Часть 3

— Г-госпожа, — прохрипел тихий голос слева от Вэнь Цин, — можно, пожалуйста, воды? Девушка резко обернулась и воззрилась на мальчика, который совсем недавно находился во сне. — Да, конечно, — немного растеряно пробормотала она, подавая мальчику стакан. — Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, госпожа, — поблагодарил мальчик за воду, — неплохо. Только слабость во всем теле, и дышать тяжеловато, как будто всю ночь с гулем под водой дрался. — Проговорил он с вымученной улыбкой. — Что ж, неудивительно. Прошло всего пять дней с того момента, как Вэнь Нин принес тебя сюда. Если честно, я ожидала, что ты минимум декаду дней проведешь в беспамятстве. — Вэнь Нин? Кто это? Зачем он меня принес? — казалось, мальчик только сейчас понял, что он находится в незнакомой ему комнате. — Вэнь Нин — это мой брат. Я — Вэнь Цин, целитель. А-Нин нашел тебя замерзающим на улице, как я уже сказала, пять дней назад. — Я… я не помню, как он нес меня… последнее, что я помню, так это то, как я бежал. За мной гналась собака, потому что я забрал остатки еды, неподалеку от нее. Или нет. Или потом еще было… или это было раньше… Он непрестанно говорил сам с собой, мысли бесконечным потоком крутились в его голове. Девушка понимала, что его нужно прервать, все-таки тело мальчика, как и его внутреннее органы, включая мозг, еще не успели восстановиться. Поэтому слишком сильная эмоциональная нагрузка могла привести к обмороку. — Стоп. — Строго сказала она. — Вспоминать будешь потом. Пока не нужно. Ответь, как твое имя? — Вэй Ин. — Хорошо, Вэй Ин. Ты все еще сильно ослаблен, сейчас я дам тебе лекарство, чтобы помочь твоему организму. — Да, но… но я же… — тут он зашелся диким кашлем. *Прелесть какая* — подумала Вэнь Цин, помогая Вэй Усяню с трудом выпить настой шалфея и мяты.

***

Стоит отметить, что тринадцать дней для Вэнь Цин казались вечностью. Она целыми днями только и делала, что разрывалась между своим столом, где пыталась найти решение проблемы главы ордена и Вэй Ином, находящимся недалеко от нее на циновке. К счастью он очень быстро шел на поправку. Всего через двое суток после их с Вэнь Цин короткого разговора, он мог спокойно говорить, без опасения выплюнуть собственные легкие, а спустя десять дней встал с постели. Конечности пока плохо слушались, но — стоит позавидовать его упорству — он каждый раз поднимался, старался ходить быстро и ровно, а также вновь разрабатывал плохо гнущиеся пальцы. Это стало для Вэнь Цин огромной неожиданностью, она-то думала, что мальчик пролежит минимум пару недель. Однако сейчас, на тринадцатый день, он без труда передвигается, носится с Вэнь Нином по дому. Между тем, ее продолжали терзать сомнения, что сказать главе ордена, когда он пожалует. А это случится очень и очень скоро. В этом она не сомневалась ни минуты, все-таки соседи никогда не смогут удержать языки за зубами и не опустят момент, что у нее в доме появился новый житель. Но ломая голову все эти дни, Вэнь Цин так и не придумала достойной легенды. А напрямую сказать, что ее брат ослушался прямого приказа дяди, было непозволительно. Это означало суровое наказание для них, а для Вэй Ина в лучшем исходе — изгнание. Так она и сказала Вэнь Нину на следующее утро, после того как тот принес мальчика в их дом. — А-Нин, иди сюда, — позвала Вэнь Цин. — Да, я тут, — отозвался пришедший. — Что ж, как ты помнишь, мы договаривались сегодня обсудить исполнение приказов главы ордена, — вздохнув, девушка подперла рукой подбородок. — Присаживайся. — Д-да, я п-понимаю, ч-что их нужно исп-полнять, п-просто… — от переживания Вэнь Нин вновь стал заикаться. — А-Нин, — прервала его Вэнь Цин. — Я знаю, что ты понимаешь. Однако я хочу, чтобы ты еще раз услышал это от меня. Не только потому, что дядя настоял, но из-за того, что вскоре нам придется рассказать ему. И я хочу, чтобы ты точно понимал, как тебе действовать, в случае, если ты будешь рядом в этот момент. Ты меня услышал? Вэнь Нин кивнул, внимательно глядя на сестру круглыми глазами. — Прекрасно. Итак, первое: исполнение приказов. Тут я не буду долго останавливаться. Просто напомню, что, так как дядя — глава ордена, то ты просто обязан ему подчиняться. «Глава ордена прекрасно осознает, что следует делать, а что нет. Он никогда не прикажет того, что может навредить его ордену. Неисполнение приказов нарушает его авторитет и считается изменой своему правителю и своему ордену» — проговорила она зазубренный давно текст. — Запомнил? Отлично, идем дальше. Чужаки. На этом пункте остановимся поподробнее. Думаю, стоит начать с самого отношения к людям. Ни для кого не секрет, что Вэнь Жохань безмерно ценит свой народ. Люди же из других орденов ему безразличны. Вернее ему безразлична их жизнь: если он захочет — он сможет, не моргнув глазом, убить десяток заклинателей. — Но… — робко перебил Вэнь Нин, — это же преступление против человеческой природы. Убийства… за это же должно следовать наказание. Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Начнем с того, что в каждом человеке заложена жажда власти. Стремление возвышаться над «слабыми», показывать свою силу. Просто в ком-то в большей, в ком-то в меньшей степени. И желание занять место под солнцем, даже посредством убийства не есть преступление против «человеческой природы», оно из нее исходит. Преступление против человечества — да, может быть, но сейчас мы об этом говорить не будем. Пусть орден Цишань Вэнь самый сильнейший из всех ныне существующих — все живут в сытости, любую потребность могут удовлетворить, но желание владеть абсолютно всем от этого только больше. Ты знаешь, что в нашем ордене постоянная боевая готовность. То есть лишь вопрос времени, когда Глава объявит войну другим: через день, неделю, год, десять лет — неизвестно, да и не особо важно. Однако именно эти факторы определяют место чужаков в нашем обществе. Если чужак — это какой-то бродячий заклинатель, который хочет примкнуть к нашему ордену — для него будет один допрос, если это заклинатель из другого клана — совершенно другой. И только если они окажутся «чисты» и полезны, по одному лишь ему известному мнению главы ордена Вэнь, заклинателям разрешат остаться. Поэтому жизнь умирающего ребенка ничего не стоит. Он просто бесполезен. Вырастет ли из него что-то путное —неизвестно. А лишний рот никому не нужен. Вдобавок, неизвестно выживет ли он вообще. — Ты говоришь прямо как Вэнь-сюн, — с легкой улыбкой проговорил Вэнь Нин. Девушка не захотела на это отвечать, лишь вновь вздохнула. — Мы не сможем прятать мальчика вечно. Вскоре мы должны будем представить его главе ордена. Чем раньше — тем лучше. У соседей глаза даже на затылке, а уши слышат сквозь стены. Будет намного хуже, если дядя явится сюда сам. Однако в любом случае мы должны объясниться, откуда в нашем доме появился новый житель. Думаю, ты понимаешь, что сказать, что это тот самый мальчик, которого приказали оставить — это самоубийство? — Да, конечно, я что-нибудь придумаю! — с энтузиазмом воскликнул Вэнь Нин, — можно попросить помощи Вэнь-сюна… — Нет! — резко оборвала девушка. — Вэнь Сюй ничего не должен знать. Пока по крайней мере. Пусть вы и в дружеских отношениях, но лишние проблемы нам ни к чему, если вдруг он решит все-таки рассказать отцу правду. — Он так не поступит, я уверен, — твердо заявил Вэнь Нин. — Повторяю еще раз — нет. Мое последнее слово.

***

— Балбесы! — ругалась Вэнь Цин, за шиворот, вталкивая двух мальчиков в дом. —Какого… Зачем, вы вышли на улицу? — Это случайно вышло! — Да совершенно! — Я лишь… — А он… Наперебой кричали ребята, создавая дикий шум. — Тихо! Вэнь Нин, рассказывай. — В глазах девушки сверкали молнии, не предвещая мальчикам ничего хорошего. — Мы просто играли в догонялки. Я бежал за Вэй Ином, а потом… — Да, шисюн не виноват, это я выбежал за дверь, а он лишь за мной, — перебил Вэй Ин. — А тебя я пока не спрашивала. — Повернулась к нему Вэнь Цин. — сколько раз я вам говорила не носиться по дому как угорелые? Ладно, я закрывала на это глаза, но сегодня вы решили повеселиться всласть и побегать по настоящей земле. Молодцы! Сколько времени вы пробыли на улице? — Мы?.. — глаза Вэй Ина забегали, не желая смотреть на девушку. — Минут десять? Не знаю. Шицзе, у нас же нет часов. Тут он получил толчок от Вэнь Нина и смачный подзатыльник от Вэнь Цин. — Мозгов у вас нет. — немного поостыла девушка, — А-Нин, я же вас обоих просила, просто умоляла не выходить пока что на улицу. Всего два дня потерпеть не могли. Послезавтра я бы представила главе ордена тебя, А-Ин, и вы могли хоть целый день не возвращаться. Что ж, при мне вас видело минимум три человека. Вэй Ин, переоденься в чистое и причешись. Скоро ждем в гости дядю.