Часть 8

      Ким Рок Су, который был в теле Кэйла Хенитьюза…              И Кэйл Хенитьюз, который был в теле Ким Рок Су…              Некоторое время они не могли оторвать глаз друг от друга.              Все медленно пытались совладать с собой и свыкнуться с этим необычайным истощением: Розалин стремительно побледнела и вцепилась дрожащими руками в изголовье кровати в записи, Рон нагнулся, Альберу опустился на пол рядом с креслом-качалкой Кэйла, Суй Кхан облокотился о то же кресло, а Чхве Чжон Су обессиленно растянулся на полу. Бикрокс и Чхве Хан почти синхронно откинулись на спинку дивана, Эрухабен почти неловко отошёл от Кэйла и устроился рядом. Раон недовольно бурчал и помахивал дрожащим хвостом, прислоняясь к на удивление уверенным и весомым рукам своего не такого уж и слабого человека.              Никто из них не справлялся лучше, чем он, даже не подававший виду.              – Кэйл Хенитьюз.              Первым заговорил Ким Рок Су, который в настоящее время пользовался телом Кэйла Хенитьюза:              – Как я смог встретиться с тобой?              Рон, Бикрокс, Эрухабен, Раон и Розалин немного собрались, заинтересованные разворачивающейся сценой – им всем было непривычно видеть предыдущее тело Кэйла. В меру мускулистый, но в то же время очевидно привычный к скрытности и компактности, адаптивности тип телосложения с головой выдавал титаническую работу над собой. Розалин вглядывалась в черты лица, казавшиеся непривычными в том лукавом выражении, которое им придавала мимика оригинального Кэйла Хенитьюза – было что-то инородное для такого изломанного тела в этой странной улыбке и выражении глаз. Бикрокс почти недоверчиво, но незаметно переводил взгляд с Кэйла проекционного на Кэйла настоящего и Кэйла предыдущего, оригинального в чужом теле, сравнивая всех троих. Эрухабен погрузился в очередные раздумья, как и Рон. Комната стояла в гробовом молчании, не прерываемом даже корейской троицей, из-за всепоглощающих ощущений ран, слабости и изнеможения. Раон кинул взгляд на Ким Рок Су в проекции и обратил всё внимание на Кэйла, шокированный, ужаснувшийся и тихо восхищённый тем, как легко и просто его человек переносил такую невозможную боль.              Перегруженные мозги с огромным запозданием начали обрабатывать ситуацию после первичных шока и любопытства, и Альберу теоретизировать начал одним из первых, думая о том, как, зачем и когда состоялась эта встреча.              – Я не уверен. Я работал в ночную смену и на мгновение заснул, чтобы увидеть, что ты в этой постели. Но видишь ли…              На словах «ночная смена» коллективно поморщились все, даже Раон и Эрухабен, великие и могучие драконы, которым по статусу не положено: Раон вспомнил о переработках своего человека, а Эрухабен подумал о бесконечных ночных исследованиях, подпитываемых неожиданными мыслями в момент засыпания или информационными запоями.              Кэйл нахмурился, и в этот раз даже Чхве Чжон Су не подколол его, а лишь отразил то же недовольство во всей своей экспрессивной манере. Суй Кхан попытался хихикнуть над своими донсенами, но где-то на полпути хихиканье превратилось в неимоверной горечи вздох, на который обернулись оба Молана и почти коронованные особы.              – Будь проклят тот, кто придумал ночные смены, – на слова Суй Кхана кивнули все. – Гореть ему в аду синим пламенем.              Кэйл лишь невпечатлённо выгнул бровь:              – Ты сам выбирал ночные смены и не позволял нам помогать тебе.              – Это не отменяет моего права жаловаться, Рок Су-я, – невесело улыбнулся бывший лидер группы, – ты сам знаешь, что это скорее принудительно, чем добровольно.              – Это детали, хён, донсен прав! – И начался великий дуэтный террор двумя трудоголиками третьего, ещё большего трудоголика: Суй Кхан медленно сдавал позиции под натиском своих донсенов, а вся комната с интересом наблюдала.              Альберу, сидевший в первых рядах, мысленно болел за Суй Кхана, успевший прочувствовать и просочувствовать всю его усталость за недлительное время знакомства.              Настоящий Кэйл Хенитьюз, изобразивший подобие улыбки, которую никогда бы не изобразил настоящий Ким Рок Су, озорно спросил:              – Разве ты не планируешь жить в этом теле?              – Беспардонность в чистом виде, – Эрухабен недовольно вскинул брови. – Кто вообще такое спрашивает?              Все ясно понимали, что у Кэйла в этом вопросе выбора чуть меньше, чем ноль целых ноль десятых, так что за бесполезное глумление? Оригинальный Кэйл как будто тонко, но навязчиво выставлял своё преимущество в уже свершившейся сделке напоказ, зная, что нынешний Кэйл, бывший Ким Рок Су, никакой информацией по этому поводу не обладает. Миру конкретно повезло, что Кэйл – человек адаптивный, деятельный и не конфликтующий с тем, на что повлиять не в силах.              Слыша иронию в голосе прежнего молодого мастера, Рон мысленно задался вопросом, имеет ли эта фраза осознанную подоплёку или сказана с бухты-барахты.              Неожиданный вопрос, который был задан так озорно, показался довольно тяжелым. Настоящий Кэйл Хенитьюз пожал плечами и добавил:              – Я планирую прожить остаток своей жизни в этом теле. Вот почему я планирую отказаться от имени Кэйла Хенитьюза и жить как Ким Рок Су.              – А ему давали право забирать это имя? Это тело, эту жизнь? – Вопрос Чхве Хана прозвучал почти безэмоционально, но после долгого времени знакомства в нём безошибочно слышалась сдерживаемая злость.              – Что ты имеешь в виду? – Кэйл кинул заинтересованный взгляд в сторону мечника. – Я отдал ему это имя.              – Но, Кэйл-ним, вы не отдавали всего остального. – В голосе Чхве Хана сквозила какая-то смутная скорбь. – Вас против воли выселили из собственного тела из-за чужого решения. Так быть не должно, это несправедливо.              – Но это то, что есть, – Кэйл сказал устало, на грани равнодушия, но так, будто объяснял ребёнку: в его тоне сквозило «уж тебе ли не знать».              Короткий диалог заставил задуматься всех, в том числе и Бикрокса. Был ли тот молодой господин действительно таким... не вдумывающимся и наглым? Конечно, любые мысли и чувства другого человека находились вне его юрисдикции, но можно было бы проявить чуточку деликатности и вдумчивости. Может быть, это они слишком зарывались в детали, впервые действительно почувствовав нового молодого господина, впервые действительно вдумавшись во всё и поставив себя на его место.              Намного ли они лучше прежнего молодого господина, учитывая то, как разбрасывались словами-кинжалами, будто они и не стоили ничего?              Глаза настоящего Кэйла Хенитьюза были спокойны. Они совсем не дрожали.              Настоящий Ким Рок Су спокойно посмотрел на человека, который был в его прошлом теле, прежде чем открыть рот.              – ... Так ты хочешь, чтобы я называл тебя Ким Рок Су?              К слабости добавились лёгкое удивление и желание посмеяться над абсурдностью происходящего. Чхве Чжон Су, один из немногих, кто знал, сколько смысла и значимости было в имени Ким Рок Су, нахмурился, недовольный:              – Рок Су-я, это всё ещё твоё имя.              – Но я отдал его.              – Ким Рок Су – всё ещё ты. Твоё прошлое никуда не делось из-за того, что какой-то незнакомый человек теперь ходит под твоим именем.              Кэйл вздохнул и осел в своём кресле, наконец не зажатый дополнительным весом других людей, и осознал, что теперь от откровений и точечных копошений хёнов в его проблемах не отделаться. Они всегда были тем самым катализатором к тому, чтобы он начал меняться, но за семь лет от их воздействия удалось отвыкнуть – так странно теперь стало быть рядом.              Все тихо осмысляли происходящее, не слишком торопясь складывать мнение о ситуации, наученные горьким опытом ошибочности суждений о Кэйле.              – Это верно. А ты? Ты не хочешь? Разве ты не планируешь закончить свою жизнь как Кэйл Хенитьюз? Тогда тебе следует немедленно выбросить имя Ким Рок Су.              – Пфффт…              Чхве Хан осклабился, но поник, услышав и почувствовав на себе то, как Кэйл забавлялся всей этой ситуацией, на всё согласный и почти слишком к себе равнодушный. Моланы нахмурились, а Эрухабен крутил вокруг себя частички пыли в целях самоуспокоения. Розалин аккуратно присела на кровать рядом с проекционным Кэйлом, тоже не слишком-то довольная и задумчивая. Вся эта ситуация, бывшая сначала такой простой и даже интересной, стала неоднозначной после того, как к её обдумыванию приложили даже минимальные усилия – ничего откровенно плохого оригинальный Кэйл не делал, но противный осадочек скручивался где-то внутри, доставляя дискомфорт.              Испытание на острове ветров заставило ставить под сомнение всё происходящее и тщетно пытаться понять, выстроить новую стратегию взаимодействия с Кэйлом, поведение и расположение которого всегда принималось за должное. Рассуждая так, Рон понял, что действительно понятия не имеет о своём новом молодом господине и том, какой подход к нему нужен. Привычные к обычному положению вещей, никто даже не задумывался, что может быть по-другому, но теперь, видя взаимодействие малознакомых им Чхве Чжон Су и Суй Кхана с Кэйлом, всем стало ясно, что что-то в этой жизни они делали не так.              Людей тяжело приучить думать о своих собственных ошибках и искать вину в себе, а не в окружающих, но доскональные переживания таких тяжёлых моментов от чужого лица, очевидно, сделали своё дело, послужив катализатором для изменений.              Суй Кхан, настроенный на эмоциональное состояние людей и проницательный в этом плане, расплылся в довольной улыбке, заметив сподвижки.              Ким Рок Су в теле Кэйла Хенитьюза… Нет, человек, который решил стать Кэйлом Хенитьюзом, кивнул головой и продолжил говорить.              – Конечно. Мы сделаем, как ты сказал, Ким Рок Су.              – Хорошо, Кэйл Хенитьюз. Теперь наша внешность соответствует нашим именам.              Раон казался очень недовольным всю эту сцену, а здесь так вообще взбушевался:              – Человек, почему ты не ценишь своё имя?              В детском голосе недовольство смешалось с непониманием: дракон, проживший столько времени без имени и получивший его от самого близкого существа, не хотел понимать и принимать концепцию жизни с чистого листа и такого равнодушного отношения к себе. В этом его, конечно, никто винить не стал, и по лицам Розалин, Чхве Хана и двух корейцев стало понятно, что они такого же мнения о происходящем. Сам Кэйл лишь легко повёл-пожал плечами, не выразив ничего на своём лице.              – Я привык отдавать, Раон. Имя, на самом деле, лишь слово для меня.              В памяти Рона всколыхнулась совсем недавняя, но как будто уже далёкая сцена Ким Рок Су, нового молодого господина, разбитого и опустошённого в трупном поле. Имя действительно кажется самым меньшим, что он в итоге потерял, особенно если обращать внимание на устало-внимательные взаимоотношения с его бывшими сокомандниками в апокалипсисе, как понял Рон. Нельзя пройти боль и остаться тем же человеком.              В апокалипсисе, по определению, боли предостаточно – Рону страшно узнать, насколько исказился Ким Рок Су с его начала.              Кэйл посмотрел на Ким Рок Су, который смеялся и делал жесты, которых он никогда бы не сделал, и беспечно добавил:              – Я думаю, ты действительно был счастлив.              – Но молодой мастер же много улыбается, разве нет? – Не сказала, пробормотала Розалин сквозь боль, вспоминая все те коварные ухмылки.              – Рок Су-я и улыбки без частицы «не» в построении вопроса? Абсолютно нет, – недоверчиво хмыкнул Суй Кхан. Чхве Чжон Су авторитетно кивнул, а Альберу с недоумением поднял брови, слишком привыкший видеть в улыбках Кэйла предвестников головной боли.              – На самом деле донсен действительно часто улыбается, – Альберу-таки высказал своё «фи» на тему разговора.              – То, что вы видите – не улыбки. Неужели так тяжело отличить ухмылку, предвкушающую скорую наживу, от искренней улыбки? – В тоне Суй Кхана сквозило такое разочарование, что даже Бикрокс, немой зритель разговора, почувствовал себя постыдившимся.              – У вас нет тем интереснее, которые можно обсудить? – В голосе Кэйла прозвучало бы искреннее любопытство, будь у него хоть капля энергии и заинтересованности.              Все силы высасывала запись, как навязанная заклинанием, так и оригинальная. Кэйл проигнорировал всё, что произошло дальше, и вжался в кресло, пытаясь отвлечься от головной боли.              Он вспомнил момент, когда встретился с Ли Су Хёком и получил способность «Объятия».              – Кто такой Ли Су Хёк? – Эрухабен вырвался из своего задумчивого оцепенения.              – Я, – лениво взмахнул крылом Суй Кхан, – но в родном мире и теле.              – Ты тоже переселенец? – Спросил уже Рон.              – Нет, перерожденец.              – А что это за способность? – Встряла Розалин, отвлечённая жаждой знаний от любых раздражителей записи.              – Я мог заковать что угодно в любой предмет.              Суй Кхан терпеливо отвечал на каждый заданный вопрос, искоса поглядывая на своего донсена. Если не он, то все вопросы обратятся к Кэйлу, по выражению лица которого кристально ясно, что головная боль почти в своём пике.              Ради хотя бы мнимого спокойствия Рок Су-я Суй Кхан не против потерпеть пару излишне любопытных магов-учёных и одного дворецкого.              Ли Су Хёк передал Кэйлу способность и рассказал ему о настоящем Кэйле Хенитьюзе, когда исчезал.              «О, кстати, первоначальный владелец твоего тела тоже живет хорошо. Он счастлив. Вот почему Чжон Су, я и все остальные счастливы».              Чхве Хан недовольно поморщился от усилений ощущений записи, желая отсечь пару конечностей тому, кто решил, что память такой ценой абсолютно того стоит. На момент фразы Ли Су Хёка одна запись перекрылась другой, показав прежнее тело лидера группы и принеся слишком много сложных эмоций Кэйла. Комната застонала, и попытки магов в лице Розалин, Эрухабена и Раона исправить ситуацию вернулись. Холодный компресс на лоб принёс некоторое облегчение, позволив Чхве Хану вернуться к связным мыслям.              Почему оригинальный Кэйл сам выбрал свою судьбу, заключив сделку, отнял чужое тело и остался счастлив, а Кэйл-нима, друга племянника Чхве Хана, оставил страдать и разбираться с ситуацией? Конечно, вряд ли обычный человек может пойти против условий Бога, тем более – Бога Смерти, однако Чхве Хан всё равно скрипел зубами от злости на эту несправедливость.              Почему когда кто-то решает проблемы мира, жертвует собой, старается и отдаёт всего себя, кто-то этими жертвами счастлив? Почему кто-то делает выбор, и кому-то другому приходится за него полностью отвечать?              Почему кажущийся таким удачливым человеком, Кэйл-ним на самом деле так сильно всеми подставлен?              Меч противно и громко лязгал, то доставаемый из ножен, то вновь туда всунутый, но Чхве Хан не обращал внимания на звук, как и на явное недовольство соседей.              Почему?              Кэйл-ним действительно куда сильнее, чем Чхве Хану удастся стать, раз сумел с этим смириться.              У Ким Рок Су была яркая улыбка, которая подходила двадцатилетнему человеку, а не кому-то за тридцать:              – Да. Я встретил человека, которого давно хотел увидеть.              – Я, конечно, рад за прежнего молодого господина, – внезапно начал Бикрокс, – но что вам с этой сделки, молодой господин? Кого встретили вы?              Кэйл, мучимый головной болью, уставший, пассивный и наконец спущенный всеми с высочайшего пьедестала, куда его возвели, краем глаза посмотрел на своего шеф-повара и вымотанно ответил:              – Проблемы.              – А если серьёзно, донсен, – вклинился в разговор Чхве Чжон Су, – какие условия тебе предложил Бог Смерти?              – Он не связывался со мной, однажды я просто проснулся как Кэйл Хенитьюз.              Комната погрузилась в молчание, полная недовольных, но бессильных против уже случившегося людей и нелюдей.              Кэйл чувствовал себя довольно странно, стоя лицом к лицу с Ким Рок Су, который улыбался так, как он никогда не улыбался, когда был Ким Рок Су.              – И правда, наш Рок Су-я выглядел совсем по-другому, когда улыбался, – Суй Кхан в одно мгновение пересёк комнату, пролетев от кресла-качалки Кэйла к проекции не-Ким Рок Су.              Ястребиное зрение подмечало множество мелких отличий – закатанные рукава, прищур глаз, по-другому причёсанные волосы, мимика лица в целом, спущенное горло водолазки... Суй Кхан поник. Только теперь всё казалось осязаемым, действительно произошедшим, прошедшим – и смерти, и апокалипсис, и дружба, где они действительно были друг другу единственными вариантами, и вся жизнь.              Легко сказать, что ты другой человек, начать откликаться на другое имя и попасть в иное тело, но действительно осознавать, что эпоха кончилась, очень разрушающе. Это трагедия – знать, что как раньше уже не будет, изменения неотвратимы и высечены на камне.              Апокалипсис был их собственным маленьким гротескным счастьем, чем-то родным, привычным и необходимым, но сейчас все они изменились, не обязательно в худшую сторону. Просто стало по-другому. Было что-то горькое в этой новизне – смотреть на Чхве Чжон Су и не замечать никаких привычных признаков приближающегося среднего возраста, смотреть на Ким Рок Су и видеть другого человека, смотреть в зеркало и хотеть разбить его на осколки за ложь. Иллюзия утопии разрушилась, и всё стало неприятным, будто стерильным, с кучей наблюдателей и непосвящённых, нежелательных гостей в уютной маленькой истории бесконечной борьбы и поддержки друг друга.              Суй Кхан – нет, не Ли Су Хёк, только если глубоко-глубоко внутри и очень честно – отлетел, не отошёл от проекции. Непривычные ощущения.              В его силах только жить с этим, попытавшись смириться.              Опираться на прошлое или забывать его? Никто из тройки толком не знал, что делать, и в отчаянных переглядках это подсвечивалось красным.              – Кем был человек, которого ты хотел увидеть?              – Моя мать.              Кэйл не находил слов.              Никто в комнате тоже не находил слов, (а многие даже не пытались) – Моланы были ошарашены, Кэйл медленно брал себя в руки, драконы и Розалин трудились над охлаждением всех и облегчением страданий, Альберу с малым интересом вспомнил предыдущую графиню Хенитьюзов, Раон, порядком отдавив Альберу все плечи, перебрался к своему человеку, а оба Чхве и Суй Кхан с интересом впитывали в себя всё сказанное, заинтересованные в других переселениях и судьбе своего прошлого мира.              Это была та, кто казалась Кэйлу далёкой, потому что почти не упоминалась в «Рождении героя». Герцогиня Виолан чувствовалась для него скорее матерью.              Рон удивлённо приподнял брови в ответ на это откровение, кроме слабости ощутив записанное чувство неуверенности, так разнящееся с личностью молодого господина. Похоже, что-то от этой неравной сделки умудрился получить и бывший Ким Рок Су, но уже своими силами. Удивительно достоверно знать, что неприступный и равнодушный главнокомандующий испытывает привязанность к кому-то, кроме детей.              Эрухабен же, ведомый драконьим инстинктом, заинтересовался второй раз упомянутым названием, уже уяснивший, что бессмысленного в мыслительном процессе Кэйла мало:              – А что за «Рождение героя»?              – Книга, – послышалось со стороны Кэйла.              – Очень лаконично, донсен. – Закатил глаза Чхве Чжон Су. – Ну что ж из тебя как клещами тащить, а? Лучше я расскажу.              Все взгляды впились в Чхве Чжон Су, и он, как социальная бабочка, абсолютно процветал, а поймав благодарный взгляд Кэйла так вообще почти засветился.              – «Рождение героя» – книга о всех вас от Бога Смерти. Там рассказана история мира оригинального Кэйла, если я правильно помню объяснения Рок Су-я. Так как в ваш мир изначально должен был попасть я, эта книга попала ко мне в руки. Ким Рок Су её посоветовал тоже я.              Теперь, когда он подумал об этом, Кэйл никогда ничего не слышал о биологической матери Кэйла Хенитьюза за все время его пребывания в поместье Хенитьюз.              В этом доме было практически табу на разговоры о биологической матери Кэйла.              – Это не столько табу, сколько дела прошедших лет: никто не видит смысла этого обсуждать, – пожал плечами Рон. – Первая графиня была прекрасной женщиной и превосходной хозяйкой, но то же самое можно сказать сейчас и о герцогине Виолан. По Джур уже отскорбели и отболели, жизнь не стоит на месте.              – Отец прав. – Категорично дополнил Бикрокс, как будто кто-то собирался возражать. – Мне не нравится, как в записях показано семейство Хенитьюз, здесь гораздо меньше фактов и больше догадок.              Розалин и Альберу почти синхронно хмыкнули, оба привыкшие запоминать информацию о дворянах. Эрухабен, всё ещё подозрительно тихий, подумал о том, что Кэйл не владеет достоверной информацией даже о своей новой семье из-за того, насколько далёк от её дел и как часто бывает в разъездах – это справедливо показалось ему печальным.              Ким Рок Су пожал плечами и продолжил говорить, увидев растерянное выражение на лице Кэйла.              – Кэйл Хенитьюз, моя мать перевоплотилась в мире, в котором ты жил раньше, в мире, в котором я живу сейчас.              – ...Она перевоплотилась на Земле?              – Да. Земля 1. Это место, где находится лидер команды Ким Рок Су, которому за тридцать.              – Есть другие Земли, донсен? – По-птичьи наклонил голову заинтересовавшийся Суй Кхан.              Кэйл, конечно, ответил лидеру группы, уж с кем-кем, а с ним информацией делиться привыкший.              – Да. Нет подтверждённой информации о том, какой мир является второй Землёй, но в первой и третьей были апокалипсисы.              Суй Кхан благодарно кивнул, мысленно определивший эту информацию как определённо полезную, но неочевидную по применению, пока остальные в комнате – кроме Чхве, конечно – дивились тому, как легко и охотно Кэйл поделился информацией по первой же просьбе.              Им действительно стоит пересмотреть свой подход ко всему.              Кэйл узнал, что его первоначальным миром была Земля 1. Он также вспомнил, что Нерушимое Копье Таэранга Альберу пришло с Земли 3.              «Означает ли это, что испытание Запечатанного Бога проходило на Земле 2?»              Кэйл отодвинул эту потенциально верную, но непроверенную мысль в сторону, чтобы сосредоточиться на словах Ким Рок Су.              – Что за испытание? – Чхве Чжон Су, уставший от непрерывного потока информации и впечатлений, впечатался спиной в пол и смотрел на потолок записанной резиденции Хенитьюзов.              В ответ Чхве Чжон Су, не пользовавшемуся таким же уважением, что и Суй Кхан, Кэйл сказал:              – Обычное испытание, ориентированное на чувство отчаяния, но произошло в другом мире, похожем на наш.              – Я ожидал интересную историю, донсен!              – И знал, что её не получишь.              Чхве Чжон Су криво усмехнулся:              – Хорошо же ты меня знаешь, Рок Су-я.              Кэйл отзеркалил эту усмешку обратно:              – А как же.              – Скучал по вашей разговорчивости, донсены! – Суй Кхан казался довольным как слон при виде всего этого взаимодействия и не переминул сообщить о своём довольстве.              Раон посмотрел на всё это и, благодарный, заговорил прямо в голову Чхве Чжон Су:              «Спасибо, что веселишь моего человека, голодный Чхве Чжон Су!»              И получил в ответ лучезарную улыбку.              – Моя реинкарнированная мать потеряла своих родителей, когда была совсем маленькой, из-за нападения монстра без ранга, и осталась совсем одна. Я изо всех сил стараюсь стать её семьёй.              Горькая, но гордая улыбка появилась на лице Ким Рок Су. Кэйл на мгновение задумался, прежде чем спросить.              – Если она перевоплотилась, она должна быть моложе тебя, не так ли?              – Хa. В настоящее время она называет меня дядей.              – На самом деле это довольно трагично, – поморщился Эрухабен, потягиваясь на диване. Рон кивнул ему, а Бикрокс казался задумчивым.              – Как маленькая девочка сумела выжить в апокалипсисе с монстрами без родителей? – Задала хороший вопрос Розалин. – Или Ким Рок Су нашёл её в момент этого нападения? Слишком мало контекста.              – Как бы то ни было, контекст нам и не нужен, – резонно заметил Чхве Чжон Су. – Не в обиду тем, кто знал первого Кэйла, но нет смысла знать его историю от и до, учитывая то, что мы с ним больше не встретимся.              – «Больше не встретимся»? Ты встречался с ним раньше? – Бикрокс повернулся к Чхве Чжон Су, услышав в его голосе недовольство.              – Бог Смерти послал меня помочь ему адаптироваться в новом мире, – морщина залегла между бровей Чхве Чжон Су. – Почему меня не послали к Рок Су-я? Вот уж кому не помешала бы помощь в условиях войны.              – А действительно, почему Чхве Чжон Су послали к Ким Рок Су, но не к несчастному парню? – Прогудел Эрухабен, потирая подбородок.              – Потому что мой донсен в состоянии справиться и без няньки, – фыркнул Суй Кхан, – верно, Кэйл-а?              Ответа, кроме забавлённого фырканья, не последовало.              – Человек говорит, что боги глупые и непоследовательные! Бог Смерти просто глупый, поэтому! – Слишком одновременно радостно и злобно топнул лапой по колену Кэйла Раон.              Суй Кхан, выразивший своё мнение и ленно возлежащий в ножках кресла-качалки, только кивнул.              Ким Рок Су покачал головой, как будто всё ещё не мог в это поверить.              Но тот факт, что он не казался одиноким, заставил Кэйла понять, почему настоящий Кэйл Хенитьюз решил жить как Ким Рок Су.              Чхве Хан почувствовал прилив меланхолии.              «Если бы мне дали выбор в Лесу Тьмы, я бы, конечно, вернулся в Корею, лишь бы не быть одному и не терять. Я потерял бы всё, что у меня есть сейчас, но сохранил бы ту семью. Корея или этот мир? Что выбрал бы я, а что – Кэйл-ним, если бы ему дали выбор?»              Одиночество уничтожает людей – один шаг в сторону, и история рушится, добавь или убери одного человека, и жизнь совсем другая. К лучшему или худшему вмешательства Бога Смерти в их жизни? Быть благодарными или злиться за лишение выбора и истинной судьбы?              Ким Рок Су сел и посмотрел на Кэйла, который прислонился к изголовью кровати.              – Я хочу рассказать тебе подробности, но не знаю, сколько у нас времени, поэтому расскажу только основную часть своей истории.              – Хорошо.              – И вот сейчас будет курс «Найди информацию там, где её почти нет» от нашего лучшего лектора – Ким Рок Су! – Экспрессивно возгласил Чхве Чжон Су, вскинув руки и вызвав несколько смешков. – Запоминайте ощущения, мыслительный процесс и мотайте на ус, мы начинаем!              Суй Кхан громко похлопал в ладоши, привычный к выходкам донсена, и Кэйл, закатив глаза, поступил также. Чхве Хан улыбнулся их выходкам, а Раон от радости вертел хвостом. Атмосфера стала легче, и проницательный взгляд Чхве Чжон Су заметил это мгновенно.              Жизнь в команде не проходит бесследно, как и социальный опыт.              Кэйл честно поделился своими чувствами.              – Я хочу услышать подробности, но сейчас немного спешу.              Он беспокоился о том, что могло произойти в Городе Головоломок, и о том, как его друзья будут драться, пока он будет без сознания.              – Приятно знать, что вы беспокоитесь о нас, молодой господин, – улыбнулась Розалин, и Бикрокс кивнул на её фразу.              – Не только нам же беспокоиться о несчастном парне, – нежно покачал Эрухабен головой, а потом опомнился, настороженно вглядываясь в отсутствие реакции Кэйла.              Альберу искренне полуулыбнулся этому ощущению неподдельного беспокойства, переданному записью. Приятно наконец получить подтверждение, что не только ты дорожишь, но и тобой дорожат. Возможно, всем им стоит быть чуть откровеннее в своих чувствах.              «Но я был здесь несколько раз и знаю, что не могу выйти отсюда, когда захочу».              Кэйл никогда не мог покинуть это место по собственной воле за те несколько раз, что он был здесь.              – А как до этого вы попадали в это пространство, молодой господин? – Напомнил о своём присутствии Бикрокс, морщащийся от ледяного и пресыщенного влагой компресса на лбу.              – Во время разговора с лидером группы, когда он ещё не переродился.              – А лидер группы – это...              – Снова я, – безмятежно махнул крылом Суй Кхан, уверенный и маскирующий за своим обычным образом всю остаточную боль записи.              Бикрокс в ответ только поблагодарил и продолжал задумчиво поглядывать то на проекцию, то на Кэйла и Суй Кхана.              – Правда? Я не знал. Мне ещё предстоит много работы.              Ким Рок Су кивнул головой, как будто получил какую-то полезную информацию, прежде чем, поколебавшись мгновение, добавить:              – ...С семьёй всё в порядке?              – Конечно.              – А в отношении к семье молодые мастера похожи, – неуверенно улыбнулась Розалин.              – Справедливости ради, – начал обычно молчаливый Альберу, – любой порядочный человек хорошо относится к своей семье. Это не показатель для того, чтобы считать людей похожими.              – И то верно, – хмыкнула Розалин. Ей стало уже привычнее под действием записи и она, окончательно оклемавшись, вернулась на диван, отойдя от кровати.              Рон слегка поморщился – судя по тому, как отзывались об оригинальном щенке все зрители, его не то чтобы уважали, и ему даже нечего было возразить. Люди и нелюди здесь как на подбор ветераны, выходцы апокалипсиса, политические деятели, выдающиеся личности своего дела, даже драконы: таких не удивишь пьянчугой по собственному выбору, дебоширом, даже притворным, и просто кем-то вроде щенка. Дело не в гордости, просто всем здесь встречался кто-то более экстраординарный, и щенок в сравнении блек, не настолько важный, пережиток эпохи, которая никогда и не наступала, предотвращённая сделкой.              В сердце Рона закралось немного вины за то, что он был рядом, но никак не попытался сделать из молодого мастера кого-то более стоящего, или, хотя бы, остановить его от окончательного окунания себя в грязь, но любая иррациональная вина передавалась одним лишь фактом – это не его дело. Он прежде всего дворецкий, выполняющий свою работу, и был рядом. Дела семьи Хенитьюзов волновали его куда меньше, чем может показаться на первый взгляд.              Прежний щенок – кто-то, кто был настолько дистанционирован и почти вторичен, что отпустить его и двигаться дальше – не невыполнимая задача.              И за это Рону тоже как будто жаль, но один лишь взгляд на нового господина, и по лицу расплывается ухмылка.              Ким Рок Су улыбнулся по-другому, услышав беспечный, но твердый ответ Кэйла. Его печальная улыбка немного взволновала Кэйла.              «И всё-таки слишком эмпатичен парень к тому, кто украл его жизнь и тело», – подумалось Эрухабену, изнемогающему от ощущений истощения записи. Даже в бытие старым ему не доводилось чувствовать такую беспомощную слабость, теснящую любые мысли.              Компрессы и терморегуляция едва ли помогали, и что-то было обречённое в невозможности и бессмысленности борьбы.              Вот почему он дополнил.              – У всех всё хорошо. Отец и мать здоровы. Лили учится владеть мечом. Я хочу, чтобы Басен стал лордом территории. Но сейчас он просто помогает с управлением территорией.              – Хм.              – Правда, отдохни уже от лидерства, Рок Су-я, – пожурил Суй Кхан, знающий, насколько морально уничтожает и разлагает подобного рода работа. – Тебе никогда не нужно было это заслужить, но наконец появится шанс отдохнуть. Получишь информацию и охотника от мира, разберёшься с этим и уйдём на покой.              – Да! – Глаза Чхве Чжон Су загорелись, как яркие искорки. – Ты обещал ферму и огород, донсен!              – Всё будет, – устало и дружески, с ощущением равенства и единения вздохнул-приулыбнулся Кэйл.              – Ферма... – Чхве Хан бормотал. – Племянник, мы же жили в селе, да?              – Да, за городом, дядя, – Чхве Чжон Су потёр затылок в недоумении. – Почему ты спрашиваешь?              – Просто не был уверен, что правильно помню.              В глазах Чхве Хана после этого диалога разгорелась жажда огородной деятельности, так что Чхве Чжон Су не сомневался, что всё-то его дядя помнит.              Ким Рок Су почесал лоб указательным пальцем.              – Кэйл, а ты не думал стать будущим лордом территории?              – Слишком много людей настаивает на этом, – сочувственно поморщился Альберу, зная, что Кэйл и так достаточно сделал, чтобы требовать от него что-то ещё.              – Согласна. – Кивнула Розалин. – Почему-то каждый считает своим долгом высказать мнение о том, что вам стоит делать. Держитесь, молодой господин.              Кэйл послал Альберу и Розалин благодарный взгляд, не привыкший, чтобы люди защищали его мечту о безделье.              – Я не собираюсь этого делать! Лили или Басен могут это сделать, если захотят. Басен казался почти готовым сделать это, когда я видел его в последний раз.              На лице Кэйла отразилось отвращение от мысли стать лордом территории. Ким Рок Су посмотрел на выражение лица Кэйла Хенитьюза, которое у него никогда бы не появилось, если бы он всё ещё был в своем теле, и снова начал говорить.              Далее последовали малозначимые для смотрящих и в основном пропущенные мимо ушей обсуждения Басена и его с оригинальным Кэйлом истории. Эрухабен постоянно хмурился, недовольный тем, что приходилось терпеть запись, да ещё и такую маловажную конкретно для него – из всей комнаты обсуждения мало-мальски касались лишь Кэйла, который это успел прожить, и Моланов, которым, в общем-то, не слишком много дела до событий минувших лет, свидетелями которых они были. Единственным интересным моментом было то, что и оригинальный Кэйл читал «Рождение героя», но и это ничего не меняло.              Треть этого разговора, прямо сказать, перетерпели, и коллективно выдохнули с началом обсуждения следующей темы. Суй Кхан расправил крылья, а Чхве Чжон Су даже отлепился от пола по такому поводу. Семейные разборки – не то, что интересует людей, прошедших ад и обратно.              Ким Рок Су покачал головой с ностальгическими глазами, как будто думал о прошлом.              – …Хaaа. Неважно, сколько я вёл себя как последний ублюдок, как бы кузены ни хотели меня выгнать, графиня и Басен не сдвинулись с места. Тебе нужно убедить графиню Виолан, если ты не хочешь быть лордом территории.              – Ты уже убедил Виолан, Рок Су-я? – Суй Кхан сразу зацепился за самое главное: зная Кэйла, он нагрузил бы себя работой, будь он лордом, и на ферму времени бы не осталось, что прискорбно и попросту недопустимо.              Кэйл сморщился:              – Я обсуждал это с Дерутом, но мы ни к чему не пришли.              Суй Кхан сочувственно покачал головой, мысленно перебирая варианты действий для перевода Кэйла из документационного рабства в огородное.              Однако его прервал тихий вздох Кэйла.              Ким Рок Су посмотрел на него в замешательстве, когда Кэйл строго поправил его:              – Теперь это герцогство Хенитьюз. Это больше не графство.              – Вау. Это потрясающе.              – Да. Это так. У нас довольно удивительная семья.              – Довольно мило, что вы так заботитесь о своей семье, молодой мастер, – в тоне Бикрокса явно подразумевалось «не ожидал от вас», но Кэйл задумался ещё на слове «своей».              Имел ли он право считать Хенитьюзов своей семьёй? Он изначально не был их частью и сейчас появлялся там необычайно редко, конечно, наладив отношения и притеревшись, но всё ещё скорее как гость. Самым привычным образом эти мысли оказались проигнорированы, но Суй Кхан, видя насквозь, неодобрительно посмотрел и покачал головой.              Кэйл со вздохом отринул все попытки игнорировать и принялся всю эту ситуацию обдумывать.              Однако Кэйл, видя, как на лице наблюдавшего за ним мужчины засияла яркая улыбка, нахмурился:              – Ким Рок Су.              – Что?              – Ты… Неужели другие ничего не говорят, когда ты вот так улыбаешься в моём теле?              Ким Рок Су прикоснулся к уголкам губ, как будто ему было интересно, в чём проблема.              – Честно говоря, выглядит действительно непривычно, – прокомментировал Чхве Хан, – не пойми неправильно, Кэйл-ним, но ты действительно редко улыбался.              – Ты видел молодого мастера в его старом теле? – Выгнул бровь Рон, удивлённый такой информацией.              – Вы были знакомы на Земле? – Подхватил линию допроса Эрухабен.              – Нет, – Чхве Хан качнул головой, – просто Бог Смерти передал мне воспоминания племянника.              Чхве Чжон Су шутливо отсалютовал, когда взгляды опять обратились к нему.              – Донсен действительно никогда не сделал бы такого выражения лица.              Кэйл лишь закатил глаза на все эти пересуды, абстрагировавшись от них с еле заметным приподнятием уголков губ.              Никто, кроме Рона и Бикрокса, не заострил внимание на том, что оригинальный Кэйл лишь притворялся дебоширом. Играть роль пьянчуги, постоянно выпивая и находясь в окружении таких же людей – далеко не вершина актёрского искусства и не показатель чего-либо. Каждый здесь, кроме Чхве Хана, в какой-то мере умел играть и притворяться, да и оригинальный Кэйл не настолько интересовал зрителей, чтобы размышлять над каждым сказанным словом.              Запись продолжалась.              – Что не так с моей улыбкой? Мои подчиненные очень рады, когда их руководитель группы-ним, улыбаясь, отпускает их пораньше домой.              – ... Ты хорошо выполняешь свою работу?              – Конечно. Я собираюсь позаботиться о том, чтобы спасти мир, в котором сейчас живу. Я сделаю так, чтобы люди вокруг меня могли жить в мире.              – За это можно уважать его, – сказал Альберу, вскинув брови, – благая цель для того, кто даже не принадлежит этому миру изначально.              Раон, слегка утомлённый бесконечным диалогом, но в фоновом режиме собирающий информацию, вертелся на коленях Кэйла и развлекался с местной маной, пробуя самые разные заклинания и едва не вибрируя от радости.              Кэйл закрыл рот, услышав ответ Ким Рок Су. У него были те же желания, что и у настоящего Кэйла Хенитьюза.              Этот мир, в котором он жил как Кэйл прямо сейчас… Он хотел защитить это место. Он определенно защитит это место.              В смотрящих расцвело чувство благодарности, неоспоримое и доминирующее. Перспективы того, что было бы с миром, не прими Кэйл участие, были безрадужными, и весь его вклад в целом невозможно измерить. Для каждого оказалось освобождением знать, что Кэйл и сам хочет этого, а не действует из-под палки или из необходимости. Записанное желание защищать и дальновидный рассчёт перекрыли собой всю боль.              – Ах, но моя улыбка действительно странная?              Ким Рок Су все еще трогал уголки своих губ.              – Я думал, она придает мне зрелый вид и заставляет меня выглядеть очаровательно.              Кэйл почти недоверчиво усмехнулся.              – Хо. Ты говоришь о зрелости с моим-то лицом…              – Должен признаться, вся эта сцена до ужаса забавная, – щебечуще хихикнул Суй Кхан. – А ведь мы всегда говорили тебе, что ты красивый, донсен!              Чхве Чжон Су кивнул, поджав губы, будто выдавал какой-то страшный секрет, а Кэйл привычно отвертелся – обыкновенный у них ритуал, за которым Альберу и Раон наблюдали заинтересованными глазами.              Он чувствовал, как у него начинает болеть голова. Он никогда не представлял, что встретит настоящего Кэйла Хенитьюза, и определенно не ожидал услышать такую чушь теперь, когда он каким-то образом встретил его.              Ким Рок Су ответил так, как будто проблемы не было.              – Конечно. В конце концов, мне больше сорока лет.              «Что?»              На лице каждого проявилось непонимание, и интерес к проекции стал повышенным. Каким образом оригинальному Кэйлу может быть сорок, если их Кэйлу чуть больше двадцати? То, что боги делают с людьми и временем, неясно и зачастую раздражающе, но необходимо к пониманию и рассмотрению из-за того, как часто их пути теперь пересекаются с богами. Альберу выпрямился, Чхве Чжон Су уселся поудобнее, Суй Кхан расправил крылья, Чхве Хан примостился рядом, Моланы машинально начищали кинжалы, а Эрухабен замер. Раон на коленях Кэйла ёрзал всё больше, но его человек не злился, а продолжал приятно гладить по голове.              Зная, что нет смысла спрашивать сейчас, лишь оттягивая момент объяснения, все молчали и пялились на диалог проекционных Кэйла и Ким Рок Су.              Взгляд Кэйла стал острым, когда он посмотрел на Ким Рок Су.              – ... Почему тебе сорок?              Кэйл открыл глаза в теле 18-летнего Кэйла Хенитьюза.              Ким Рок Су посмотрел прямо в растерянные глаза Кэйла и открыл рот.              – В тот момент, когда Чхве Чжон Су умер, Бог Смерти предложил ему сделку.              – Интересно, почему оригинальный Кэйл, едва знакомый со мной, поставлен Богом Смерти в известность, а мой донсен – нет. – На лице Чхве Чжон Су ясно читалось недовольство.              После его реплики над этим коллективно призадумались, пустившись в сумбурные и скомканные из-за недостатка информации рассуждения, которые очень чётко и ясно резюмировал Раон:              – Я же уже говорил – Боги непоследовательные и глупые!              Розалин хихикнула над этой репликой, но согласно кивнула. Альберу аккуратно и с уважением пожал лапу Раона за такое чёткое и кристально ясное высказывание всеобщей позиции, а Эрухабен, кажется, смеялся над происходящим на пару с Роном.              В какой момент в этой компании боги действительно начали вызывать лишь смех? Кэйл определённо плохо на них влияет.              Его спросили, хочет ли он остаться в живых и попасть в другой мир или спасти Ким Рок Су.              Бог Смерти сказал Чхве Чжон Су принять решение, и Чхве Чжон Су выбрал свою смерть.              Бикрокс скривился и в то же время восхищённо вскинул брови. Конечно, молодой мастер далёк от всех и никого не подпускает к себе – с тем, какие у него были друзья в прошлой жизни, все они блекнут даже в статусе приятелей. Выбрать собственную смерть, чтобы защитить того, кто дорог... Бикрокс не уверен, что смог бы также. Он внимательно вгляделся в этого Чхве Чжон Су, обнаружив спрятанное напряжение и готовность в намеренно расслабленной позе, едва заметные намёки на оружие под одеждой и множество шрамов. Каким-то странным образом он был очень похож на молодого господина, несмотря на все отличия.              В груди Бикрокса всколыхнулось уважение и в то же время грусть. Людям не предназначено выбирать между двумя жизнями, и со стороны богов абсолютно жестоко ставить их перед таким выбором.              – Бог Смерти предлагает сделку в момент смерти или во время критической ситуации, которая потенциально может привести к смерти. Когда мне было сорок… Хм, по сути, Бог Смерти предложил мне сделку, когда я был при смерти, и я принял ее.              Ким Рок Су. Настоящий Кэйл Хенитьюз принял сделку с Богом Смерти.              – Хм... Смерть в сорок звучит преждевременно, – нахмурился Эрухабен, задумавшись о причинах, по которым это было бы возможно.              – Смерть в сорок кажется достижением, – с горькой гримасой шепнул Суй Кхан Кэйлу и получил в ответ кивок.              В комнате, полной людей и нелюдей с улучшенным слухом, однако, шёпот был бесполезен.              – И почему же это – достижение? – Спросила Розалин с искренним удивлением и непониманием на лице.              – Всё просто – большинство в апокалипсисе умирают, не дожив до среднего возраста, – пожал плечами Суй Кхан. – Людей старше сорока там действительно редко встретишь.              С этой новой крупицей информации комната вновь погрузилась в молчание.              – Условия, которые он мне предложил, были простыми.              Замолчав на мгновение, Ким Рок Су погрузился в свои мысли, а наблюдавший за ним собеседник, наконец, увидел, как в чужих глазах отразилось глубокое раскаяние, что делало яркую улыбку мужчины лишь грустной тенью и это заставило бывшего главнокомандующего усмехнуться.              – Хорошо, что ему жаль. – Сказал, как отрезал Чхве Хан.              – С другой стороны, мало кто выбрал бы смерть, если бы им дали выбор, – весомо заметил Альберу. – Не стоит его за это винить.              Чхве Хан вздохнул, ероша собственные волосы в запутанности чувств.              – Ты прав, ученик.              Эта эмоция была похожа на собственные эмоции Кэйла.              Запись обдала всех таким скоплением неясных, но абсолютно негативных чувств, что Раон, сидящий, пошатнулся и почти зашипел по-кошачьи. Такой огромный груз вины, ответственности, сожаления, такое ощущение потери... Эрухабен согнулся, не привыкший чувствовать столько одновременно и так интенсивно, Альберу схватился за голову, а Розалин нахмурилась до неузнаваемости. Бикрокс инстинктивно скользнул рукой на плечи Рона, чтобы в случае чего поддержать, а корейское трио одновременно стиснуло зубы. Чхве Хан единожды, но очень громко щёлкнул мечом.              В том, насколько серьёзно и вдумчиво Кэйл ко всему относился, не осталось сомнений.              Ким Рок Су продолжил разговор с единственным человеком, с которым он мог поделиться условиями своей сделки.              – Как только я вернусь к моменту, когда я встретил Чхве Хана, отправной точке, которая могла изменить судьбу нашего мира, я войду в тело человека по имени Ким Рок Су в другом мире. Это было условием сделки.              Чувства из записи начали постепенно тускнеть, когда вернулся обычный для Кэйла и привычный для зрителей гиперфокус на информацию.              – Тогда это всё объясняет, – слегка сипло заметил Рон.              – Непонятно только, почему встреча со мной – поворотная точка для всего мира, – скрестил руки на груди Чхве Хан. – Это странно.              – Вообще-то, – влез в разговор Чхве Чжон Су, – ты был главным персонажем в Рождении героя. Твой вклад в развитие событий того мира очень масштабен, вот и ответ.              Чхве Хан посмотрел на Чхве Чжон Су оценивающим взглядом:              – Спасибо, племянник.              Чхве Чжон Су в ответ лишь отсалютовал, а Суй Кхан и Кэйл со скрытым удовольствием наблюдали за взаимодействием семьи.              Бог Смерти также сказал ему, что его мать перевоплотилась в мир этого человека, Ким Рок Су, и жила одинокой жизнью.              – Ты знаешь, почему я согласился на эту сделку?              Ким Рок Су приложил руку ко лбу, как будто у него разболелась голова. Он закрыл глаза.              Глаз, которые были полны раскаяния, больше не было видно.              – Это сделка, на которую нельзя не согласиться, – задумчиво заметил Раон, вызвав всеобщий интерес после долгого молчания.              – Правильно говоришь, – Кэйл одобрительно улыбнулся. – Нужно уметь предложить сделку, которая будет выгодна тому, кому её предлагаешь, но не в ущерб и полезна тебе.              Вдумавшись немного во всю ситуацию, пришло осознание, что Бог Смерти далеко не глуп, пусть и пытается казаться таким – глупый не предложит такую сделку. Даже с ним стоит быть аккуратнее.              – С чего бы мне начать… Хм...              Он немного помолчал, прежде чем, наконец, заговорил снова.              – Я ненавижу деревню Харрис.              «Деревня Харрис?»              Чхве Хан нахмурился в непонимании, за что можно ненавидеть эту деревню с прекрасными и добрыми жителями. Даже при долгом размышлении ответа не появилось. Чхве Чжон Су вскинул брови, будто что-то припоминал, вероятно, из рождения героя, но не в силах точно вспомнить.              Кэйл сидел с недовольным выражением на лице, ожидая, когда всё это уже закончится.              Кэйл вспомнил информацию о деревне Харрис после того, как неожиданно услышал о ней.              Лес Тьмы был одним из Запретных регионов.              Деревня Харрис была деревней, отделенной от леса единственной стеной. Это было место, где Чхве Хан впервые встретил людей этого мира после того, как нашел свой путь из Леса Тьмы, и где прямо сейчас обитали Тигры, Волки и друзья Кэйла.              Чхве Хан покинул деревню Харрис и направился в поместье лорда Хенитьюз после того, как жители деревни были зверски убиты Рукой.              Многие поморщились при напоминании, но в целом не удивились, уже давно зная историю происхождения Чхве Хана. Даже Эрухабена Чхве Хан в какой-то момент посвятил в это, поэтому единственным эффектом от этого отрывка было лишь усиление ощущений лихорадки и перегрузки записью. Всем хотелось скорее увидеть конец этого отрывка, но это было не так, как с островом ветров, от отчаянья, нет; в этот раз главным двигателем было раздражение. Да, было забавно и интересно узнать что-то о взаимодействии оригинального Кэйла с их Кэйлом, но запись казалась бессмысленно длинной и почти бесконечной.              Глаза Ким Рок Су всё ещё были закрыты, когда он продолжал говорить.              – Моя мать сказала, что собирается посетить деревню Харрис. Там было кое-что, что ей нужно было оставить. Мне показалось странным, что моей матери понадобилось ехать в деревню, с которой у нее не было никаких связей, деревню, которая была лишь одной из многих на нашей территории.              Его голос был спокоен, но то, что он говорил, было довольно шокирующим.              – Моя мать уехала в деревню Харрис, несмотря на проливной дождь и сильный ветер. Я очень волновался, потому что ее тело всегда было слабым. А потом…              По записи прокатилось плохое предчувствие, неожиданное, но непоколебимое.              «У несчастного парня хорошая интуиция», – думалось Эрухабену, – «Так что стоит ждать неожиданного и чего-то неприятного».              – Ситуация действительно странная, – начал Альберу, – жёны лордов в целом редко выезжают куда-то на окраины территорий, тем более без видимой на то причины.              Розалин кивнула на это, тоже призадумавшись.              Ким Рок Су на мгновение замолчал, как будто ему было трудно сказать, прежде чем продолжить со стоическим выражением лица.              – В итоге она получила серьезные травмы, потому что карета перевернулась на обратном пути из-за шторма. После этого ей оказали помощь дома, но, к сожалению, она скончалась.              Кэйлу показалось, что он слышит рёв ветра того трагического дня, хотя он никогда его не слышал.              – Может ли быть так, что это остаточные воспоминания тела со времён оригинального Кэйла? – Предположил Суй Кхан.              – Возможно, – пожал плечами Кэйл, точно так же не имея представления о произошедшем.              Рон молчал, вспоминая покойную графиню и тот страшный день, когда по поместью расползлись эти ужасные новости. Рука сына на плече стала для него единственным оплотом спокойствия в этот момент.              Ким Рок Су был спокоен.              – Но авария с экипажем не была причиной смерти моей матери. Это был не такой уж серьёзный несчастный случай, поскольку никто, кроме моей матери, не пострадал. Но все думают, что моя мать скончалась из-за травм, полученных в результате несчастного случая.              Он вздохнул, не открывая глаз.              – Я узнал об истинной причине ее смерти только после встречи с Богом Смерти. Моя мать…              Странно было наблюдать за чем-то таким личным и в то же время посторонним для них. Рон и Бикрокс в последний раз смотрели на своего прошлого молодого хозяина, Кэйл вспоминал что-то, что с ним уже произошло, а остальные? Что этот отрывок памяти нёс для них, кроме нескольких праздных и бесполезных обсуждений? Да, в результате просмотра появились некоторые заслуживающие внимания мысли, но всё, что обсуждалось после упоминания Басена, казалось отстранённым от них, не то чтобы незначительным, но никоим боком их не касающимся. Да, была когда-то графиня Джур. Да, был когда-то и оригинальный Кэйл. Главное в этом – прошедшее время. Каждый здесь для себя усвоил, что не стоит лишний раз оглядываться на прошлое, так это прошлое даже не касалось многих из них. В чём смысл?              Ким Рок Су на мгновение остановился, открыл глаза и посмотрел на Кэйла, что, увидев взгляд собеседника, почувствовал, как его начинает наполнять плохое предчувствие.              – Я думаю, что моя мать ожидала, что всё закончится именно так.              «И почему мне кажется, что с каждым его словом, открывается давно утопленный в озере сундук с информацией, которую я хотел бы знать меньше всего на свете?»              Альберу хмыкнул, мысленно согласившись с мнением Кэйла по этому поводу. Чхве Хан мило улыбнулся мыслям своего сеньора, разделяющий их в полной мере.              Рон и Бикрокс, однако, вытянулись, не ожидавшие, что графиня Джур осознанно выбрала смерть, и теперь всё-таки пойманные на крючок рассказом прошлого молодого господина.              Ким Рок Су начал делиться этими старыми историями с человеком, который жил как Кэйл Хенитьюз вместо него.              – Кэйл.              Ким Рок Су говорил с видимой печалью на лице.              – Моя мать обладала древней силой.              «...Что?»              И вот теперь стал ясен смысл второй части этой записи.              – Какая из ваших древних сил принадлежала графине Джур, молодой господин? – Спросила оживившаяся Розалин.              – У этой древней силы нет видимого проявления, – вместо ответа сказал Кэйл, слишком живо помня сцену с кинжалом мирового древа и реакцию на неё.              – Это твоя аура, невезучий панк? – Предположил Эрухабен.              – Нет. – В этом ответе отчётливо ощутилось отсутствие привычного «Эрухабен-ним» и сопутствовашего ему уважения, и Эрухабен чуть склонил голову, готовый разгребать последствия своего опрометчивого выбора ещё долгое-долгое время.              На этот раз Кэйл не смог скрыть своего потрясения.              Биологическая мать Кэйла Хенитьюза обладала древней силой. Он никогда не ожидал этого.              «Рождение героя»…              Сейчас рассказывалась история человека, который не был ни главным героем, ни второстепенным персонажем, той, что даже не упоминалась в сюжете романа.              Однако это также была история о ком-то, кто прожил свою жизнь, даже если это не было упомянуто в истории.              Подогретые новой информацией, зрители, теперь открытые новому опыту, готовились всё впитывать и делать собственные выводы.