Часть 8

      Когда рана на лице Рейвен почти окончательно затянулась, оставив после себя лишь небольшую красную полосу, уже наступила зима. Снег больше не таял, покрывая землю вокруг замка белым одеялом, а с потолка Большого зала красиво падали снежинки, кружась в медленном танце и тая в воздухе раньше, чем опуститься на столы и плечи учеников. Близились рождественские каникулы.       На второй день после того, как мадам Помфри отпустила Лестрейндж из больничного крыла, она столкнулась с Невиллом Лонгботомом в дверях Большого зала. Парень испуганно замер на месте, не отводя глаз от тогда еще не затянувшегося до конца шрама на её лице, а потом пропищал что-то вроде «Прости» и, как обычно, убежал в противоположную сторону, потупив взгляд. Рейвен в принципе не рассчитывала на какие-либо извинения, так что её вполне удовлетворило и такое. С тех пор Невилл, кажется, максимально старался не попадаться ей на глаза, а его друзья, если и пересекались с ней и остальными слизеринцами в школьных коридорах, то старательно отводили взгляд, делая вид, что ни Рейвен, ни её друзей тут не было. Нотт рассказал ей о своем разговоре с Грейнджер, и внезапное участие подруги Избранного удивило Рейвен не меньше самого Тео. Она тоже списала это на беспокойство гриффиндорцев за Лонгботома и не стала придавать этому особого значения, хотя и должна была признать, что её мнение о Грейнджер немного улучшилось.       Поначалу Рейвен жутко переживала из-за своего вида, особенно замечая, как при виде её многие ученики, особенно девушки, начинали шептаться между собой, а некоторые даже не стеснялись открыто тыкать в неё пальцами. Но стараниями Маттео и Пенси, которые неустанно убеждали её, что это временно и ничуть даже не портит её, все переживания со временем становились меньше. А когда в очередном приступе нежности Маттео целовал её в нос, где, по её мнению, была самая отвратительная часть её шрама, она и вовсе забывала о том, что у неё на лице что-то не так.       В последний вечер перед началом каникул Маттео затащил её в укромный уголок в коридоре, скрытый от посторонних глаз двумя колоннами с каждой стороны, и усадил на подоконник, спиной к себе. Немного посопротивлявшись для вида, девушка в итоге удобно умостилась между его ног, облокотившись затылком на его плечо и позволяя ему одной рукой придерживать её за талию, а другой — играть с её волосами. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его ладонь на животе и думала, что сейчас вполне могла бы сойти за самую счастливую девушку, если не в мире, то точно в этом замке.       Пенси с Блейзом развлекались на приёме у Слизнорта. Нотт загадочно улыбаясь сообщил, что его тоже туда пригласила какая-то барышня, чем никого не удивил. С барышнями у Тео никогда проблем не было. А Драко, хоть в последнее время и начал чаще показываться в гостиной и проводить время с друзьями, снова где-то пропал. Так что ничего не мешало Рейвен и Маттео посвятить этот вечер друг другу.       — Уже придумал, что подаришь мне на Рождество? — игриво спросила Рейвен с хитрой улыбкой.       — Конечно! — отозвался Риддл. — Большую зеленую жабу, мы назовем её Невилл и будем о ней заботиться.       — Да ну тебя! — Рейвен извернулась и ткнула его локтем под ребро.       В последнее время друзья хоть и понимали причину её снисходительного отношения к Лонгботому, но не могли сдержаться и не подшучивать над ней по этому поводу. И начал это, конечно же, Риддл. Уж раз она не позволила ему трогать Лонгботома, то он хоть так отыграется.       — Ладно, ладно, прости, — сквозь смех извинился парень. — А что бы ты хотела на Рождество?       — Даже не знаю, — честно призналась Рейвен.       — А что, если я привяжу Малфою бантик и притащу его к нам праздновать Рождество как раньше?       Девушка звонко рассмеялась.       — Только ради того, чтоб увидеть Малфоя с бантиком, я готова сделать многое.       — Многое не потребуется, просто поцелуй меня и скажи, что я лучший, и я даже заверну его в подарочную бумагу.       Рейвен подняла голову и легко поцеловала его в щеку.       — Считай, что это аванс, Риддл, — улыбнулась ему Лестрейндж.       — А если серьёзно? Если бы ты могла загадать любое желание на Рождество, и оно бы точно сбылось, что бы это было? — уже совершенно серьёзным тоном спросил Риддл, наматывая её локон на палец.       Девушка выдала первое, что пришло ей в голову:       — Чтобы страшные сказки больше не сбывались.       Маттео замер, перестав играть с её волосами и, казалось, даже перестал дышать. Он понимал, о чём она, но никто из них никогда не говорил этого вслух. Он был уверен, что многие дети Пожирателей поняли бы, какую именно «сказку» имела в виду Лестрейндж, и, может, никогда не согласились бы с этим во всеуслышание, но в глубине души так думал почти каждый. Но особого выбора у этих детей не было. Страх перед Волдемортом и неприязнь к ним со стороны приспешников Дамблдора и Поттера не оставляли им вариантов, даже если они и не хотели подчиняться своим семьям и их традициям. Именно это случилось с Драко и грозило остальным. И чем больше Маттео думал об этом, тем меньше он представлял, как этого избежать.       Он придвинул её к себе крепче, двумя руками обхватив за плечи и прижавшись губами к её виску. Успокаивало только то, что его отец крайне предвзято относился к большинству женщин, и Рейвен это всё вполне могло обойти стороной.       Внезапно в коридоре раздались шаги и голос профессора Снейпа:       — Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку это всё было не только неумело, но и попросту глупо. Вас уже подозревают в соучастии.       — Кто меня подозревает? — ответил профессору сердитый голос Драко Малфоя.       Рейвен подняла голову к Маттео, и тот жестом показал ей сохранять молчание. Кажется, у них входило в привычку подслушивать чужие разговоры, но похоже, что это был единственный вариант получать хоть какую-то информацию, не спрашивая никого напрямую. Оба прислушались ещё внимательнее.       — В последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть другие враги… Не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет!       Наступила пауза, а потом Снейп тихо сказал:       — Вижу, тётя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко?       Об этом ни Риддл, ни Лестрейндж ничего не знали и были удивлены не меньше профессора. Драко никогда лестно не отзывался о Беллатрисе, и то, что она его чему-то обучала, звучало по меньшей мере странно.       — От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в своё дело!       — Так вот почему вы избегаете меня с начала учебного года? Боитесь моего вмешательства? А понимаете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне после того, как я несколько раз вызывал его…       — Ну оставьте меня после уроков! Наябедничайте на меня Дамблдору, — с издевкой предложил Малфой.       — Послушайте меня, — тихо сказал Снейп. — Я стараюсь помочь вам. Я обещал защитить вас. Я принёс Непреложный обет, Драко…       

* * *

      — Он это серьезно? — первым делом спросила Рейвен, когда они с Маттео оказались в гостиной.       — Скорее всего, да. Но никому не говори о том, что слышала это, даже Тео. И будь добра, вспомни всё, чему я пытался тебя научить, не позволяй никому лезть в твои мысли.       Закончив обучение у Снейпа, Маттео подумал, что Рейвен тоже не помешало бы хоть немного знать азы окклюменции, потому что она знала слишком много его тайн, и всё, что он так старательно пытался скрыть от посторонних, они с лёгкостью могли бы узнать у неё. Он как мог постарался обучить её тому, что знал сам, и вот сейчас его предосторожность оказалась как никогда кстати. Маттео порадовался, когда понял, что Драко тоже владеет этими навыками. А вот остальные их друзья вряд ли устоят перед хоть мало-мальски умелым легиллиментом, и поэтому знать об обещании Снейпа им не стоит.       — Думаешь, Снейп сделал это против воли Темного Лорда? — шепотом спросила Лестрейндж.       — Понятия не имею, но если это так, то лучше оставить это в тайне.       В голову Риддла закралась мысль о реальной верности профессора Снейпа его отцу. Он столько лет скрывался под самым носом у Дамблдора и продолжает делать это даже сейчас. Так что, если все эти годы он на самом деле не водил старого директора за нос, а действительно перешёл на его сторону? Что если Снейп действительно та сила, что способна уберечь его друзей? Он пообещал себе поразмыслить над этим на каникулах.       — Как думаешь, почему Драко не рассказал нам об уроках Беллатрисы?       — А что он нам вообще рассказал? — ответил вопросом на вопрос Риддл. — Хотя, возможно, это часть плана Нарциссы по его защите, и этого кому попало тоже лучше не говорить. Рейвен, во имя Мерлина, ничего не говори!       — Да поняла я, не тупая! — воскликнула Лестрейндж. От волнения она расхаживала от кресла к креслу перед Риддлом. — Ты был прав насчёт Снейпа, и теперь понятно, почему он просил нас идти к нему, если что-то узнаем. А у матери Малфоя есть какой-никакой план по его защите. — Рейвен пыталась систематизировать все данные, которые у них были. — Беллатриса помогает Нарциссе потому, что это её сестра, и скорее всего, это она сказала Малфою никому не рассказывать ничего, потому что, если Лорд узнает о её вмешательстве, она может перестать быть его любимицей.       — Похоже на то, — подытожил Риддл.       — И если кто-то выяснит, что мы в курсе, то мы можем навлечь на себя гнев не только Темного Лорда, но и Беллатрисы.       — Даже не знаю, что хуже… — проговорил Риддл, и тут Рейвен была с ним полностью согласна.       

* * *

      — Выглядишь устало…       Драко уже даже не удивился, услышав голос Кейтлин Барнс у себя за спиной, и если честно, то даже обрадовался. Её болтовня точно отвлечет его от перепалки со Снейпом и позорной сцены на вечеринке у Слизнорта.       — Ты что тут делаешь так поздно? — спросил он у девушки, не оборачиваясь.       — Возвращалась от профессора Слизнорта, — она подошла к нему и встала рядом, так же, как и он, смотря в окно на ночное зимнее небо, с которого медленно падали снежинки.       Только сейчас он заметил на ней мантию светлого голубого оттенка в тон глазам… ей шло. Она больше ничего не говорила и ничего не спрашивала, просто стояла рядом и смотрела в небо. А Драко смотрел на неё. Он поймал себя на мысли, что рядом с этой девушкой ему почему-то было комфортно. Может, потому что она была посторонним человеком, не знала толком ничего о нём и его проблемах и не лезла в душу. Перед ней не нужно было ничему соответствовать, ничего из себя строить и даже скрывать своё плохое настроение и жуткую усталость. Она ничего от него не ждала и не просила, просто стояла рядом, скрашивая его одиночество.       — Похоже, у тебя неудачный день, — проговорила Барнс, не отрывая взгляд от окна.       — И ты снова решила меня отвлечь?       — Нет, сегодня это случайность, — она слегка улыбнулась.       — В прошлый раз вроде тоже была случайность. Или ты всё-таки шпионила за мной?       — В прошлый раз я подошла к тебе специально, а сегодня случайно наткнулась у окна, у которого хотела постоять, — она улыбалась уже шире, сама слегка посмеиваясь над своими отговорками.       Малфой даже не заметил, как и сам начал улыбаться.       — Ты слишком часто один, вот я и натыкаюсь на тебя постоянно.       — Не думала, что я один потому, что мне это нравится? — спросил Малфой.       — Раньше я за тобой такого не наблюдала.       — Значит, ты всё-таки следишь за мной?       — Что? — она оторвалась от созерцания ночного неба и испуганно посмотрела на него. — Я не шпионю за тобой… просто…       — Наблюдательная? — подсказал Драко.       — Именно! — кивнула она и рассмеялась. — Я правда ни за кем не следила, просто это бросается в глаза. Раньше ты всегда был с друзьями, а сейчас даже на уроки приходишь в одиночестве, а не вместе со всеми слизеринцами, и держишься подальше ото всех.       Он не стал ничего отвечать, в надежде, что она сменит тему. И похоже, в этот раз Барнс намёк поняла.       — Едешь домой на Рождество? — как-то грустно спросила Кейтлин.       — Да, а ты?       — Нет, в этом году останусь в школе, — она снова направила взгляд в небо.       — Почему?       Какое-то время девушка молчала, но потом всё же ответила:       — Мой отец работал в Министерстве. Его отправили в Азкабан после того, что там произошло в прошлом году, обвинили в пособничестве Пожирателям Смерти, хотя он просто уснул на посту. Мама никак не может этого пережить, и ей не до меня. Так что мне лучше будет в школе.       Драко ошарашенно смотрел на неё и не верил своим ушам. Выходило, что отец этой девчонки ни за что загремел в Азкабан благодаря тому, что его отец с компанией вломились в Министерство. И после этого она с ним разговаривает?       Видимо, все его мысли бегущей строкой отразились на его лице, потому что, посмотрев на него, Барнс снова заговорила:       — Не ты виноват в этом! Не смотри на меня так. Отца обвинили несправедливо и виноваты те, кто не стал разбираться.       — Мне жаль… — наконец-то выдавил из себя Малфой.       — На самом деле я думала, что ты всё время такой мрачный из-за отца, и поэтому мне захотелось тебя поддержать, потому что я понимаю, как это.       — Моего отца не обвиняли несправедливо, — заметил Драко.       — Да, но ты всё равно его потерял, — констатировала Кейтлин.       Она смотрела на него своими яркими большими глазами, и он, к своему удивлению, не замечал в них ни осуждения, ни обиды. У него было такое ощущение, что она смотрит прямо ему в душу. Неожиданно она сделала шаг к нему и прошептала:       — С Рождеством, Драко Малфой, — после чего легко поцеловала его в щеку и, развернувшись на каблуках, зашагала в сторону своей гостиной, как обычно оставив его ничего не понимающего смотреть ей вслед.       

* * *

      — Вы сейчас упадёте! — Пенси Паркинсон догнала Рейвен и Маттео на платформе в Хогсмиде перед возвращением в Лондон на каникулы. — Я ещё вчера вас искала, но было уже поздно.       — И какую же сногсшибательную новость ты нам принесла на этот раз? — с иронией в голосе поинтересовался Риддл.       Пенси всегда была основным источником сплетен в их компании, и никто давно не удивлялся, когда она в очередной раз с блеском в глазах прибегала сообщить им что-то, по её мнению, невероятное.       — Я специально отправила Блейза задержать Тео, чтобы посмотреть на ваши лица, когда вы это услышите! — Пенси даже немного подпрыгивала от возбуждения.       — Да не томи ты уже, что там такого случилось? — поторопила подругу Рейвен.       Пенси глубоко вдохнула, готовясь к эффекту, который она ожидала произвести на друзей своей новостью, и наконец выдала:       — Теодор Нотт вчера явился на вечеринку к Слизнорту под ручку с Гермионой Грейнджер!       Судя по улыбке Паркинсон, эффект был именно таким, как она и ожидала. Риддл и Лестрейндж несколько секунд ошарашенно смотрели на неё, потом переглянулись и снова уставились на Пенси. Оба молчали, переваривая полученную информацию и умещая её в своих головах. Явно довольная собой, Паркинсон улыбалась ещё шире.       — Прости, с кем? — наконец обрела дар речи Рейвен. Она вдруг подумала, что не так поняла подругу и, может, в Хогвартсе есть ещё одна Гермиона Грейнджер.       — Ты не ослышалась, — подтвердила свои слова Пенси.       — А я думал, что он уже ничем не сможет меня удивить, — проговорил Риддл. — В Хогвартсе что, девушки закончились?       Все друзья, конечно, были в курсе слабости Нотта к девушкам и их обществу и даже давно перестали запоминать имена этих барышень, о которых Тео постоянно говорил, но это имя в этом списке они никак не ожидали услышать.       — А он это как-то объяснил? — спросила Лестрейндж.       — Можете теперь у него сами спросить, — Пенси кивком головы указала на приближающихся к ним Тео и Блейза.       — Что с лицами? — поинтересовался Нотт, когда они подошли ближе, и Риддл с Лестрейндж уставились на него удивлёнными глазами. Потом он заметил самодовольную улыбку Пенси.       — Всё понятно, спасибо, Пенси, и что бы я без тебя делал? — Он снова перевёл взгляд на шокированных друзей. — Все вопросы зададите в поезде.       С этими словами Нотт скрылся в дверях вагона, и им не оставалось ничего другого, кроме как проследовать за ним.       В купе их уже ожидал Малфой, который совсем не понял, почему все присутствующие выжидательно смотрят не на него, после вчерашнего фееричного появления на празднике в сопровождении Филча, а на Нотта. Но его это более чем устраивало. Тео, в свою очередь, казалось, специально игнорировал все пристальные взгляды в свою сторону.       — Как дела, Малфой? — наигранно будничным тоном спросил Нотт.       Что-то явно происходило, и Драко понимал, что он единственный, кто не в курсе.       — Ну и что он уже натворил? — обратился Малфой ко всем сразу, игнорируя вопрос Тео.       — А ты это у него и спроси, — мило хлопая ресницами, ответила ему Пенси. Остальные промолчали, не переставая со странными выражениями на лицах пялиться в сторону Нотта.       — Нотт, — обратился к другу Драко. — Ты объяснишь мне, что тут происходит, или я должен сам догадаться?       — Ну сходил я на вечеринку с Грейнджер, что из этого новость года делать-то?       Драко даже удалось отследить, как его лицо принимало такое же ошарашенное выражение, как и у всех остальных.       — Прости, ты говоришь про ту Грейнджер, которую я знаю? — попробовал уточнить Малфой. — Грязнокровка, которая подтирает сопли Поттеру?       — Она самая! — ответила ему за Тео Пенси.       — Нотт, если ты не заметил, мы все тут ждём, что ты объяснишь нам, как это случилось, — Риддлу похоже надоело ждать, и он наконец-то озвучил общие мысли.       — Да кто бы отказался, когда его симпатичная девочка приглашает на вечеринку? — наконец сдался Тео и перестал делать вид, что ничего вообще не произошло.       — Она сама тебя пригласила? — не поверила своим ушам Пенси.       — Ну да, — ответил Тео, будто вообще не видел в этом ничего особенного и тем более странного.       Но остальным так не казалось, в особенности Рейвен и Маттео, которые переглянулись с Малфоем и как-то обеспокоенно посмотрели друг на друга. Как ни крути, а Грейнджер была подругой Поттера, и мало ли зачем ей вдруг понадобилось общество Тео. А если учесть тот факт, что Поттер обвинял Драко в том, что случилось с Белл, выглядело всё как минимум подозрительно.       — Тео, это же Грейнджер! — напомнила ему зачем-то Пенси.       — Спасибо, я в курсе, Паркинсон. И что тут такого невообразимого? Я же не женился на ней. Она оказалась не так уж плоха, как мы думали. С ней даже поговорить можно! — не похоже было, что Тео оправдывался, скорее он искренне так считал и просто пытался донести эту мысль до друзей.       — С каких пор грязнокровки в твоём вкусе? — в своей брезгливой манере спросил Драко.       На это Тео ничего не ответил и лишь потупил взгляд.       — Драко, успокойся, у нас тут не комитет по чистоте крови, — вступилась за друга Рейвен. Ей показалось, что комментарий Малфоя был лишним и что это задело Тео. Да и вообще основная проблема могла быть совсем не в происхождении девушки. К тому же в их компании Рейвен и так давно слыла слишком толерантной и терпимой к таким, как Грейнджер.       Нотт продолжал молча смотреть в пол, и Рейвен захотелось всё-таки как-то его поддержать, ведь по факту ничего плохого он не сделал.       — Тео, мы же не говорим, что ты сделал что-то плохое, — обратилась она к другу. — Но нам любопытно. Это же Грейнджер, мы вообще-то были уверены, что она ни с одним из нас рядом дольше двух минут и дышать-то не сможет.       — Говори за себя, Лестрейндж, — отозвался Блейз на её реплику. — Лично я бы отмывался сутки после такого свидания.       — Блейз! — воскликнула Пенси, злобно глянув на парня.       — Да ладно, Пенси, ты и сама одним воздухом дышать с такими, как Грейнджер, побрезгуешь, — ответил на возмущение Пенси Драко.       — Я такого никогда не говорила, Малфой, — злобно прорычала Пенси. — Это всегда было лишь твоё мнение. А мнение остальных тебя мало интересует.       Ситуация приобрела неожиданный поворот. Даже Тео оторвал взгляд от пола, удивлённо воззрившись на Паркинсон. Раньше она никогда Малфою не перечила.       — Ты что, сейчас кинешься защищать Грейнджер? Совсем с ума сошла? — Малфой, кажется, и сам был в шоке.       — Я защищаю друга и его право делать то, что он хочет, а не спрашивать разрешения у вас обоих, — огрызнулась Пенси, обведя взглядом Драко и Блейза. — А вот ты, Малфой, похоже, совсем забыл, что это такое и зачем вообще нужны друзья. Ну потанцевал он с Грейнджер, и что теперь?       Рейвен снова переглянулась с Риддлом. Это было максимально странно, учитывая, что раньше они и правда не слышали от Пенси ни одного доброго слова в сторону ни Грейнджер, ни любого из гриффиндорцев. Да и сегодня, сообщая им о свидании Нотта, она явно тоже не понимала, как могло произойти такое недоразумение, и Нотт обратил внимание на кого-то вроде подруги Поттера. Но, похоже, что отстоять друга и его выбор перед Малфоем для Пенси было важнее, чем разбираться в причине смены вкусов Нотта. И Рейвен подумала, что она понимает, почему для её подруги это оказалось так важно на фоне светящегося на горизонте договорного брака для самой Паркинсон.       — Милая, но это же Грейнджер! — влез Блейз.       — Если ещё хоть кто-то скажет "это же Грейнджер", я его ударю, клянусь бородой Мерлина! — не выдержал Тео и даже вскочил с места. Он обвёл друзей взглядом и продолжил: — Да, я был на празднике с грязнокровкой! Да, я к ней даже прикасался! И да, мать вашу, я не умер после такого, и мне даже понравилось, и я не считаю Грейнджер идиоткой, и говорить с ней мне тоже понравилось. И нет, я с ней не встречаюсь или что вы там ещё могли придумать! И если вам двоим, — он указал на Драко и Блейза, — что-то не нравится, вы можете перестать со мной здороваться, общаться и вообще катиться ко всем чертям! — после этих слов Тео вышел из их купе, громко захлопнув за собой дверь.       Маттео наклонился ближе к Рейвен и прошептал ей на ухо:       — А теперь представь, что Грейнджер устроили Поттер и Уизли за это свидание с Ноттом.       Вернулся Тео только когда поезд уже останавливался на платформе вокзала Кингс-Кросс, забрал свои вещи, попрощался лишь с Пенси и бросил Рейвен и Маттео, что ждёт их у выхода.       На платформе среди множества учеников и встречающих их родителей они втроём с трудом разыскали ожидающую их Ровену. Женщина тепло им улыбнулась, но Рейвен заметила тёмные круги под глазами матери. Она по очереди обняла каждого из них. Последним был Маттео, и, притянув парня к себе, Ровена задержала его в объятиях чуть дольше, и парень почувствовал, как она с силой сжала пальцами его плечи, а потом прошептала:       — Тебя хочет видеть твой отец.