Часть 20

Эрза так и не открыла своих карих глаз. Ее тело держалось за счет веревок, обвязанных вокруг ее талии и талии Джерара. Руки свисали вниз из-за его плеч, а волосы подобно тому яркому пламени извивались по ветру. Их тела покрыты ярким золотым светом и с большой скоростью пересекали расстояние океана. Одно дело его только пересечь, а другое — добраться до Магнолии. Звездный волшебник знал и рассчитывал, что океан точно осилит, а вот дорога к самой Полюшке повисла под большим вопросом.  Капельки пота появились на лбу синевласого, а дыхание стало тяжелым. Тело валилось с ног от усталости. Наверное, как только он найдет то самое место, сразу свалится от потери большого количества магии. Мотивировала не сдаваться только лежащая все еще без сознания Эрза на его спине. Холодная, обессиленная и едва дышащая. За повиновение ее приказу он корил себя больше, чем за убийство, хоть и не своими руками, Симона. Мысли сами вязали нелицеприятные картины исхода событий, но надежда, что засела глубоко в сердце, отметала все плохое и заставляла верить, что все вскоре наладится и наконец трудности окажутся позади.  Стягивающие его живот веревки были сброшены по пути к цели, а руки крепко придерживали Титанию. Каждый шаг был всё тяжелее, а в глазах плыло.  — Еще шаг, — подбадривал Фернандес себя в попытках не отключиться раньше времени. — Еще. — Ты что тут забыл? — Голос пожилой женщины где-то в стороне заставил Джерара прийти в себя. — Какого черта тут происходит? — Ее голос ощущался громче, а значит, она подходила ближе.  — Вы… Полюшка? — пытался он отдышаться.  — Ну, я, — её ладонь коснулась лба красновласки. — Что тут происходит?  Джерар рассказал всё, что произошло, и все их догадки. На удивление Полюшка слушала внимательно и по пути даже вела диалог. Грей говорил, что она совсем нелюдима, а на деле эта женщина несчастна и, возможно, однажды сильно обожглась от этих же людей, тем самым поселилась в лесу одна.  Ее дом находился внутри большого дерева, а внутри была только одна единственная комната. Здесь царил самый настоящий хаос: поскольку полок не было, толстые пыльные книги стояли друг на друге стопкой, на столе было много полупустых и других баночек для лекарств или трав, в углах стояли емкости, похожие на бочки, а в них вставлены большие свитки, у окна располагалась кровать, на подоконнике и полу располагались горшки с массивными целебными растениями. Откуда это знал Джерар? Всему виной странствие однажды в составе Ведьминого Греха. Тогда приходилось изучать целебные травы и делать простые отвары в целях исцеления, ведь после боя нужно было как-то восстанавливаться.  Он уложил Эрзу на кушетку, что стояла почти у самого входа, и по указке хозяйки дома уселся на свободный стул, пока та осматривала девушку. Глаза сами по себе слипались от усталости, и в конце концов волшебник сдался и погрузился в сон. Тело словно окатило ледяной водой, а на пошевелиться даже сил не осталось.  Недолго он смог поспать. Чье-то прикосновение к плечу разбудило. Веки едва ли смогли открыться, однако недолгий отдых помог слегка восстановить силы.  — Легче стало? — строго спросила женщина. Она вручила кружку с какой-то жидкостью, а затем протянула небольшой сверток. — Выпей это. Должно помочь побыстрее восстановить силы. Как выпьешь, мне понадобится твоя помощь. — Фернандес даже не стал проверять запах и консистенцию, а сделал глоток слегка кисловатой субстанции, после чего головная боль начала постепенно уходить. — Нужно, чтобы ты собрал некоторые травы из перечисленных. Там есть изображения, как выглядят, и описания. Все растут в районе дома.  — Не стоит утруждаться. Многие разновидности мне известны. — Он залпом выпил лекарство Полюшки и, не дождавшись полного улучшения состояния, отправился выполнять задачу.  — Мда, — посмотрела она на лежащую Титанию и улыбнулась. — Нашла мужика себе под стать.  В листке было перечислено множество трав, ранее используемых им. Первая клумба с голубыми цветами повстречалась у входа. Джерар наклонился и бережно срывал каждый бутон, попутно размышляя о произошедшем. Чувство вины отравляло душу. Снова. На этот раз оно было гораздо сильнее. Если бы не та ссора, возможно, этого сейчас бы и не было. А вообще, нужно было без разговоров идти с ней. Не то чтобы он совсем не доверял ей, но в тот момент она будто потеряла рассудок с предупреждением от своей матери.  — Какие люди. — Как будто чей-то голос промурчал позади. Фернандес дернулся и резко обернулся. — А я думала, вы на задании.  Позади стояла довольно знакомая фигура худой белокурой девушки. На согнутой руке свисала большая плетеная корзина, наполненная грибами и лесными ягодами, а на голове была большая шляпа.  — Вы? Что вы здесь делаете? — насторожился волшебник при виде Айрин.  — Почувствовала, что без моей помощи вам не справиться. — Она хоть и впрямь могла чувствовать такие вещи, но и доверия особо не вызывала. — Ну так что? С другой стороны, она обладала полезными знаниями и могла помочь в нелегкой ситуации, ведь, если верить словам Венди, Полюшка не может колдовать, ведь родом из Эдоласа.  — Хорошо. Для начала я закончу дело, а потом пойдем. — Встал он, как только собрал несколько распустившихся бутонов. — Но учтите, — его тон становился угрожающим. — Если с ней что-то случится, то никакие оправдания на меня не подействуют. Я сотру вас с лица земли.  — Неожиданно. — усмехнулась беловолосая. — Я в курсе о всех твоих делишках в Совете, даже без чтения мыслей. И как никто другой я знаю о твоих способностях, как у богоизбранного. Надурил Совет своим эфирным телом, которое занимало половину твоих способностей. Страшно представить, если твоя та половина была богоизбранной, но каков ты сейчас? — хитрая ухмылка озарило девичье лицо. — Ты отчаянный малый, раз перечишь матери убийц драконов. Не боишься, что стереть тебя смогу я?  — Да плевал я на свою жизнь. — прошел он мимо. — К тому же не способны вы на такое. Будучи в своем теле, я поверил, а когда вы в этом, то звучит смешно.  Грубость синевласого лишь позабавила Айрин, однако в этот момент она прислушивалась к его фибрам души, идя молча по пятам. Они периодически останавливались для сбора трав и вновь продолжали путь к другой клумбе.  Это чувство вины было схоже с ее. Единственная вина, поселившаяся на протяжении двадцати лет, была виной оставления дочери в опасности. По крупицам она собирала факты об Эрзе, пребывая в теле Венди, отчего вина увеличивалась. Что, если она тогда не бросила малышку и оберегала ее? Наверняка все сложилось бы по-другому, и она не испытала столько боли. Но, может, соблазн пересилил ее и заставил убить малышку, забрав тело.  Но почему ни одна из эмоций при упоминании старых грехов не отразилась на лице парня? Почему он так безразличен к тому, что натворил во вред же своей возлюбленной? Как он может даже спокойно спать, зная всё это? Она чувствует это искреннее сожаление, но упоминание не трогает его по какой-то причине.  — Эй, — окликнула Айрин Фернандеса. — Почему ты не отреагировал на мои язвительные упоминания о твоем прошлом? — В том-то и дело. Всё давно в прошлом. — Выкопал он корень растения, которое указано в перечне. — Мне даровали прощение. И я не про королеву, а про тех, кому принёс боль. Вина будет жить со мной всегда, но жизнь продолжается. Если я не дорожу ею, то она дорога моим близким. Особенно… ей… — Джерар тяжело выдохнул. Айрин виновато опустила взгляд и подошла ближе к синевласому. Никогда в жизни ей не приходилось ни с кем общаться так открыто и на довольно животрепещущие темы. Она никогда ни перед кем не открывала душу, даже перед нелюбимым мужем. Казалось, будто Джерар единственный, кто может разделить ее чувства и помочь заслужить то, что было упущено более двадцати лет назад, хоть и понимала, что время вспять повернуть тем самым не удастся.  — Эрза, да? — на удивление Фернандесу, язвительный тон и зловещая улыбка девушки растворились, а на смену им пришли грусть и боль. — Как бы я хотела всё исправить тогда, но понимаю, что такое не под силу даже самому Богу. — Ее светлые глаза устремились к плывущим по небосводу белоснежным облакам.  — Стереть всё не получится, а вот исправить вполне в ваших силах. Даже простые извинения порой способны растопить заледеневшее сердце. — Наконец, лицо звёздного волшебника смогла озарить лёгкая улыбка. — Эрза хоть и порой рубит с плеча, но всё же найти точки соприкосновения с ней вполне возможно.  — Думаю, ты и есть та самая точка, — пробурчала она себе под нос, но, к ее несчастью, собеседник все услышал. — Я не зря поселилась в Магнолии и не из прихоти зачаровала душу в Венди. Все время я присматривала за ней и каждый раз удивлялась ее силе. Такое глупое дитя, а такое сильное.  — Ну, — указал он головой на дом Полюшки, как бы зазывая составить ему компанию. — Дети берут гены от родителей, ведь так?  — Джерар, твой комплимент просто отвратителен. — Айрин фыркнула, однако эти слова заставили ее засмущаться, хотя всячески старалась этого не показывать.  Благодаря некоторым усилиям Полюшки, Эрзе становилось легче, однако так и не открыла глаз. Дыхание стало более глубоким, а цвет кожи естественным. Дело оставалось за малым: вытащить непонятный объект из-под кожи каким-то образом. Осмотреть рану мешала ткань доспеха. Кончиками пальцев она нащупывала место ранения, дабы прощупать распавшийся наконечник стрел.  Вскоре Джерар вернулся со всеми травами, которые были написаны на помятом свертке. Женщина удивилась аккуратной обрезке листов и бутонов и ровному срезу корня.  — Кто эта девчонка и что она тут делает? — возмутилась Грандина.  — Позволь представиться: Айрин Белсерион — мать этого недоразумения. — Самодовольно она подняла голову.  — Мать? У Эрзы нет матери. По крайней мере, мне ничего неизвестно. Да и ты совершенно ничем не похожа на нее.  — Полюшка, эта история очень долгая. Стоит поверить ее словам. Она может помочь своими знаниями в исцелении.  Розововолосая женщина со скепсисом посмотрела на незнакомку и молча повернулась к ней спиной, отчего та пошатнулась от такой грубости. Можно было поприветствовать более гостеприимно.  — Эй ты, паренек, раздень ее.  — Ч-чего? — попятился он от такого неожиданного указания назад. — Только не говори, что ты ее голой не видел, — закатила Полюшка глаза. — Не заставляй пожилую женщину тягать на себе тяжелую тушу.  — Д-да понял я!  Звездный волшебник залился краской не только от пикантной безвыходной ситуации, но и от того, что ему придется делать это буквально перед своей… тещей? Такое ощущение, что его вынуждают делать и другие непотребства перед публикой.  Повиноваться пришлось. Что только не сделаешь ради возлюбленной. Главное, чтобы она об этом не узнала.  Фернандес положил голову красновласки на свое плечо и алые пряди приподнял. Рука потянулась к застежке сзади, освобождая горловину, а затем стягивая и остальную часть платья в зоне ранения. Пока он проводил все эти манипуляции, Полюшка готовила лечебную мазь, а Айрин с интересом наблюдала за происходящим.  — Коль ты пришла помочь, то бери щипцы. Будешь помогать доставать осколки. — крикнула целительница незнакомке.  — Какие осколки? — вопросительный взгляд она кинула Джерару. — Почему вы не воспользовались целительными способностями Венди? — Я думал, вы и такие детали знаете. Мы предполагаем, что наконечник содержал в себе антимагический сплав, но те люди используют его не в чистом виде, а с какими-то примесями. Нормальный сплав не распадается при несильном нажатии.  — Антимагический сплав, — задумчиво белокурая волшебница потерла подбородок. — Ваше задание на острове Бесконечного Сияния? — На свой вопрос она получила немой кивок. — Я знакома с теми людьми. Остров получил свое название не зря. Когда-то там нашли очень полезные ископаемые, в том числе камни с блокировкой магии волшебников, отчего власти нацелили все свое внимание на него. Они начали уничтожать местную фауну в поисках разных драгоценных камней и артефактов, но местные отшельники взбунтовались. Они придумали вот такие стрелы, тем самым отбили желание властей завладеть местными «сокровищами». Пострадало много волшебников из отрядов. Но! Вскоре нашли у камней нейтрализацию, поэтому мы воспользуемся ею. — Айрин внезапно подошла к Полюшке. — У вас есть мана в твердом виде либо в порошкообразном? — Мадам, там не камень, а сплав. — снова возмутилась целительница.  — Они используют в наконечнике мелкий кусок камня. Они не умеют переплавлять такие вещи. Мана в твердом виде нейтрализует на время камень, а тем временем я воспользуюсь заклинанием расщепления. Я растворю сплав и эти камни.  — Ты знаешь такую магию? — уж очень удивилась Полюшка такому заявлению.  — Это… магия убийц драконов, а именно «Реконструкции». — внезапно девушка напряглась после упоминания своей настоящей магии.  — Подожди, тебя научил этой магии дракон? — Да, но более четырехсот лет назад. — Четыреста лет назад не обладали такими знаниями о магии.  — Подождите. Если вы используете эту магию без лакримы, то можете превратиться в дракона! Все труды будут напрасны.  — Малец, — грустно улыбнулась волшебница. — Я знаю. Значит, такова судьба. Я готова пожертвовать собой ради Эрзы. Снова. Это глупое дитя дороже мне моей жизни и других удовольствий. Она только начала жить, познала счастье любви и семьи, обрела всё, о чём я сама мечтала. — На глазах девушки выступили горькие слезы впервые за долгое время. — Самое ужасное — видеть, как твое дитя чахнет на твоих глазах.  — Скажешь ей потом это всё в лицо, — взяла Полюшка гостью за запястье. — А ты возьми кристалл в верхнем ящике и натри как можно мельче.  Женщина вывела волшебницу на улицу, прихватив с собой свой посох и небольшую самодельную сумку из кожи. Сколько бы Айрин не возмущалась на вызывающее поведение женщины, но в конце концов тоже смирилась. Эти глаза так и излучали мудрость и большой опыт за спиной.  — Что вы делаете? — покраснела от злости Айрин, когда ее толкнули на холм, покрытый хоть и мягкой травой.  — Если у тебя такие знания, то ты не должна их откладывать в сторону. — Полюшка достала из сумки небольшую переливающуюся на свету сферу и вставила в пустое отделение в посохе. — То, что я делаю, теперь незаконно, поэтому о лакриме ты должна молчать, поняла? — Тон становился более грубым и твердым. Девушка неуверенно кивнула. — Лакрима не даст семени убийцы драконов прорасти, а ты сможешь использовать свои заклинания свободно. Но будет очень больно.  — Лакрима? Мне Венди как-то рассказывала… Если есть выход, то я любую боль готова вытерпеть.  Полюшка протянула свернутое в трубочку полотенце. Его Айрин зажала между зубами и удобно устроилась на холме. Как только женщина взмахнула деревянным посохом и стала нашептывать что-то под нос, опавшие листья взмыли вверх, а на теле девушки вырисовывались странные символы. Руки, ноги, а вскоре даже лицо покрылось полностью. Посох и сама Полюшка источали яркий белый свет, схожий со светом Венди. На миг даже возникла мысль отступить. И всё равно, что было бы дальше, однако она не из тех, кто привык сдаваться.  Когда конец посоха со сферой был строго нацелен в грудь, пальцы с силой сжали от страха боли траву. Резкий толчок заставил всем телом свалиться на землю и биться в агонии от невыносимой боли. Она была схожа с пронзающей болью от клинка. Того самого в тюрьме, когда его воткнул отец ребенка, вот только сейчас это ощущалось не в животе, а во всем теле. Одновременно с этим словно скальпелем резали кожу, а тело вдобавок заживо горело в огне. Если бы не свернутое полотенце в зубах, то весь мир услышал крики Айрин. Ее пальцы впивались в землю, а ногти ломались от силы давления о твердую поверхность. В этот момент в голове не было никаких мыслей. Хотелось лишь, чтобы эта адская боль скорее закончилась.  В груди ощущалась невыносимая тяжесть, и если не сдерживания Айрин, то она точно порвала бы на себе кожу и достала инородный объект. Боль вскоре начала затихать, а пальцы ослабляли хватку. Из глаз начали стекать слезы. Пожалуй, эта часть была самой лучшей, ведь мучения были позади.  Не верилось, что теперь можно использовать все свои старые заклинания, а не эти бесполезные способности, доставшиеся ей от странной девчонки. Вот только после радости настигло разочарование. Это не ее родное тело, как и сосуд для магии. Заклинания убийцы драконов требуют большого количества потребления маны, а такой сосуд позволит сколдовать одно заклинание и не более.  Когда совсем полегчало, Айрин, пошатываясь, встала на свои две. Всё тело дрожало от неприятных ощущений. В груди всё так же было тяжело.  — Ты в порядке?  — Да, — схватилась белокурая девушка за голову. — Идем. Теперь надо выполнить задумку.  Словно восставшая, она двигалась в сторону домика. Полюшка рассчитывала, что после такого сеанса Айрин просто уйдет и снова оставит Эрзу в затруднительном положении, но целеустремленность ее поразила. Неужели она действительно дорожит своей дочерью и хочет от души помочь, а те слезы были искренними?  Еще один очередной указ от целительницы Джерар выполнил. Он задумчиво смотрел в чашу с сияющим бирюзовым порошком, похожим на сияние миллионов звезд, собранных в одной точке.  — Дж-Джерар… — послышался хриплый голос.  Синевласый обернулся. Счастью не было предела — возлюбленная пришла в сознание. Он тут же всё оставил и ринулся к ней. Тыльной стороной ладони он коснулся её щеки. Наконец, она тёплая и нежная, как была ранее, а голос заставлял его сердце биться настолько сильно, что ощущалась вибрация по грудной клетке. — Все будет хорошо. Ты скоро поправишься.  — Я думала… я м-мертва. Прости меня. Я не послушала тебя.  Даже у тихого хриплого голоса можно было ощутить эту нотку сожаления. Нет, он не злился на нее. Таков характер, и с ним ничего не сотворишь.  — Тише, — тихонько синевласый шикнул и заправил ее выпавшую прядь волос за ушко. — Никто не держит на тебя зла. Слезами ничего не исправишь, но замедлишь выздоровление. Я тоже должен извиниться, только за свое поведение.  Руки едва ли могли пошевелиться, но так хотелось ощутить мягкую кожу и ее тепло.  Вскоре Эрза вновь уснула, а Джерар сидел рядом и крепко держал ее руку. Всю боль, что она ощущала сейчас, он всем сердцем хотел забрать себе, а прикосновениями и поглаживаниями надеялся хоть немного ее облегчить.  Он разделял всю боль, ибо видеть, как сказала Айрин, чахнущую на глазах Эрзу было крайне болезненно. От вида больших следов запекшейся крови на спине от стрел и глубоких ран сердце сжималось и кололо.  Улыбка растворилась от появившихся навязчивых мыслей. А что, если идея Айрин не сработает? Сама Венди не смогла исцелить, обладая такими редкими, но сильными способностями, а эта женщина, владея другой стихией магии убийц драконов, сможет превзойти лекаря и магию исцеления?  В дом Айрин вошла, шатаясь из стороны в сторону, и даже местами напоминала пьяную Кану. За ней следом вошла и Полюшка. Волшебник совсем не понимал, что произошло, ведь когда они уходили, всё было хорошо. — Сделал, как я просила? — откинула женщина посох в сторону. Джерар сделал лишь один кивок, после которого лекарь направилась к столу.  На заранее покрытые места с обезболивающей субстанцией, как и полагалось, насыпала кристаллическую крошку. Из-за высокой концентрации магии кристалл излучал небольшое свечение, но как только оказался в месте ранения, тут же погас. Это и стало индикатором правоты матери Эрзы, а значит, с души свалился тяжелый камень. Белокурая девушка прикрыла глаза и развела руки в стороны. В комнате заметно потемнело, а ее тело сияло ярко-алым светом. Лицо Титании напряглось, на лбу выступили капельки пота, а пальцы с силой впивались в мягкую обивку кушетки. Из ран сочилась словно расплавленный металл, только не обжигающий кожу, однако приносящий сильный дискомфорт.  Заклинания не хватило на антиволшебные камни, поэтому, вооружившись тонкими щипцами, Полюшка вручную доставала из-под кожи по одному.   — Я всё ожидала, — опиралась Айрин о стену в попытках устоять на ногах. — Но неужели сосуд настолько мал? Его хватило только на одно заклинание.  — Простите, — прервал жалобы синевласый. — Ваши волосы. Айрин взяла в руки самую ближайшую к ней стеклянную поверхность, дабы посмотреть в отражение. От корней волос и бровей волосы окрасились в темно-красный цвет.  — Забыла тебе сказать: это будет побочным действием твоей магии. Думаю, ты и сама поняла это.