18: охота на охотника

Когда что-то (под этим «что-то» подразумевается одновременно невероятно много и мало) начинается за пределами карцера, Тихиро это слышит. Пол слегка вибрирует, доносятся звуки, которых обычно в секте не услышать — это паника, крики. И пусть мало какие звуки добираются до его тесной клетушки, Тихиро все равно их разбирает, и тут же поднимает голову, понимая, что Сиба исполнил свое обещание несколько быстрее, чем обещал. Он ждал результатов через день, а не спустя всего час!.. Это плохо! Понимая, что сейчас до него точно никому не будет дела, он бросается к замку и начинает ковырять в нем принесенной ему развернутой скрепкой, пытаясь припомнить уроки взлома, которым учил его Сиба — но чем больше шума доносится со стороны, тем больше он торопится, и тем хуже выходит. Черт!.. Когда он сдается и хочет вцепиться в замок едва ли не зубами, под его ногами пол начинает дрожать. Дрожать настолько ощутимо, что Тихиро тут же оборачивается, боясь, что это пришли люди Хино Хабакири, чтобы использовать его в качестве заложника против Сибы-сана. Он замирает, готовясь бросаться в атаку, но, когда пол в клетке вдруг пробивает чья-то рука, а следом оттуда показывается макушка девушки с тремя родинками под глазом, он озадачивается, потому что видит на ней весьма знакомую униформу «Камунаби». Это помощь от Азами-сана? Несколько секунд они с девушкой смотрят друг на друга, та вдруг спохватывается и тут же манит его к себе пальцем, после чего громко шепчет (настолько громко, что в шепоте, в общем-то, нет никакого смысла): — Меня зовут Харима! Меня, э, послал Сиба-сан! Ну все, хватит стоять, меня попросили вытащит тебя отсюда! Идем! Значит, Сиба точно приступил к активным действиям, понимает Тихиро. Он молча кивает и ныряет в темный тоннель следом за Харимой, и некоторое время они вместе ползут по узкому тесному лазу, пока девушка попутно очень торопливо объясняет: — Вообще Сиба-сан сказал забрать тебя подальше, типа, он сам справится, но с учетом, что мы знаем про Хино Хабакири… Ты же тот мальчик, да? Ну, я тебе такого не говорила, но Азами-сан сказал нам, что есть один очень молодой носитель седьмого магического клинка… Ты не бойся, он нам доверяет!.. Но я вот не уверена, что он и Макото вдвоем справятся, потому что этот Хино Хабакири такой неприятный, в смысле, его способности неприятные! Но Тихиро слушает ее болтовню вполуха, в основном прислушиваясь к вибрациям в полу. Сиба-сан сражается против Хино Хабакири. С учетом способностей главы секты, наличия у него умелой охраны и Рен, которая может использовать огонь, один он если и справится, то большой ценой. Или нет. Если насчет Рен и охраны у Тихиро сомнений нет, то вот Хино Хабакири и его чудное чародейство отражение ставит его в тупик… Он останавливается и пристально глядит на Хариму, и та замирает вместе с ним, не совсем понимая причину такой остановки. — Ты говоришь, что знаешь про меч? — Ну, да? — Тогда выпусти меня. Я должен помочь Сибе-сану. Несколько секунд Харима неотрывно на него смотрит. Потом облегченно выдыхает. — Боялась, что не попросишь! Удачи, э, поц! Если что, твой меч сейчас в кабинете у Хино Хабакири, но там никого нет, думаю… Скорее всего его поместил туда Сиба-сан. Она с легкостью пробивает дырку в земле наверх, и Тихиро, кивнув ей на прощание, выскальзывает наружу, вдыхая полной грудью прохладный воздух пещеры. Вдали он слышит крики, теперь отчетливей, вокруг него — никого. Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы кто-то ему помешал, и, хотя тут нет ограничений духовной силы, с мечом Тихиро чувствует себя намного комфортней. Стрелой он мчится в уже столь хорошо знакомое место, где должен находиться кабинет Хино Хабакири. Хорошо, что Рен показала ему это место, в ином случае он бы тут совсем потерялся. Но чем дальше он продвигается внутрь, тем больше замечает, что пол вокруг пыльный, а потом, около самого кабинета, видит и вовсе разрушенную стену. В воздухе чувствуется неприятный запах старой краски. Но некогда отвлекаться. Тихиро ныряет в руины, которые некогда были кабинетом Хино Хабакири. Тут он понимает две вещи: в воздухе повисает запах бензина, а еще тут присутствует Рен, в своей одежке мико — не помогает своему отцу, а сваливает все бумаги на пол, после чего поливает их прозрачной жидкостью. Она явно не ожидает его тут увидеть, и вдвоем они смотрят друг на друга, озадаченно. Тихиро понимает, что в этот раз сдерживаться не может — если на себя он еще может плюнуть, попытаться как-то ее уговорить не атаковать, то ради Сибы он готов переступить даже через правило, которому учил его отец — быть вежливым с девочками. Однако, вместо атаки Рен просто выпрямляется и швыряет пустую канистру с бензином в сторону. — Хорошо, что ты выбрался. Помоги мне. Что? Не обращая внимания на Тихиро, будто сказанное ей — совершенно нормально, Рен подходит к столу и начинает ковыряться под ним, после чего достает оттуда небольшую коробочку, в которой Тихиро без особых проблем узнает устройство для прослушки. Она легко выдирает оттуда небольшую карту памяти, глотая ее, а само устройство швыряет к бумагам, над которым чиркает спичкой. Мгновенно воздух наполняется третьим резким запахом — дымом. От такого Тихиро даже теряется. — Что? — Ну, ты же идешь помогать своему дяде, верно? — Рен смотрит на него с таким видом, будто интересуется чем-то очевидным. — Я помогу. Я уже говорила — ты мне не враг. Друг!.. Наверное. Короче, тогда я тебя атаковала, потому что это было не по плану. Понимаешь? — Честно? Они смотрят друг на друга с прищуром. Тихиро все же мотает головой. — Ну… У меня был приказ… Еще мнется как-то странно. Приказ? Какой еще приказ? Чей? Но Тихиро решает, что это его не интересует. Если Рен каким-то образом преодолела свой испуг перед отцом и решила ему помочь, то надо этим воспользоваться. Потому он просто кивает и запрыгивает на стол, после чего хватает со стены висящую там «Небесную Бездну». Когда по руке пробегает приятная дрожь, когда он чувствует, как меч наполняется его духовной энергией, Тихиро мгновенно ощущает себя намного спокойней. Он смотрит Рен, и вдвоем они молча выскакивают прочь из кабинета, позволяя огню и дальше расправляться с бумагами и тем, что некогда было кабинетом Хино Хабакири. Потому что в одном Тихиро уверен на все сто — сегодня культу придет конец, окончательно и бесповоротно. Они бегут по пустым коридорам, лишь изредка натыкаясь на послушников секты, но все они словно парализованы страхом и смотрят куда-то вдаль, явно даже слова боясь произнести, будто это что-то да спугнет. Тихиро решает об этом не слишком много думать. Он бежит вперед, обнажая лезвие, и позади него появляются три золотые рыбки, которые преследуют его, словно тень. Вскоре они добираются до места бойни. Дома тут уже порушены, а земля вздулась, словно под ней что-то взорвалось. От пруда с карпами не осталось и следа. Хино Хабакири дерется против троих: Тихиро видит Сибу, видит ту самую девушку из подземного тоннеля, а еще замечает человека, которого видел в первые дни в секте, юношу с черной татуировкой через переносицу. Неужели он тоже перешел на их сторону? Или был их союзником с самого начала? Но некогда отвлекаться на размышления. В руках у Хино Хабакири один из уродливых фальшивых мечей, который, похоже, владеет каким-то чародейством. Он пока его не использует, выжидает? Просто отбивает все атаки. Сиба телепортируется к нему и пытается ударить кулаком, но Хабакири поддается; вместо этого пополам сгибается сам его хранитель. Когда до него добираются Макото и Харима, он взмахивает мечом и разбрасывает их в стороны. На землю брызжет кровь. Даже череда мелких камней, запущенных Харимой без перерыва, не может остановить его — Хабакири позволяет им ударить себя, и в следующую же секунду раздается вскрик, визг, и девушка падает на землю. Макото ловит ее, они скрываются под землей в то мгновение, когда туда приземляется Хабакири, пытаясь ударить их клинком; в следующее мгновение они с Сибой сцепляются, словно две дикие собаки, но у Хабакири преимущество — ему не нужно уклоняться от атак. Односторонняя драка. Да. Дело плохо. Это безнадежное сражение, в котором Сибе-сану не победить. Когда Тихиро хочет броситься вперед, Рен внезапно хватает его за запястье, не давая сделать и шагу дальше. Она тянет его к себе и кивает вперед, где Харима и юноша, которого она назвала Макото, сейчас пытаются дотянуться до Хабакири, но безуспешно. Одним взмахом он перерубает запущенную в него глыбу, а когда Макото пытается схватить его, то Хабакири тут же отражает удар на него. Тихиро нервно сцепляет зубы, видя, как на губах у Сибы проступила кровь, он слышит голос Рен, обдающий ему ухо: — Сейчас его способности невозможно одолеть. Надо загнать его в угол, заставить нервничать. Ошибиться. Позволь мне с этим разобраться. — Хочешь сказать, что ты сильнее агентов «Камунаби»?! — Нет, — Рен фыркает и отпускает его ладонь. — И никогда не буду. Но у меня есть туз в рукаве, которого нет у твоего Сибы. То, что я — дочь Хабакири. Сиба говорил, что для того, чтобы одолеть опасного врага, надо быть не сильнее, но хитрее. Рен — слабость Хино Хабакири, его дочь, и она знает это в полной мере. Она готова помочь Тихиро ради своих неясных целей, готова убить отца… Ему этого не понять. Но Хино Хабакири — злодей, и потому между сожалением о жертве чужим родителем ради своих идеалов и достижением собственной цели, Тихиро все же выбирает второе. Как ни крути, но первостепенно он должен отомстить «Хисяку», не позволить им воспользоваться отцовскими клинками. А все остальное — вторично. Когда пространство вокруг Хино Хабакири вспыхивает, он отвлекается. Тихиро видит, как широко распахивает он глаза, когда замечает Рен на крыше, что поджигает пространство вокруг. Он медлит… Тихиро же тенью бродит за пламенем, выжидая удобного момента, потому что Хино Хабакири все еще слишком напряжен; когда перед ним выскакивает Сиба, он с легкостью отбивает его атаку, не задевает лезвием лишь потому, что Сиба тут же исчезает в пространстве. — Что это значит?! Я говорил тебе не лезть не в свое дело! — Но это мое дело, — произносит Рен голосом слишком апатичным для девочки-ровесницы Тихиро. В руке у нее черная тканевая маска, и, помещая ее на голову, отчего зрачок в глазу у Хино Хабакири широко расширяется, она добавляет: — Директор Оуги передает Вам, что с этого момента Вы разжалованы за нарушение государственной тайны и работу с противником. Хабакири так и смотрит на нее, ошарашенный. Застывает, когда позади Рен вырастает несколько фигур в черных масках, не помогающих своему главе, но стоящих за ней, якобы предательнице. — Что? В смысле?.. Неужели… Тихиро медлит тоже… — Прошу привести приказ в исполнение. — И ты просто убьешь своего отца?! — Я? Нет. Сегодня — не я. Это знак для него. Он решает, что это не его ума дело. Есть вещи, которые проще отбросить. Собственную жалось. Удивление тому, что дочь так легко предает отца. Осознание, что теперь паззл складывается в единую картинку — почему Рен была такой странной, почему позволяла Тихиро так много, почему не отвечала на вопросы конкретно. Ему не интересно то, как именно это произошло — почему Рен встает в ряд людей, что носят черные маски, почему она говорит о некоем директоре, почему она позволяет играть с собой, почему боится отца и не страшится его совершенно одновременно… Все это совершенно неважно, потому что в этот момент у Тихиро есть только одна цель. Одно желание. Он видит, как мрачно лицо Сибы, который слышит этот разговор. Видит, как тот помогает Хариме сесть, и как с Макото они собираются направиться к Хино Хабакири, чтобы атаковать его вновь…. Нет, нельзя; иначе он потеряет удобный момент. Иначе Хино Хабакири вновь соберется, и уловка, которую использовала Рен, будет не вернуть. Потому он сам выскакивает из пламени, словно черт из табакерки, и стрелой, минуя языки огня, несется к противнику. Словно танцуя, он преодолевает все препятствия, чувствуя, как огибает его огонь, как Рен создает ему путь. Видя его с мечом, тот застывает вновь, ошарашенный, но потом перехватывает свой клинок, чтобы отбить атаку Тихиро… … но он не знает, против какого меча сражается. Фальшивке никогда не победить оригинал. Каким бы ярким не был лунный свет, он никогда не затмит солнце. Но их предыдущая встреча помогла Тихиро кое-что понять. Осознать одну маленькую деталь, которая дала ему возможность сделать вывод. Хино Хабакири… способен отражать атаки, направленные конкретно на него. И потому у Тихиро есть только один вариант, легкий, но в то же время невероятно сложный. Он отталкивается ногой от земли, делает кувырок, а затем закрывает глаза, позволяя интуиции взять над собой контроль. Потому что, чтобы одолеть Хино Хабакири… … не надо целиться и вовсе. С лезвия взмывает черная золотая рыбка. Потому, когда он приземляется на землю и открывает глаза, он тут же выпрямляется, видя на стене перед собой глубокую рытвину, оставленную собственным же ударом. И, когда оборачивается, то взгляд цепляется за то, как валится на землю и захлебывается собственной же кровью Хино Хабакири, который не смог отразить удар, направленный не на него — а на пространство вокруг. Чародеи могут быть невероятно сильны. Но никогда и никогда не превзойдет магический клинок, выкованный Рокухирой Кунисигэ. Такова аксиома. С этой мыслью Тихиро стирает с лезвия кровь и убирает меч в ножны.