Часть 61

      Кэйл начал спускаться по лестнице сторожевой башни и первым, кого он увидел, был Чхве Хан. Тот положил руку ему на плечо и произнес:              — Хён, ты закончил?              — Да.              – Никогда бы не подумал, что буду смотреть, как мой дядя называет моего донсена хёном, – недоверчиво покачал головой Чхве Чжон Су.              – Никогда не говори никогда? – Пожал плечами забавляющийся Суй Кхан.              Чхве Хан просто смотрел на них в смешанных чувствах, уже бросив попытки понять, обычная ли это околесица трио или он действительно что-то сказал не так.              Затем мастер меча взглянул на спустившегося вслед за молодым человеком Ли Су Хёка, высказывающего свои мысли по поводу ощутимой между этими двумя глубокой связи:              — Я уверен, что есть причина, по которой наш Хан так вежлив с Рок Су.              Тот, кивнув в ответ на заявление мужчины, произнес:              — Я двоюродный брат Чхве Чжон Су по отцовской линии.              Эрухабен хмыкнул: то, как быстро менялось настроение в проекции, заслуживало отдельного исследования. Боевой настрой и сбрасывание информационных бомб, кажется, вообще ничего не разделяло, а между глубоким горем и забавным подшучиванием была лишь одна секунда. Глядя на эту не то что паутину, а спутанный ком разных нитей разговора и передачи информации, Эрухабен не мог удержаться от недоверчивого вздоха; это бросание из крайности в крайность напоминало ему неумолимое тиканье стрелки метронома, мечущейся между двумя сторонами.              Как Кэйл вообще ориентировался в этом хаосе? Эрухабен покачал головой, понимая, что это глупый вопрос. Кэйл не просто ориентировался, а мастерски управлял, и это давно стоило бы запомнить.              — А?              — Он старик, который старше всех нас, — спокойно добавил Кэйл.              Ли Су Хёк замер и, немного поразмыслив, снова заговорил:              — Это самая шокирующая вещь, которую я когда-либо слышал.              – А ничего страшного, что молодой мастер недавно признался тебе, что он из другого мира? – Всплеснула руками Розалин, всё ещё не отошедшая от того бесценного отсутствия реакции и «понятно».              – Хан, который старше всех нас вместе взятых, куда страннее, – со знанием дела возразил Суй Кхан.              Другие миры? Да пожалуйста, ведь это едва ли страннее монстров. Но вот человек, сумевший прожить так долго, сохранивший ясность ума и волю к сражению, вызывал больше вопросов.              В апокалипсисе не было места тем, кто старел и выходил из формы – жестокая и беспощадная правда. Увидеть старика в апокалипсисе явно было страннее, чем переселенца из другого мира, а уж уложить в голове, что именно Чхве Хан, неловкий, но в то же время решительный, и был стариком... Суй Кхан покачал головой. К выходкам Рок Су-я у него хотя бы был иммунитет, – хотя и это спорно, раз речь о молодой версии, – но от Чхве Хана подлянки никто не ждал.              В этот момент их от разговора отвлек бегущий с рациями Ким Мин Джун, который, взглянув на Ким Рок Су, закричал:              — Командир!              Чхве Чжон Су почему-то вдруг зациклился на этом слове. «Командир» – столько в этом было уважения, возложенных ожиданий и опыта, что становилось не то тошно, не то гордо за хёна и донсена. Чхве Чжон Су не дурак; он видел, как бремя лидерства давило на хён-нима, рвало его на части, но в то же время давало стимул вставать с утра и оставаться в строю. Окидывая Рок Су-я цепким взглядом, Чхве Чжон Су в который раз убедился, что и для него это не прошло бесследно.              Эти люди, называвшие двух самых близких людей Чхве Чжон Су «командирами», были отвратительно-искренне в них уверенны, но никогда не переставали думать, подвергать сомнению и осуждать. Их легко было как понять, так и возненавидеть.              Чхве Чжон Су поморщился: до этого невзначай брошенного «командир» у него довольно долго получалось обходиться без мыслей о том, сколько ответственности общество возлагает на одинокие фигуры лидеров команд, редко размышляя о начальстве, заместителях и в общем выделяя отдельных личностей.              Молодой человек, передав в протянутую руку Кэйла рацию, осторожно спросил:              — Вы в порядке, сэр?              Все вокруг произносили эту фразу так, будто ответ Кэйла открыл бы правду всех вопросов мироздания – эта мысль заставила уголки губ дрогнуть. Лидер-ним действительно плохо влиял своим драматизмом на всех, кто находился достаточно близко, раз уж Кэйл действительно подумал такое.              Тот в ответ на его вопрос слегка улыбнулся и, пройдя мимо него, произнес:              — Пойдём.              Это ощущение лёгкой улыбки на губах стало Чхве Хану более знакомым за последние три года, но, казалось, было ещё слегка непривычным, как и Кэйл-ниму. Ким Рок Су из воспоминаний племянника практически не улыбался, и уж точно не улыбался так невзначай. Возможно, этот новый мир действительно изменил Кэйл-нима в лучшую сторону.              От этой мысли сам Чхве Хан слегка улыбнулся.              Когда Ким Рок Су подошёл к краю, до него начали доноситься крики:              — Командир!              — Это командир!              Рон покачал головой, не удивлённый, но всё равно обрадованный тому, что на молодого господина это крики никак не влияли – его эмоции никак не всколыхнулись, что понятно; очевидно, что такое было для него обычным делом. Его молодой господин был не из тех, кто гордится, а из тех, кто видит реальное положение дел: это лишь заставило Рона проникнуться уважением к Кэйлу ещё больше.              Гордыня губила многих, но молодой господин явно не собирался быть одним из них.              Но Кэйл, не обращая на них внимания, сосредоточился на вновь появившемся монстре. Угорь нёсся сквозь закрывавший солнце туман.              Раон в нетерпении кружил, предвкушая скорую развязку. Он уже насмотрелся на этих угрей и хотел увидеть что-нибудь поинтереснее! Его человек быстро победит этого монстра, потому что сильный, хитрый и отлично руководит всеми, это Раон и так знал. Так зачем досматривать?              Раон про себя вздохнул и спикировал на колени своего человека. Нет, может быть, Угорь ему и надоел, но лучше быть внимательным во всех сражениях, даже прошедших: он не мог терять шанс чему-то научиться. Это могло быть полезно.              Тот продолжал двигаться вдоль стены и, дойдя до ворот убежища, отдал приказ Сук Хо Джа, которая охраняла их:              — Пожалуйста, откройте ворота.              Она подала сигнал, и ворота открылись. Ветер собрался вокруг лодыжек Кэйла, и он перепрыгнул через выступ, резко упав вниз и приземлившись на пушистую спину.              Это использование древней силы ощущалось совершенно непринуждённым, и всё же Розалин удивилась. Она никогда не ощущала такой... лёгкости в использовании магии. Обычно в каждое заклинание вкладывались чётко сформулированное намерение и умственная работа, но использование древних сил ощущалось иначе. Магия – то, над чем ты думаешь и что оттачиваешь. Древняя сила – то, чем ты пользуешься, как конечностью, не задавая лишних вопросов и не обязательно зарываясь в детали.              — Какой сегодня день на другой стороне?              — Я заснул через минуту после девятого ноября.              Кэйл взял рацию и начал говорить после того, как услышал ответ Альберу:              — Всем подразделениям, на свои позиции.              – Начинается! – Раон поёрзал на коленях Кэйла, не заметив весёлого взгляда Чхве Чжон Су.              Чхве Чжон Су же беззлобно усмехался красноречивому выражению лица своего донсена от подобных оттопываний его ног. Что примечательно, Рок Су-я ничего не сказал дракону. Довольно безвредное – не считая кэйловы колени – балование ребёнка.              Сияющая чёрная грива Тёмного Тигра развевалась, когда он бросился вперёд.              Жёлтая голова была прямо перед ними. Она больше не кровоточила, но там, где должны были быть глаза, виднелись большие шрамы. Ядовитых клыков тоже больше не было.              – Неплохо потрепали, – удовлетворённо хмыкнул Суй Кхан, отгоняя от себя все эмоции.              В их мире это было трагедией. В этом мире, со всеми знаниями и опытом Рок Су-я, это могло стать триумфом. Суй Кхан примерно понимал, что чувствует по этому поводу, но не было резона разбираться в этих чувствах-состояниях прямо здесь и сейчас. Он пережил первую волну осознания того, что другому миру повезло больше, и на данный момент этого было достаточно. Возможно, он сломается позже, по завершению всего этого просмотра, но это будет на его условиях – рядом с донсенами, без лишней публики и в комфорте дома.              Пока что он функционировал, и если для этого приходилось слегка отложить некоторые вещи на потом, то что ж: Суй Кхан не растерял свою лидерскую хватку.              Однако ток, окружающий его тело, вода и столбы грязи, кружащиеся вихрями и пробивающиеся сквозь землю, как будто для её защиты, были на месте. У монстра также оставались звуковые способности.              Но сейчас Кэйлу было не так уж трудно справиться с этой проблемой.              «А даже если бы и было трудно, он всё равно создал бы выход из этой ситуации», – сам себе кивнул Эрухабен.              Вот чем Кэйл занимался – не искал выходы, а создавал их, манипулируя обстоятельствами и умело подмечая возможности. Такой подход Эрухабен не замечал ни у кого другого, и это было одной из длинного списка причин, почему несчастный парень незаменим.              Он заговорил в рацию:              — Мы будем действовать по плану.              — Чёрт бы его побрал! — Крикнул Пак Джин Тэ с вершины стены убежища, зажав на спусковой крючок своего пистолета.              Пуля взмыла вверх, взорвавшись, затем люди по всему периметру стен убежища начали совершать атаки с большого расстояния в воздух. Взрывы продолжались без остановки, и от этого у них онемели уши.              От этих звуков коллективно передёрнуло всех – теперь, когда битва осталась в прошлом, можно было позволить себе слабость отвлечения и вздрагивания.              Раон даже не обратил особого внимания на появление Пак Джин Тэ, которого давно не было видно: настолько ему, как дракону с чувствительным слухом, были неприятны такие взрывы пуль. Хотя звук его собственных взрывов никогда его не смущал, но это ведь совсем другое! Своё – оно родное, привычное и контролируемое (хотя бы отчасти). На взрывы Пак Джин Тэ хотелось хмуриться, потому что звучали они не так, как должны.              Желтоголовая змея начала хмуриться.              «Всё, что ты можешь слышать, это взрывы со всех сторон, верно? Тогда что ты сможешь сделать, маленький ублюдок?»              Суй Кхан мог бы засмеяться таким мыслям в сторону Угря, но никогда бы так не поступил. Смешно это было лишь на первый взгляд, потому что такая злость имела за собой даже слишком много обоснований. Рок Су-я злорадствовал, и в этом не было ничего плохого: в какой-то момент, разбитые, униженные и оскорблённые, загнанные в угол и лишённые нормальности, злорадствовать научились все. Не имело значения, безмозглый ли это монстр, подравший людей из собственного голода-инстинкта или подосланный убийца, в апокалипсисе было так мало радости, что не было зазорно получать садистское удовольствие.              Кэйл, улыбнувшись своим мыслям, продолжил говорить в рацию:              — Сначала мы уничтожим столбы грязи вокруг монстра.              Его сообщение дошло до Ким Мин Джуна и было направлено другой группе.              — Поняли! — Одновременно отозвались Чхве Хан, Ли Су Хёк, Ким Мин А и Бэ Пух Ром.              Бикрокс молча наблюдал за началом очередной битвы и пытался вспомнить, кому пришло в голову задать такой размытый вопрос с неприлично долгим ответом. То, сколько битв они посмотрели за время своего пребывания здесь, выматывало. Желая отвлечься и несколько скучая, Бикрокс мысленно перебирал рецепты еды и ядов.              Он вдохнул. Ему действительно не хватало кухни и методичной работы, не требовавшей такого дикого эмоционального вовлечения.              — Эта рация слишком мала для моих рук, — недовольно проговорил мистер Кролик.              Розалин задумалась, почему вообще кролик называет свои конечности руками, но быстро поняла, что смысла в этом не так уж много.              Пока Угорь не нападал, все в приюте охотились на монстров вокруг центрального убежища Сувона. Благодаря этому, было намного меньше тех, кто мог бы одичать из-за появления безрангового чудовища, так что мистер Кролик также смог принять участие в этой битве.              Было интересно, как Кэйл-ним умудрялся ехать на тигре-Альберу и фиксировать все эти разговоры – его внимательность внушала уважение. Чхве Хан понимал и помнил это состояние повышенной бдительности, наросшее поверх его существования как вторая кожа, во время жизни в Лесу Тьмы. Ощущения Кэйл-нима, передаваемые заклинанием, мало чем отличались, и всё-таки нельзя было не заметить, что господин концентрировался не только на обстановке, но и на людях.              Чхве Хан так и не выработал достаточной для такого проницательности, порядком отвыкнув от общения за десятки лет. Сейчас он стал счастлив, да, но впереди была долгая работа над собой; в конце концов, никакой личный апокалипсис не проходит бесследно.              — Мы двинемся за ними! — Отозвались другие штурмовые отряды, которые следовали за группами охотников впереди.              — Мой маленький донсен! Я привёл этого сумасшедшего ублюдка! — Крикнула в небе Ястреб со Стальными Перьями, расправляя крылья в сторону.              – Мне нравится, что он для всех единогласно... – Чхве Чжон Су хотел повторить слова Ястреба, однако выразительный взгляд Эрухабена тут же его переубедил. – Вы поняли.              – Потому что такой он и есть, – кивнул Суй Кхан.              Кэйл же промычал в знак согласия, молча ожидая окончания этой битвы.              Чу Хо Шик, который лежал у неё на спине, сложил руки вместе и начал кричать:              — У меня есть вера!              Альберу почувствовал пробежавший по спине холодок, внезапно осознав, насколько страшной была бы эта фраза, стань она повсеместной. «Слава Чу Хо Шику за то, что ему не выбраться за пределы Кореи». Если бы народ проталкивал такие изречения с той же активностью, что и титул молодого мастера Серебряного Щита, Альберу точно бы преждевременно поседел.              — Я никогда не ожидала, что буду так счастлива услышать, как он говорит это сумасшедшее дерьмо! — Улыбнулась Ким Мин А, метнув копье в сторону большого земляного столба перед ней.              Наблюдая за тем, как легко и с верой в свои способности действовала Ким Мин А, Рон внезапно понял, как мало было времени у молодого господина на тренировки команды. Он многого добился с этими людьми, несмотря на ограниченное количество времени, и это заслуживало уважения.              Один из столбов рухнул после геркулесовой силы девушки, которая была ещё мощнее благодаря ветру Бэ Пух Рома и способности Чу Хо Шика верить.              Проекция показывала происходящие вокруг локальные сражения – Ким Мин А с Бэ Пух Ромом и неожиданно появившийся рядом с ними Белый Кролик хорошо справлялись, а уж про Ли Су Хёка и Чхве Хана, крушивших защиту Угря направо и налево, даже говорить было нечего.              Тёмный Тигр непрерывно мчался вперёд сквозь рушащиеся колонны.              — Мне просто нужно продолжать двигаться вперёд?              Теперь, когда Кэйл, видимо, удовлетворился своим обзором и вдоволь насмотрелся на войска, акцент сменился на эту бешеную поездку. Шерсть тигра под руками, конечно, была мягкой, но трясло нещадно; Рон скривился, ощутив лишь немного веселья от всей этой ситуации, и решил, что «больше никогда». Подумать только, молодой господин умудрялся ездить и на спинах зверолюдей-китов – те поездки наверняка были даже интереснее этой.              Впрочем, уже поздно удивляться. С молодым господином довольно последовательно случались все невообразимые ситуации, и к этому получилось отчасти привыкнуть.              Тёмный Тигр спросил Кэйла, что был у него на спине. Тот крепко держался за его гриву, спокойно отвечая:              — Да. Я уничтожу всё, что встанет у тебя на пути.              Розалин ухмыльнулась этому обещанию разрушения:              – Я всегда знала, что в вас есть эта жилка, молодой мастер.              – Я хотя бы приберегаю её для боёв, а не споров, – усмехнулся, но не поставил в упрёк Кэйл.              Розалин благоразумно замолчала, не без теплоты вспоминая башню. Чхве Чжон Су и Суй Кхан же впервые за долгое время с начала темы апокалипсиса почувствовали нехватку контекста.              Альберу рассмеялся над этим ответом, затем озорно переспросил в ответ:              — И я просто несу своего дорогого брата этому монстру?              — Все верно.              Чхве Чжон Су хотел пошутить про дуэт самоубийц, но вовремя понял, что такой юмор вряд ли будет оценён Эрухабеном, наверняка до сих пор чувствовашим вину за вопрос об острове Ветра. Это, конечно, не удержало его от того, чтобы шепнуть шутку лидер-ниму.              То, что эти люди и нелюди не услышат искромётного юмора Чхве Чжон Су – исключительно их потеря. Раньше надо было учиться чернушно шутить над всякими несчастьями; первым начинать и со всех сторон огребать как-то не хотелось.              Кронпринц начал говорить, продолжая бросаться на желтоголового монстра:              — Кэйл, есть кое-что, что тебе нужно знать.              — В чем дело, ваше высочество?              — Нам не удалось уничтожить скульптуры, — ответил тот спокойным голосом.              – Каким образом вообще безранговые монстры оказались в скульптурах? – Повёл крылом Суй Кхан.              Уже не в первый раз упоминались скульптуры безранговых монстров, но Суй Кхан упорно не понимал, как они вообще оказались в этом мире, тем более в таком странном виде. С другой стороны, давно стоило бы перестать удивляться: после воплощений миров, апокалипсиса, магии и Богов перенос безранговых монстров был практически незначительным инцидентом.              – Бог Отчаяния, – пожал плечами Кэйл, будто это всё объясняло.              В целом, это действительно всё объяснило, поэтому Чхве Чжон Су кивнул синхронно с Суй Кханом, удовлетворившись таким ответом.              — В самом деле?              — Да. Они превращали мёртвую ману во что-то, прежде чем скармливать её скульптурам в качестве питательных веществ.              Розалин поморщилась от этой фразы. Даже тёмные существа всего лишь пользовались мёртвой маной как топливом для своей магии, и идея того, чтобы мёртвую ману просто есть, казалась дикой. С другой стороны, в этих безранговых монстрах не было ничего не дикого.              Но почему они приняли ману, энергию, который не было в их мире, как питание? Может быть, дело в том, что мёртвая мана создавалась умерщвлением прежде живых существ? Ведь безранговые монстры наверняка питались именно людьми в своём изначальном мире. Но разве по такой логике не должен каждый хищник иметь возможность поглотить мёртвую ману, а не умирать от её воздействия?              Розалин задумчиво взглянула на Эрухабена и хмыкнула, запомнив эту тему для обсуждения на будущее. Для такого рассуждения не хватит необоснованных догадок, а значит предстоит масштабное исследование.              Магической лаборатории в этом месте очень не хватало.              — Даже так? Откуда… Нет. Кого они убили, чтобы получить мёртвую ману на этот раз?              Кэйл покачал головой и продолжил говорить, как будто пришёл к какому-то выводу:              — Что за сумасшедший ублюдок.              — Согласен. О, и ещё, — голос Альберу был по-прежнему спокоен. — Я не знаю, будет ли это Запечатанный Бог или скульптуры, но похоже, что Белая Звезда планирует ворваться в город Камней, чтобы провести какой-то ритуал вызова.              – Мне нравится будничность, с которой обсуждаются эти вопросы, – ухмыльнулся Чхве Чжон Су.              – Если для тебя поездка по другому миру на перевоплощённом в тигра человеке, да ещё и во время боя – обыденность, то у меня больше нет никаких вопросов к Кэйлу, – вздохнул Альберу.              Кэйл приподнял брови и всё-таки улыбнулся уголками губ.              — Этот сумасшедший, похожий на мусор сукин сын. Я думаю, он хочет проблем, — улыбнулся юноша.              — Я не мог бы сказать лучше.              Кэйл сильнее сжал гриву.              Раон посмотрел на лицо дедушки Голди и едва удержался от искушения скороговоркой повторить только что услышанное. Очень вовремя он увидел умоляющее лицо Суй Кхана, так что воздержался – его человеку действительно сейчас не нужен разнос от Голди-дедушки.              Город Камней был частью королевства Роан, которая находилась очень близко к территории Хенитьюз в северо-восточном регионе, где строили каменные башни не для богов, а для себя. Место, где Кэйл получил свою Жизненную силу Сердца, и впервые встретил Тэйлора и Кейдж.              Белая Звезда планировал ворваться в это место?              Чхве Хан с улыбкой вспомнил своё первое посещение этого города – то время самого начала знакомства с Кэйл-нимом было далеко позади, но всё равно отзывалось в душе теплотой. Тогда Чхве Хан был разбит, сокрушён своей потерей, но начал обретать надежду. Он ничего не знал об этом мире, и этот мир ничего не знал о нём. Эти воспоминания трёхлетней давности отдавали ощущением новизны и постоянного удивления. В то время мир казался проще, чем есть на самом деле.              Это было началом всего, тихим и неброским, омрачённым горем потери, и Чхве Хан ни на что бы это не променял.              Ему потребуется больше деталей, чтобы понять всё, что происходит, однако…              — Давайте быстро разберёмся с этим.              Альберу кивнул, ускоряя бег.              – Знаменитые последние слова, – буркнул Суй Кхан, ероша перья.              – Уж если кто и способен разобраться быстро, так это наш Рок Су-я, – подбодрил Чхве Чжон Су.              – Тоже верно.              Вокруг них всё ещё раздавались взрывы, которые мешали желтой голове двигаться.              Некоторое время Кэйл и Альберу продолжали обсуждать положение дел на континенте и пробуждение самого Кэйла. Тут большая часть зрителей, конечно, слегка заскучала – всё это было давно известными событиями, в которых все они участвовали непосредственно. Слушали разве что Суй Кхан и Чхве Чжон Су, да и то краем уха, по привычке или от нечего делать уделяя больше внимания окружению.              В какой-то момент заклинание избрало своей жертвой Альберу, и Раон очень внимательно отнёсся к смутному ощущению меха на коже – чем дольше это испытание продолжалось, тем больше он раздумывал над кошачьей формой, как у нуны и хёна.              Альберу решил отодвинуть в сторону мысли о том, что он попросил Розалин сделать сейчас. Затем он посмотрел вперед и задал Кэйлу вопрос:              — Что ты собираешься делать с течениями и водой?              Жёлтая голова распространяла вокруг себя потоки. Её окружали волны воды и электричество.              «И вода, и электричество одновременно... Портативно, ничего не скажешь», – покачал головой Чхве Чжон Су. Он от всей души радовался, что ему больше не придётся иметь дело с безранговыми монстрами и их абсурдной силой.              Не придётся же?..              — Свяжем его, конечно же.              — Ты собираешься броситься вперёд?              Альберу был смущён, но продолжал двигаться в сторону монстра.              – Отставить смущение! – Бодро заявил Суй Кхан. – В апокалипсисе ни стыда, ни совести, ни сомнения в планах дорогого Рок Су-я.              – В точку, – подтвердил Чхве Чжон Су.              Альберу мог бы сказать что-то о гордости монарха, авторитете и уважении, но, честно говоря, эта компания доказала свою преданность Кэйлу, а прочности своих связей с Кэйлом Альберу мог доверять. Он промолчал, понимая, что скрываться энергозатратно и бессмысленно; эти люди видели его Тёмным Тигром и знали об эльфийской сущности, а дальше всякая гордость вовсе теряла смысл.              Здесь все его короны были сняты, и Альберу постепенно научился жить с этим ощущением лёгкости в словах и поступках.              — Ваше высочество, я смог использовать одну из своих древних сил на полную, пока вас не было. Этот ублюдок не настолько могущественный, чтобы победить мои способности, используемые в полную силу.              Он знал, что это так, потому что его деревья смогли привязать монстра, даже когда Кэйл был в ужасном состоянии.              – Будь у тебя хоть одна из твоих древних сил изначально, тебя бы никогда не оставили в покое, – заметил Эрухабен, играя пылинками между пальцами.              Кэйл посмотрел на него таким бесстрастным взглядом, что стало ясно – никакого покоя не было и без древних сил. Неудивительно, но прискорбно. Суй Кхан полушутливо прикрыл Кэйла крылом в пародии на щит, должный защищать от посягательств на его полезность как лидера и бойца.              Серебристые полупрозрачные крылья окружили Тёмного Тигра и Ким Рок Су.              — Он не сможет пробить мой щит.              — Тогда, наверное, мне просто нужно продолжать двигаться вперёд.              — Да, ваше высочество, — спокойно согласился юноша. — Нам просто нужно лишить его жизни.              – Проще простого, – пожала плечами Розалин, лишь из аристократической выдержки прошлого не захихикавшая. – Вообще никаких проблем.              – Согласен, – кивнул Суй Кхан, – захотели, да и в путь.              Альберу тихо пробормотал:              — Чтобы лишить его жизни… — На мгновение замолчав, он взглянул на своего названного брата. — Разве мы боролись до сих пор не потому, что это почти невозможно?              – Пока остаётся это «почти», шанс есть всегда, – хмыкнул Рон, вертя между пальцами кинжал.              Не то чтобы он нервничал, но... да, такое бездействие продолжало выводить из себя, сколько бы ни продолжалось. Рон жаждал деятельности, как перегруженный разум жаждет отвлечения; не помогали ни сделка с миром, ни понимание безопасности всех рядом сидящих людей, ни увещевания. Бега приучили Рона оставаться в движении, каким бы незаметным и мизерным оно ни было, и этот стазис был слишком нов.              Теперь, когда остался последний рывок, у него появилось время подумать о том, что действительно значит для них всех пребывание в этом мире с этим заклинанием, раскрывающим правду.              Услышав стоящего рядом с ним Тигра, Кэйл ненадолго задумался:              «Бой был действительно тяжёлым, но мы смогли выжить, поэтому, думаю, я могу довериться этим сумасшедшим ублюдкам».              Суй Кхан шутливо поклонился, выглядя довольно нелепо с учётом того, что кланялся он сидя.              – Всегда к вашим услугам, о великий донсен Рок Су-я.              Кэйл же только поднял бровь на эту выходку, всё же тоже веселясь. Способность его хёнов находить повод для шутки в любой ситуации не знала себе равных.              Приняв решение, он произнёс:              — Верно, но ситуация уже изменилась.              Атаки, сыпавшиеся с воздуха и со стен убежища, мгновенно прекратились, и до всех донеслось раздраженное шипение змеи, дождавшейся, когда люди остановятся, и медленно открывшей рот.              Раон подавил резко возникшее желание подлететь поближе и пошататься внутри проекции угря, отыскивая что-нибудь интересное. Каким бы странным ни было существо, лезть ему в рот от любопытства – не выход! По крайней мере, не без присмотра.              Вслед за этим была пробита брешь в защите Жёлтой головы, и в её пасти взорвалась пуля – очевидно, дело рук Пак Джин Тэ.              Бикрокс чуть не зааплодировал, наблюдая, как наконец – наконец! – решительно наступают на эту мерзкую тварь. Начиналось всё довольно бодренько, так что, очевидно, всё так же скоро и закончится.              Монстр, ревя и пытаясь что-то с себя сбросить, катался по земле, и Кэйл понял, что его лишили одной из способностей.              Альберу ужаснулся силе вспыхнувших рядом с ним обсуждений двух магов, но тут же успокоился и даже обрадовался, осознав, что сможет финансировать исследования дуэта Розалин и Эрухабена, развивая магию Роана. Если для этого придётся потерпеть экзистенциальный ужас обсуждений способностей, то что ж, так тому и быть.              Спустя короткое время жёлтая голова резко начала двигаться, и Кэйл знал, что это из-за того, как специальная команда подделывает его собственные атаки деревьями и заставляет монстра нервничать. Раньше электрические токи и вода были не такими сильными из-за того, что это отвлекало внимание.              Кэйл ясно осознавал всё, что происходило, из-за того, что сам отдавал приказания действовать именно так.              Суй Кхан порадовался, что всё шло по плану его донсена: уж кто-кто, а он заслужил немного спокойствия из-за простого разрешения сложной задачи. Ему явно не помешало бы отдохнуть, и тем печальнее была невозможность это сделать.              Меч Ли Су Хёка рассёк воздух, косой чертой перерезая течение и воду. Ширина удара Ли Су Хёка была намного больше, чем в последний раз. Он мог снова использовать его, но только один раз, однако этого было достаточно.              Бикрокс действительно рассмотрел этот удар, очень техничный и эффективный, и понял, что уважает это мастерство. Он видел упорный труд в каждом движении, подкреплённый природной грацией, оправданной уверенностью и невозможностью провала.              То, как человек сражался, многое о нём говорило, и язык тела Ли Су Хёка умудрялся совмещать в себе бедствие, за которым Бикрокс наблюдал во время просмотра, и опытного лидера, который нет-нет, но высовывался на поверхность из-под расслабленности и комфорта.              Несложно было понять, что молодой господин нашёл в этом человеке.              Белая паутина Джо Мин Ё начала связывать жёлтого монстра. Множество людей ухватились за паутину, чтобы не дать монстру сбежать.              Послышался рёв монстра, который начал метаться из стороны в сторону. Вокруг него снова начали появляться токи и вода, вероятно, потому что его движение теперь было ограничено.              Ли Су Хёк начал говорить, увидев, что брешь, которую он прорезал, медленно начинает затягиваться.              — Донсен, иди.              Чхве Чжон Су неторопливо заваривал себе чай, весомо решив, что лучше смотреть битвы с чаем под рукой, чем без. Так ему было бы на чём сконцентрироваться, – температура чашки, аромат, вкус, вес в руках, – чтобы не погружаться в чужие воспоминания. В его жизни было и ещё будет достаточно сражений, чтобы не подвергать себя лишний раз волнению по поводу того, что уже произошло.              Кэйл инициативу заваривания поддержал и первым делом отвоевал себе кружку нормального чая, до которого не дотянулись несущие лимоны руки Рона.              Большой чёрный тигр, окружённый серебряным щитом и крыльями, прыгнул в ещё открытую щель.              – Стоит признать, выглядите роскошно, кронприц, – лукаво ухмыльнулась Розалин, давно забавляющаяся реакцией Альберу на свою форму тигра.              – Всё это благодаря донсену, – устало пробормотал он, взъерошивая рукой волосы.              Действительно, без Кэйла ничего бы этого не было – ни путешествия в другой мир под прикрытием испытания, ни тигриной формы, ни просмотра, ни этих роскошных крыльев щита древней силы. Альберу, однако, ни капли не сожалел о своём решении помочь.              Ким Рок Су посмотрел на Ли Су Хёка, когда тот проходил мимо.              — Поехали.              — Конечно.              Конечно, за Кэйлом стояли Чхве Хан, Ли Су Хёк, Ким Мин А и Бэ Пух Ром.              – Ничего такая делегация, – звучно прихлебнул Чхве Чжон Су из чашки.              Раон тут же шлёпнул его крылом по плечу:              – Дедушка Голди говорит, что нужно вести себя культурно за столом, глупый Чхве Чжон Су!              Чхве Чжон Су подавал сигналы бедствия глазами, но донсен и лидер только посмеивались над его страданиями. Злые.              Эрухабен и Рон скалились с удивительно похожими выражениями лиц.              Но Кэйл, нет, Тёмный Тигр, уже был на вершине монстра, который был связан паутиной и корнями деревьев.              — На самый верх!              — Я знаю! — Ответил Альберу Кэйлу, прежде чем быстро подняться к верхней части тела монстра.              Поездка оказалась как минимум интересной. Заклинание добросовестно меняло вид проекции с перемещением Альберу и Кэйла, и с высоты Угря всё казалось куда меньше. Тёмный Тигр впивался когтями в скользкую чешую, чтобы не навернуться, и эти ощущения были неправильными по многим, многим причинам.              Раон совершенно обоснованно задумался, похожи ли ощущения, когда трогаешь его, на это.              Монстр метался под паутиной, которая немного рвалась при каждом его движении.              «Не имеет значения, что она скоро порвется», — подумал Альберу, и уголки его губ приподнялись. Он уже был на месте.              – Бей его! – Взмахнул кулаком в воздухе Чхве Чжон Су.              Альберу хмыкнул; в его глазах плясали искры веселья.              – Уж не бойся, побил.              – Так держать, новый донсен, – кивнул Суй Кхан, лучисто улыбнувшись.              Альберу вдруг прошибло тёплым чувством сопричастности и единения.              — Ваше Высочество, мне нужна ваша грубая сила, — сказал Кэйл, пока они приближались к монстру.              — Я? Ты говоришь о Тёмном Тигре?              — Да, сэр. Вы здесь самый сильный, Ваше Высочество.              — Ну и что?              — Мне нужно заставить его открыть рот.              – Обычно молодой господин наоборот старается закрыть всем рты, – не удержался от подшучивания Рон.              – В этот раз приоритеты другие, – пожал плечами Кэйл, будто всё было в порядке вещей.              Возможно, для него это и было чем-то вполне обычным, уж явно не Рону с его-то прошлым судить.              Альберу почувствовал, как Кэйл спрыгнул с его спины, послужив сигналом к атаке. Две большие лапы Тёмного Тигра с острыми когтями двинулись к мечущейся по земле Жёлтой голове. Затем они открыли пасть чудовища, которая была самой слабой частью тела монстра, так как во рту у него не было чешуи.              Кэйл парил в воздухе, используя Звук Ветра, когда он протянул руку к этому месту.              Заклинание снова переключилось на Кэйла, и ощущение от использования древних сил было ни с чем не сравнимым. Концентрированное желание невозможного бурлило в венах, отдаваясь такой безусловной уверенностью, что ветер пел под ладонями. Еще чуть-чуть, и Эрухабен почувствовал бы присутствие элементалей в непосредственной близости от Кэйла, несмотря на то, что в Корее их никак быть не могло. Мир, пропущенный через призму древних сил, казался свежим и нетронутым чем-то по-настоящему разрушительным.              Кэйл держал в своих руках прошлое и управлял им так, как было лучше для настоящего. С учётом наличия у него записи эта ситуация становилась не то горькой, не то ироничной, не то заслуживающей гордости.              {Ты собираешься сжечь его до смерти?}              Огонь Разрушения хихикнул и заговорил с ним впервые за долгое время.              {Ка-ха-ха-ха! Давайте полностью приготовим внутренности! Ка-ха-ха-ха!}              – Как ты не сошёл с ума? – Спросил, потирая виски, Альберу.              Звонкий голос Огня Разрушения пульсировал внутри черепной коробки и прожигал любую надежду на спокойствие. Альберу с ужасом осознал, что Кэйл умудрялся даже виду не подавать, слыша такой катастрофический голос. Это казалось чем-то за гранью, даже больше, чем дружба с драконами и братание с Богами. Святые нервы.              Этот безумный смех он не слышал так давно, что не мог не улыбнуться. В обеих руках Кэйла сверкали розово-золотые молнии.              – Раз он улыбается этому крикуну... Не уверен, кронпринц, что Кэйл-а не сошёл с ума, – покачал головой Суй Кхан, за что сразу оказался обруган Раоном.              Чхве Хан с тихой радостью наблюдал, как дракон-ним защищает Кэйл-нима от шуток его ближайших друзей, и осознал, что эта сцена передышки стоила того, чтобы сражаться годами, не зная, чем всё закончится.              «Вот скоро всё и закончится», — подумал он, как вдруг появилось ощущение, что время остановилось.              Вдруг он услышал в своем сознании голос кого-то другого, кроме Древних Сил. Это был голос Запечатанного Бога.              — Тебе каким-то образом удалось добраться сюда.              – Проходной двор, – Бикрос упал головой на руки, стоило появиться ещё одному голосу.              Розалин что-то проворчала в знак согласия, недовольная тем, что может последовать за появлением этого ублюдка.              — Ты правда думаешь, что это конец теста? — Его нежный шепот звучал сладко, однако слова были отнюдь не такими приятным. — Ты действительно надеешься, что это всё отчаяние, которое я для тебя подготовил?              – Показушник похуже Смерти, – демонстративно зевнул Суй Кхан, взял забытую кружку чая Чхве Чжон Су и отхлебнул. – Перебесится. Не на того напал, а, донсен?              Кэйл в ответ только медленно расплылся в мрачной ухмылке, которую практически сразу скопировал Раон. У Альберу был вид человека, смирившегося со своей участью наблюдателя абсурда.              Кэйл посмотрел вниз на розово-золотые огоньки, горящие в его руках. Он открыл рот, чтобы заговорить.              — Неужели этот момент — конец отчаянию? Нет. Ни в коем случае. Это только начало отчаяния в этом мире. Отныне отчаяние будет проявляться в этом мире во многих различных формах.              — Но теперь у людей есть надежда.              – Надежда – сильное слово, – заговорил обычно молчаливый Чхве Хан, обратив на себя внимание. – И всё же Кэйл-ним действительно дал этим людям веру в будущее.              Людям необходимо держаться, и Чхве Хан на своём собственном опыте убедился, что иногда (или чаще всего), самое сложное и важное, что человек может сделать – ослабить хватку контроля и позволить себе надеяться. В его жизни до Кэйл-нима для этого было мало шансов, и он не хотел такой участи никому другому, кроме, конечно, охотников и иже с ними.              Он представил, что через год с тех пор, как мир превратится в беспорядок, люди, которые всегда проигрывали, боролись и едва сумели выжить, впервые одержат победу. Они уничтожат это отчаяние, известное как Безранговый монстр.              – Им такое даже не снилось, – с нежностью похлопал по плечу Кэйла Суй Кхан. – Ты молодец, Рок Су-я.              Эрухабен смотрел, как легко и естественно всё выглядело в разговоре несчастного парня с Суй Кханом, и удивлялся этому зрелищу, в то же время слишком его ценя. Как дракону, ему хотелось прижать это воспоминание к груди и никому не отдать; как дракону ему также хотелось иметь прочный статус доверенного лица этого ребёнка, не делясь им ни с кем. Глупые, глупые собственническо-территориальные желания, оскорбляющие факт сознания у драконов, высших существ.              И всё же Эрухабен пытался анализировать, чтобы в будущем дать Кэйлу повод вновь ему доверять.              Запечатанный Бог, который на мгновение замолчал, спросил, будто насмехаясь, Кэйла:              — У тебя тоже есть надежда?              Казалось, Бог намекал на то, что он был тем, у кого её нет. Кэйл медленно покачал головой.              — Нет.              Чхве Чжон Су вскинул бровь, уже готовясь сказать категоричное: «не верю!»…              У него не было надежды, однако…              — У меня есть уверенность.              ...как вдруг его прервали. После такого эффектного ответа единственно верной реакцией было расплыться в улыбке и по дивану, отдавливая ноги обоим хёнам. На этот раз Рок Су-я даже не покачал головой, а просто стал перебирать его волосы.              Кэйлу нужно было что-то более определённое, чем надежда. Наконец-то он понял это.              — Это место создаст иное будущее, отличное от моего прошлого.              – Ты уже его создал, своими усилиями, – подтвердил Суй Кхан.              – И, я бы сказал, создал не единожды, – улыбнулся Рон.              Кэйл задумался над этим на секунду. Да, с его прибытием и не всегда намеренным вмешательством этот мир пошёл по совсем другой траектории развития, выкинув из своей истории сумасшедшего реинкарнатора и ублюдочного Бога. Он действительно повлиял, сумел защитить и почти добился своей жизни бездельника.              – Полагаю, что так.              Чхве Чжон Су закатил глаза на такое грубое упрощение.              Он был уверен, что выживет больше людей, чем в его прошлом, что у них будет лучшая жизнь. Это не было предположением. Хотя это было будущее, которое еще должно было наступить, Кэйл верил, что говорил правду, и он хотел быть тем, кто сделает первый шаг к такому будущему.              – Ты многое сделал, – Суй Кхан шутливо потрепал Кэйла по волосам.              Это осознание накрыло всю комнату – очередное подтверждение того, как Кэйл умел сплотить вокруг себя людей и повлиять на обстоятельства, перевернув всё в свою пользу. В конце концов им повезло, что этот человек выступал за мир и стремился к спокойствию; страшно было бы представить ситуацию, в которой он на другой стороне.              Альберу в который раз удивился и поблагодарил себя, что настоял на первом контакте с Кэйлом, создавшем возможность для дальнейшего общения и сближения.              Горящие розово-золотые молнии вырвались из рук Кэйла. Он снова начал говорить:              — Это первый раз, когда я говорю это Богу.              Безмолвному Запечатанному Богу, который пытался вселить в него отчаяние.              — Спасибо, — Кэйл был искренен. — Благодаря тебе мои воспоминания не остались полны отчаяния.              – Шок-контент! – Чхве Чжон Су специально комично вскочил с дивана, тыча пальцем в проекцию. – Рок Су-я благодарит врага!!              – Раз в год и палка стреляет, – Суй Кхан по-птичьи заклекотал, смеясь.              Эрухабен спрятал ухмылку в струящемся рукаве. Вот уж не думал он, что когда-нибудь доживёт до момента благодарности несчастного парня кому-то из богов.              – Нет, человек!! Не сходи с ума! – Раон обеспокоенно кружился то около проекционного Кэйла, то около настоящего. – Ты не можешь благодарить этих ублюдков!              – Не беспокойся, Раон, – криво усмехнулся Кэйл, – это было минутное помешательство.              Розалин хихикала над этой сценой, Чхве Хан качал головой, а Рон искренне забавлялся. Бикрокс мысленно удивлялся уровню сарказма и иронии в крови своего молодого господина.              В этот момент молнии ударили в пасть монстра. Раздался сильный взрыв.              Наконец, тело большого монстра медленно упало. В тот момент, когда он полностью перестал двигаться, на лице юноши появилась яркая улыбка.              — Большое тебе спасибо.              – Планета начнёт вращаться в другую сторону после такой страшной фразы, – ухмыльнулся Альберу. – Думаю, ты его напугал, донсен.              – Конечно. В этом и смысл, – пожал плечами Кэйл, привыкший пугать богов при каждом удобном случае.              Он поблагодарил Запечатанного Бога, и это был завершающий шаг к победе Кэйла.