13: старый знакомый

Признаться, работенка тут все же не самая сложная. Несмотря на то, что Сиба занят — по-настоящему занят, у него куча мелких поручений от Хино Хабакири, который явно тяготеет к нему душой и доверяет различные мелкие задания, явно не стоящие чужого внимания — у него целая прорва времени на исследование. Это довольно любопытный парадокс: несмотря на довольно солидную охрану, состоящую если не из натренированных молодых агентов какого-то крайне далекого правительственного органа, то из неплохих таких наемников, вся эта славная гурьба вообще не может учуять, что Сиба что-то делает. Вероятно, когда его заметили на заводе, то было просто совпадение; Сиба подозревает, что тот самый мужчина, которому он лично отрезал язык, банально пришел туда по своим делишкам, и Сибу увидел случайно. Тут даже тренировка агента не поможет, случайности на то и случайны, чтобы спонтанно происходить. Но вот к остальной охране у Сибы целая прорва вопросов… которые он благоразумно не станет озвучивать, потому что ему выгодно оставаться в тени. Из-за опасения, что Хино Хабакири почуял подвох в Сибе после столь некрасивой выходки с Тихиро, некоторое время он ведет себя как прилежный мальчик, но, кажется, весь тот инцидент был если не простым стечением обстоятельств и личных психозов Хабакири (может, проблема не в Сибе, а именно в Тихиро, хотя глупо опасаться ребенка), то явно не заставил главу секты сдвинуться с места, чтобы хоть что-то против Сибы предпринять. Крайне любопытное событие, объяснения которому так и не находится. Но он начинает играть осторожнее, связывается с Макото лишь в тех случаях, когда уверен на все что, что их не подслушивают… Скорее всего это игра, в которой проиграет тот, кто первым оступится. Пока что они идут нос к носу. Две правительственные шавки, одна на пенсии, а вторая под прикрытием, ну не иронично ли это? Но сегодня никаких интриг не намечено, так сказать небольшой выходной. Сиба с задумчивым видом покуривает сигарету, стоя у дверей кабинета Хино Хабакири, и, может, он бы так и продолжил витать в облаках, размышляя о спрятанной в квартире заначке алкоголя, которая томительно дожидается его возвращения, если бы не спонтанное событие. Он слышит шаги по коридору и бросает туда внимательный взгляд, памятуя, что сегодня Хино Хабакири посетят важные гости, их-то он и видит — целую делегацию серьезных мужчин в хорошего кроя костюмах, однако кое-что вынуждает его открыть рот и едва не выронить сигарету на пол, потому что среди этой толпы он узнает одну рожу — рожу крайне криминальную, стоит заметить. Господин Ганрю, мужчина крайне подозрительной наружности в солнечных очках и с кривой улыбочкой, вот так неожиданность. Названный тоже его узнает. Происходит неловкая встреча, Ганрю открывает рот, чтобы как-то пошутить, за что Сиба мгновенно затыкает ему хлеборезку ладонью, и, бросив на прощание короткое извинение его товарищам, телепортирует его прочь в соседний коридор, где уже разжимает ладонь. К счастью, Сиба знает, что Ганрю не из обиженных, потому над таким только посмеется. Он приспускает очки в несколько кокетливой манере, с любопытством смотрит на Сибу, а тот лишь вздыхает. — Если есть вопросы — вся болтовня наедине. — Знаешь, я тут спонтанно понял, что мне очень надо отлить… Туалеты — лучшее место для двух вещей: сплетен и попытки погреть уши, но Сиба заранее осматривает близкие к кабинету Хабакири комнаты на предмет прослушки, и, к счастью, никому не хочется быть участником чужого журчащего ручейка. Естественно, это все предлог, но Ганрю включает воду, чтобы помыть руки, и как бы между делом замечает: — Я вот тут по бизнесу, а ты что тут забыл? Или реально чокнулся и пошел в сектанты? Ничего удивительного, что Ганрю тут заключает темные сделки. Это что-то вроде вежливого поведения на черном рынке. — Дружище, если бы я был сектантом, я бы до сих пор бодро пел гимны нашей великой родине. Оба посмеиваются. — Н-да, вроде бы ты давно уже свалил от своих старых боссов, а манеры у тебя все те же. Крыса ты, Сиба! Родители твои были крысами, и дети твои тоже будут крысятами, как тот мальчуган. Где он, кстати? Мне очень не хватает уничтожительных взглядов в свою сторону от малолетки. — Отвянь от Тихиро, он мальчик слишком приличный для твоей криминальной рожи. В общем-то, как это водится, Ганрю и Сиба познакомились еще до трагичных событий в доме Рокухиры; Сиба что-то воровал по заказу, а Ганрю этим владел. Произошла небольшая драка, на пол брызнула кровь, все в духе лучших гонконгских боевиков, но потом они решили, что это все как-то не слишком хорошо: Сибе дали выкрасть нужный предмет, а потом он втихую слил информацию о заказчике (якобы анонимном) Ганрю, который затем разобрался со всем сам. На черном рынке выгодней иметь приятелей, чем врагов, и Сиба только рад, что Ганрю разделяет эту точку зрения. Они, конечно, не друзья, но если надо — друг другу подсобят. — Если тебе нужна помощь, то я с радостью помогу. Вода продолжает журчать. Сиба категорично закатывает глаза. — И что ты хочешь взамен? — Ой, а вдруг я от чистого сердца? — Ганрю, радость моя, если бы ты хоть что-то делал от чистого сердца, мы ты с тобой знакомы не были. Вновь посмеиваются. Ганрю приподнимает очки на лоб, и его глаза темного, почти черного, цвета пристально впиваются в Сибу, следом за чем он щелкает пальцами, как делает всегда, когда начинает грандиозную речь. — Тебя ведь послали твои бывшие боссы, да? Или кто-то оттуда. — Не знал, что ты попутно работаешь гадалкой. — Небольшой талант, у меня бабуля была итако, — Ганрю сверкает ухмылкой, но потом тон его приобретает деловые нотки. — Я знаю, что «Камунаби» эта секта словно кость в глотке, и они хотят от нее избавиться. За пару бонусов для себя я могу помочь тебе в чем-то, на что у меня хватит сил. Ганрю — человек простой. Он — делец на черном рынке, и Сибу совершенно не интересует, чем он занимается, главное, что они друг другу полезны. Он задумчиво глядит в зеркало, попутно размышляя, что только придурки носят солнечные очки в помещении, и, как иронично, именно этим они с Ганрю сейчас и блистают, потом вздыхает. — Устрой небольшой шурум-бурум. Тогда обещаю, что ближайшие рейды твоего бизнеса не коснутся. — По рукам, братишка. В ответ Ганрю вежливо улыбается. В чем Ганрю нельзя осудить — так это в том, что он всегда выполняет свою работу блестяще. Сиба знает, что у него, как и у любого подпольного дельца, есть пара приближенных, которые точат на него нож, и о которых он вполне себе в курсе. Ничего удивительного, что он таскает их за собой, потому что это точно такая же игра, какую Хабакири ведет с Сибой — кто кого убьет первым. Но вот незадача, Ганрю подворачивается такой удобный повод от них избавиться… Уж сложно сказать, какими именно методами он это проворачивает (скорее всего у него есть способы шантажа), но во время встречи за большим столом один из подчиненных Ганрю вдруг срывается и бросается на Хино Хабакири. Ганрю на него прикрикивает, но сценарий идет по довольно очевидному пути, по крайней мере для Сибы, который за этим представлением наблюдает: Хабакири даже не шевелится, когда его атакуют, бьют прямо в сердце ножом, но мертвым сваливается именно нападавший. Ганрю тут же извиняется, кланяется в ноги, и Сиба хмыкает про себя — вот актер недоделанный, что угодно сделает, лишь бы «Камунаби» от него отстали. Но Хино Хабакири лишь машет рукой, задумчивый: — Все в порядке. Я помню, ты говорил об этом человеке… Вот поэтому он и сидит без охраны. Но это дает достаточно информации, чтобы понять, как работает его чародейство. Скорее всего, предполагает Сиба, способность Хабакири — это не совсем отражение атак, а что-то вроде порталов на теле. Если ударить его в сердце, то портал просто переместит лезвие в другое пространство, и, видимо для эффекта (сраный пижон), Хабакири создает «выход» в теле противника. Это сложная способность, но он оттачивает ее до полного автоматизма. Вероятно, если он не видит атакующего, то способность не сработает, но Сибе кажется, что чувства у Хабакири натренированы так хорошо, что он все равно почует атаку исподтишка. Что ж, это проблемно. Но, значит, у них с дочерью разное чародейство. Интересно. Об этом он размышляет, когда следующей ночью зовет потолковать Макото. Сидя в тесной комнатушке, которую они выбирают для своих небольших рандеву, он выкуривает уже третью сигарету; все это, разумеется, после подробного отчета о работе способностей Хино Хабакири. Сидящий перед ним на стуле Макото мелким ровным почерком заполняет какую-то бумагу, потом сворачивает ее в небольшую трубочку и кладет в кейс, который напоминает карандаш. Наверное, специальная обманка. Охрана ни за что не заподозрит преподавателя с карандашом, хотя в нем скрыты весьма опасные сведения. О-о-ох, сколько же проблем у них возникнет… Сиба понимает голову к потолку, вспоминая кошмар, который лицезрел Тихиро. Прошел год, а он уже вынуждает бедного ребенка переживать подобные зрелища. Да, они учатся, но есть же пределы. Сиба не хочет швырять его в воду сразу, чтобы научить плавать — в убийства надо входить постепенно, не каждая психика выдержит. А он и так здорово поломал все, что пятнадцать лет выстраивал Кунисигэ, воспитывая такого правильного и хорошего сына. Все сломано его же руками. Макото убирает карандаш в карман, затем выразительно смотрит на Сибу. — Благодарю. Я передам весточку в штаб. — Весточку? Погодите-ка. Сиба, конечно, предполагал, что у Азами есть способ получать информацию от Макото, но он думал, что там какая-то сложная и мудреная схема, в которой учтено множество факторов, и которая не может быть использована слишком часто. Когда он озвучивает свой вопрос Макото, тот кивает с таким видом, будто прекрасно осознает причину появления подобного интереса, и потом добавляет: — Это действительно так. Обычно я отправляю данные внутри предметов, и уже за пределами секты их воруют из грузовиков обученные на проникновение агенты. Но это дело чрезвычайной важности. Для этого снаружи пещеры дежурит агент, она использует подземные тоннели для перемещения. — И вас до сих пор не спалили? Ляпота. — Это было опасно. Мы просто деактивировали малую часть амулетов, а перед этим проверили их работу с помощью кротов, — Макото вдруг медлит. — Настоящих кротов, я имею в виду. Мы проверяли, как барьер реагирует на такие «раздражители». Он создает «шар» вокруг пещеры, но мы смогли узнать, что не магические проникновения его не беспокоят. — Ага? — Границу с барьером мы прокопали, используя лопату. Лопату!.. Сраную лопату. Комедия. Но тут действует тот же принцип, что и с телепортацией Сибы: он может прыгать снаружи, может прыгать в пространстве внутри, но не между. Скорее всего земляное чародейство напарницы Макото спокойно работает везде, кроме границы. Которую они прокопали лопатой. Лопата!.. Нет, где Азами только нашел этих ребят, ну правда? — Твоя напарница тоже из ребят Азами? — Разумеется. — И где этот ваш тоннель? Ну, в смысле, где-то тут есть выход, верно? — Да… — Макото медлит, и потом подозрительно щурит глаза. — Выход в тоннель действительно имеется, но в целях безопасности я Вам его местоположение сейчас не сообщу. Без обид. — Да без проблем, мне просто любопытно немножечко стало. Макото поступает мудро, потому что Сиба, как любая любопытная ворона, наверняка полез бы эту дырку смотреть своими глазами, а зная, что Хино Хабакири имеет к нему некоторые претензии и подозрения, то проход мог быть раскрыт. Но опять же, Азами, эдакая задница, ничего не сообщил. Или полагал, что Сибе эта информация только помешает? Иногда Азами совсем не понять. Тайный проход… Можно было бы вывести через них отсюда Тихиро, куда-нибудь подальше от вредной атмосферы. Пожил бы немного с Азами, отдохнул, а Сиба бы со всем справился сам. Это был бы идеальный вариант, но это окончательно раскроет Сибу перед Хабакири, который вестимо, кроме подозрений никаких больше доказательств о предательстве на руках не имеет. Черт, Тихиро… Не надо было его слушать, это слишком опасное место для пятнадцатилетки! Да, полезно потренироваться, дальше будут ситуации еще опасней, но они только год учатся, рановато пока для подобных миссий. Бедный Тихиро, страдающий из-за его, Сибы, некомпетентности… Родитель из него, конечно, хреновый. — Что будет дальше? Ну доставит твоя девочка информацию Азами, и что? Соберет группу против Хабакири? — Пока нет доказательств его связи с кем-то из руководства, Азами-сан будет ждать, — Макото качает головой. Доказательства ему нужны! Ну конечно. Да даже если Сиба вынесет меч, это все равно ничего не докажет. — Ладно. Подумаю над этими сраными доказательствами. Скажи своей девочке, пусть будет настороже, возможно мне потребуется выбраться наружу вашим тоннелем, а не как в прошлый раз. Это вообще возможно? — Если снизите свою духовную силу до минимума на границе — разумеется. И, главное, даже лопата уже не нужна! Ой, блин, комедия. Но сомнительно, что даже информация поможет Азами как-то все решить… С этой способностью Сибе надо разобраться самому, желательно не подключая к этому Тихиро, хотя, думается ему, даже эта хитрая уловка по защите не выдержит атаки настоящего магического клинка. Но он не может вынуждать мальчика подчищать за ним, Сибой, следы. Это тренировка внедрения, не атак. Сиба должен разобраться со всем сам. Если Тихиро убьет отца той мико, это может плохо сказаться на его ментальном здоровье, пробудить воспоминания о событиях прошлого года… Нет, может, Сиба и дерьмовый учитель, но этого он допустить не должен. Эту работу начал он и закончит тоже. Сиба поднимает глаза на Макото и хмуро кивает. — Хорошо. Тогда будьте наготове. Я сообщу, когда мне понадобится выбраться на поверхность.