушкой Лашанса. Голос её стал тихим и вкрадчивым:       – А если я решу что-то поменять в устоях Братства? Что если полный возврат к традициям меня не устраивает?       Люсьен нахмурился. Цицерон же выцепил главное:       – Полный? Что Слышащая имеет ввиду?       Сзади заметно расслабились явно предполагая, что сейчас ответят. Тина не подвела. Зарывшись рукой в волосы хранителя, она всмотрелась в огонь в камине:       – Разве то, в каком положение сейчас Братство не результат слепого следования только традициям? Я не отрицаю, что они важны и я согласна с тем, что именно догматы делают Братство братством, а не сборищем наёмников. Но и просто всё вернуть вспять к изначальной точке после всего произошедшего… я не смогу, извините.       Люсьен, довольно ухмыльнувшись, пожал плечами:       – Лично я тебе доверяю. Ты не пойдёшь по пути Астрид, это точно. Значит волноваться не о чём. Да и… уверен, чтобы ты не придумала это пойдёт лишь на пользу.       – О-о, да! Цицерон согласен со стражем! Идеи Слышащей всегда чудесны, как и она сама. О Братстве вновь заговорят! И не только из-за императора, Цицерон уверен в этом! Ахах!       Тина нахально вскинула бровь:       – Даже если я решу избавиться от тела Матери?       Лашанс от такого подскочил, отлипая от спины. Цицерон удивлённо распахнул глаза, а после стал всматриваться в лицо Слышащей внимательнее:       – Ээ… Слышащая ведь так странно пошутила, да? Да ведь?       В голове же прозвучало тихое наиграно возмущённое Материно:       – Это ты что там удумала?!       Но после быстро сменилось хихиканьем:       – Ладно-ладно, я поняла о чём ты. Спасибо, что хоть со мной сначала это обсудила… вредина.       Закатив глаза на реплики Матери, Тина посмотрела на обоих мужчин и хихикнула:       – Да ладно вам. Не принимайте близко к сердцу, а лучше оставьте это нам, женщинам, угу?       Кинув хитрый взгляд на обоих, Слышащая прикрыла глаза, улыбаясь. Переглянувшись, они одновременно расслабленно выдохнули, списав на неудачную шутку: «а зря», считала Тина. Хранитель хихикнул:       – Цицерон доверяет Слышащей. Слышащая не сделает плохо. Слышащая всегда поступает правильно.       После чего потёрся о её колени. Люсьен прошелестел сзади, соглашаясь и Тина слегка покраснела, махнул рукой:       – Оу, ну вы меня прям за смущали!.. Мне нравится.       Слышащая засмеялась. Люсьен потянулся обнять девушку, но увидел, что его опередили – крепко сжимая талию Тины, Цицерон тёрся о её бок. Поймав взгляд Лашанса, он нагло прищурился на него. Скривившись, Люсьен усмехнулся, говоря глазами «вызов принят». Цицерон криво ухмыльнулся в ответ. Они поняли, что оба не станут отступать. Теперь точно.       Засмеявшись пуще прежнего, Тина упала, дрыгая ногами:       – Ахах, щекотно!       С удивлением взглянув на неё, Цицерон захихикал:       – О-о, Слышащая боится щекотки, м?       Руки мягко огладили талию, поднявшись чуть выше. Тина схватила его за ладони всё ещё пытаясь отойти от смеха, вызванного щекоткой. Подрыгав ногами ещё пару раз, будто стараясь отряхнуться ими, Слышащая наконец успокоилась и начала просто размеренно дышать. Люсьен, решивший больше не стоять в сторонке, пристроился рядом, у головы Тины, убрав с её лица парочку прядей. Скосив глаза вверх, а после вниз, девушка покраснела от осознания близости сразу обоих её мужчин.       Приподнявшись, она чуть отползла в сторону и села, сложив ноги. Помявшись, Цицерон уточнил:       – Слышащая говорила про дневники Цицерона…       – Ой, точно! Сейчас, погоди, я их прихватила с собой. Вряд ли же ты теперь вернёшься в то убежище, да?       Цицерон захихикал, соглашаясь. Тина зашарила глазами в поисках рюкзака. Люсьен, взяв искомое из-за своей спины, придвинул рюкзак к Слышащей. Благодарно кивнув, Тина зарылась внутрь, покопалась там и вынула стопку тонких книг-дневников, которые тут же передала Цицерона. Взяв их с грустной улыбкой, хранитель лишь кивнул и молча стал осматривать их.       Не желая отвлекать его от такого интимного занятия, Тина почесала затылок и уже хотела предложить Люсьену осмотреть убежище внимательнее, как заметила, что взгляд хранителя сначала стал нахмуренным, а после он и вовсе протянул Слышащей одну из книжек:       – Вот это не Цицерона.       Тина удивлённо вскинула брови и взяла книгу в синей кожаной обложке, перевязанную тонким шнурком. Тогда как дневники Цицерона были в тёмно-красной обложке и закрывались узлом на небольшом выступе на дневнике. Нахмурившись, она открыла посмотреть, что же там за книга такая, о которой она не знала.       На первой же странице было написано, что это личный дневник и даже была подпись владельца. Тина удивлённо вскинула брови:       – Ого! И почему Ураг не сказал, что вручил мне такое сокровище? Надо будет почитать на досуге…       – Что там?       Сказав это одновременно, мужчины переглянулись и нахмурились. Слышащая, продолжая находится в удивлении, ответила:       – Это дневник Ламантины Йомхарт. Ну, той исследовательницы, если вы вдруг забыли.       Теперь мужчины уже переглядывались с настороженным удивлениям. Заметив это, Тина повела плечами:       – Скорее всего там просто уточнения по её исследованиям. Иначе откуда бы он взялся бы у Урага, будь он личным, верно?       – Верно…       Прошелестел Лашанс, но сам не был уверен в этом. Тина вздохнула:       – Ладно, это потом. Что будем говорить Астрид? Вряд ли она поверит, если я скажу, что просто… убила тебя…       Она опустила голову и стала ковырять пальцем каменную плитку. Тема разговора была не из приятных. Тина не была уверена, что Астрид вообще поверит в «смерть» хранителя. Но потом девушка вспомнила, что об их дружбе глава не знала. Она же так и не узнала, что к Муири Тина ходила вместе с Цицероном. Об этом во всём убежище знала только Бабетта, также как и о том, что они с хранителем на самом деле в дружеских отношениях и даже больше. Это позволяло Слышащей предполагать, что Астрид считала, что Цицерон просто навязывался Тине и пытался привлечь её внимание к себе, но при этом глава точно не знала как к этому относится сама Тина. То есть, Астрид всё же может поверить в то, что Слышащая выполнила её приказ по «награждению предателя тем, что он заслужил».       Пока Тина рассуждала в таком ключе, Люсьен предлагал варианты, а Цицерон разбавлял их всё более абсурдными случаями, чтобы было «в стиле Слышащей!». Вернувшись в реальность, Слышащая прыснула с некоторых предложений и, хлопнув по коленям, решила остановится на предпоследнем варианте:       – Ахах! Это, конечно, потрясающе, но боюсь даже для меня это через чур. Слишком уж потрясает воображение, хах. Предлагаю остановится на прошлом варианте с камнями, м? Оно вроде и бредовое, но вполне возможное, убежище то древнее.       Почесав затылок, Цицерон кивнул. Лашанс почесал подбородок и тоже согласился, что этот вариант более приемлемый. На том и порешив, Тина удовлетворённо кивнула и, потянувшись, сообщила, что нужно осмотреть хранителя. Хитро сверкнув глазками, Цицерон тут же улёгся рядом со Слышащей, отчего та рассмеялась:       – Ложиться было вовсе не обязательно. Но если тебе так удобнее…       Пожав плечами, Тина начала осторожно водить руками над телом хранителя. Искорок и потоков магии видно не было, что, впрочем, не помешало Цицерону хихикнуть:       – Хи-хи, ой, Слышащая, щекотно же!       Скосив на него глаза, Тина мягко ткнула его по кончику носа:       – Закончила. Всё зажило. Вообще всё… но я бы не стала рисковать и, мм, предлагаю тебе всё же отлежаться без лишних движений, волнений и всего иного, что может отправить всё лечение в утиль.       – Отлежаться?!              Быстро кинув взгляд на повеселевшего и хитрого Люсьена, Цицерон мягко взялся за плечи Слышащей:       – Цицерон против! Цицерон хочет на охоту вместе со Слышащей!       Сделав умильную мордашку, хранитель протянул:       – Можно-о?       Тина засмеялась и погладила Цицерона по волосам:       – Хорошо.       – Ура!       – Эй! Без лишних волнений!       – О, да-да-да, конечно-конечно.       – Ах… И ещё тебе нужно будет сменить наряд. Полностью.       На удивление Тины возражений не последовало. Хранитель лишь пожал плечами, продолжая улыбаться:       – Хорошо! Как скажет, дорогая Слышащая.       Выгнув бровь, Слышащая фыркнула и сложила руки на груди:       – Я надеюсь, в убежище найдётся рубашка по размеру. Не хватало только, чтобы ты простудился из-за щеголяния голым торсом.       Захихикав, Цицерон потёрся о плечо Тины, поднялся на ноги без каких-либо усилий и быстренько умотал в неизвестном для Слышащей и Лашанса направлении. Переглянувшись, они вздохнули и отправились следом. Одежда в убежище действительно имелась и даже нашлось под размер. Правда получилось не комплектом, но ассасины дружно решили, что на первое время и так нормально: «хоть не голый, и Слава Ситису», размышляла параллельно Слышащая. Всё же ей не хотелось, чтобы Цицерон и впрямь заболел из-за такой ерунды, а как она помнила имперцы довольны чувствительны к холоду. Конечно, с учётом их профессии он скорее всего закалялся, но всё же, Тине не хотелось проверять это на практике. Постоянный холод мало повлияет разве что на норда.       Оценив новый наряд хранителя, состоящий теперь из лёгкой тёмной робы, таких же лёгких тёмных же штанов и простого дорожного плаща, Тина цокнула:       – До Данстара дойти сойдёт. Не примёрзнешь?       – Оо, Слышащая такая добрая…       Тина притворно нахмурилась. Цицерон стушевался:       – Хах, ну ладно-ла-адно! Но всё правда нормально. Здесь не так уж и холодно. Цицерон почти привык к суровому климату Скайрима.       Вздохнув, Слышащая махнула рукой и пошла собираться свои вещи, надеясь, что в Данстаре всё же найдётся что-нибудь потеплее и поприличнее.       «Как там говорил Люсьен? Ах да, хранитель — это священная должность в Тёмном Братстве! А значит что? Значит и одёжки должны быть соответствующие», решила Тина.