Часть 3

Утро разбудило рано-рано, позвало на разведку, узнать, что нового есть на даче. Вера еще спала, укутавшись в одеяло. За окном рассвело. Дима слез с кровати, нашел на стуле «дачную одежку» - спортивные штаны и футболку, еще бывшую Верину. И её же бывший свитер, фиолетовый. Явно бабушка постаралась, пока он спал. Переодеться дело одной минуты. И – вперед. Бабушка услышала шаги на лестнице:  - Димушка, давай-ка, умывайся и завтракать.  - Ага. Умыться он был не против, а вот завтракать можно и потом, попозже. Главное – обойти весь сад, всю дачу. И достать велосипед из сарая.       Цветы важно кивали головками, влажными от росы. Сирень благоухала на весь мир. А солнечный свет, мягкий и ласковый, такой бывает лишь в начале лета, обещал прекрасный день.       За сетчатым забором – большой ушастый пес. Соседи живут тут и зимой, у них не дача, а дом « с утеплением», как говорят взрослые. И пес тоже живет все время. Диме интересно, не мерзнет ли он зимой. Но. Анверное, когда холодно, его запускают в дом. А сейчас тепло, можно гулять, сколько хочется. И Диме, и псу. Ладошка гладит ушастую голову сквозь прутья. Пес ластится, улыбается во всю свою пасть. Только собаки умеют так улыбаться, от души.  - Бимка, умный, хороший, - шепчет Дима, присев ан корточки и становясь меньше собаки. Пообещав кусок колбасы от завтрака, он убегает к сараю.       Велосипед – вот он, стоит, как ни в чем не бывало. Старый-старый, но быстрый и надежный. Бабаня говорит, что когда-то на нем ездил папа, потом, спустя четверть века – Вера. А теперь, вот – Дима дорос. Дима кивает, пытаясь понять, что же такое «четверть века» Вот четвертинка хлеба – понятно, или яблока, или дыни. А век – это ж много-много лет! Можно потрогать руль, погладить, как перед этим – Бима. И нажать на звонок. Он отзывается чуть хрипловато, но задорно. Дима покатил, было, его на выход, но тут, как и вчера, донеслось ласковое:  - Димушка, завтракать!       На даче всё всегда вкусно. Манная каша, столь ненавистная в садике, тут отличная. И гренки из остатков хлеба. Бабаня никогда не выбрасывает корки, говорит назидательно:  - Хлеб – это святое. Вчера купили хлеба, «как на Маланьину свадьбу», по ее словам. И, чтоб он не испортился, она поджарила его, обмакнув в яйцо с молоком. А потом щедро посыпала сахаром. Дедушка усмехается из-за книги. Он всегда читает, даже за столом. Вера тоже проснулась, заплела косичку.  - А я Бимку видел, - говорит ей Дима.  - Хорошо, кивает старшая сестра и спрашивает:  - Ба, у нас косточки есть?  - Нет пока. Вот сварю суп, и будут вам косточки.       А потом – долгий-долгий день, наполненный радостными событиями. Поход в магазин с Верой. За хлебом и колбасой. Идти надо в свой, «дачный». Есть еще на станции, он больше и лучше, но туда бабушка одних не пускает.  - Там надо переходить пути, а это опасно. Но и в дачный тоже здорово сходить самим, как взрослые. Дима обещает сам нести сумку на обратном пути. В магазине вера на сдачу берет чупа-чупс. Один. Сует его брату.  - А тебе?  - Ешь, - по-взрослому вздыхает она, - мне не хочется. Дима раскусывает твердый алый леденец и сует большую половинку на палочке – ей.  - Ну, зачем зубами-то? Вот выпадут еще…  - А у меня и так выпал. Уже растет новый. Вот тут! Дима открывает рот – и половинка конфеты падает в пыль у дороги.       Потом Вера придерживает руль и седло, пока Дима учится кататься. В прошлом году он пытался, но ноги плохо дотягивались до педалей. А в этом – пожалуйста, легко и просто! Правда, старый велик так и норовит завалиться то вправо, то влево. У Веры по-мальчишечьи сильные руки, она удерживает велосипед от падения. А потом вдруг – оп, и начало получаться! Велосипед обрел устойчивость, и Вере остается лишь бежать рядом, даже не придерживая руль. Какое-то время она кладет руку слади ан багажник, просто так, для уверенности. Но вскоре и этого не требуется.  - Я умею! – кричит ей Дима на всю улочку, - я сам еду! Смотри, Вер, я научился! Дед в сарае чинит старую стиральную машинку «Малютка». Её принесла соседка, тетя Валя, хозяйка Бимки. У ее мужа, по ее словам, «руки не из того места растут». Дима хихикает – откуда же они растут? Он видел дядю Борю, и руки у него, как у всех. На кухне в миске лежат сливы – не домашние, а покупные. Угощение от соседей. Но от этого не менее вкусные. Дима раскусывает одну, и жмурится от сладости.       День раскрутился, как колесо у велосипеда, когда вертишь педали быстро-быстро. Днем становится жарко, и бабушка ищет в большом шкафу шорты. Прошлогодние уже маловаты, и она дает обрезанные джинсы.  - Ой, это же те самые, которые я на коленке когда-то порвала, - смеется Вера.  - Да, а я к делу приспособила, - отвечает бабушка, - всякая вещь пригодится.       Диме шорты нравятся, правда, они великоваты, и приходится доставать ремешок из городских брюк. Но зато за пояс можно сунуть любое оружие – пистолет ли, шпагу из палки. И отправляться на войну с крапивой. Правда, Дима воюет даже с кусачей крапивой отчасти всерьез, отчасти понарошку. Потому, что ей ведь тоже хочется расти. Она не виновата, что такая кусачая! И он ломает палкой стебли только там, где они слишком близко подходят к сараю. «А то вдруг бабушку или деда обожгут» - думает он. Те же, что ближе к забору, не трогает. Их тоже жалко!       Солнце катится по небу колесом. Ластится соседский Бимка, получивший к обеду свою порцию угощения. Независимый чужой рыжий  кот бродит по их даче. Подходит к блюдечку глотнуть молока. Но гладить себя не дает, быстро вскакивает на забор. Где-то в другом конце улицы громко кричит петух. Дима пытается запомнить это все, и ему кажется, что впереди  - долгое-долгое и очень счастливое время.