Часть 3

Спустя где-то дня два блужданий и к вечеру дня третьего, звери добрались до пограничного, если так его можно было назвать, КПП. По двум сторонам асфальтированной дороги вдаль уходил когда-то густой и хвойный лес. По самой дороге, в разных её местах, лежали людские тела, находившиеся на стадии сухого разложения. Рядом с некоторыми из них лежали ржавые ружья и автоматы, стрелять которые, кажется, уже были не в состоянии. На одной из обочин стоял уже никому не нужный пикап с лежавшим рядом пулемётом. Он то и послужил своим кузовом, выходящим на рощу, местом ночлега для зверей. Рядом стоял пограничный знак, который говорил о том, что раньше здесь когда-то была граница Канады и США. Сейчас же все страны мира наконец объединились в одно целое государство. В государство без лидера, армии, законов и валюты. Всех сейчас не волновал курс доллара, что там происходит на среднем Востоке и угнетение всякого рода меньшинств. Всех людей волновали еда, холод, обувь и тёплая одежда. Все были равны. За всё время своих путешествий Брут не разу не видел работу полиции, армии, скорой помощи или элементарно пожарных, что должны были тушить многочисленные пожары. Электричества тоже не было. В последние дни жизни у хозяина, который постепенно терял рассудок, он и его близкие, к которым тот уехал вместе со своими питомцами в Канаду, дом освещал свечами. Постепенно всю его родню скосила какая-то неизвестная болезнь. Всю родню, но только не его. Это был, можно сказать, сильнейший удар по его психике. И дальше становилось только хуже. В какие-то моменты Брут слышал, как его хозяин отговаривал себя не совершать что-то. И Брут понимал, отчего он пытался отговорить себя: от скорейшего отхода на тот свет путем самоубийства. И Брут осознавал, что одной жизнью человек не ограничиться. Он попытается забрать с собой и своих питомцев, дабы они не страдали без него. Хозяин делал это не со зла, а по любви к ним, как к друзьям. Но Брут не хотел сдаваться вот так сразу. И вот в одну ночь он разбудил Жако и Пикси, и они быстро сбежали на улицу, в холодную ветряную ночь. И когда они шли по роще по дальше от жилища, немец услышал со стороны дома выстрел. И вот, с тех пор, Бруту хотелось верить, что Господь Бог впустил его в рай как мученика. Утро, которое герои встретили, переночевав в кузове, было таким же серым. Вдали из-за одного из холмов виднелся большой столб густого и чёрного дыма. Ещё год таких пожаров, и весь материк Северной Америки превратится в одно большое пепелище. Пикси проснулась первой от звука упавшего дерева где-то недалеко. Жако и Брут всё также спали крепким сном. Обоим, наверное, снилось прекрасное прошлое, и поэтому те не хотели покидать этот прекрасный мир сновидений. Кошка подошла к дворняге. Она легла рядом с ним так, чтобы его мокрый нос был на уровне её уха. Ей нравилось заниматься подобными делами, пока он спал. Она любила слушать, как он мило сопел ей в ухо, любила трогать его пушистый хвост... Любила его самого. Ибо было у них много чего общего, несмотря на то, что являлись они кошкой и псом. Даже страх признании в чувствах у них был общим. Хоть она и подозревала, что Жако к ней не ровно дышит, но всё же она ждала, когда он сам ей признается в чувствах. Ибо ей не очень хотелось стать для него посмешищем или чем-то в этом роде. Наслаждение сопением Жако было прервано внезапным для Пикси звуком мотора. Кошка навострила уши и выглянула в сторону звука. От увиденного её шерсть мигом встала дыбом. По шоссе, медленно движась, ехал грузовик с какими-то кустарными модификациями. Рядом с ним шло несколько вооружённых человек, которые о чем-то переговаривались. Увидя людей, напуганная Пикси мигом стала будить немца, тормоша его передней лапой и полушёпотом приговаривая: – Брут! Брут! Брут! Вставай! Брут! – ммм... – спросонья промычал овчар. – БРУТ! – уже не выдержав чуть не крикнула Пикси, попутно ударив его по морде когтистой лапой. – ау! – произнёс Брут, схватившись за поцарапанное место. – Пикси, какого... – надо уходить, Брут! Там люди, Брут! Там люди! Что бы удостовериться в её словах, Брутус глянул в на улицу. Грузовик сразу бросился ему в глаза. – ёб твою мать! – прорычал овчар. Он быстро разбудил Жако, и взяв Пикси зубами за загривок, сказал дворняге: – валим отсюда! Жако долго уговаривать не пришлось. Вместе втроём они выскочили из кузова пикапа, в котором ночевали и припав к земле, переползли в чащу. Чуть дальше от дороги находился овраг, из которого доносилось тихое журчание воды. – отлично... – произнёс себе под нос Брут, после чего все трое юркнули туда.        В это время грузовик, который тащил у себя на прицепе своего рода барак, в один момент остановился и заглох. – что опять!? – раздраженно прохрипел водитель машины. Он попытался завести её, но грузовик никак не хотел двигаться с места. – что там у тебя? – спросил у него один из членов банды. – да вот этот кусок дерьма опять заглох! – раздраженно начал объяснять водитель. – походу опять со свечами какая-то хуйня. Взяв дробовик, старик вышел из машины и подошёл к капоту. Открыв его и немного там поковырявшись, тот сказал: – да, всё как я и думал! Менять надо! – да ёбанный насрал, Фрэнсис! – сказал кто-то из толпы. – уже который раз за неделю эти ебаные свечи меняем! – а чё ты хотел, когда вокруг одно ржавое дерьмо? – присёк его водитель, а после добавил: – идите искать давайте! Обыщите тот пикап, может там что-то есть! Рыча себе под нос, несколько человек направились в сторону забытого пикапа, которого ждала участь быть разобранным на запчасти. В это время во втором небольшом прицепе, который являлся клеткой, сидели три пса. Один хаски, второй дворняга и третий кавказский овчар. Последние двое сидели и о чем-то думали, а хаски стоял и смотрел в сторону оврага, постоянно вынюхивая воздух. – я что-то чую... – проговорил он, набирая воздух в нос. – это дым и вонь от веками уже не вымытых людей. Успокойся. – сказал ему кавказец. – не, это не то... Это... Другие собаки и... И... Кошка?.. – ой, я тебя умоляю! – ответил хаски дворняга. – какая ещё кошка? Они все вымерли наверное в первые дни всего этого кошмара! И честно, я завидую им. – да, я чую кошку! – и что? – я начну гавкать, и меня выпустят! – не сме... Но не успел дворняга и слова вымолвить, как его товарищ сразу начал гавкать и рычать. – вы че тут разорались? – крикнула им женщина из банды, подходя к клетки. Держа в руках лом, она ударила им по решётке. Но пёс всё ещё стоял на своём и лаял. Лаял и смотрел в сторону оврага. Женщина пошла к водителю, что похоже, являлся их лидером, и спросила: – Рэй что-то в сторону оврага лает. Мне сходить проверить? – ой блять, да выпусти его! Он вроде не дурак, вернётся. – в раздражённом тоне ответил ей старик. – по проще со мной разговаривай! – пошла нахуй, шлюха ёбаная! Ты тут только потому что у тебя пизда между ног! Не вякай мне тут! На это женщина уже не ответила. Она вернулась к клетке и открыв её, выпустила Хаски. – апорт, Рэй! – сказала она, и пёс пулей стартанул в сторону оврага. Брут же в это время ввёл Жако и Пикси по ручью в сторону бывший соединённых штатов. Вода, по которой они шли, на удивление была чистой. Чистой и ледяной. Вокруг у ручья лежали разного рода камни. От мала до велика, и вот они шли мимо двух достаточно больших валунов. Шли, пока Брут не услышал чьи-то шаги сзади. – замрите!.. – дал он приказ своим спутникам и навострил уши. Поняв, что шаги реальны, он сказал: – прячемся! Брут и Пикси спрятались за правым камнем. Жако, перед этим в панике замешкавшись, спрятался за левым. Рэй в свою очередь через несколько секунд всё-таки добрался до валунов, и как только он начал заходить за камни и смотреть за них, первым делом он увидел Жако. Напуганного и трясущегося от страха. Хаски сразу спросил у него мягким и ласковым голосом: – привет, малыш. А ты чего тут бродишь?.. – я... Я не знаю... – а ты тут один ходишь, милашка такой?.. – всё с такой же мягкостью в голосе, которая скорее не успокаивала, а напрягала. – н... Нет... – да, а кто еще с т... – если ты хоть на шаг приблизишься — я тебе обещаю, что последней грязью на твоей шерсти станет твоя собственная кровь! – произнес Брут из-за спины. Такого поворота Рэй явно не ожидал. Он медленно повернулся в сторону немца и ответил ему: – тихо ты, успокойся. Я не хотел ему вреда причинить... – ага, конечно! Слышал я как ты с ним общаешься. – я его просто хотел... – изнасиловать, да? Повисла пауза, после которой Брут продолжил: – если бы ты знал, как я хочу тебя загрызть! Прям как Талиба в Сирии! Услышав слово про Талибан, Рэй ответил ему: – ты ветеран? – это уже не имеет никакого значения. – нет, имеет. По тебе видно, что ты боец. Что ты силён. Нам такие нужны. – ага, вам нужен старый, дряхлый, тощий пёс. Да? – со своими знаниями ты можешь нам пригодиться. – сказал хаски, после чего направил свой взор на Пикси. – я смотрю у вас еще и кошка есть?.. Наш хозяин любит кошек. – продолжай... – ответил ему немец. Рэй же в этот момент глянул на Жако. – а этот пёс молод. В нем я вижу явный потенциал храброго охотника. – сказал хаски, глядя на дворнягу с похотью в глазах, при этом еще и облизнувшись. – хватит так пялиться на него! – рыкнул Брут. – и хватит нам лапшу на уши вешать! – а то что? Загрызёшь как моджахеда? – в последний раз предупреждаю! – куколд ты, Брутус... – сказал ему хаски, судя по всему, прочитав его имя на ошейнике. – если бы ты хотел меня загрызть, я бы уже лежал здесь и пускал капли крови в ручей. А так ты боишься. Я же вижу. Так что... Ну давай, загрызи меня, "ветеран". – с издёвкой произнёс Рэй последние слова. Брут же, не проронив ни слова, исполнил его просьбу. С рыком набросившись на него, немец вцепился ему в шею и разорвал трахею с пищеводом. Всё произошло так быстро, что никто не успел с реагировать. Никто, кроме двух собак, что услышали визг своего товарища. Воспользовавшись тем, что женщина плохо закрыла дверь клетки, те пулей вылетели из неё и ломанулись в сторону оврага с ручьём. Брут же в это время, снова не теряя ни секунды, взял Пикси за загривок и утащил её с собой. Жако с такой же скоростью стартанул следом за ним. Подоспевшие к Рэю товарищи увидели лишь своего приятеля, что захлёбывался в крови. Он попытался встать, но не вышло. – позовите людей... – кашляя произнёс хаски. На что кавказский овчар ответил ему: – знаешь, Рэй, мы бы позвали людей, но... Но ты же понимаешь, что в любом случае исход один. Верно? Тот кивнул, а кавказец продолжил: – либо они застрелят тебя и заведут нас в клетку и возьмут тебя как свой ужин, а нам кинут лишь отруби, либо... – не надо... – жалобно промычал хаски. – не надо меня мучать... – Рэй, ты умрёшь героем... Хаски, понимая, к чему всё идёт, вновь попытался встать и убежать, но сразу же упал, ударившись об камни. Кавказский овчар продолжил: – ... Если дашь нам тобой полакомиться. – нет!.. – крикнул Рэй, но его просьбу уже не слушали. Дворняга и Овчар налетели на него и стали разрывать его заживо, поедая кусок за куском свежего мяса, которого итак было мало в голодающем псе. Всю округу окутали собачьи визги. Брут, Жако, и Пикси уже своим ходом бежали без остановки. Бежали подальше от оврага, где на месте несчастного Рэя могли бы оказаться они сами.