Сдержанное обещание Сириуса

      Темная и безлунная ночь накрывала окрестности небольшой деревушки, расположенной где-то очень и очень далеко. В окнах домов давно уже не горел свет и даже самые стойкие «совы» давно отправились спать, дожидаясь рассвета в своих кроватях. А потому узкая извилистая улочка не имела ни одного свидетеля странной картины, как низенький полный человечек с ощутимыми залысинами бредет к одному ему известному адресу и держит в руках едва шевелящийся сверток.       Он шел практически в полной тишине и даже казалось, что звуки его шагов растворялись в воздухе. Как будто бы он и не ступал на влажный после вечернего дождя асфальт, а парил в нескольких долях дюйма над ним. Хотя, конечно же, этот человек не был способен на подобный уровень мастерства, зато, за долгое время жизни в образе крысы, приобрел значительные навыки скрытности. Да и его хозяин, находящийся на руках, всегда мог сделать так, чтобы никто и никогда не увидел своего слугу.       — А вы уверены, что он нам нужен, Повелитель? — дрожащим голосом уточнил трясущийся от страха человек. — Может быть мы могли бы…       — Я тебе уже много раз говорил, Хвост, — доносилось шипение изнутри свертка. — Без него наш план будет обречен на провал! К тому же он сильно помешал нашим людям тринадцать лет назад, а потому заслуживает наказания!       — Но он может почувствовать наше приближение, и…       — Заткнись, идиот! — резко оборвал его хозяин. — Мы уже почти у цели, а слухи заставляют его быть бдительным! Как жаль, что сегодня лишь ты можешь мне помочь, а более компетентный слуга вынужден работать под прикрытием! Если бы не его сведения, то тебе пришлось бы лично красть мальчишку прямо из рук Дамблдора, а потому делай, что приказано и не задавай лишних вопросов!       Не рискуя вымолвить больше и звука, Хвост направился прямо к одному из домов, представляющих собой двухэтажное здание с довольно высоким крыльцом, чтобы не заметало снегом в холодные зимы, со стоящим неподалеку мусорным баком. Кажется, оно было даже защищено некоторыми заклинаниями, однако нескольких взмахов высунутой из свертка волшебной палочки хватило, чтобы слегка сверкающий щит погас и открыл дорогу для них.       — Будь вежливым, Хвост, — прошептал голос. — Постучись. Покажи свои манеры.       — Слушаюсь, милорд, — почти просипел он в ответ.       Пару секунд поколебавшись на месте и с трудом преодолевая свой страх, волшебник поднялся на крыльцо и коротко стукнул в деревянную дверь, сразу же отскочив назад под недовольное фырканье хозяина. Больше минуты не происходило ровным счетом ничего, а потому Хвост постучался еще раз, уже более уверенно, чем раньше. Однако, увидев зажегшийся свет и услышав звук шагов совсем рядом, вновь отпрянул подальше от двери, прекрасно понимая, что им здесь будут не рады.       — Кто это? — глухо спросил мужчина изнутри. — Проваливайте, я не жду гостей!       — Покончим с этим, — взмахнул палочкой Лорд Волдеморт, вырывая дверь наружу и вторым взмахом обездвиживая рослого хозяина дома, изумленное лицо которого едва можно было разглядеть в полутени. — Пришло время тебе ответить за страдания моих верных слуг! Империо!

***

      Вздрогнув от внезапной вспышки света перед своими глазами, оказавшейся отраженным от окна светом фар проезжающего мимо автомобиля, Гарри резко вскочил со своей кровати и тяжело задышал, словно после длительного бега. По спине градом бежал пот, тело трясла судорога, а старый шрам на голове, практически не тревожащий его с момента посещения Тайной Комнаты, вновь горел огнем, будто к нему прислонили раскаленную кочергу.       Не имея желания выходить в ванную, дабы случайным образом не разбудить Дурслей, Гарри подошел к окну и уткнулся лбом в прохладное стекло, пытаясь унять неприятную боль, едва не заставляющую его стонать, параллельно восстанавливая картину сегодняшнего сна. Мозг никак не хотел нормально соображать, а детали и картинки словно уплывали в небытие, не захватываемые памятью. Однако, кажется, общее видение случившегося никуда не делось.       — Хвост нашел Волдеморта? — прошептал Гарри, оставляя на окне след от своего дыхания. — И пришел к одному из своих врагов? Но к кому?       Он не мог точно сказать, являлось ли это правдой или же лишь буйно разыгравшейся фантазией, подначиваемой скукой и гнетущей атмосферой дома на Тисовой улице. Хотя горящий шрам все же давал чуть больше очков в пользу теории и реальности увиденного, со стопроцентной вероятностью истину установить было никак нельзя. Да и Волдеморт, кажется, предстал во вполне материальной форме, даже держал в руках палочку, хотя от него остался лишь дух. Ведь так?       Чувствуя, как боль в шраме понемногу отступает, Гарри вернулся на свою кровать и попытался дальше уснуть. Увы, после такого события, а в особенности от воспоминания о леденящем голосе Волдеморта, сделать это практически не представлялось возможным. Сердце все еще колотилось в груди, выбивая не меньше ста двадцати ударов в минуту, а резкое дыхание слабо сочеталось со спокойствием и умиротворением, заставляя Гарри прижать руки к лицу и провести ими вниз.       Его мало беспокоила боль или сдавливающее ощущение в груди. Ведь всего за три последних года он столько раз оказывался на волоске от смерти, получал различные травмы, даже лишался всех костей в руке, что и не сосчитать. Мир магии был полон не только интересных сюрпризов, но и крайне опасных испытаний, которые так и липли к Гарри, словно он был огромным магнитом для неприятностей.       Нет, боль была сущей мелочью, по сравнению настойчивой идеей, что в прошлый раз шрам болел лишь тогда, когда Волдеморт находился совсем рядом. Хотя мысль о том, что величайший Темный Лорд бродит где-то под окном, казалась сущим бредом. Да и во сне тот явно находился в совсем другой местности. Гарри даже показалось, что дома подобного типа в Британии никто не строил. Однако, учитывая, что его познания в архитектуре ограничивались лишь Литтл-Уинингом, некоторыми частями Лондона, да Хогсмидом, утверждать свою теорию он не спешил.       Кинув взгляд на старые стрелочные часы, едва светящиеся в темноте, и увидев там три часа ночи, Гарри прикрыл глаза и вновь попытался уснуть. Но беспокойные мысли не давали ему это сделать, а потому он так и прокрутился в кровати до самого утра, изредка проваливаясь в короткую дрему и вскакивая каждый раз, как шрам начинало в очередной раз неистово дергать, словно Волдеморт продолжал издеваться над несчастным человеком, лицо которого Гарри никак не мог вспомнить. Кажется, он был давно уже не молод, но вот точнее сказать было нельзя.       Когда рассветное солнце уже не прозрачно намекало о необходимости вставать, чтобы приготовить завтрак Дурслям, Гарри глубоко вздохнул и поплелся вниз, надеясь быстро отстреляться и вернуться к себе. К его превеликому сожалению, но не прошло и двух недель, как первоначальные эмоции улеглись, а дядя Вернон, до чертиков боящийся преступника Сириуса Блэка, смекнул, что достаточно лишить Гарри возможности общаться со своими, как все вернулось на круги своя. Конечно, совсем уж убивать Буклю он не стал, но достаточно было отвезти ее в ближайший зоопарк и посадить в клетку к другим совам, чтобы избавить себя от опасности, когда племянник мог написать обо всем своему крестному.       Конечно, Вернон бы не был таким самоуверенным, если бы не был в курсе, что Гарри временно лишился волшебной палочки, ибо в его голове все еще сидели воспоминания о раздутой тетушке Мардж. Однако, Гарри совершил большую ошибку, когда попросил дядю Вернона отвезти его в Лондон для покупки учебников на следующий год и новой волшебной палочки. Узнав о том, что племянник теперь не имеет своего оружия, Вернон моментально переменился в характере и вновь смело начал гонять его по любым своим хотелкам. До этого он опасался повторения истории с Мардж, считая, что Гарри может наплевать на законы и психануть еще раз, но теперь можно было вытворять что угодно, превращая жизнь парня в локальный филиал Ада на земле.       Все его волшебные вещи были вновь заперты под замок в чулане, даже спортивные квиддичные журналы, от которых сложно было ожидать зла. Букля, во избежание постоянного ночного уханья, как перед вторым курсом, не просто заперта в клетке, а сдана в зоопарк с издевательской ухмылкой и напоминанием, что если Гарри хочет увидеть ее к первому сентября, то должен вести себя смирно. А количество домашних дел било все рекорды, ведь даже за всю жизнь до Хогвартса от него требовали куда меньше, чем за последние три недели. Еще и Рон очень невовремя решил воспользоваться телефоном, чтобы связаться с Гарри, на что получил в трубку такой поток ругани, какой мог скрутить уши в трубочку даже у матерых заседал в Дырявом котле или Трех метлах.       Словом, с тех самых пор Гарри и вернулся в то положение, в котором жил все время в этом доме, работая на Дурслей за еду и крышу над головой. Не сказать, что это как-то сильно его расстраивало, ибо было довольно привычным, но все же в голове продолжали гулять горестные мысли о том, что если бы не побег Петтигрю, то сейчас можно было спокойно жить у Сириуса, где-то вдали от ненавистных родственников и особо бесящего Дадли, решившего каждый день играть в игру «найди и побей Гарри», раз уж кузену тоже не получалось угрожать возможностью превратить того в куст герани.       И что самое обидное, за практически половину лета ему никак не удавалось нормально пообщаться с друзьями. Гермиона успела написать всего один раз, сообщив, что после схватки с оборотнем все же решила отдохнуть от волшебного мира и отправиться с родителями во Францию практически до самого конца каникул, а потому будет вне зоны доступа. Рон же, похоже, испугавшись гнева дядюшки, решил также не рисковать и прекратил всяческие попытки связи. Ну а Сириус, очевидно, скрывался где-то от Министерства, и потому было бы глупо ждать от него писем в это время.       — Что-то не помогает тебе твой крестный! — злорадно ухмылялся дядя Вернон, пока Гарри в очередной раз наполнял его кружку с кофе. — Или ты все врал нам, бесстыдный мальчишка?       — Он не хочет марать руки о таких, как вы, — буркнул Гарри в ответ. — У него есть более достойные цели.       — Что ты сказал?! — рявкнул он, едва не расплескивая содержимое кружки.       — Ничего, — вздохнул Гарри. — Кушайте, не подавитесь.       К превеликому счастью, сегодня утром старшие Дурсли куда-то очень сильно торопились, а потому, быстро проглотив нехитрый завтрак, собрались всей семьей и, не забыв грозно посмотреть на Гарри, сели в машину, да отправились в город, оставив его одного на целый день. Гарри был очень рад тому, что хотя бы в этот день не будет бесконечных заданий по отодраиванию кухни или уходу за цветами тети Петуньи, а также не придется прятаться от кузена подальше от дома. Конечно, запертые в чулане на массивный замок учебники так и оставались вне доступа, а Снейп, когда вернется после излечения, станет еще более злым и придирчивым, так что не помешало бы почитать хотя бы Зельеварение, но…       Глубоко вздохнув и придирчиво окинув себя взглядом в зеркале у выхода, где отражался еще даже не начавший обрастать щетиной парнишка с яркими зелеными глазами и в мешковатой одежде, явно не по размеру, Гарри толкнул дверь и двинулся на улицу, подальше от ненавистного дома. Он даже не потрудился запереть его, ибо было плевать на имущество Дурслей, а сразу пошел по дорожке, направляясь в сторону переулка Магнолий, рядом с которым располагался довольно большой парк, где часто резвились детишки всех возрастов.       В целом, Литтл-Уининг был довольно уютным и приятным местом для жительства, если выбросить из уравнения Дурслей. Но даже не вернись они к вечеру домой, Гарри бы с радостью сбежал отсюда как можно быстрее. Вот только без волшебной палочки не получилось бы даже вызвать «Ночной рыцарь», а без денег и ключа от собственного сейфа вряд ли вышло долго выживать на улице, что раз за разом заставляло возвращаться в дом номер четыре, дабы следующим утром все повторилось вновь.       Обогнув одного из котов миссис Фигг, проводившего его внимательным взглядом, Гарри пошел дальше, наслаждаясь тишиной и прохладой раннего утра. Дурсли всегда просыпались в шесть, а потому, после их завтрака, оставался еще примерно час тишины до того, как улицы заполнятся голосами людей, а солнце начнет жарить так, что никакой вентилятор не спасал.       Войдя в парк, Гарри продолжил свое движение по его дорожкам, держа руки в карманах брюк и пиная какой-то камушек ногами. Еще больше половины лета было впереди, а он даже не знал, получится ли последовать приглашению Рона и поехать на чемпионат мира по квиддичу в конце августа. Если дядя так и продолжит вести себя столь агрессивно, то без очередного побега из дома вырваться было бы просто невозможно, а без волшебной палочки, увы, не получится достать свои вещи и вызволить Буклю из клетки в зоопарке. Если только не…       Большое черное пятно в кустах, по правую руку от Гарри, привлекло его внимание. Оно было еще довольно далеко, чтобы разглядеть среди веток и листьев что-то осмысленное, однако, лишь по каким-то почти незаметным глазу чертам, Гарри смог опознать животное, наблюдающее за ним со стороны. И от понимания, кто именно оказался перед ним, он испытал как подпрыгнувшее от радости сердце в груди, так и немедленную холодную руку волнения, сжавшую внутренние органы изо всех сил.       Оглянувшись по сторонам и убедившись, что в парке так и не появилось лишних людей в столь ранний час, Гарри быстрым шагом прошел в сторону кустарника, пробрался через заросли и оказался на небольшой и скрытой от посторонних глаз полянке, граничащей с забором парка, за которым наблюдался лишь пустырь, откуда, очевидно, и пришел этот огромный черный пес, сидевший перед ним на задних лапах и довольно виляющий хвостом.       — Сириус! — воскликнул Гарри шепотом. — Тебе нельзя быть здесь! Не сейчас!       — Это почему же? — превратился он в человека и раскрыл руки в приветствии. — Если я хочу повидаться с крестником, то кто мне помеха?       Не имея желания задерживаться даже на секунду, Гарри в два шага оказался вплотную к нему и обхватил за грудь человека, за судьбу которого волновался больше, чем за свою. Все же после того письма, принесенного Сычом, никаких вестей от него не появлялось и Гарри начал было волноваться, что Блэка схватили и отправили обратно в Азкабан. Однако, это определенно было не так, что подтверждалось его встречными объятиями.       — Будь рядом Гермиона, она бы прочитала тебе целую лекцию о том, как ты безответственно поступаешь прямо сейчас, — усмехнулся Гарри, отступая на шаг назад. — И пусть я с ней согласен, но я рад тебя видеть и счастлив, что тебя еще не поймали.       — Не поверишь, но я тоже с ней согласен, — рассмеялся Сириус в ответ, садясь на землю. — Вот только жизнь слишком сложная штука, чтобы действовать исключительно правильно. Ну, как ты тут?       Гарри во все глаза смотрел на крестного, которого практически не мог узнать. За эти три недели Сириус смог где-то достать относительно нормальную одежду, взамен изодранной тюремной робе. Конечно, магглы бы сказали, что он выглядит довольно старомодно, но это было всяко лучше, чем те нелепые наряды, что напяливали на себя иные волшебники.       Его длинные спутанные волосы больше не свисали до плеч, да и вообще стали значительно короче, а исхудавшее и бледное лицо наполнилось хоть какой-то силой. Конечно, взгляд голубых глаз Блэка все еще выдавал внутри глубокие раны и общую усталость от жизни, но, по крайней мере, теперь он меньше напоминал мертвеца, а больше обычного человека, пусть и лет на двадцать старше, чем он есть на самом деле.       — Не очень, если честно, — со вздохом также опустился вниз Гарри, дабы не торчать головой над кустами. — Скука, тоска, Дурсли ведут себя еще хуже, чем обычно… Словно отыгрываются за то, что я раздул сестру дяди Вернона в прошлом году…       — Ты раздул Мардж? — изогнул бровь Сириус. — Должно быть, это было довольно забавно.       — Весьма, — фыркнул Поттер, поковырявшись ботинком в земле. — Стоп, а откуда ты знаешь ее имя?       — Лили рассказывала о Петунье и Дурслях однажды, — пояснил он. — Я уже многое не помню, но про эту двинутую идиотку забыть сложно. Сам понимаешь, это мое личное собачье дело.       Не сразу сообразив, что Сириус имеет ввиду свою анимаформу и пристрастия тетушки Мардж к собакам, Гарри лишь через несколько секунд рассмеялся на его фразу и увидел на его лице довольную ухмылку. Было похоже, что эти недели он провел где-то в одиночестве, а потому сейчас рад любой беседе, особенно, если в ней удалось улучшить настроение крестника.       — Ну, в целом, да, — улыбаясь, продолжил Гарри. — Дядя Вернон, кажется, решил полностью лишить меня всего волшебного прямо до первого сентября. Вещи запер в чулане, Буклю сдал на хранение в зоопарк, а на Рона наорал так, как я еще не слышал.       — Я не удивлен и теперь понимаю, почему ты мне не писал, — помрачнел Сириус. — Опять же, судя по рассказам Лили, он совершенно не переваривает магию.       — Абсолютно, — подтвердил он кивком. — Кажется, только нежелание увидеть очередного волшебника у себя на пороге заставляет его пообещать, что первого сентября я таки отправлюсь в Хогвартс. Иначе он бы так и запер меня в комнате навсегда.       — Да… Дела… Морду бы ему набить… — протянул он, проведя рукой по подбородку. — И что ты собираешься с этим делать?       — Я? — растерялся Гарри. — Э-э-э… Не знаю… А какие у меня варианты? Сбежать без вещей и Букли я не могу, да и некуда мне…       — Разве твой друг Рон не примет тебя у себя? — уточнил Сириус. — Мне показалось, что вы достаточно близки.       — Может быть, но… — мялся Гарри, не зная, что именно ответить. — Такое уже было на втором курсе… И я думаю, что миссис Уизли будет не против, но… Как мне до туда добраться? Пешком не дойти, палочки нет, метла у тебя…       — Да, мой косяк, — почесал Блэк за ухом. — И потому я прибыл сюда, ведь хочу помочь тебе, Гарри.       — Помочь? — не понял он. — Как?       — Помнишь, я предлагал тебе жить со мной? — спросил Сириус, моментально заставляя сердце парня биться сильнее. — Ну так вот… Предложение все еще в силе и если ты…       — Да! — воскликнул Гарри не задумываясь. — Да, я согласен! Но где? Ты же в бегах?       — У меня есть скрытый магией дом в Лондоне, — невозмутимо ответил Блэк. — Был еще один, доставшийся от дядюшки Альфарда, но он, за время моей отсидки, по какой-то причине сгорел. Так что, если хочешь, можем поселиться на Гриммо. Места нам хватит с запасом.       — Хочу! — закивал Поттер, чувствуя, как от волнения аж вспотели руки. — Да хоть под мостом ночевать, лишь бы не у Дурслей! Только нужно забрать вещи и Буклю!       — Предоставь это мне, — усмехнулся Сириус, поднимаясь на ноги. — Пойдем, поговорим с твоими родственниками.       И, не давая времени даже на лишнее слово, он превратился в пса, выскочил из-за кустов и бодрым шагом потрусил в сторону дома номер четыре по Тисовой улице. Едва поспевающий за ним Гарри пытался было сказать, что дом сейчас пустой, но Сириус лишь ускорялся дальше, словно желал как можно быстрее добраться до Дурслей и устроить им взбучку. Увидев незапертую дверь, Блэк прямо в образе собаки заскочил в дом, превратился обратно в человека и, когда Гарри вскочил на порог, прокричал:       — Вернон Дурсль! — выхватил он палочку. — Спустись ко мне!       — Их нет дома, — едва сдерживая смех и переводя дух выпалил Гарри. — Ты не слышал меня?       — Да?! — удивился Сириус, нелепо оглядываясь по сторонам. — А где они?       — Без понятия, — свалился Гарри на диван. — Утром уехали куда-то в город до самого вечера.       — Мда, неловко получилось, — хохотнул Блэк, выглядящий крайне колоритно в своем старомодном костюме среди свежих интерьеров тети Петуньи. — Ну и ладно, плевать, нам же проще. Где там твои вещи?       Не особо парясь насчет аккуратности, Сириус двумя ударами ноги выбил хлипкую дверь в чулан и достал оттуда огромный чемодан с практически всеми школьными вещами Гарри. Сам же он не медля побежал по лестнице к себе в комнату, собрал нехитрый набор пожитков и вернулся назад в тот момент, когда крестный набирал себе стакан воды из-под крана и жадно вливал в себя, словно не пил целые сутки.       — А почему ты не открыл дверь магией? — поинтересовался Гарри, рассматривая обломки досок в чулане. — Можно же было без следов…       — А про Надзор ты забыл? — фыркнул Сириус в ответ. — Примени я что-нибудь и уже через полчаса наше доблестное Министерство пришлет тебе уведомление об исключении из Хогвартса. Лучше бы они так оперативно дела убийц рассматривали, а не кидали в Азкабан просто за красивые глаза.       — Ну да, — почесал затылок Поттер, вспоминая историю с Добби перед вторым курсом. — Вот только почему мне? Колдуешь же ты?       — Надзору без разницы, — пожал плечами Блэк, возвращаясь в коридор. — Он лишь засекает магию в местах жительства несовершеннолетних волшебников рядом с магглами. Кто и как ее применил — будешь потом в суде доказывать. Ну или как вариант — взрослый маг должен заранее предупредить Министерство, что по такому-то адресу планируется применение магии в такое-то время.       — Вот как? — удивился Гарри до глубины души, давая себе затрещину за то, что не догадался об этом сразу после случая с эльфом. — Значит, технически, я могу спокойно колдовать в том же доме Уизли? Никто не сможет указать на меня?       — Ага, — кивнул Сириус с хитрой улыбкой. — Только это большой секрет и я о нем тебе не говорил, хорошо?       — О чем говорил? — изобразил бесконечный интерес Гарри. — Мы же молчали последний час, не так ли?       — Соображаешь, Сохатик, — уже во весь голос рассмеялся Блэк, чем-то напоминая собачий лай. — Скидывай вещи и валим отсюда. Если хочешь — можешь оставить записку родственничкам, что тебя похитил опасный убийца и теперь будет требовать огромный выкуп.       — Думаю, они будут рады заплатить лишь за то, чтобы не принимать меня обратно, — хихикал Гарри. — А еще обрадуются, если ты меня реально убьешь. Так что пусть гадают, куда я делся.       Покинув дом Дурслей с прекрасной мыслью о том, что в ближайшее время сюда точно не придется возвращаться, Гарри двинулся по улочкам Литтл-Уининга в куда более приподнятом настроении, нежели несколько часов назад. Бегающий вокруг него Сириус, изображающий самого обычного пса, довольно носился туда-сюда, пугал соседских кошек и даже загнал на дерево недовольно шипящего мистера Лапку, гавкая на него от всей души.       Кажется, миссис Фигг опять придется вызывать спасателей, чтобы снять кота с ветки, но сейчас это крайне мало волновало волочащего чемодан Гарри. Он и сам был готов бегать и прыгать, как сумасшедший, если бы это не вызвало лишних вопросов, а потому оставалось смеяться с выходок Сириуса и не оглядываться за спину.       Вызволить Буклю из местного зоопарка оказалось куда проще, чем преодолеть путь до него пешком. Не имея возможности быстро добраться до нужной точки, им пришлось несколько часов идти по довольно жаркой погоде, пусть и с легким ветерком навстречу. Радовало то, что отойдя на значительное расстояние от старого дома, Сириус завел их за угол, вновь на время обратился человеком и уменьшил чемодан Гарри до такого размера, что он легко поместился в карман штанов и теперь не столь привлекал внимание, как раньше.       В самом же зоопарке даже не пришлось ломать комедию, рассказывая работникам о своей сове, отобранной злым дядей. Мантия-невидимка дала возможность незаметно найти и пробраться в местный вольер с совами, а специальный выкидной нож Сириуса в одно движение открыл все замки и клетку, позволяя грустной полярной сове, едва она увидела голову хозяина, на всей скорости вырваться из нее и закружить над головой, довольно ухая и радуясь наступившей свободе.       — Лети, Букля, — шепнул ей Гарри, когда вынес ее из зоопарка под той же мантией и отошел на несколько сотен ярдов в пустой проулок между домами, где его ждал крестный. — Я буду в новом доме у Сириуса к вечеру, так что найди меня там!       Нежно клюнув его за палец в благодарность за спасение, сова взмыла в воздух и быстро набрала высоту, теряясь между облаков и одним своим видом отпуская в груди парня напряженный узел, сидевший с самого начала каникул. Конечно, Гарри не сомневался в том, что работники зоопарка люди хорошие и не будут обижать белоснежную птицу, однако, мало ли что с ней мог сделать дядя Вернон, пока вез сюда в клетке.       — Ну что, ты готов? — спросил стоящий рядом Сириус. — Теперь твоя душа спокойна?       — Теперь да, — кивнул Гарри. — Можем ехать к тебе?       — Ага, — протянул он руку. — Эм… Ты когда-нибудь трансгрессировал?       — Э-э-э… Нет, — помотал головой Гарри. — А что?       — Ну тогда готовься, ощущение на троечку, — хохотнул Сириус. — Крепко держи меня за руку и не отпускай до самого конца. Давненько я не практиковал парную трансгрессию, так что… Ладно, сейчас сам все поймешь.       — Это похоже на полет по каминной сети? — уточнил Гарри, неуверенно хватаясь за его ладонь и доставая из головы не самые приятные воспоминания двухгодичной давности.       — Немного, — улыбнулся он. — Готов? Погнали!       С первых же мгновений перемещения Гарри понял, что готов взять все свои слова по поводу каминов назад. Трансгрессия была чем-то совершенно отвратительным и выворачивающим наизнанку, когда тело словно сжимало со всех сторон и будто протягивало сквозь крайне узкий шланг, при этом разбирая на тысячи частей и вновь собирая вместе. Ему было нечем дышать, рука Сириуса так и хотела вырваться на свободу, но Гарри до хруста костяшек вцепился в нее, боясь навсегда остаться в этом пространстве, если отпустит ладонь крестного.       Впрочем, все закончилось буквально за несколько секунд, показавшиеся Гарри целой вечностью. Когда крайне неприятные симптомы трансгрессии отошли на второй план, он просто рухнул на колени, уперся руками перед собой и тяжело задышал, крайне радуясь тому, что не стал сильно завтракать сегодня, иначе все оказалось бы на темных деревянных досках, на которых они и оказались по желанию Сириуса.       — Ты в порядке? — участливо спросил он, присаживаясь рядом и хлопая Гарри по спине. — Прости, с непривычки оно весьма сильно вставляет, особенно если трансгрессируешь не сам. Но потом привыкнешь и будет переноситься легче.       — Точно? — пытался прийти в себя Поттер.       — Зуб даю, — помогал ему встать Блэк. — И тебе повезло, я в свой первый раз оставил ужин на траве, когда дядя Альфард перенес меня в подаренный мне дом.       — Я был на грани, — фыркнул Гарри, поднимаясь на ноги и осматриваясь вокруг. — Где это мы?       — Добро пожаловать в дом Благороднейшего и Древнейшего семейства Блэк, — развел он руки в стороны. — Мы в Лондоне. Площадь Гриммо двенадцать, если быть точным.       Интерьеры помещения разительно отличались от тех, что были у Дурслей. Если там на стенах находились довольно светлые обои, лестница на второй этаж была окрашена в белый цвет, да и в целом, все казалось каким-то вычурно-правильным, то здесь наблюдался разительный контраст. Темные стены с несколькими молчаливыми портретами на них, старые газовые светильники, едва дающие хоть каплю света, грязные полы и толстый слой пыли на каждой горизонтальной поверхности. При первом же вдохе в нос сразу же ударил запах сырости и какой-то гнили, а весь дом буквально кричал о заброшенности и упадке.       — Ну, что скажешь? — с кривой усмешкой спросил Сириус.       — Если честно, то отвратительно, — не стал скрывать Гарри. — Ты здесь живешь?       — Можно сказать и так, — кивнул он, разворачиваясь вперед и двинув куда-то вглубь дома, приглашающе махнув рукой. — Долгое время это место было заброшено, пока я отдыхал в Азкабане, а сейчас он стал моим прибежищем. Не лучший вариант, но хоть какая-то крыша над головой.       Пройдя вперед по длинному коридору вслед за крестным, они оказались в довольно большой комнате с огромным дубовым столом посередине, очевидно, являющейся смесью гостиной и общего обеденного зала. Это помещение выглядело чуть более обжитым, судя по грязной тарелке на столе и открытой бутылке чего-то крепкого недалеко от нее.       — Кикимер, зараза, опять не хочет работать! — недовольно высказал Сириус. — Кикимер!       — Кикимер здесь, недостойный хозяин, — появился перед его носом домовик, всем своим потасканным видом соответствующий общей заброшенности дома. — Чего изволит мерзкий сын хозяйки?       — Я все слышу, уродец, — шикнул на него Блэк. — Какого хрена ты опять не убираешься?       — Кикимер верой и правдой служит Благороднейшему и Древнейшему дому Блэк! — проговорил тот в пол. — Кикимер скорее отрежет себе голову, чем захочет прислуживать ублюдочному господину, разбившему сердце любимой хозяйке!       — Благороднейшему и грязнейшему, — с ненавистью в голосе практически рыкнул Сириус. — Проваливай с моих глаз, мелкий поганец! И научись держать свои мысли при себе!       — Слушаюсь, хозяин, — криво поклонился Кикимер и растворился в воздухе.       Гарри, наблюдая за этой сценой с открытым ртом, не мог даже сказать и слова. Единственный эльф, встречавшийся ему ранее, казался пусть и своевольным, но добрым, стеснительным и хорошим. Гарри думал, что они все такие, лишь с небольшим пунктиком насчет наказаний самих себя, однако это существо настолько резко контрастировало с Добби, насколько сам дом Дурслей с домом на Гриммо.       — Он всегда себя так вел? — спросил Гарри у Сириуса. — Почему-то я считал, что эльфы истинно преданы своим хозяевам.       — Так и есть, — кивнул он в ответ, падая на одиноко стоящее кресло. — Кикимер предан мне и никогда не ослушается прямого приказа. Однако, долгое время он жил один и немного тронулся умом, общаясь с портретом моей матушки. А уже с ней я был в крайне плохих отношениях, что передалось и Кикимеру.       — Почему? — не понял Гарри. — Что случилось?       — Скажем так, — с кашлем усмехнулся Сириус. — Наши взгляды на жизнь очень сильно отличались. Вся моя семья и весь род Блэк исповедовал идеи чистоты крови, всячески желая прихода Волдеморта ко власти с весьма понятными последствиями. А я же, сначала из вредности, а потом по личным убеждениям, противился всему этому бреду, не желая стать подобным Малфоям и иже с ними. Потому я их всех люто ненавидел. Ненавидел родителей с их манией чистокровности, убежденных, что быть Блэком это чуть ли не то же самое, что быть королевской крови…       — Но ведь ты как-то попал на Гриффиндор? — с сомнением спросил Гарри.       — Это было первой моей выходкой, приведшей мамашу в бешенство, — повеселев, ответил он. — Странно, что отреклась она от меня лишь тогда, когда я сбежал из дома в шестнадцать лет. Видимо, надеялась еще перевоспитать по своему образу и подобию, ставя в пример младшего брата Регулуса.       — Ты сбежал из дома? — удивился Гарри. — Куда?       — К Джеймсу, разумеется, — улыбнулся Сириус. — Я всегда был у Поттеров желанным гостем, а через год дядюшка Альфард подарил мне дом и значительную сумму денег, дав окончательную независимость ото всех. На самом деле, можно по пальцам одной руки пересчитать тех людей из рода Блэк, кого я не презираю. И все они были отречены моей матушкой, не прощающей такого предательства.       — Да, невеселая история, — хмыкнул он. — Не сильно лучше, чем у меня с Дурслями. И все же я бы предпочел жить здесь, нежели с ними.       — В этом мы похожи, Сохатик, — потрепал его Сириус по голове. — Хотя я даже удивлен, что ты предпочел бы этот дом… Ладно, идем. Покажу тебе твою комнату, да расскажу об общих правилах. А ты пока не отходи от меня ни на шаг. Сам понимаешь, опасностей здесь хватает…