Часть 4

Полдень. Дело шло к проливному дождю. Звери шли по железной дороге, окруженной лесом. Троица шла прямо на поезд, что был брошен здесь очень давно. Ветер качал мёртвые деревья, некоторые из которых не выдерживали и с грохотом падали где-то далеко. Бетонные столбы, что стояли строем вдоль железной дороги, были похожи больше на могильные кресты. На проводах, которые уже, наверное, никогда больше не будут проводить электричество, местами висел разный мусор. Где-то недалеко был слышен громкий шум потока реки. Рельсы были почти насквозь ржавыми. Идя вдоль брошенных вагонов, Жако посмотрел куда-то в сторону, и заметил, что за осиновой рощей находилось где-то пять-шесть похожих друг на друга строений, что стояли в ряд. – смотрите! – вскликнул Жако. Пикси и Брут остановились и вопросительно глянули на дворнягу. Заметив, что он смотрит куда-то в сторону, они посмотрели туда же. – что это? – задала вопрос Пикси. – похоже на гаражи какие-то... – щас сходим и проверим. – ответил немец. – Пикси, подожди тут, в вагоне. Жако, за мной. Кошка сделала так, как ей и приказал старший брат. Запрыгнув в деревянный вагон, ворота в который были открыты, она спряталась за его стенкой. Жако с Брутом же зашагали по серой опавшей листве. Пройдя через осинник, псы вышли на открытую местность, покрытую песком. Вдали за сосновой рощей виднелись многоквартирные дома, в двух окнах одного из которых горел свет. Там за ними, судя по всему, начинался город, из которого шли большие столбы густого и черного как смоль дыма. – так я и думал... –проговорил себе под нос овчар, смотря на те самые, как сначала показалось дворняге, строения. – Трейлерный парк. – трейлерный... Что? – задал вопрос Жако. – парк. Раньше путешественники останавливались в таких местах, чтобы отдохнуть и может быть даже познакомиться с новыми друзьями. Сейчас же эти дома на колёсах брошены... Немец присмотрелся на трейлеры, и заметил, что справа от них стояли две машины: один старый внедорожник и когда-то дорогой Шевроле Эль Камино. Причем они не были как-то разобраны на запчасти, они были целыми, а пикап так вообще стоял на домкрате, и рядом с ним лежал ящик с инструментами. – или может быть нет... – добавил Брут, заметив такую деталь. – пошли посмотрим. – хорошо. – ответил Жако, и они вместе направились осмотреть местность. Дойдя до домиков на колёсах, они еще больше убедились, что здесь, скорее всего, кто-то живёт. На столике, стоявшем под навесом, стояли радио и стеклянная бутылка какого-то дорогого виски, которая была полна лишь на половину. Рядом стояло три рюмки. – это что? – задал еще один вопрос Жако. – коньяк, либо пиво... Либо виски, либо какой-то другой алкоголь. – ответил Брут. – и раз уж у этого кто-то есть алкоголь, то определённо должна быть и еда. В этот момент взгляд Брутуса упал на старый сарай, окна которого были плотно заколочены досками. Рядом с ним стояла красная полукруглая решётка для гриля. На прибитых к стене сарая гвоздях висели толстые цепи с мясными крюками. Псы подошли к и осмотрели его. Дверь была закрыта на старый навесной замок и запором. – ключ, я думаю, искать смысла нету. – сказал свою мысль в слух Жако. – да, ты прав. – ответил Брут. – надо найти способ сломать замок. Только желательно быстро, а то хозяева сия владения неизвестно когда прибудут, и я думаю, что вряд ли у них там намерения добрые будут. В ответ на это Жако лишь кивнул. Вместе они обошли постройку, но ничего, кроме ржавой тачки, покрытой каким-то белым целлофаном и от которой доносился жуткий вонизм, они не нашли. Псы вновь встали напротив двери. Брут стал осматривать замок. – хм... Запор то этот... Он на соплях весит. – сказал овчар. – если постараться, то его вполне можно будет с корнями вырвать. – ты уверен, что у тебя выйдет? А то вдруг без зубов останешься... – как-то обеспокоенно спросил Жако. – если бы на моём месте был Декстер, то повод забеспокоиться был бы куда весомей. – со смешком ответил немец. – эх.. Земля ему пухом... Так, ладно. Жако, отойди. Дворняга так и сделал. Овчар же подошёл к двери, уперся об косяк передними лапами и взялся зубами за запор. После чего начал тянуть со всеми силами, что у него были. После череды неудачных попыток вырвать запор с корнями, к нему подключился Жако. Где-то с попытки так третей, запор оторвался от своих гвоздей и со звоном упал на песок. – Аллилуйя! – радостно произнёс Жако, спрыгнув с решётки для гриля. – вот терь зубы болят... – проговорил себе под нос немец, после чего открыл дверь. Сразу из помещения им в нос ударила сильнейшая вонь. Вонь мочи, фекалий, пота, крови, внутренностей, сырости и плесени. Это уже напрягло псов. – идём?.. – спросил Жако у немца, на что тот лишь кивнул. Дворняга взглотнул, а Брутус сделал шаг в помещение. Жако зашёл следом. Темно внутри было хоть глаз выколи. Даже свет, что пробивался сквозь щели плотно заколоченных окон, был очень тусклым и не мог осветить внутренности сарая. – надо было Пикси с собой взять. Она бы всё сразу разглядела, со своим ночным зрением. – шёпотом разбавил своей шуткой обстановку Жако. – мда... – так же шепотом ответил Брут. – нашёл время, когда пошу... – кто здесь?.. – донёсся хриплый и тихий голос из темноты. Шерсть у псов стала дыбом, а сами они застыли в ужасе. Во тьме что-то стало шевелится и шуршать, а так же оттуда начал доносится какой-то неразборчивый шёпот. Кое-как Брут заставил себя посмотреть в сторону выхода. Справа от двери на стене был выключатель, от которого вверх, а потом во тьму уходили провода. Немец подошёл к нему и встав на задние лапы, он надавил на него носом. Через пару секунд лампочка с миганием загорелась и осветила помещение. От увиденного у Жако повисла челюсть, а на морде Брута появилось то же выражение, что и в тот момент, когда он стал свидетелем обезглавливания младенца. Лампочка осветила людей, что были заперты здесь, внутри. Все они были раздетыми, испачканные в собственных испражнениях и крови. Один из них, старый и истощённый мужчина, лежал на холодном бетонном полу и кажется доживал свои последние секунды жизни. Рядом с ним, лёжа на животе, находилась женщина с отрезанными ягодицами и правой ногой. На кровати справа лежал мужчина с отрезанной до локтя рукой. Весь пол был запачкан в засохшей крови. – Господи помилуй... – шокировано проговорил себе под нос Брут. Жако же продолжал смотреть на столь жуткое зрелище, и увидел на столике в углу мясорубку заляпанную в бордовых пятнах. С потолка возле кровати свисали пару цепей с мясными крюками, с которых медленно капали свежие капли крови. Под ними стоял тазик, запачканный в багровых пятнах. Бедолаги, что находились здесь, должно быть, подумали, что к ним кто-то пришёл на помощь. Кто-то с парой собак. Те, кто были в состоянии, посмотрели в сторону открывшегося выхода. Женщина, что лежала на полу, стала ползти в сторону псов. – помогите... – промычала она. – помогите, пожалуйста... – уходим отсюда! – дал приказ Брут Жако. Тот не двинулся с места. Он застыл в ужасе. Бруту пришлось взять дворнягу за ошейник и тащить его прочь из столь ужасного места. – стойте!.. – крикнула женщина им в след, протянув в их сторону свою руку. – они нас съедят! Пожалуйста, помогите! Псы выскочили из сарая. Брут первым же делом закрыл дверь и подпёр её случайной арматурой, что лежала рядом. – как ты? – спросил он у Жако. Тот кое-как пришёл в себя, и ответил: – почему они просили у нас помощи?.. Что они хотели получить от нас?.. – они наверное просили не у нас, а у нашего потенциального хозяина. Всё, валим отсюда! Сказав последние слова, Брут побежал в сторону железной дороги. Жако ломанулся следом за ним. Пикси в это время ходила по вагону туда сюда, то и дело осматривая всякого рода мусор и граффити, что были здесь оставлены за долго до начала холодных времён. Правда особым смыслом они не блестали: какой-то очень оригинальный шутник написал на стене красной краской "Fuck", другой, видимо, пацифист, написал рядом "Freedom Palestine". Остальные письменности же было каким-то месивом из линий и букв, разобрать которые являлось чем-то невозможным. И кошка пыталась разобрать их, правда получалось это очень плохо. В один момент в вагон забежал Брут, и быстро проинформировал Пикси: – уходим! Как можно дальше отсюда! Пикси уже не задавала никаких вопросов. Если старший брат сказал "надо уходить", то значит надо так и делать. Все вопросы потом. Пикси подбежала к немцу и запрыгнув ему на спину, зацепилась лапами за его шерсть, после чего звери моментально побежали по железной дороге. Через время животные выбежали на железнодорожной мост, состоящий из железа и бетона. Внизу под ним громко шумела река. Настолько громко, что скорее всего, если кто-то подкрадётся со спины, то услышать шаги будет невозможно. Берег реки был усыпан камнями. Чёрная туча, что несла с собой очередной ливень, медленно приближалась к зверям. Те в свою очередь спрятались под мостом. Жако сел у воды, а Пикси слезла с немца. Брут стоял и набирал воздуха в лёгкие. Глядя на него, кошке и дворняге казалось, что вот-вот их старший брат потеряет сознание. – Брут, всё хорошо?.. – обеспокоенно спросила Пикси. Брут ответил: – мне что-то нехорошо... Но, для моего возраста это нормально... Бегать, как на зло, уже не моё. С трудом отдышавшись, немец сел рядом с Жако, который пытался отойти от увиденной картины. Пикси, как-то встревоженно, подошла к Бруту и тихо спросила его: – Брут, а сколько живут звери?.. – зависит от вида... – ответил овчар. – собаки в среднем живут где-то 15 лет, кошки 18... А что за вопрос такой вдруг? – просто... Я волнуюсь за тебя, Брут... Ты уже не молод, и... Мне неохотно это говорить, но я знаю, что никто не вечен... И мне в кошмарах снится то, что в один момент ты не просыпаешься, и мы с Жако оплакиваем тебя... Я боюсь... Договорив свою мысль, Пикси печально посмотрела себе под лапы. Брут, вздохнув, решил утешить свою младшую сестру. – да, Пикси... К сожалению мы не вечны... Но знаешь, я помню одну мудрость... Давным давно мне её старый друг сказал... Что если тебе снятся кошмары, то значит что ты ещё держишься. Что ты силён, и готов идти до конца. А если хорошие — то значит там, сверху тебе так намекают, что жить тебе осталось недолго... Пикси взглянула на немца и спросила: – правда? – абсолютно. – улыбнувшись ответил он. – а какие сны снятся тебе?.. Брут на секунду задумался, после чего ответил: – я сны не запоминаю... Может быть и к лучшему. Ответив кошке, немец посмотрел на Жако и спросил его: – ну ты как? – я? А... Вроде получше... – хорошо... Пошлите дальше? В ответ на это его спутники лишь кивнули. Встав с камней, звери вышли из под моста и продолжили свой путь. Вечер. Туча к сожалению не обошла путников стороной. Напротив, поливала их как из ведра. Звери шли по размытой грунтовой дороге, по двум сторонам которой были вишнёвые деревья, что больше походили на торчащие из земли куски арматуры. Вдали виднелся большой двухэтажный дом. Подойдя ближе, животные увидели стоящий рядом открытый гараж, внутри которого стоял частично разобранный Порше 911. Слева от гаража стояли угли, которые, видимо, остались от сгоревшего сарая. Сам дом выглядел нетронутым, за исключением приоткрытой двери, что качалась туда сюда на ветру. – переночуем здесь... – заявил немец. – я только за... – добавила кошка, после чего звери зашли во внутрь. Внутри стоял громкий звук капающей воды, что доносился из подвала, что больше был похож на бассейн, ибо почти у входа туда всё было затоплено. Животные отряхнулись, после чего зашагали в глубь дома. – Пикси, Жако, – обратился немец к дворняге и кошке. – идите обыщите кладовку, которая справа. Я обыщу гостиную. – хорошо. – ответила Пикси, после чего она вместе с Жако пошла в указанное ей место. Брут же зашёл в гостиную. В гостиной картина была мрачной. На диване, в обнимку, лежало два скелета, укрытые одеялом. Рядом на коврике лежал скелет собаки с фиолетовым ошейником на шее. Брут подошёл ближе и прочитал имя на ржавом жетончике, на котором было выгравировано имя "Стелла". Овчар сразу же вспомнил её, ту которую любил всем сердцем, и ту, которая, скорее всего тоже давно превратилась в скелет. От мыслей о том, что могло стать с его любимой Стеллой, Брутус не выдержал и заплакал. Плакал до момента, пока из кладовки не донёсся голос Пикси. – Брут! – крикнула кошка. – Брут, скорее сюда! Немец сразу перестал лить слезы и стартанул на зов кошки. – что такое!? – встревожено спросил Брут у Пикси, вбежав в кладовку. Пикси же указала на Жако. – смотри, Жако нашёл корм! Овчар направил свой взор на дворнягу. Тот пытался открыть мешок с собачьей едой, но у него ничего не выходило. Он с жалостью посмотрел на немца. – можешь помочь?.. – давай сам. – ответил Брут Жако вздохнул. Он снова вцепился зубами в мешок и начал дёргать что есть силы, и в итоге открыть еду у него получилось. Корма внутри было столько, что наесться хватало на два дня вперёд. Брут улыбнулся. – молодец. – похвалил он дворнягу. – удивительно, что этот корм еще никто не съел. – подметил Жако. – видимо, те кто находили этот дом — были гурманами. – ответил Брут. – гурманами? – да, как в трейлерном парке... После этого в кладовке повисла тишина. До того момента, пока снаружи не начал доноситься звук мотора. – слышите? – спросил немец у спутников. Те лишь кивнули. Брут пошёл в гостиную и посмотрел в окно. По дороге, которая уже больше из-за ливня походила на ручей, ехал какой-то транспорт, освещая свой путь яркими фарами. Через время, когда машина остановилась прям напротив дома, немец заметил, что это был модернизированный малотоннажный грузовичок на гусеницах, внешне похожий на автобус. Задняя дверца открылась, и оттуда вышло два человека в Плащ-палатках и капюшонах. В руках они держали ружья с прицелами. Сразу следом из машины выбежал обнажённый человек, что ломанулся на утёк в сторону леса. Но пробежать ему получилось не далеко. Где-то через секунды три по беглецу сделали выстрел. Тот, вскрикнув, упал на траву. От звука выстрела Брут отпрыгнул от окна и побежал в сторону кладовки. – пизда ёбаная! Я же сказал, что её привязать надо! – донёсся с улицы грубый мужской голос. – Оливер, Деккард, идите дом осмотрите! Брут прибежал к сидящим рядом с едой кошке и дворняге. – на второй этаж, быстро! – приказал он спутникам, и после толпой стартанули на второй этаж и спрятались в одной из спален, которая, видимо, задумывалась как детская. Обшарпанные и облезлые обои с изображением облаков, колыбель, погремушки, что лежали на полу рядом со старыми книжками с сказками и плюшевые игрушки на полках во всю говорили об этом. Через время с первого этажа донёсся звук битого стекла, а после шаги. Животные затаили дыхание. Снизу донеслись мужские голоса. – гляди-ка, свежие собачьи следы. Причем собака тут явно не одна. – и что? Собаки всё равно тощие небось, да и у нас есть еда. Вот одна чуть не убежала. – да, ты прав... Да уж... Гляди-ка, тут пара походу жила. И видать ребенка ждали... – с чего такие выводы? – на фотографии глянь. Вот женщина с животом каким... Да и вон на диване два скелета лежат. Видимо долго они не продержались, погибли в первые дни этого кошмара. – ясненько... Ладно, пошли отсюда. – мы же даже не обыскали ни черта! – завтра в обед обыщим. Че тут в потёмках делать. – а фонарики нам на кой хуй? – сука, да я просто спать хочу, если откровенным быть. Да и мы вообще завод обыскать хотели. Скажем Стэну, что завтра осмотрим. И поебать мне, че он мне скажет. – хорошо... Лан, пошли отсюда. После этих слов люди вышли из дома. Брут посмотрел в окно чтобы убедиться, уехали ли они. Через пять минут немец увидел, как гадюшник на гусеницах уезжает дальше по дороге, и вскоре скрылся за деревьями. Овчар с облегчением выдохнул. – можете спускаться, они уехали. – успокоил своих спутников Брут. Те кивнули и тихо спустились на первый этаж. Брут спустился следом. Молча поужинав, звери легли спать. Пикси уснула моментально, а Жако лёг рядом с ней. Он посмотрел на Брута. – что? – спросил его немец. – а это правда, что хорошие сны сняться тогда, когда тебе осталось жить недолго? – к чему такие вопросы? – просто... Мне сняться хорошие сны... Я бы сказал счастливые сны. И вот теперь волнуюсь... Если вдруг меня не станет, а после тебя... Как Пикси будет без нас? Брут вздохнул. – ладно, Жако... Не задумывайся особо, ладно? Сейчас не время... Просто ложись спать. Завтра трудный день, вставать придётся рано. В ответ на это дворняга лишь кивнул, после чего спустя пару минут уснул. Брут лёг рядом, после чего погрузился в воспоминания. Он вспомнил один из моментов своей жизни. Вечер того дня, когда он пригласил Стеллу на свидание. Сверчки во всю стрекотали, а из открытого окна одного из домов доносилась музыка Баха, Adagio ma non tanto. Брут сидел со Стеллой под дубом на холме и смотрел на сумерки. Постепенно на небе появлялись звёзды. – красота... – восхищённо проговорила овчарка, положив свою голову на плечо Брута. Тот в ответ лишь кивнул, смотря в небеса. В этот момент в небе пролетела падающая звезда. – смотри! Падающая звезда! – вскрикнула Стелла. – ага. Может загадаешь желание? – предложил ей Брут. – я отдаю эту возможность тебе. – улыбнулась ему овчарка. – ну ты ведь увидела её первая. – я хочу чтобы ты был счастлив. – с тобой, Пикси и Жако я уже счастлив, милая. Стелла, от таких слов, сразу же засмущалась. – спасибо Брут... – смущённо поблагодарила она немца. – и мне с тобой хорошо... – всегда пожалуйста. – улыбнувшись ответил ей Брут, и они продолжили любоваться звёздами.