Часть 4

Хижина в лесу Гослинг и Калиенте

Калиенте уже в третий раз осматривал всю хижину, которую недавно чуть ли не вылизал до блеска. Светлая мебель была тщательно протерта от пыли, столы очищены от ненужных вещей и просто бумаги, мятой и не очень, а вещмешок ровно заправлен. Остальная часть хижины тоже отличалась наведенной пару часов назад чистотой. Но парень все равно волновался, хоть и понимал, что ничего сверхъестественного не происходит и не произойдет. Однако Калиенте еще не был в подобной ситуации, поэтому хотелось, чтобы все получилось идеально и он произвел лучшее впечатление. Скоро их отряд будет отправлен в Париж, где должны будут придти силы немцев в которых нужно остановить. Солнце за окном клонилось к закату, время подходило к восьми вечера. Летний легкий ветерок приносил приятную прохладу в хижину, пока юноша не закрыл окно, посчитав, что все уже достаточно проветрилось. Волнение все еще продолжало погрызывать изнутри, но его отвлек дверной скрип.

За ней его ждал Гослинг, Он по-доброму улыбался и внимательным взглядом скользил по фигуре юноши. И взгляд этот был слишком внимательным и будто оценивающим, чтобы утверждать, что он –уйдет быстро . Калиенте и не утверждал, он уже давно, видит его взгляд, учитывая, что Гослинг сказал ему вчера ночью. У Гослинга, были серьёзные планы на этот вечер в который входил Калиенте. Но ветреность и глупость мыслей, которые охотились на его голову, не интересуясь при этом последствия, быстро наскучили ему, ибо он жаждал его. Верный товарищ и брат по оружию, который, оказывается, втайне хотело более теплых и близких отношениях, оказался таким милым и ласковым, что Калиентене не мог поверить в это до вчерашней ночи, хотя всё ещё оставаясь более замкнутым и не выдавая своих чувств. Как и сейчас. Гослинг погладил немного неряшливые слегка вьющиеся темно-русые волосы парня, зарываясь пальцами в мягкие пряди и видя, как шатен ластится к руке. Калиенте прикрыл глаза, не сопротивляясь хотя и чувствует, что должен был отстраниться, но его мысли ушли в небытие. Гослинг увидивший слабость Калиенте в его замкнутости решил воспользоваться против него и втащил партнера вглудь хижины, кое-как закрыв дверь за ним. Они долго обнимались, ни один не хотел отпускать другого, особенно Гослинг зная насколько далеко зашёл он. Но когда Гослинг будто случайно заметил прозрачную упаковку с едой в руке , то перевел свои блестящие от восторга глаза на лицо друга, на что тот лишь безэмоционально посмотрел его. Гослинг прекрасно знал о слабости Калиенте: тот был не только слишком замкнутым но и абсолютно без тактным. Воодушевившись, шатен потащил его на стол, ставя флягу с вином и приглашая сесть. Оставив упаковку на столе, Гослинг глянул на хлопотавшего у окна партнера. Тот был так мил, когда то и дело неосознанно облизывал губы от предвкушения, а также тайком бросал взгляды на упаковку, Калиенте, ясное дело видел всё то, что дела Гослинг но скрывал этого ибо он не знал, что и как ему ответить взамен. Когда Калиенте был готов, а вся нужная посуда уже расставлена на столе, Гослинг потянулся с ножом к упаковке и очень ловко, видно – много практиковался, разрезал его верхушку, служащие для герметизации еды. Вскоре они оба уже наслаждались ужином, разговоривший Гослинг то дело говорил о вчерашнем вечере, говоря что тот ничего не забывал. — Ты надеюсь помнишь, тот разговор наш когда в ложились спать, уверяю тебе сегодня ночью я не упущу возможность открыть твоё замкнутое нутро. На что Калиенте как обычно молча фыркнул на него с нотками призрения. Ужин прошел в очень приятной и тихой обстановке, несмотря на то что лагер уже потихоньку начал собираться чтобы уже утром отправиться в путь. Поэтому когда во взгляде Калиенте вновь проскользнула нерешительность, а ладонь на столе дрогнула, Гослингположил на нее свою, притягивая парня ближе и обнимая, шепча на ушко, что будет нежен и осторожен. Калиентеи так это знал, но не мог перебороть себя, так что лишь прижался ближе и ответил слабым кивком. В комнате было уже темно. Но даже так Гослинг с удовольствием для себя отметил, как хорошо она прибрана, - всё таки Калиенте сам хочет этого хоть и не может сказать это прямо и в слух. Он думает о нем и не хочет показаться некультурным в глазах своего товарища. Калиенте в его руках вздрогнул. Гослинг отстранился и, обхватив ладонь Калиенте своей, потянул его к лежанке, усаживаясь, пока парень устроился рядом. Причем в очень обеспокоенной позе: сдвинув ноги вместе и уложив сжатые в кулаки ладони на колени. Все никак не успокоится, Гослинг понимал. Поэтому решил сначала расслабить партнера, иначе он так и будет волноваться. Он мягко положил руку на колено шатена, погладил сжатый кулачок, отчего Калиенте расслабил ладони и вскоре убрал их, позволяя партнеру гладить себя по ноге. Подключив вторую руку, Гослингначал оглаживать бедра и колени, постепенно поднимаясь на бока и неторопливо притягивая неопытного девственника ближе. Посмотрев смутившемуся Калиенте в глаза, Гослинг мягко прильнул к его губам, вовлекая в нежный поцелуй. Калиенте не имея никакого опыта начинает немного неумело отвечать, выглядело это со стороны ужасно. Гослинг пройдясь руками по плечам Калиенте и обхватив его за шею он ласково сминал губы Калиенте, чуть посасывал нижнюю и проводил по ней языком. В какой-то момент он осторожно толкнулся внутрь приоткрытого рта, и с небольшой заминкой шатен разомкнул зубы, пропуская и позволяя исследовать все внутри. Такой поцелуй был парню по понятным причинам незнаком, но Гослинг действовал очень осторожно и всегда оставлял возможность отстраниться, если что-то не понравится. Калиенте полностью замкнутый парень ничего не мог ответить или что-то сделать понимая свою натуру он мог только делать то что ему велят или то что приходится делать на ходу, поэтому он постепенно включился в игру, соприкасаясь с языком Гослинга и пробуя ласкать его своим. Гослинг не забывал и про руки, любовно водя ими по телу партнера через одежду, везде, где мог достать. Дыхание у шатена сбивалось, поэтому он время от времени прерывал поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха, следом снова приникая к губам Гослинга. Калиенте потихоньку распалялся, волнение уходило, чего и добивался Гослинг. В какой-то момент Калиенте подался назад, падая на саму лежанку, ведь тот сидел ближе к изголовью, а Гослинг неловко повалился сверху. Он продолжал ласкать его руками, а губы переместились чуть ниже, проведя дорожку поцелуев по подбородку и чмокнув в шею, что вызвало у шатена первый тихий стон-вздох. А потом парень почувствовал, как партнер забирается ладонями под майку, оглаживая спину и несильно проводя пальцем по позвоночнику, от чего Калиенте выгнулся, еще сильнее прижавшись к торсу Гослинга к своим. Вновь прильнув к губам Гослинга, юноша попробовал сделать тоже самое, с удовольствием и восхищением оглаживая крепкое и подтянутое тело. Гослинг перевернулся, и снова подмял парня под себя, так неожиданно, что Калиенте даже испуганно вскрикнул. Но Гослинг тут же начал его успокаивать, шепча на ушко всякие нежности, следом укусив мочку и оставив нежный поцелуй на щеке юноши. Шатен нашел его губы и снова вовлек в поцелуй, потому что никак не мог насытиться подобной лаской, жаркими прикосновениями губ и танцем языков, разжигающим в теле пламя желания. Калиенте даже не заметил, как партнер задрал его одежду до груди, жадно оглаживая стройный торс с еле проступающими мышцами пресса. Губы Гослинга уже блуждали по шее шатена, выводя влажный узор чуть покусывающими поцелуями, из-за чего юноша уже чуть громче постанывал, понимая, что в домашних шортах становится тесно от таких приятных ласк. Юноша неловко водил ладонями по спине любимого, иногда сжимая пальцы и на несколько секунд вцепляясь в ткань его ноготками. Гослингвдруг оторвался от шеи и, чмокнув шатена в губы быстрым движением, будто извиняясь за последующее, рваной цепочкой ласковых прикосновений губ спустился к обнаженной груди, округлым узором исцеловав ее и наконец коснувшись губами затвердевшего розового соска. Калиентк тряхнуло, с губ невольно сорвался громкий стон-вскрик. Пока Гослинг ласкал сосок ртом, целуя, посасывая и даже чуть оттягивая, а со вторым игрался пальцами, шатен уже еле сдерживал стоны, переместив свои руки на затылок партнеру и то чуть отстраняя его от груди за волосы, то безмолвно прося не останавливаться. Калиентепонимал, что долго не сможет выдерживать эту сладкую пытку. Член уже давил на ткань шорт, прося и даже требуя к себе ласки, и если он сейчас же не перейдет к нему, а продолжит дразнить, юноша просто позорно кончит даже без прикосновения к плоти. Приподняв его голову и заставив посмотреть себе в глаза, парень заплетающимся языком попытался выговорить хоть что-то и вскоре он понял и, самодовольно ухмыльнувшись, резко кивнул. Лопатки Гослинга сошлись вместе; он уронил голову, едва слышно стукнув лбом о его. Его низкий голос пророкотал дрожащим выдохом, растворился в ночной тишине. — Тише, тише, — Гослинга огладил ладонью его лицо. Невольно проглотил слюну: в свете, что едва пробивался сюда изнутри окон, светлая кожа Калиенте была словно залита мёдом. Накатил тазом навстречу поджарым ягодицам, погружаясь глубже. У Калиента в груди вновь загудели мычащие звуки. Отказываясь от всякой осторожности, он настойчиво подался на его поцелуи. По просьбе партнера он быстро процеловал дорожку по прессу и животу и, схватившись за резинку шорт, бросил взгляд вверх, на лицо Калиента. Тот кивнул, и Гослинг ловко стянул с парня штаны вместе с трусами, обнажив налитый кровью и подтекающий смазкой член партнера. Шатена снова тряхнуло, когда любимый осторожно обхватил ствол пальцами и слегка провел от основания к головке. А уж когда он начал покрывать ласковыми поцелуями плоть, полизывая ее и поминая пальцами, Калиенте до сих пор сдерживал себя и ломая все каноны своей натуры, тихо всхлипывая от дикого удовольствия. Он даже пробовал толкаться бедрами вверх, хотя это происходило, скорее, инстинктивно – все-таки даже сейчас оставаться застенчивым, было неудивительно но при этом получая и от этого удовольствие это было вдвойне страннее. Калиенте взял в рот головку, начиная посасывать и обводить ее языком. Шатен уже не знал, куда себя деть, от обилия ласки и дикого смущения, что накрывало волной, стоило только парню опустить взгляд вниз, на старающегося партнёра. Он потихоньку заглатывал плоть глубже, поводя головой назад и не забывая иногда сжимать губы и щеки на начинающем пульсировать члене. Гослинг понял, к чему все идет, а следом за своей похотью придёт и её конец… - он ловко выпустил плоть изо рта, тут же начав в темпе водить по ней рукой. Нескольких движений вполне хватило, чтобы тот кончил, брызнув семенем ему на живот. Он даже загордился собой, что смог так быстро довести его до пика, но потом вспомнил, что для Калиенте - это первый раз, и гордыня сразу поутихла. Шатен обмяк на лежанке, тяжело дыша и чуть подрагивая от остаточных ощущений. Этот небольшой перерыв Гослинг использовал, чтобы освободить себя от всей одежды, а также стянуть мозолящую глаза остальную одежду с него. Тот даже не обратил на это внимания, сейчас сосредоточенный на том, чтобы восстановить нормальный ритм дыхания. Потом Гослинг потянулся к своей аптечке, доставая упаковку кондомов и флакончик смазки. Посмотрев на него, Гослинг не удержался и наклонился, чтобы чмокнуть в лоб милого раскрасневшегося парня, погладив по растрепавшимся русым волосам. Юноша отозвался и обессиленно прижался к губам спортсмена своими. Брюнет с удовольствием углубил поцелуй, но долго на нем зацикливаться не стал. Отстранившись и напоследок чмокнув губы шатена, он открыл флакончик и вылил масла себе на пальцы, приставив один к плотно сжатой дырочке. Калиенте распахнул глаза и инстинктивно чуть дернулся назад, стараясь уйти от этих ощущений. С испугом глянув в глаза любимому, парень встретился с нежным и полным ласки взглядом. Юноша понимал, что это необходимо, но пересилить себя все-таки не мог. Поэтому Гослинг стал отвлекать его поцелуем, пока только массируя вход и обильно нанося смазку. Калиене только кратко постанывал в поцелуй, но когда партнер попробовал протолкнуть палец внутрь, пока только на одну фалангу, парень сдавленно заскулил. Гослинг старался его успокоить, целуя и шепча всякие нежности, а потом мягко попросил потерпеть, и Калиенте попробовал расслабиться. Получалось не очень. Но он решил не обращать на это внимания и робко попросил продолжать. Когда палец продвинулся глубже, юноша похныкал, но стерпел. Он чувствовал, как Гослинг водит пальцем внутри, пробуя крутить его и сгибать, будто что-то выискивая. Когда Калиенте немного привык и стенки прохода уже не так сильно сжимали палец брюнета, Гослинг осмелел и попробовал добавить второй. Шатен дернулся и вздрогнул, приглушенно вскрикнув, но не отстранившись, давая партнеру возможность продолжать свое дело. Парень лишь с силой сжимал простынь в своих ладонях, а Гослинг был крайне аккуратен, зная, что любимому сейчас нелегко, и поэтому стараясь не пугать его еще больше. Вдруг Калиенте крикнул так громко и внезапно, что брюнет даже дрогнул. Но, неожиданно для себя, партнер не стал отстраняться, а лишь двинул бедрами, насаживаясь на пальцы и бормоча, чтобы любимый сделал так еще раз. Значит, нашел. Гослинг расслабился, теперь разрабатывая партнера активнее и постепенно добавляя третий палец, пока Калиенте снова начал постанывать и даже стонать, распробовав наслаждение от ласкания мягких стенок заднего прохода. А когда Гослинг вдруг вынул пальцы, юноша даже неудовлетворенно замычал, нахмурив брови и всем своим видом показывая, что этого недостаточно, на что брюнет усмехнулся и чмокнул его в лоб, обещая, что сейчас будет еще лучше. Он наконец избавился от трусов. Калиенте, увидев его стоящий колом член, размером явно больше, чем у себя, сначала дико испугался, расширенными от ужаса глазами смотря на достоинство партнера, но потом, когда Гослинг лег на парня, начиная жарко целовать и потираться горячей плотью о вход, постепенно расслабился и отдался поцелую, даже заметив у себя мысль, что хочет ощутить член любимого в себе. Когда брюнет решил, что Калиенте уже успокоился и готов к самому главному, то отпрянул и неловким движением схватил упаковку с тумбочки. Выпрямившись на коленях, позволив партнеру полюбоваться своим подкаченным торсом, спортсмен аккуратно распаковал кондом и ловко раскатал на свой член. А потом вновь лег на Калиенте, удобно пристраиваясь у него между ног и приставляя плоть к дырочке. Глянув на парня и чмокнув в губы, Гослинг шепнул ему «Расслабься» и попробовал толкнуться внутрь. Только юноша ощутил растяжение, причем явно большее, чем когда его разрабатывали пальцами, как совершенно ненужный сейчас страх вернулся. Когда головка уже была внутри, Калиенте громко захныкал, вцепившись в любимого и дрожа от боли. Брюнет отвлекал его, как мог, поцелуями, ласками и теплыми словами. —Знаю, знаю, милый, - нежно говорил он. – Знаю, больно, - виновато повторял Гослинг. – Постарайся расслабиться. Не зажимайся, прошу, - почти стоная говорил он, ярко чувствуя, как сильно Калиенте сжимает головку его плоти внутри. Юноша вцепился в него сильнее, чуть царапая лопатки ногтями, и через некоторое время кивнул, показывая, что можно двигаться дальше. Брюнет понял его и толкнулся глубже, чуть ли не по миллиметру прокладывая себе путь вперед. Шатен хныкал и болезненно постанывал, но терпел. И вот Гослинг вошел полностью, следом глянув на партнера. И замер в напряжении: Калиенте жмурился, в уголках его глаз собралась влага, он еле держался от того, чтобы не заплакать. Вина кольнула брюнета в самое сердце, и он с утроенной силой принялся успокаивать и утешать любимого, а тот лишь всхлипывал и жался к Гослингу, прося ласки, которой его одаривали со всей любовью и нежностью, что была в спортсмене. — Тише, тише, мой хороший, любимый, дорогой, - исступленно шептал между поцелуями брюнет. – Не бойся, все хорошо. Тш-ш-ш, расслабься, прошу… - умолял Гослинг, держась из последних сил, потому что возбуждение не проходило и очень хотелось начать двигаться. Калиенте всхлипнул в очередной раз и приоткрыл глаза, глянув на любимого. Увидев весь калейдоскоп эмоций на его лице, Калиенте снова зажмурился и, сжав ладони на лопатках партнера в кулаки, сдавленно шепнул: - Давай… - голос дрогнул, но юноша даже не заметил этого. Гослингу повторять не нужно было. Прошептав блаженное «Спасибо, любимый» и оставив полный чувств поцелуй на шее парня, он повел член назад, следом вновь толкнувшись до упора. Крик-стон Калиенту все еще был болезненным, но в нем уже отчетливо слышались нотки удовольствия. Опершись на локти и гладя шатена по волосам и щекам, где мог достать, брюнет очень медленно продолжал движения, пробуя менять угол в надежде поскорее найти ту самую точку… Гослинг начал оглаживать тело любимого, водя руками по бокам и плечам, мягко очерчивая изгиб шеи, потирая и чуть надавливая на кожу, пока Калиенте старался забыться в ласках и всеми силами отвлекал себя от боли, радуясь, что она постепенно стихает. Вдруг вместо боли от толчка по телу разлилось бешеное наслаждение, и юноша вновь резко распахнул глаза, а с губ сорвался первый блаженный стон. Парень с восхищением посмотрел на Гослинга. - Еще… Прошу… - хрипловатым полушепотом произнес Каленте, и брюнет облегченно выдохнул, хотя в данной ситуации это больше напоминало приглушенный рык распаленного зверя. Запомнив нужное направление, спортсмен выправился и стал толкаться только в эту сторону, каждым плавным глубоким движением проезжаясь по комочку нервов внутри, от чего шатен стонал и кричал, почти не переставая, и постепенно сам включился в процесс, двигая бедрами навстречу неторопливым толчкам брюнета и выгибая спину от ярких вспышек удовольствия от очередного касания заветной точки. - Ах! Ан…! Бы… Быстрее! – вскрикнул Калиенте, прижав к себе партнера руками, цепляясь за его лопатки и жарко обнимая, и ногами, закинутыми на поясницу Гослинга. Тот мигом понял просьбу, ускоряясь и теперь позволив телу двигаться в привычном, «природном» ритме. Движения были глубокими, ловкими и уверенными. Брюнет кайфовал от узости любимого, вновь вовлекая в страстный поцелуй, переходящий в дикий танец языков, дополненный рваными, но чувственными поглаживаниями и сжиманиями нежной кожи на боках и бедрах. В какой-то момент Гослинг приподнялся, чтобы посмотреть на лицо любимого. Брюнет был в восторге: распалившийся, растрепанный Калиенте, волосы которого разметались по подушке, с прикрытыми от наслаждения глазами, в которых плескалось желание и огромная любовь, и разомкнутыми губами, зацелованными и влажными. Юноша провел по ним языком и, смотря прямо в глаза партнеру, между стонами вскрикивал Калиенте полным восторга и счастья голосом. – Это так..! А-ах! Не… оста… нав… - парень уже не мог нормально говорить, язык заплетался от переизбытка эмоций, а думать о чем-то, кроме любимого и этих ощущений, было просто невозможно. Брюнет не был железным. И от таких слов он окончательно потерял рассудок, начиная вколачиваться в партнера, а тот кричал и хрипел его имя между протяжными стонами и тяжелым дыханием. Шатен резко выгнул спину, когда Гослингобхватил его член, с обожанием смотря на любимого и потянувшись к нему за поцелуем, на который медик с радостью ответил. Нескольких движений хватило, чтобы Калиенте бурно кончил, сильно сжав плоть любимого внутри. Брюнет финишировал вслед за ним, утробно прорычав и толкнувшись как можно глубже. Придержав кондом, Гослинг неспешно вышел из размякшего тела Калиенте завязал контрацептив, оставив на полу, и увалился рядом, прижавшись спиной на лежанке рядом. Когда юноша смог совладать с собой, вернув хотя бы частичную трезвость рассудка, то прижался к любимому, начиная благодарно исцеловывать его шею, чуть ли не мурлыча от нежности и сладкой неги после полученного удовольствия. Гослинг наслаждался этими ласками, одаривая Калиенте ответными, не менее обильными. — Ну как, понравилось? – любовно проворковал Гослинг. - М? – поднял на него рассеянный взгляд шатен. Но Калиенте ничего ему не сказал лишь улыбнувшись ему. — Значит всё было классно». Подумал Гослинг и, усмехнувшись своей мысли, потянулся за поцелуем – хотелось продолжать благодарить партнера за прекрасный за то первый раз был именно с ним хотя хотелось чтобы это было не здесь.