10: уловка

Шпион, значит… Хорошо, предположим, что Хино Хабакири — действительно подсадная утка правительства и работает на какого-то большого дядю, но, значит, это кто-то не из «Камунаби», или во всяком случае не кто-то из трех главных фракций, которые сейчас дружно грызут глотки друг дружке из-за смерти Кунисигэ. Но, получается, Азами наврал? Он говорил, что его ребята не сумели сюда проникнуть. Либо же тут тоже какая-то мутная игра, в которую оказался втянут Сиба, и теперь он застрял между фракцией, к которой принадлежит Хино Хабакири, и между фракцией Азами. Вот так и выходит, что ты думаешь, что садишься играть в шахматы, а по факту ты такая же фигура на доске, просто, может быть, ценностью повыше. Сиба уже предвкушает, как придушит приятеля за то, что тот не раскрыл столь важную информацию, потому что в одном он уверен — шпион точно подчиняется Азами, это не кто-то из третьей фракции со стороны, потому что только Азами занимается этим культом из-за слуха о новом магическом клинке. Все из-за боязни, что опять начнется война фракций, а разборки в государственном аппарате между разными партиями — огромная головная боль. Сраный Азами… Конечно же он промолчал! Иначе Сиба убил бы его на месте! Ну ладно еще сам он, как-нибудь переживет, но втягивать в это еще и Тихиро — за гранью добра и зла! Что ж, теперь он понимает одно — ему нужно выбраться за пределы храмового комплекса, чтобы связаться с этим ублюдком и обкашлять вопросики, чем быстрее, тем лучше. Потому одной ночью, когда он наконец находит свободное время между встречами с Хабакири и прочими занятиями, он желает Тихиро спокойной ночи, а сам сигает в окно, особо не распространяясь, куда именно он направляется. Тихиро лучше не знать; не потому, что Сиба ему не доверяет, но, если он сейчас поддался очарованию секты, то лучше держать его в блаженном неведении. Тихиро честный мальчик, но сейчас в голове у него сущий бардак. Вдруг что-нибудь сболтнет, а Сибе потом разбираться. Это все не дело. Охраны в комплексе навалом, и просто телепортироваться отсюда не выйдет, единственный шанс — это выйти пешком через въезд в пещеру. Подготовились тут к обороне солидно, ни одна крыса не проскочит. Но Сиба на проникновении собаку съедает, потому он решает поступить мудро и хитрожопо, то есть — воспользоваться имеющимися средствами, благо телепортироваться внутри комплекса он вполне себе способен. Вот так по-быстрому он добирается до складов, на которых разгружают приезжающие сюда грузовики. Работа тут идет бесперебойно, словно огромный конвейер, и Сиба понимает, что совершенно не хочет знать, что находится в ящиках, хотя понимает, что в части из них скорее всего ничего страшнее банального пропитания и нет. Но он помнит слова Хабакири про ресурсы, помнит отвратительный меч. Все это дело крайне дурно пахнет, и, если подобный проект действительно разрабатывается под эгидой правительства, если это попытка заменить утраченные шесть клинков Рокухиры… Сиба не хочет знать, в какой скандал это выльется, если информация просочится в прессу. Несомненно, у Сибы, как и любого умного человека, есть связи с журналистами. Но это дело по просьбе Азами, потому он не будет сливать данные на сторону за несколько услуг в будущем. А жаль. Разборки были бы невероятными. Сиба бы посмотрел, как старики из руководства оправдывались бы по телевидению, называя подобное оружие вынужденной мерой. У них все вынужденная мера. Война, смерти, казни. Впрочем, как Сиба может осуждать? Он и сам готов пролить кровь ради своего эгоизма. В этом они совершенно не отличаются. Тихо Сиба телепортируется в скоро отправляющийся грузовик, в самый дальний угол за ящиками. Спрятаться тут элементарно. Он дожидается, пока машина тронется с места, ждет несколько минут, а потом, когда грузовик останавливается на охранном пункте у выезда, где содержимое осмотрят на предмет как раз таких умелых шпионов, он дожидается открытия кузова и быстренько телепортируется вниз машины, прямо под «брюхо» тачки, зная, что там уже все обыскали. Дожидается пяти минут, а потом, когда рядом раздается шум шагов, перемещается уже на крышу, где его точно не заметят. Он лежит смирно, не дыша, и его не замечают. Несмотря на то, что в самом комплексе полно охраны, все чародеи сконцентрированы вокруг Хино Хабакири и его заветного фальшивого клинка, а на выезде стоят обычные люди с собаками. Обмануть таких — сущий пустяк. И вот так Сиба запросто выбирается за пределы комплекса. Почувствовать свободу перемещения куда угодно — невероятное ощущение, словно с него сняли все цепи, и Сиба вдыхает полной грудью, прежде чем прыгает в пространстве в соседний город, где его точно сейчас не станут искать, даже если обнаружат пропажу. Там он по-быстрому отыскивает телефонную будку и набирает номер Азами. Тот берете телефон почти сразу. — Мне прямо к тебе прыгнуть и набить морду, или ты сам во всем признаешься, козлятина? — Сиба, сейчас три часа ночи, — несмотря на позднее время, голос Азами звучит сухо, строго, значит, он не спал. — Говори конкретнее. — Наш дружок сказал, что у него завелись паразиты. И он хочет устроить дезинфекцию. Ничего не знаешь о крысах? Несмотря на то, что Сиба уверен в отсутствии подслушивающих устройств в телефонной будке далеко за пределами города, он все же решает быть осторожнее и говорить завуалированно. В ответ в трубке он слышит продолжительную паузу, он ожидает ее, потому не торопит Азами. Возможно, не предполагалось, что он об этом узнает? Еще ли это одна игра Азами, или же его шпион просто наблюдает за ситуацией, не более? В конце концов, несмотря на помощь им, тот все еще остается верной правительственной псиной, и ему тоже нужно отчитываться перед руководством. Сиба хлопает себя по карманам, с горечью осознавая, что сигареты он забыл в комнате. Вот же дерьмо. — … да. Оп-па. Что? Что-что? — Один крот… действительно есть. Азами быстро принимает игру с иносказательными оборотами. — А раньше сказать? — По некоторым причинам я не могу афишировать его наличие. Это могло повлечь за собой последствия. Например, ты бы отказался ехать, — в голосе Азами звучит насмешка. — Ладно, Сиба, заканчивай этот цирк. Я сейчас в главном офисе, мой протеже проверил линию — никто нас не подслушивает, во всяком случае мою линию. — Это как это он сделал? — Электромагнитные волны отличаются, если есть устройство. Сигнал слабее. Если бы Сиба еще в этом что-то понимал. Он кидает взгляд назад, на пустую улицу, но сейчас на ней только он, телефонная будка и мигающий фонарь, у лампы которого вьются мотыльки. — Так что про крота? — Я не могу разглашать его имени. Это очень способный юноша, но я послал его исключительно для разведки. — Это потому что ты чуешь, что это все афера коллег, да? — Сегодня ты невероятно догадлив, — когда Сиба фыркает, Азами издает смешок. Он что-то говорит назад, и Сиба понимает, что, вероятно, их слушает тот самый протеже. Не стоит сомневаться, что это доверенное лицо, потому при нем можно обсуждать все вопросы спокойно, а вот ехидные перебрасывания обзывательствами лучше оставить на встречу наедине. — Он просто поставляет мне информацию и не более. Ему нельзя действовать в одиночку, его чародейство не настолько смертоносное, как твое. — Ага, а меня ты типа послал, как машину убийства? — Верно, — холодно отзывается он. — Потому что я знаю, что наше с тобой вмешательство закончится бойней, и мне нужно, чтобы все прошло успешно. В «Камунаби» мало бойцов твоего калибра, Сиба. Воспринимай это не как комплимент, но как факт. — Ой, а я уже засмущался… Хотел на свиданку тебя пригласить, подумал, мол, ого, вот то флирт… — Сиба. Легко представить, как Азами сейчас закатывает глаза и уныло смотрит на сидящего рядом протеже, который от таких препирательств только хихикает. Они по молодости тоже над чудачествами стариков смеялись, а теперь сами стали такими. Но это неплохо. В смысле, это и правда смешно. Глупо обижаться на улыбки, когда ты намеренно пытаешься их вызвать. Сибе проще притворяться разгильдяем и дураком, чем обнажать свое настоящее нутро, которое не видел даже Тихиро, но о котором прекрасно знает Азами. Потому он и послал его в эту секту. Как волка в овечьей шкуре. Черт, ему реально стоило захватить с собой сигареты… — А твой крот обо мне в курсе? — Разумеется. Думаю, он уже давно за тобой наблюдает, просто пока нет повода с тобой связываться. Разумно, разумно… Значит, он и правда просто наблюдатель. Сиба разочарованно цокает языком. — Ладно уж, дружище, скажи мне одну вещь — где ты спрятал катану Тихиро? Думаю, стоит ее забрать. Голос Азами вдруг звучит весело. — В квартире в подставке для зонтов … совсем никакого уважения к творению друга, да? Порыскав еще немного, разбив торговый автомат и украв банку пива, наведя беспорядок в квартире Азами, Сиба наконец возвращается тем же путем обратно в комплекс, и все для того, чтобы на пути встретить несколько человек в черных масках, что ждут его у хода в его комнату. Сиба не возражает; он позволяет повести себя прямо к Хино Хабакири, понимая, что если бы сейчас он начал сопротивляться, то проблем было бы намного больше. Это простая игра: если ты преступник, то ты начнешь нервничать, но если ты делаешь все ради мифического общего блага, то тогда ты будешь спокоен, словно Будда. Сибе нет повода беспокоиться — он понимает манеру поведения Хино Хабакири. Плюс он мастерски врет. Никто и никогда не догадается, что он враг, пока сам Сиба этого не захочет. Разумеется, он не настолько самонадеян, как это может показаться… Но Сиба знает свои возможности, и понимает, где он может воспользоваться ими на полную. Жаль, что его пропажу заметили, но что уж там. В кабинете его уже ждут. Хино Хабакири глядит на него из-под полуопущенных ресниц. Интересный он все же человек. Они ровесники, но тот выглядит гораздо моложе, в нем почти не заметна тень, которая легла на всех, прошедших войну. Кто же такой этот Хино Хабакири?.. Сиба думает о дочери, которую тот добровольно приносит в жертву во славу процветания культа, об ужасном клинке, и он теряется в догадках, действительно ли тот работает с «Хисяку», или все это — хитрая схема и несгибаемая верность в своего покровителя. Сам он, кажется, теряет этот запал. Но Хино Хабакири и Азами остаются будто бы неизменными, навечно запертыми в клетке успеха и воспоминаний. Молоды внешне, но старики в душе. Сиба думает о том, выглядит ли он также по мнению Тихиро. Он садится на стул напротив Хино Хабакири. Люди в черных масках не уходят; видимо, Хабакири боится. Правильно, хмыкает про себя Сиба, ты верно меня опасаешься. Но, иронично, сегодня у него нет в планах пыток или избиений, просто разговор. Он проводит пальцем по ножнам катаны, висящей на поясе, а после срывает ее и демонстрирует закрытый клинок Хабакири, отчего тот вопросительно смотрит на Сибу. Настало время играть дурака. — Я знаю, знаю, надо было не сбегать втихую, — он разводит руки в стороны, драматично вздыхая, весь из себя будто бы и правда виноватый. — Но я тут вспомнил кое о чем, что оставил в тайнике, и подумал, что было бы неплохо притащить свою драгоценность сюда, иначе там ее кто-то либо спионерит, либо что еще похуже. Видишь? Это наградная катана. — Хороший меч, — сухо отзывается Хабакири, не особо заинтересованный, и Сиба передразнивает его безжизненный тон: — Хороший меч?.. Это клинок, созданный руками самого Рокухиры Кунисигэ! Тихиро бы убил его, если бы узнал, что Сиба тут вытворяет. Но эта мысль мелькает в голове у него уже потом, потому что в ту самую секунду, как он называет имя друга, как произносит фамилию — Рокухира — лицо Хабакири резко меняется на гримасу ужаса, какую Сиба никогда до этого у него не видел. Это замешательство длится всего секунду, но Сиба успевает увидеть искренний ужас в глазах Хабакири, то, как вцепляется он крепче пальцами в край стола. Обычный человек бы увидел в этом удивление. Но Сиба чувствует страх. Он наблюдает за тем, как оттягивает Хабакири ворот своего одеяния. — Рокухиры?.. Интересно. Я думал, его мечей почти не осталось. — На то он и наградной. — Ну, главное, что не магический, — криво хмыкает тот. Сиба выразительно ведет бровкой. — А что, с ними какие-то проблемы? Их вроде всего шесть. — Проблемы… Нет, проблем с ними нет. Скорее всего Хабакири был свидетелем одного из сражений. Магический клинок — воистину страшное оружие в руках хорошего мастера. Тихиро пока молодой, он только учится, но даже так порой наблюдая за его схватками Сиба не может не ощутить дрожь в руке, потому что неопытный Тихиро легко одолеет сильного чародея. Настолько страшны клинки. Многие, кто видел оружие судного дня, до сих пор просыпается в холодном поту. Потому «Камунаби» обеспокоены похищением мечей. В этом вопросе Сиба может их понять. — Что ты думаешь о Рокухире? Сиба хлопает себя по карману, по привычке ища зажигалку, а когда ему предлагает сигареты один из охранников, он ему кивает. В воздухе повисает сизый дым. — Ну, он герой, конечно же. Глупо это отрицать. Но, знаешь, как говорят? О мертвых либо хорошо, либо ничего. Так что не буду ничего добавлять. И вот так Сиба элегантно избегает ловушки. Взгляд Хабакири теплеет, он обманчиво видит понимание (скорее всего он из тех людей, что недолюбливали Кунисигэ). Откидываясь назад на стуле, он некоторое время смотрит на меч в руках у Сибы, а когда тот отдает ему, чтобы посмотреть, то вынимает из ножен. «Небесная Бездна» сверкает в свете ламп, элегантная и красивая. Никто, кроме Тихиро, не сможет понять, что это магический меч. — Великолепное оружие, действительно. — А еще такое давали многим людям в «Камунаби», — Сиба выразительно смотрит на Хабакири и улыбается. — Понимаешь, к чему я клоню? — Ты хочешь использовать этот меч как наживку? — Да. Потому я не хотел беспокоить тебя вопросами о том, чтобы дать мне разрешение на выход. Потому что шпион может быть где угодно. Нет, правда, стоило пойти в театр, такой талант пропадает зазря!.. Когда Сиба поднимается на ноги, Хабакири вскидывает голову, дожидаясь продолжения диалога, но вот, какая досада, тот уже подходит к концу. Надо говорить мало и коротко, чтобы оставить себе немного возможностей для вранья в дальнейшем. Лучшая тактика! Сиба знает, что его подозревают, но, какая ирония, в этом диалоге он практически ни разу не соврал. Меч действительно станет отличной ловушкой для крота, потому что тот работает с Азами и скорее всего знает о существовании Тихиро. И это действительно меч, созданный руками Рокухиры Кунисигэ. Ну а наградной… Где-то у Сибы такой валялся, кажется… Это лишь детали. — Повесь у себя за спиной, как декорацию. Скорее всего шпион как-то следит за твоим местом, так что он будет в курсе, что я притащил тебе этот подарок. Я буду следить за отклонениями в окружении. Э, надеюсь, с меня взятки гладки? Или меня реально лишат табака в наказание? Ой, мамочка, но мне почти сорок!.. — Пошел прочь, — насмешливо фыркает Хабакири, и Сиба салютует с наигранно серьезным лицом. — Сэр! Есть, сэр! Позже днем Сиба размышляет о том, как отыскать шпиона. Он не врет насчет того, что клинок должен вынудить того выйти на контакт, но верно ли сработает уловка? Скорее всего доверенный человек Азами в курсе о «Небесной Бездне», потому ее появление расценит, как сигнал к началу действий. Но значит ли это, что Сибе нужно подставить его, чтобы не выдать себя? Конечно, ему самому наплевать — он сделает что угодно, чтобы Тихиро остался жив и цел, и, главное, не касался политических игрищ внутри «Камунаби» вообще, но все равно не хотелось бы подставлять ребят Азами, потому что Сиба в курсе, что тот переживает за своих протеже очень сильно. Это все эхо войны, голоса умерших сослуживцев, что уже никогда не увидят завтрашнего дня. Он закуривает, останавливаясь у внутреннего двора. Там он вновь видит Тихиро в сопровождении дочери Хино Хабакири, как они о чем-то говорят, и, кажется, Тихиро о чем-то рассказывает — заметно по тому, как он жестикулирует, а девочка-мико поглощает каждое его слово с видом, будто ничего интереснее не слышала. Нельзя говорить ему про меч, пусть пока останется в неведении… Когда мико вдруг начинает смеяться и толкает Тихиро в плечо, отчего тот хмурится и пытается с ней шуточно поругаться, у Сибы вдруг начинает щемить сердце. Все, что нужно мальчику — счастливая жизнь, а он натаскивает его на убийства. Сраные «Хисяку»… Он передушит их голыми руками, когда они до них доберутся. Особенно до тех трех, что убивают Кунисигэ. Ради Тихиро. Ради себя. — Хороший меч Вы подарили господину Хино. Сразу видно мастерскую работу. Не оборачиваясь, Сиба затягивается сигаретой глубже и стряхивает пепел на пол. Ему не нужно иметь глаз на затылке, чтобы понять, кто к нему сейчас подошел. Значит, он угадал верно. Не заржавел, еще знает, как работают агенты. Это славно. Он продолжает наблюдать за невинной детской игрой во дворе, как девочка-мико пытается спихнуть Тихиро в пруд с карпами, чему тот сопротивляется, а потом фыркает. — Ну, большому боссу хорошие подарки. Не думаешь? Когда он оборачивается, то видит первостепенно вежливую скупую улыбку. Затем понимает, что уже видел юношу позади себя: со стрижкой-горшком, татуировкой через переносицу и серьезным меланхоличным взглядом. Тот молодой человек, что отвечает за всех детишек. Тот, что порекомендовал Тихиро в другое место, давая тому возможность проникнуть в храмовый комплекс поглубже. Молодой агент улыбается шире. — Меня зовут Касахара Макото. Мне рассказывали о Вас.