Часть 62

      Когда монстр умер, бывшее поле боя взорвалось криками радости, однако всё, что беспокоило наблюдающих — это то, как Кэйл шатался, пока наконец не начал падать, и был подхвачен чужими руками.              Юноша медленно оглядел тёмное пространство — он ничего не мог разглядеть в темноте, а затем посмотрел вперёд.              Эрухабен не был уверен, стоит ли ему радоваться, что эта потеря сознания вызвана Богом, а не истощением и перенапряжением древних сил, как обычно.              — Несчастный ублюдок ничего не делает наполовину, — проворчал древний дракон, придя к неутешительной мысли, что второй вариант лучше. Сам приход к такой идее вызывал раздражение, ведь как вообще можно попасть в такую ситуацию?              — Наверное, я тебя недооценил.              Перед ним появилась пара красных глаз.              — Разве ты не слышал от Богов Смерти, Солнца или Войны, что в отношениях между нами и людьми существуют абсолютные законы?              Запечатанный Бог фыркнул, увидев, как тот вздрогнул.              — Ты действительно думал, что я не узнаю о тех, кто бродят вокруг тебя?              — Этих бродяг удивительно много, — проговорил Рон, явно недовольный этой информацией. Благо, хотя бы Бог Отчаяния больше не является частью этих бродяг и окончательно запечатан.              — Ты не можешь изменить содержимое или методы уже созданного теста. Речь об этом правиле, верно? — Уточнил юноша, вспоминая послание Чхве Хана.              «Одно из абсолютных правил для Бога Смерти — дать обет смерти. Точно так же этот Запечатанный Бог может создавать тесты в соответствии со своим абсолютным правилом, но он не может вмешиваться в их содержание».              Наложение воспоминаний друг на друга всё ещё было неприятным ощущением, однако с каждым разом переносить это становилось всё проще.              Вот почему это божество, которое ничего не могло поделать с испытанием, попыталось использовать Белую Звезду, чтобы напасть на Кэйла с другой стороны. Но эта попытка провалилась благодаря его друзьям.              — Есть кое-что, чего я не могу понять.              Запечатанный Бог действительно казался смущённым.              — Конечно, ведь мозги — это не твоё, — фыркнул Суй Кхан, тряхнув крыльями.              Чхве Чжон Су тихо рассмеялся, полностью согласный с этими словами. Хотя он также расширил бы их до, хотя бы, Бога Смерти.              — Почему ты отвергаешь возможность обрести власть и стать сильнее? Кроме того, ты действительно выглядишь так, будто тебе нужна моя сила. Ты не устал?              — А тот факт, что именно он виновник всей этой ситуации и, соответственно, усталости, его вообще не беспокоит? — Задала риторический вопрос Розалин.              — Для подобного ему надо хотя бы уметь нормально соображать, а он, как мы все наблюдаем, явно не обладает необходимыми для этого навыками.              Кэйл, ставший двадцатилетним Ким Рок Су, даже не мог нормально спать.              — Разве это не было трудно?              Он даже не мог есть три раза в день, и ему приходилось жить с грузом жизней множества людей на спине.              — Разве это не было больно?              Альберу начал откровенно уставать от глупости этого Бога. Тот был либо действительно очень глуп, либо намеренно пытался вызвать у Кэйла раздражение. Причём одно другому не мешало в этой ситуации…              Используя Белую Звезду, тот причинил такую боль, которую Кэйл никогда раньше не испытывал, так как она была непосредственно нанесена душе, а не телу.              — Было бы намного проще, если бы ты просто попросил меня о помощи.              — Иметь дело с Богами приносит намного больше проблем, чем пользы, — закатил глаза владелец Белого Миру.              — Это моя жизнь, а не твоя, — рассмеялся юноша, качая головой из стороны в сторону. — Я счастлив только в том случае, если живу, делая то, что хочу. К тому же, кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы распоряжаться моей жизнью? Кто сказал, что ты вообще достаточно компетентен для этого?              — Правильно, так его, донсен, — согласно кивнул бывший Ли Су Хёк, — нечего доверять каким-то некомпетентным дуракам, возомнившим о себе невесть что.              Альберу даже не был удивлён. Конечно, его донсен назвал Бога некомпетентным. И даже был прав в этом.              Его спас не тот ублюдок, который устроил ему это испытание отчаянием, а люди, которые были рядом. И он спас себя.              Бог Смерти сказал, что его судьба и законы природы изменились.              «Больше похоже на то, что несчастный ублюдок меняет законы так, как ему удобно», — Эрухабен видел, как природа подчиняется Кэйлу. И он искренне сомневался, что кто-то другой с этими же древними силами смог бы добиться хотя бы половины того, чего смог добиться несчастный ублюдок.              — Компетентен? — Запечатанный Бог недоверчиво усмехнулся. — Это довольно смешно, что ты спрашиваешь Бога его о квалификации. Но разве ты не устал усердно работать, чтобы чего-то достичь?              Кэйл недовольно вздохнул.              «Глупец», — слабо покачал головой Чхве Хан. Он уже откровенно устал от этого Бога, а он всего лишь наблюдал уже прошедшие события.              — Ты не думал о том, почему я так устал в последнее время? А?              Если тест закончился, этот ублюдок мог просто сообщить ему результаты. Какого чёрта ему захотелось поболтать?              — Я занятой человек, у которого много дел. Эй, ты…              У Кэйла было выражение лица, которое Альберу, нет, Раон описал бы так: оно было за гранью неуважения до такой степени, что больше подходило преступнику.              Суй Кхан фыркнул на это. Это было очень знакомое выражение лица для него. Обычно именно с таким лицом Рок Су-я планировал грабёж и уничтожение коррупционных гильдий. Или же мелкую месть ему или Чжон Су.              Альберу же был рад, что это выражение не было направлено на него. Должно же это происходить хотя бы иногда.              Раон был доволен. Это выражение лица обещало Богу Отчаяния неприятности, которые он и получил от человека, оказавшись навсегда запечатанным.              — Чёрт возьми, ты всё ещё Бог. Я пытался говорить с тобой уважительно, но ты просто должен был все испортить. Эй, придурок, ты был тем, кто заставил меня пройти этот чёртов тест и заставил убраться после оставленного тобой беспорядка.              Юноша большими шагами направился к красным глазам. Он встал прямо перед ними и указал пальцем куда-то посередине.              — Ты был причиной всего. Собираешься и дальше вести себя, как идиот?              — Потрясающе, — восторгу Чхве Чжон Су не было предела. Его донсен просто потрясающий, когда высказывает всё своё недовольство Богу.              Все присутствующие разделяли восторг Чжон Су, просто некоторые не были столь выразительны в этом. Этот чёртов Бог заслужил всё это. Пусть наконец отстанет от их сеньора и лидера.              Юноша был крайне раздосадован.              — Я много работаю? Или хочешь поговорить о том, как это было утомительно?              Да, было трудно достигнуть победы в этой ожесточенной битве, но в то же время она принесла ему и покой. Ведь этот мир был одной из движущих сил, которая толкала его вперед.              — Пусть и таким странным образом, но это принесло покой и нам, — негромко заметил Суй Кхан. Наблюдение за этими записями было приятно, пусть и утомительно. Видеть, как все погибшие в их мире выжили, было хорошо, это принесло спокойствие, которое он даже не знал, что когда-нибудь получит. Знание того, что есть мир, где эта битва не принесла с собой кровавое месиво, было невероятно жизнеутверждающим.              — Спасибо.              — Пожалуйста, — Кэйл понимал, за что его благодарят. Всё же он сам поблагодарил Бога Отчаяния за это же.              Были времена, когда он проигрывал, терпел поражение и терял что-то чрезвычайно важное. Его воспоминаний было достаточно, чтобы напомнить ему, что люди и вещи из прошлого не могли вернуться.              Но также он помнил о маленьких радостях, коротких периодах покоя и даже крошечных моментах счастья.              Владелец Белого Миру был рад этому. Рад, что Кэйл не просто погряз лишь в плохом, но также помнил и хорошее. Неважно, что запись не позволила бы ему забыть. Эти записи могли оказаться глубоко в мысленном каталоге донсена, но они были здесь, достаточно близко, чтобы помнить о них и держать на задворках сознания.              — Твой неуважительный тон действительно огорчает меня.              Кэйла не волновала чушь, о которой говорил Запечатанный Бог.              Будь на месте Бога Отчаянии кто-то другой, то Альберу сказал бы «добро пожаловать в клуб». Однако это был Бог Отчаяния, источник многих их проблем, так что его единственной мыслью было «страдай, ты всё равно заслужил это».              — Просто скажи мне результаты.              Красные глаза нахмурились в сторону юноши, что скрестил руки на груди и опирался на одну ногу.              — Я действительно не хочу тебе говорить.              — Он что? Маленький ребёнок? — Розалин когда-то думала, что Боги величественны. Однако с тех пор, как она познакомилась с молодым мастером, ей открылось много удивительных истин… Например, о том, что Боги не лучше маленьких детей, у которых слишком много власти и слишком много времени.              — Как мелочно, — усмехнулся юноша.              — Ты действительно неуважительный ублюдок.              — Ты даже не заслуживаешь и капли уважения нашего молодого мастера, — Рон находил этого Бога всё более раздражающим. И, судя по нарастанию раздражения в груди, которое не было его собственным, а лишь воспроизводимой записью, не он один.              Он начал хмуриться и открыл рот, чтобы высказать часть мнения о том, какой Бог сукин сын, но не успел, вздрогнув.              Чжон Су печально вздохнул. Ему было действительно интересно услышать, какие оскорбления подготовил его донсен для этого идиотского Бога.              Неожиданно область, в которой он находился, начала трескаться.              — Человек, ты победил.              Кэйл начал улыбаться. Это был ожидаемый результат, ведь все усердно работали.              Раон согласно кивнул. Конечно, его человек победил. Никакие глупые Боги не смогут победить его человека.              — Но не потому, что ты победил безрангового монстра. И также не потому, что результаты отличались от прошлого, которое ты помнишь.              Его брови слегка приподнялись.              То же сделали и брови наблюдателей. Однако они не стали ничего спрашивать, зная, что ответ сам придёт к ним через проекцию.              Если это не было содержанием теста, то что тогда он сделал, чтобы пройти его?              В этот момент он услышал голос Бога:              — Ты не воспротивился грядущему отчаянию.              Рон кивнул на это. Их молодой мастер делал всё необходимое, но он не отрицал отчаяния. Не отрицал невзгод и проблем, ни будущих, ни настоящих. Он был готов к ним, был готов действовать в соответствии с ними. И самое главное — он был готов не сдаваться.              Юноша начал вспоминать слова, которые говорил до этого:              «Это только начало отчаяния в этом мире. Это место нарисует будущее, отличное от моего прошлого. Я в этом уверен».              — Ты беспокоился, потому что думал, что испытание и отчаяние пойдут своим чередом. Но верил, что всё будет лучше, чем сейчас. Нет, ты был в этом уверен. Твоё сердце победило меня.              Суй Кхан не мог не думать, что это поэтично. По его мнению, эта сцена идеально вписалась бы в какой-нибудь фильм, чтобы показать развитие персонажа. Это было бы красиво и наверняка многие фанаты были бы в восторге от такого.              Темнота в этом месте начала рассеиваться ещё быстрее. Конец испытания приближался к нему.              — Всё кончено, — спокойно сказал юноша вслух.              Красные глаза некоторое время наблюдали за ним, прежде чем снова раздался голос.              — Позволь мне проявить к тебе добрую волю.              Эти слова сразу заставили всех напрячься. Ничего хорошего от доброй воли любого Бога ждать не стоило. Это всегда несло больше проблем, чем пользы.              — Отвали от него наконец, — не удержался от ворчания Чжон Су. Многие были с ним согласны, кивая на его слова.              — Да! Отстань от моего человека, Раздражающий Бог! — Раон высказался в поддержку владельца Белого Миру.              Кэйл всем видом попытался показать, что ему ничего не нужно от этого ублюдка.              — Не нужно так хмуриться.              Глаза Запечатанного Бога скривились, как будто его это позабавило. Затем он продолжил говорить мягким голосом:              — Когда откроешь глаза, будет ещё восьмое ноября. Ты всё ещё будешь в мире двадцатилетнего Ким Рок Су.              Эрухабен не мог не найти эти условия достаточно хорошими. Однако он также понимал, что здесь будет какая-то неприятность. Иначе просто не бывает, особенно во взаимодействии с Богами.              Плечи Кэйла слегка вздрогнули.              — Ты вернёшься в свой первоначальный мир в двенадцать ночи девятого ноября.              — Это подозрительно хорошо, — недовольно хмурится Суй Кхан.              Чхве Чжон Су согласно кивнул:              — Обязательно что-то пойдёт не так.              Этого времени достаточно, чтобы попрощаться.              Красные глаза заметили выражение лица Кэйла, и он продолжал говорить, как будто понимал, о чем тот думал:              — Тебе интересно, почему я проявляю такую доброту? Не думай, что мой тест на этом закончился. Я всегда буду следить за тобой.              Розалин хотела бы ударить этого Бога. Похоже, он даже не знал, что значит доброта, а его слова о постоянном наблюдении за Кэйлом вызывали лишь желание совершить богоубийство.              Единственной утешительной мыслью было, что этот чёртов Бог запечатан и больше никогда не сможет приблизиться к Кэйлу. Иначе Эрухабен сам найдёт способ его убийства.              Красные глаза зажмурились, прежде чем низкий смех заполнил пространство. Затем Запечатанный Бог тихо прошептал:              — В момент отчаяния, который должен наступить, — он начал так, как если бы говорил о будущем. — Тогда, когда твой разум поколеблется или изменится… Я приду и найду тебя.              — Отстань от моего человека, Глупый Бог! — Возмущению Раона не было предела.              — Я в порядке, — Кэйл начал гладить Раона, стараясь таким образом успокоить. — Всё равно он больше не проблема.              Раон что-то недовольно проворчал, но успокоился. Дурацкий Бог больше не сможет приблизиться к его человеку. Было бы ещё лучше, если бы другие Боги тоже держались подальше.              Запечатанный Бог казался уверенным, что этот момент наступит.              Это леденящее душу заявление, нет, предостережение вызвало у Кэйла мурашки по всему телу. Он медленно поднял руку и вытер лицо.              Сквозь рушащуюся тьму юноша обессиленно вздохнул. Затем он прокомментировал это с крайне раздраженным выражением лица:              — Ты позволишь мне быть бездельником?              Суй Кхан устало вздохнул. Конечно, его донсен спросил бы об этом Бога. Если бы Боги не были такими идиотами и согласились бы позволить Кэйлу быть бездельником, то они могли бы получить его благосклонность. Благо, Боги всё же были идиотами.              — Что?              Он слышал потрясение в голосе Запечатанного Бога, но продолжал говорить то, что было у него на уме:              — Моя цель — быть бездельником, который может спокойно расслабиться и кушать всё, что захочет.              Это была поистине его заветная мечта. Ах да, он также занимался бы самым незначительным фермерством.              Суй Кхан и Чхве Чжон Су согласно кивнули на это.              — И тебе придётся работать на этой ферме.              Кэйл посмотрел на Суй Кхана. Его взгляд выражал все его мысли касательно этой идеи, но ястреб только рассмеялся, а Чжон Су лишь утешительно похлопал по плечу. Поэтому Кэйл решил их игнорировать и притворился предметом мебели.              — Если я выберу твою силу, смогу ли я весь день валяться на кровати и оставаться в своей спальне, сколько бы я ни хотел? Смогу ли я есть три раза в день, вздремнуть, проснуться, перекусить и расслабляться вот так, пока не умру?              На мгновение в зале воцарилась тишина. Был слышен только звук рушащейся площади.              — Ты пытаешься сбить меня с толку такой ерундой, — усмехнулся Запечатанный Бог. — Это, конечно, было мило. Человек, я увижу тебя в будущем.              Владелец Белого Миру не удержался от громкого смеха.              — Даже Бог Отчаяния не верит, что ты хочешь быть бездельником!              — Он глуп.              Суй Кхан согласно кивнул. Бог Отчаяния глуп, но это не делает ситуацию менее забавной.              — Не беспокойся, донсен. На ферме всегда будет достаточно работы для тебя.              Кэйл всерьёз начал обдумывать идею скинуть их обоих с дивана.              — Я говорю правду.              Ему хотелось открыть рот и объясниться, но не смог этого сделать.              Темнота, которая медленно раскалывалась, издавала звук разбитого окна, разлетаясь на куски.              Яркий свет пронесся над Кэйлом, и он зажмурился, затем медленно открыл глаза.              Многие тоже на мгновение закрыли глаза, не ожидая такой быстрой смены освещения.              Он услышал, как Чхве Хан зовет его, а также голос Ли Су Хёк.              Взгляд Рок Су медленно переместился на стену того, что, казалось, было спальней. Запечатанный Бог сказал, что даст ему немного времени, чтобы попрощаться.              В комнате было так тихо, что слышалось тиканье часов. Он сосредоточился на том, куда сейчас были направлены стрелки часов. До девятого ноября оставалось десять минут.              Этот гребаный ублюдок дал ему о-очень «много» времени.              Розалин недовольно нахмурились. Бог Отчаяния действительно был придурком. Пусть она была и рада, что молодой мастер скоро вернётся к ним в записи, но она также понимала, что он хотел бы немного больше времени, чтобы попрощаться.              Суй Кхан что-то тихо проворчал. Это «что-то» точно нельзя слушать молодым драконьим ушам.              Кэйл огляделся, увидев в комнате Чхве Хана и Ли Су Хёка.              — Хён, Альберу уже вернулся.              Командир кивнул и начал говорить:              — У меня осталось десять минут. Возвращайся до полуночи.              — Иначе твоя карета превратится в тыкву, — кивнул Чжон Су.              — Зачем карете превращаться в тыкву? — Непонимающе спросил Раон, что привело к небольшому объяснению сказки о Золушке от корейского трио.              — Если бы я заколдовал тыкву в карету, то там точно не было бы такого глупого ограничения по времени, — проворчал молодой дракон, думая, что такое ограничение глупо.              — Конечно. Ты великий и могучий дракон.              Чхве Хан тихо ахнул. Было очевидно, почему тот говорил ему об оставшемся времени.              Он немедленно направился к двери, думая о Чхве Чжон Су, и услышал позади голос:              — Позови сюда остальных.              — Да, хён.              Эрухабену даже было интересно, что несчастный ублюдок успеет уронить на голову других за эти десять минут.              Кэйлу не нужно было уточнять, что он говорил о их союзниках, которые ждали, когда он проснётся.              — Они все в соседней комнате.              Рон находил эту ситуацию очень знакомой, что не было странно, ведь все они слишком часто ждали в соседних комнатах, когда молодой мастер наконец проснётся.              Юноша перевел взгляд на Ли Су Хёка, на лице которого была нежная улыбка.              — Рок Су, желтоголовая змея мертва.              — Я в курсе.              — Чешуя этого ублюдка осталась в довольно хорошем состоянии, так что я подумываю использовать ее для создания какого-нибудь оружия.              Бикрокс кивнул на это. Он сам хотел бы увидеть оружие из чешуи этого монстра. Может, удастся получить её в их собственном мире, если кто-то пришёл к той же идее.              — Это хорошая идея.              — Там так же был шар, похожий на чинтамани, который вышел из его тела.              — В самом деле?              — Я полагаю, ты не знал о чинтамани?              — В моем прошлом нет записей о подобных вещах, — кивнул Кэйл, замечая, насколько мирной была их беседа.              — Это что за бонус-награды, — проворчал Чжон Су.              — Меня устраивает отсутствие этих бонус-наград, — сказал Суй Кхан, догадываясь, что чинтамани появилось из-за новых трюков угря. Спасибо, ему нравилось быть живым больше, чем получать какие-то непонятные бонус-награды.              — Хм. Действительно? В любом случае, мы подумываем о его исследовании. Возможно, это каким-то образом поможет…              — Это также хорошая идея. Пожалуйста, попросите Ли Сонг Вона записать всё, что вы узнаете.              — Мы так и планировали.              Ли Су Хёк определенно слышал, что осталось всего десять минут, однако сейчас они оба вели себя, как обычно.              Судя по наблюдениям древнего дракона, очень мало вещей могли сбить их с толку. Вся эта троица способна общаться в любой ситуации так, будто это самый обычный день, несмотря на любую происходящую странность. Апокалипсис явно научил их относится ко всему происходящему спокойно и буднично…              — Рок Су, тебе больше не больно?              — Да, хён. Мне не больно.              Рон не мог отрицать правоты молодого мастера, однако усталость никуда не делась. Так что Кэйлу лучше было побыстрее как следует отдохнуть и поесть.              Тот, тяжело вздохнув, кивнул:              — Хааа. Должен ли я сказать, что рад твоему возвращению в наш мир?              — Ты думаешь, у меня есть желание ещё раз рассказать тебе про всё, что со мной произошло?              — Хорошо.              — Думаю, и одного раза достаточно, — кивнул Суй Кхан.              Ли Су Хёк посмотрел на часы, подмечая, что прошло уже несколько минут.              — Я уверен, что они скоро будут здесь, — словно прочитав его мысли, проговорил Кэйл.              — Иногда мне кажется, что у них есть телепатия, — весело фыркнул Чжон Су.              Розалин хотела бы сказать то же самое, только касательно всех из них. Иногда они общались безмолвно, будто два других корейца пополнили коллекцию посетителей в голове их молодого мастера.       Они вдвоём наслаждались этим коротким периодом мирной тишины.              За это время Чхве Хан вошёл в соседнюю комнату и начал говорить:              — Рок Су проснулся. Он попросил всех прийти.              Все сразу же повеселели и выдохнули с облегчением. Он держал дверь открытой, наблюдая за каждым человеком, который проходил через нее.              Наблюдать за чужим видимым облегчением от его пробуждения проще не становилось.              Ким Мин А и Бэ Пух Ром ушли первыми. За ними пошли Ли Сонг Вон и Ли Чжин Джу. После них была бабушка Ким, доктор Кан, Чу Хо Шик и другие.              Сук Хо Джа и Ким Ву в настоящее время были заняты обеспечением безопасности приюта Сувон, поэтому не стали ждать пробуждения командира.              Кэйл кивнул. Дела ради этого откладывать не стоит, особенно в такой период времени. Очень много людей теряли сознание на поле боя, и ждать пробуждения каждого из них просто не было времени. Лучше было заняться чем-то более продуктивным.              Чхве Хан спросил Пак Джин Тэ, который проходил мимо него:              — Ты хочешь мне что-то сказать?              — Ты… — Медленно начал говорить тот, рассматривая его лицо. — Ким Рок Су уже очнулся. Почему бы тебе не обратить внимание на себя?              — Тебе бы действительно не помешало привести себя в порядок, — кивнула Розалин, хотя она также понимала, почему Чхве Хан этого ещё не сделал. Они все так поступали в какой-то момент, пока ждали пробуждения молодого мастера.              — Вместо простого ожидания тебе действительно стоило привести себя в порядок, дядя, — кивнул Чхве Чжон Су. — Никогда не знаешь, когда на это будет время в следующий раз.              Суй Кхан согласно кивнул. Простое ожидание никогда не приносило пользы.              Рон нашёл этот момент интересным. То, как Розалин понимала, почему это еще не сделано, и то, как Чхве Чжон Су указал, что потом просто может не оказаться времени.              Казалось, мужчина избегал взгляда Чхве Хана и продолжил идти, не заметив удивленных глаз.              — Придурок, который боролся больше всех после Ким Рок Су, тоже должен позаботиться о себе, — неловко пробормотал Пак Джин Тэ, прежде чем издать смешок.              Мечник проводил его взглядом и закрыл дверь, после чего обратил внимание на Чхве Чжон Су, который остался с ним.              — Может, мы немного поговорим?              Владелец Белого Миру мысленно пожелал удачи другому себе. Этот разговор обещал быть весёлым.              Оставшийся человек медленно кивнул.              Чхве Хан посмотрел на часы, подмечая, что теперь оставалось всего семь минут.              Эрухабен хотел бы указать, что в отношении Кэйла это целых семь минут.              В это время Кэйл медленно сел, глядя на людей, входящих в его комнату. Бэ Пух Ром бросился к нему и помог подняться.              — Рок Су, ты хорошо себя чувствуешь?              Бабушка Ким улыбнулась, увидев уверенный кивок.       — Ты действительно в порядке?              Альберу слабо вздохнул. К сожалению, понятие «в порядке» у них и у Кэйла очень отличалось. Благо, сейчас это не та ситуация. Кэйл был просто уставшим, что совершенно естественно после всех прошедших событий.              Кэйл повторно кивнул головой в ответ на обеспокоенный вопрос Ким Мин А. Затем он медленно оглядел каждого из вошедших в комнату.              Некоторые из них смогли бы дожить до этого момента, в то время как другие давно были бы мертвы. Он неосознанно начал улыбаться, увидев всех этих людей, собравшихся в одном месте.              Суй Кхан и Чхве Чжон Су тоже улыбались, пусть и были эти улыбки немного печальнее.              Слыша, как секундная стрелка продолжала движение, юноша заговорил:              — Я потерял большую часть своих способностей.              Альберу мог бы им посочувствовать, ведь сам был слишком много раз на принимающей стороне информационных бомб Кэйла, но сейчас действительно не было времени на нормальные объяснения или на хоть какую-то тактичность.              Бэ Пух Ром невольно ахнул.              — О чем ты говоришь? — Дрогнувшим голосом спросил Пак Джин Тэ.              Никто из них никогда не слышал об исчезновении способности. С другой стороны, слишком многое произошло за прошедший год, и они знали, что с этого момента также будут перемены.              Общая растерянность была понятна. В их мире тоже никогда не происходило ничего подобного.              Пак Джин Тэ встретился взглядом с Ким Рок Су, который спокойно смотрел на него:              — Я просто говорю тебе правду. Я потерял большую часть своих сил, однако…              Затем он выглянул в окно. Ночь была тихой и прекрасной, словно битвы никогда и не было.              — Я всё ещё жив, — его голос был уверенным и твердым, но в нем слышался слабый след счастья.              Эти слова принесли с собой бурю чувств в виде удовлетворения и тихой радости.              Действительно, быть живым было достаточно.              Кэйл повернулся к Ли Су Хёку и задал вопрос:              — Кто-нибудь умер?              — Нет.              Никто не погиб. Это было чудо, которое они сотворили вместе.              Розалин не могла не согласиться с этим. Это действительно было чудом. Битва таких масштабов, прошедшая без жертв, была удивительной. Она сомневалась, что найдётся много людей, способных сотворить подобное.              — Здесь так спокойно, — юноша медленно закрыл глаза, думая о том, что все закончилось. — Это хорошо. Очень хорошо, — он снова открыл глаза, чувствуя покой, которого им, наконец, удалось достичь.       В этот момент Кэйл начал говорить:              — Я устал.              Рон был удивлён. Молодой мастер очень редко признаёт что-то подобное. Пусть это было не перед ними, это всё равно произошло.              Это короткое заявление изменило атмосферу в комнате. Цвет его лица стал лучше, а голос звучал спокойно, но он всё ещё был тем, кто только что очнулся после обморока.              — Сейчас я собираюсь немного отдохнуть. Я расскажу всё остальное после того, как посплю.              — Ты пытаешься красиво уйти?              Кэйл проигнорировал Суй Кхана. Тот ещё получит некоторое топливо для издевательств над ним, так что добровольно он давать ничего не станет.              Кэйл снова лег на кровать, слушая голоса товарищей:              — Вот именно! Рок Су, пожалуйста, отдохни как можно лучше.              — Да, звучит неплохо.              — Увидимся позже. Дай мне знать, когда твое состояние улучшится. Я сейчас же примчусь.              Все они направились обратно без каких-либо жалоб, хотя пробыли в комнате совсем недолго, но вдруг услышали голос командира перед уходом:              — Кстати, вы все уже поели?              Бикрокс воздержался от указания на то, что сам Кэйл ещё ничего не съел, а его последний приём пищи был довольно давно. Вместо этого он лишь достал больше закусок. Может, накормить молодого мастера из записи у него не получится, но сейчас ему ничего не мешает это сделать.              — Вы должны быть уверены, что никогда не пропустите прием пищи, — он разговаривал с самым серьезным выражением лица, которое они когда-либо видели. — Вы должны поесть перед работой. О, и все вы выглядите ещё хуже, чем я. Пожалуйста, дайте себе передышку. Хорошо ешьте, хорошо спите и хорошо отдыхайте. Эти три вещи очень важны. Понимаете?              — Было бы неплохо, если бы ты эти пожелания и на себя распространял, несчастный ублюдок, — вздохнул Эрухабен, теперь прекрасно понимая, что Кэйл пытается это делать. Однако, к сожалению, это не всегда получается.              Чу Хо Шик усмехнулся, прежде чем ответить:              — Командир, вы должны убедиться, что не пропустите ни одного приема пищи. Мы хорошо заботимся о себе.              — Это верно, — озорно улыбнулась Ким Мин А.              — Ты тоже обязательно поешь, — прокомментировал Пак Джин Тэ, который уходил последним. — Отдохни немного.              Все присутствующие кивнули. Может, после всей этой истории с Миром Истины им стоит взять хотя бы небольшой перерыв и спокойно отдохнуть дома.              Дверь снова закрылась.              — Рок Су, непременно запомни слова Джин Тэ.              Кэйл кивнул Ли Су Хёку, который остался с ним наедине.              — Я обязательно поем.              Чем Кэйл сейчас и занимался, поедая закуски, что ранее всем дал Бикрокс. Он также наслаждался обычным сладким чаем, а не лимонным чудовищем, которое ему обычно давал Рон.              Юноша внезапно начал думать о том моменте, когда пропитанные слезами яблочные пироги запихали ему в рот. Он также думал о чае с лимоном, что Рон давал ему в прошлом.              «Ух ты, я даже думаю об этом ужасном чае».              Рон улыбнулся и начал делать этот чай, чтобы отдать его молодому мастеру. Раз в этой записи он так по нему скучал, то у него не было никаких проблем, чтобы налить его и предложить сейчас.              Кэйл не был этому рад, но взял чашку лимонного чая, уже начиная планировать, у кого можно украсть обычный сладкий чай.              Он усмехнулся и на мгновение, закрыв глаза, увидел лицо дворецкого.              Он бросил взгляд на часы. Оставалось две минуты.              В комнату вошел с мирным выражением лица Чхве Хан, а также Чхве Чжон Су, который остался стоять у двери. Казалось, в его голове царил хаос, но в то же время он выглядел странно спокойным, словно испытывая облегчение.              — Похоже разговор прошёл хорошо, — заметил Чжон Су.              — Да, — кратко ответил Чхве Хан, решив, что этого будет достаточно.              Для Чхве Чжон Су этого действительно было достаточно.              Кэйл не стал спрашивать об их разговоре, замечая, что глаза мечника были красными. Он не выглядел так, как будто плакал, но сейчас в его взгляде плавало множество эмоций.              — Чхве Чжон Су, заходи или оставайся снаружи, но прими решение.              Тот вздрогнул, прежде чем войти в комнату, и Ли Су Хёк закрыл дверь.              — Чжон Су, убедись, что ты правильно питаешься и хорошо отдыхаешь.              — Другой я обязательно позаботится об этом, — кивнул Суй Кхан. Он никогда не позволял этим панкам слишком долго голодать.              — Ты, ты… — На мгновение он растерялся от переполняющих чувств. — Увидимся снова.              Командир спокойно наблюдал, как из-за рта Чхве Хана вырвался протяжное «ха-а», и не мог сказать, был ли это вздох или смех, прежде чем закрыть глаза. Похоже, он почти всё ему рассказал.              — Рок Су, — начал говорить Ли Су Хёк. — Есть кое-что, что я хочу тебе сказать, — он на мгновение заколебался, прежде чем продолжить говорить. — Ты через многое прошёл.              Количество эмоций, последовавших от Кэйла от этих слов, было слишком большим, чтобы дать некоторым из оттенков названия. Единственным подходящим описанием было горько-сладко. Горечь от прошедших вещей. Сладость от радостных моментов и того факта, что это признали.              Кэйл крепко зажмурился, не ожидая услышать это от своего командующего.              — И увидимся снова.              Он открыл глаза, желая сказать, что это трудновыполнимо, чтобы у того не было таких нереалистичных ожиданий, однако Ли Су Хёк был немного быстрее:              — Точно так же, как это сделал ты. Может быть, однажды я или кто-нибудь из нас сможет пойти и помочь тебе, — он начал улыбаться. — Увидимся когда-нибудь снова.              — Хотел бы я однажды встретиться с ним. Это было бы интересно.              Чхве Чжон Су согласно кивнул. Это точно был бы интересный опыт.              Кэйл решил, что по возвращению домой можно будет связаться с другими с помощью зеркала-планшета.              Кэйл не сдержал улыбки в ответ, но не смог ответить ему тем же. Вместо этого он позвал Чхве Хана, так как оставалось меньше одной минуты:              — Что тебе нужно сделать, чтобы вернуться?              — Хён, ты просто должен мне кое-что сказать.              Чхве Хан улыбнулся на это. Он хорошо помнил этот момент.              — Что именно?              Юноша посмотрел на друга, который начал улыбался.              — Пойдём домой.              В эту секунду тело Чхве Хана медленно начало разрушаться, превращаясь в пыль.              — Красиво ушёл, — Суй Кхан одобрительно кивнул на это. — Кинематографично.              — Спасибо.              — Я вернусь первым, — сказал тот и встретился взглядом с Чхве Чжон Су.              Его тело быстро исчезло из этого мира.              — Осталось меньше тридцати секунд.              Кэйл попрощался с Ким Рок Су этого мира последним:              [Разбираться с делами будет легче благодаря тебе].              — Количество посетителей твоей головы немного уменьшилось. Уже хорошо.              Эрухабен не мог поверить, что это действительно актуальный момент. Считать количество голосов, что уходят из головы Кэйла… Удивительно, но факт.              «Ты говоришь о том, как я сказал им, что потерял свои способности?»              [Да. Это значит, что я не могу продолжать использовать твои древние силы. Но не волнуйся, я быстро изучу другую силу, что ты использовал, помимо них].              «Я не волнуюсь. Ты проделаешь хорошую работу».              Сомнений на этот счёт не у кого не было. Младший Ким Рок Су даже показал некоторым из присутствующих, что эти слова правдивы.              [До свидания].              «Пока».              Четыре секунды.              [Рок Су, путешествуй безопасно].              У древнего дракона была надежда, что за эти оставшиеся несколько секунд ничего не произойдёт.              Три секунды.              Он открыл глаза и посмотрел на двух людей, которые когда-то умерли вместо него.              — Теперь мы здесь, — пусть Суй Кхан и звучал как заевшая пластинка, но повторять он это будет столько, сколько необходимо.              [Пожалуйста, живи хорошо].              Две секунды.              Кэйл медленно закрыл глаза. Он должен оказаться в другом мире, как только откроет их.              Одна секунда.              Из его рта начала капать кровь.              Надежда Эрухабена была разбита. Теперь он просто мысленно проклинал Бога Отчаяния. Он бы и вслух это с удовольствием сделал, но здесь был маленький ребёнок.              — Рок Су!              Он мог видеть тревожное выражение на лицах Ли Су Хёка и Чхве Чжон Су, но вцепился в простыню, продолжая кашлять кровью. Юноша также слышал в своем сознании встревоженный голос Ким Рок Су.              — Это карма… — Вздохнул Чхве Чжон Су. Пусть и не они сами это наблюдают, а другие их версии. У него просто нет другого объяснения для такой ситуации, кроме этого и факта, что Боги мудаки.              В этот момент Супер Камень неловко пробормотал:              {Похоже, ему больно, потому что его душа пытается разорвать связь с этим телом, чтобы вернуться назад}.              Юноша начал хмуриться.              — Эй, почему тебе так больно, в отличие от моего двоюродного брата по отцовской линии, которого когда-то забрали?              Это было общей мыслью всех присутствующих, которые согнулись от боли, стараясь просто дышать через это.              «У меня такие же мысли!»              Кэйл был поражен тем, что только ему приходилось иметь дело с такой болью, о которой упоминал Чхве Чжон Су.              «Разве он не мог отослать меня, выглядящим круто?!»              Если бы Суй Кхан сейчас не сгибался от боли, пытаясь просто дышать, то он бы засмеялся. Хотя Чхве Чжон Су это не остановило. Он смеялся, хотя его смех прерывался и звучал очень сломано и болезненно.              — Кха, — прокашлялся тот. — Запечатанный Бог, ты — гребаный сукин сын!              Супер Камень и Ким Рок Су пробормотали от жалости:              {Будь сильным, Кэйл. Я буду ждать тебя на другой стороне}.              [Боже мой, ты просто всё время страдаешь].              Золотой дракон действительно хотел бы поговорить с этим проклятым Богом Отчаяния. К сожалению, такой возможности уже не было.              «Он отсылает меня обратно вот так?! Неужели он не мог позволить моему прощанию быть спокойным?!» — Со злостью подумал юноша, задыхаясь из-за собственной крови.              Мир вокруг него медленно начал чернеть, и когда он стал совершенно тёмным, боль пронзила всё его тело. Он издал короткий стон прежде чем откинуться назад и потерять сознание. Глаза Кэйла сами собой закрылись.              Многие еле удержались от следования за записанным Кэйлом в потере сознания. Было ли это по вине боли или проецирования заклинания, никто точно не знал.              — В конце концов, тебе удалось преодолеть испытание Запечатанного Бога.              Он слабо слышал странно-тёплый голос Бога Смерти.              Суй Кхан еле удержался от того, чтобы не послать Бога Смерти в дальнее пешее. После такой боли из-за одного Бога, встретить другого желания совершенно не было. И не важно, что это лишь проекция. Бог Смерти всегда раздражает.              — Человек, не думай, что это конец, — его голос постепенно становился всё тише и тише. — Никогда не знаешь, когда ты сможешь воссоединиться с людьми, которых знаешь. Судьба — это то, что даже законы мира не могут постичь.              Кэйл прислушался к словам Бога Смерти и начал размышлять, однако мысль невольно прозвучала вслух:              — Что это за чушь собачья?              Кэйл сейчас знал, что этот ублюдок имел ввиду, но всё ещё был согласен со своими словами.              Судя по лицам других присутствующих они были с ним согласны. Чжон Су даже что-то ворчал себе под нос про «тупого Бога Смерти».              И в этот момент он вздрогнул, услышав знакомое «Человек!»              — Я что, вернулся? — спросил тот.              Кэйл раздумывал, стоит ли ему открывать глаза или нет. Он услышал голос, который был рад услышать снова.              — Наш человек только что кое-что сказал! Он сказал: «Что это за чушь собачья?» Он говорил коротко, как обычно!              Раон радостно взлетел. Наконец, ответ на этот вопрос закончился и мучительная боль тоже, так что теперь он может немного размять крылья и украсть закуски у других без беспокойства о боли.              Юноша мог слышать звук трепещущих крыльев.              — Все, идите сюда!              Затем он услышал яркие голоса, что звучали одновременно счастливыми и полными слез.              — Наш человек здесь!              Все были рады слышать других детей молодого мастера. Ещё больше они были рады, что это наконец закончилось.              — В следующий раз вопросы будем задавать более подробно.              Все были согласны с этим мнением.              — Он очнулся, ня!              — Он встал, ня!              Кэйл перестал колебаться и открыл глаза. Он увидел красочную обстановку, прежде чем посмотреть на Раона, Он и Хонга, которые ярко улыбались и плакали, глядя на него.              Домой… Он вернулся домой.