Глава десятая. Мелкие детали

— Подожди, давай еще раз, я не совсем поняла. — Я говорю, что могу вытащить тебя отсюда, что непонятного? — И как ты собираешься это сделать? Не думаю, что богачка бы стала шляться по таким местам, да и еще и без сопровождения. А о побеге не проси, я уже говорила. — Да нет же, просто найди мне скупщика, который не будет задавать лишние вопросы и дело в шляпе, — Евангелина смотрела с откровенным недоверием. Все звучало ну слишком хорошо для того, чтобы быть правдой, — Ой, да ладно! Просто доверься мне. Хуже точно не будет, — Евангелина тяжело выдохнула, но решение приняла. — Хорошо, — Пенелопа просияла, уже готовясь начать говорить о надежности плана, но ее перебили, — Но! — Евангелина дотронулась до носа Пенелопы указательным пальцем, — Ты сейчас идешь со мной в город. Если не хочешь, то сделке не быть. — И это все? Да я и сама рада выбраться не против, так что не надейся, что я передумаю! — Посмотрим.

…

На дворе было раннее утро. Людей на улицах не было (если не считать полумертвые тела, от которых за километр несло дешевым пойлом). Они шли в сторону тех переулков, в которых Пенелопа впервые встретила Евангелину. Утренняя тишина успокаивала. Казалось, что они одни во всем мире. Нет преследователей, нет ни Генри, ни Гертруды, ни потных мужчин с извращенной натурой. Были только они вдвоем. Невероятно похожие и одновременно совершенно разные. Это был спокойный момент, особенно если учитывать все произошедшее до. Спать уже давно не хотелось, желание прошло после многочисленных партий в картах. Часто громких и забавных. Пенелопа надеялась, что они разбудили не всех в доме, хотя из соседней комнаты пару раз доносились удары в стену, призванные утихомирить их. Что ж, это только больше раззадоривало. Наконец, они завернули в переулок. Около стен обветшалых домов стояли коробки, заполненные каким-то хламом. Евангелина отодвинула несколько и подняла два деревянных меча, один из которых кинула Пенелопе. Та едва успела его поймать. — Подожди, ты же не собираешься…? — Собираюсь. Где твоя стойка? Ты же сказала, что пойдешь со мной, если я соглашусь? — Вот именно! Мы договаривались на то, что я просто пойду! — сказала Пенелопа, ударяя о землю ногой, — Ты, конечно, не в курсе, но мечник из меня такой себе. — Только не ной, ненавижу это. Тебе просто нужно стоять и принимать мои удары. Со стеной навыки не отточишь, знаешь ли. Ты не пострадаешь, я же бью не по тебе. Пенелопа пострадала. Скорость и сила, с которой била Евангелина, поражали. Это был первый спарринг Пенелопы с кем-либо, и она не могла сказать, так ли хороши ее навыки, как кажется, но это было впечатляюще. Некоторые разы Евангелина так резко меняла тактику боя, что ноги начинали дрожать, а руки становились неспособны удержать даже деревянный меч. Так синяки и появились. Евангелина на это лишь цокала, но следующие удары наносила мягче, пока снова не входила в раж. Пенелопа не могла сказать, сколько по времени это продолжалось, но когда Евангелина убрала мечи обратно в потайное место, ее тело было полностью в поту. — Ты гребаная сука, знаешь? — дыхание настолько сбилось, что Пенелопе с трудом удавалось произнести и одно слово. — А-ха-ха! Да ну? Впервые слышу, — Евангелина сказала это с озорной улыбкой и подмигнула. Они не стали уходить сразу же, видимо, Пенелопу пожалели, позволяя ей привести дыхание в норму. Она сидела на одной из ящиков, который выглядел не таким старым, как остальные. Евангелина же стояла у входа в переулок. — Геля, а что это был за мужчина? Когда мы впервые встретились, — Евангелина не сразу повернула голову в сторону собеседницы. Казалось, что она немного опешила, услышав вопрос. — Да заходил когда-то с компанией, но никого не снимал, денег не было. А друзья над ним подшучивали. Мальчик для битья, ничего интересного, — Пенелопе показалось, что Евангелина умалчивала важную деталь, но не успела озвучить свои подозрения, — О, стража идет! Сиди тихо, с ними лучше не связываться, — они быстро юркнули за ящики. Хорошо, что те могли их скрыть. Послышались шаги, громкие, отточенные годами тренировок. По такой походке просто невозможно не узнать офицера или служителя закона. Внутри появилось неприятное предчувствие. — Почему мы должны этим заниматься? Это не наша работа! Пусть столичные ее и ищут, как будто нам делать нечего. — Это еще ладно, но как мы должны найти кого-то без портрета? Вот же столичные крысы. Я слышал, что они самые богатые аристократы в стране, а портрет девки так и не заказали. Теперь и нормальных листовок нет, тьфу, — мужчина сплюнул на землю. Голоса еще продолжали доноситься, но Пенелопа их уже не слышала. В ее ушах был только звон.

…

— Ты еще хочешь спать? — Нет, да и все равно собираться скоро надо. Гертруда наверняка только спит и видит, как загрузить меня работой. — Да, это в ее стиле. Ну, раз уж пошла со мной, то я выполню свою часть договора. Как только узнаю про скупщика, то скажу тебе. До вечера! — Евангелина махнула рукой на прощание и побежала наверх. Пенелопа могла выдавить из себя лишь фальшивую улыбку. Ладно. То, что они искали ее, не было чем-то удивительным. Но когда разоблачение было так близко появлялся дикий страх. Нет. Она туда не вернется. Ни за что. Это был первый раз, когда она обрадовалась, что ее портрет в том доме так и не нарисовали. Нет портрета — нет листовок. А по описанию найти кого-то будет непросто. Тем более, Пенелопа позаботилась о том, чтобы изменить свою внешность. Если сюда не придет человек, который знал ее лично, то никто ничего и не заподозрит. Да и кто побежит искать ее в борделе? Абсолютно все были уверены в брезгливости Пенелопы. Наверняка они думают, что ей бы и в голову не пришло скрываться в таком месте. Еще одна радость на сегодня — никто ее не знал по-настоящему. Пенелопа надеялась, что преследователей в самой империи будет мало. Все-таки, она пустила ложный след. Но чувство страха так и не уходило. Надо было сделать еще одну вещь.

…

— Разнеси постельное белье и прибери в комнате мадам Констанции. Узнай, если ей что-то нужно. — Да, мадам Гертруда. Если не обращать внимания на ее приказной тон и взгляд с отвращением, то все было нормально. Работа Пенелопы заключалась в выполнении мелких поручений. В том, что не хотели делать другие. Было не так уж и сложно, просто отсутствие сна начало давать о себе знать. Голова немного кружилась, поэтому Пенелопа решила выпить лекарство. Так приятно, когда у тебя есть возможность облегчить свою боль. Не нужно было доказывать, что ты в этом нуждаешься, не нужно было контактировать с врачами, которые списывали твои жалобы на ложь. Можно было просто принять лекарство. Тетрадь была на месте. Пенелопа уже давно ничего туда не записывала, поэтому она решила, что как только будет возможность надо исправиться. Бриллиантовое кольцо красиво блестело на солнце. Пенелопа положила его под подушку и направилась к комнате Констанции. Помещение, как и в тот раз, было неуютным. Этот уродливый интерьер и шкуры животных были омерзительными. Во-первых, их было неудобно убирать. Во-вторых, у Пенелопы был хороший вкус, а отсутствие его у других раздражало. Сама Констанция не выглядела умным человеком. Взять даже то, насколько быстро она приняла Пенелопу на работу. Возможно, это последствия болезни, но женщина постоянно несла какой-то бред. То о еде, то о цветах, иногда о погоде. Проскальзывали фразы и о людях, что тут работают, но это были лишь воспоминания о прошлом. Ее болтовня конкретно раздражала. — Ох, точно! Как тебе работается у Гертруды? Она такая ответственная, правда? Как хорошо, что я ее взяла! Мы даже подружились! Помню тот день, как вчерашний. Она так сильно плакала, просила принять на работу. Как чудесно, что она была обучена грамоте, и я смогла дать ей должность экономки. Гертруда такая способная! Ну как такую как она мог бросить муж, еще и с ребенком на руках? Ой, а ты уже пробовала чай в столовой? Меня с этим сортом познакомил один уважаемый человек и я решила закупать его сюда. А по средам подают… — женщина все говорила и говорила. Спасибо болезни и ее чувству одиночества. Кажется, Пенелопа узнала что-то важное.

…

— Здравствуйте, мадам, а где Нелли? — Здравствуй, Алиса. Она сейчас прибирается. — Поняла, а вы не могли бы ей передать, чтобы она зашла ко мне? — Хорошо. Но не забудь… Двери дома с силой открылись. Женщины перевели взгляд на вошедших. Гертруда уже собиралась сказать, что они открываются позже, но как только увидела, кто это, переменилась в лице. — Господин Малькольм! Как давно я Вас не видела, чем могу помочь? — Добрый день, мадам. Мы по дороге решили зайти, жаль, ненадолго — мужчина был одет в форму городской стражи. Рядом с ним стоял, очевидно, его подчиненный, потому что тот старался не отсвечивать и вести себя тихо, — Опрашиваем население. Пропала девушка, дворянка. Пурпурные волосы, зеленые глаза, невысокий рост. Не видели? — Да вы что! Сунется разве сюда дворянка? — Вот и я о том же, но зайти мы были, все же, обязаны. Давят сверху ужас. Даже поспать нормально не дают. — Ох, как я Вам сочувствую! Алиса задумчиво смотрела на сцену перед собой.