Мастерство игрока

      Осенние пасмурные дни вновь накрыли горную Шотландию словно серым пледом, не позволяя студентам Хогвартса насладиться остатками уходящего тепла. Каждым утром камин в гостиной горел все сильнее, окна открывались реже, а по утрам, иногда, уже наблюдались небольшие снежные наметы на подоконниках. Пока, к счастью, они таяли уже через пару часов после рассвета, но служили верным знаком наступающих холодов и приближающейся зимы.       Несколько недель прошло с того дня, как на Гермиону было совершено нападение неизвестным обидчиком. Она была очень подавлена этим фактом и еще долго ходила с опущенной головой и плохим настроением. Гарри как мог пытался убедить ее в том, что обязательно найдет и накажет того, кто ударил ей в спину и нанес оскорбительную надпись, однако Гермиона, грустно усмехаясь, твердила, что сделать это будет практически невозможно. Все же она имела репутацию выскочки и любимицы профессоров, а таких, как она, обычно, презирают все остальные.       — Но я тебя же не презираю! — возмутился Гарри. — И остальные с нашего факультета!       — Да? — хмыкнула она. — А ты присмотрись повнимательнее. Кто со мной общается, кроме тебя?       — Ну… — задумался он. — Уизли, например. Невилл. И э-э-э-э…       — Фред и Джордж относятся ко мне хорошо, да, но мы не друзья, — скептически говорила Гермиона. — Рон так и вовсе, кажется, в душе был бы согласен с тем, кто это сделал, если бы знал. Ну а Невилл… Я ему помогаю с учебой, но личного общения у нас считай и нет.       — Ну не знаю, — нахмурился Гарри, кинув косой взгляд на беспечного Рона, которого он уже пытался развести на признание в нападении, но тот слишком уж натурально для Рона изображал непонимание претензий, а потому, пока, выпал из круга подозреваемых. — А Лаванда и Парвати? Они же не кидают тебе проклятия в спину?       — Нет, но не более того, — грустно вздохнула Гермиона. — Не знаю, как у вас в спальне, но наше общение можно назвать «молчаливым перемирием», не более.       — Один черт никто из наших не желал бы тебе того, что случилось, — усиленно старался не думать о гриффиндорцах Гарри. — По крайней мере, Рону бы мозгов не хватило. А потом и актерского таланта.       — Может быть ты и прав, — кивнула она. — Но у нас есть еще три четверти школы, а уж среди слизеринцев так и вовсе каждый второй меня ненавидит…       — Тогда я просто набью морду Малфою и все! — воспылал Гарри. — Даже если это не он, то с его подачи уж точно, а потому…       — Ты ничего не будешь делать! — шикнула Гермиона, кинув на него резкий взгляд. — У нас и так все не очень хорошо с очками на факультете, а если тебя поймают, а потом отправят к профессору Снейпу на отработку, то будет еще хуже!       — Да чихать мне на очки!       — А мне нет! — выходила из себя Гермиона. — Гарри, пойми, это ни к чему хорошему не приведет!       — И что, спустить все на тормозах? — не понимал он. — Проглотить и забить, позволяя им и дальше упиваться своей безнаказанностью? Я же обещал, что найду этого урода и…       — Начав войну, ты сделаешь только хуже, — серьезно говорила она. — И, если честно, я давно была готова к чему-то подобному… Даже очень странно, что надо мной стали издеваться только к четвертому курсу…       Гарри затих и внимательно посмотрел на Гермиону, осмысливая ее слова и вспоминая свое прошлое. Ведь его самого очень любила терроризировать банда Дадли, а остальные, не желая связываться с проблемным и странным одноклассником, держались подальше, дабы не попасть под удар. И сейчас с Гермионой происходило ровно то же самое.       Она выделялась среди других, а выскочек, как верно сказала Гермиона, никто не любит. Вот и получалось, что всем вокруг либо плевать на нее, либо имеется желание совершить какую-нибудь пакость. Хвала Мерлину, только Гарри, близнецы, Джинни и мадам Помфри стали свидетелями ее проклятия, иначе издевательства лились бы с каждого угла. И как бы не хотела Гермиона, Гарри не собирался оставлять все как есть.       — Я найду того, кто тебя обидел, — решительно произнес он. — Обещаю, что не стану подставлять факультет под неприятности, но отступать не собираюсь.       — Тебя не переубедишь, раз уж ты что-то задумал, — слегка улыбнулась Гермиона. — А потому… Спасибо, что ли… За то, что хотя бы ты продолжаешь быть рядом.       — Не думаю, что найдется причина для нашей вражды, — расслабился Гарри. — За очередную метлу от Бродяги, которую ты сдашь декану, обижаться точно не стану.       — Было-то один раз, — буркнула она, сдвинув брови. — А теперь, если ты не против, то давай продолжим отработку чар для профессора Грюма. В прошлый раз он тебя здорово потрепал.       — Это да…       За последние несколько занятий у Грозного Глаза, Гарри научился относительно быстро и правильно ставить Щитовые чары против прямой атаки. Ему удавалось перехватить девять из десяти заклинаний учителя, а иногда и отразить их в обратную сторону. Но стоило Гарри хоть чуть-чуть возгордиться своими успехами, как Грюм тут же спустил его с небес на землю, увеличив скорость и частоту заклинаний, некоторые из которых начав выпускать без голосовой формулы. И на этом моменте защита Гарри вновь посыпалась на уровень бесполезного новичка, первый раз в жизни взявшего волшебную палочку в руки.       — Ты должен следить за моими движениями, Поттер, — хрипел Грюм каждый раз, когда Гарри поднимался с пола после очередного заклинания-подножки. — В реальности ни один уебок не будет вызывать тебя на дуэль по всем правилам! Удар всегда будет неожиданным и резким!       — Но не ходить же мне под щитами целый день? — отряхивался он от пыли.       — Нет, но обращать внимания на странности ты должен, — учил Грозный Глаз. — На мой взгляд, на выражение моего лица, на напряженную или расслабленную руку с палочкой. Каждый опытный мракоборец способен за несколько секунд до атаки предсказать ее начало по внешним признакам противника.       — Поэтому вы постоянно оцениваете всех своим магическим глазом? — уточнил Гарри. — Смотрите на всех по очереди и ищите тех, кто готов ударить?       — Вроде того, — кивнул он. — Да, нужно время, чтобы подсознание само замечало угрозу. И вырабатывается это только долгими и упорными тренировками, как у нас с тобой!       И даже не закончив свою фразу, Грюм вновь выпустил светлый луч заклинания щекотки, которое пролетело всего в паре дюймов от плеча Гарри. Было это специально или случайно — он не знал, но все же обработал в голове короткое движение кистью, которое предшествовало атаке учителя.       — Но я же не смогу следить за всеми вокруг, — парировал Гарри, держа палочку наизготовку. — У меня нет магического глаза!       — Для этого у тебя должны быть верные соратники, Поттер, — коряво усмехнулся Грюм. — А если ты один поперся против десятка магов, то будешь сам виноват в дате смерти на своем надгробии! Империо!       Слова Грозного Глаза и ситуация с Гермионой навели Гарри на мысли о том, что у него и самого не так уж много тех, кого он мог назвать настоящими друзьями и верными соратниками, готовыми последовать в самое пекло. Да, сейчас это казалось чем-то далеким и невозможным, но Волдеморт определенно что-то замышляет. И это явно не раздачу каждому волшебнику по сладкому тортику с вишенкой.       Хотя, если уж подумать, то два человека всегда были рядом и не отказывались рискнуть жизнями, если того требовала ситуация. Рон и Гермиона, какими бы разными они не были, но смело шли вперед туда, где шансы на победу казались минималистичными.       Однако, теперь, похоже, рядом и вовсе осталась лишь лучшая подруга, которой Гарри был благодарен так, как никогда раньше. Разговоры с Грюмом открыли ему глаза на произошедшее в прошлом, а взросление помогло лучше осознать, насколько серьезными были их совместные испытания.       Пока не зная, как вести свое расследование, но хотя бы желая избежать повторения нападения на Гермиону, Гарри старался как можно чаще быть вместе с ней, сопровождая на уроки, в Большой зал и проводя большое количество рядом с Гермионой в библиотеке. Первое время она шикала на него, убеждая, что уже не маленькая девочка и способна за себя постоять без няньки, но Гарри даже не хотел ее слушать, продолжая охранять и тренировать свое сознание по примеру Грюма, обращая внимание на мелочи в поведении окружающих.       — В туалет за мной тоже будешь ходить? — сдалась в итоге Гермиона, понимая, что сопротивление бесполезно.       — Нет, но буду в эти моменты жалеть, что я не девушка, — улыбнулся ей Гарри, с радостью заметив ответную улыбку на ее лице. — А чтобы не быть совсем уж бесполезным, то давай сюда свою сумку.       — В смысле? — не поняла она.       — В прямом, — практически вырвал он сумку из ее рук и перекинул через плечо. — Мерлин, ты сколько учебников с собой таскаешь?       — Немного… — смутилась Гермиона. — И пару томиков из библиотеки… Гарри, ты не обязан…       — Ты очень сильно помогаешь мне с зельями, учебой и всем остальным, — не дал он ей развить тему самостоятельности. — А мне не помешали бы тренировки в отсутствие квиддича. Твоя сумка как раз сойдет за нагрузку для спины и ног.       — Очень смешно, — фыркнула Гермиона. — Но тогда, когда мы будем в библиотеке, ты перестанешь страдать херней рядом и пересказывать байки профессора Грюма, а начнешь учиться! Профессор Макгонагалл была очень недовольна тобой на прошлом уроке! А профессор Флитвик даже снял несколько баллов за плохо выученные Манящие чары!       — Слушаюсь и повинуюсь, профессор Грейнджер, — шутливо склонил он голову. — Можно в этот раз обойтись без розг?       — Дурак, — потрепала она его по волосам с улыбкой, вызвав внутри Гарри теплое ощущение близости. — Идем, зельеварение скоро начнется.       Снейп, нисколько не изменяя своим предупреждениям, продолжал каждую неделю подкидывать им все новые и новые яды, с каждым разом повышая сложность в изготовлении противоядий. Благодаря Гермионе и занятиям с ней, Гарри стал куда внимательнее относиться к рецептам и меньше отвлекаться на мысли о Роне, Малфое, Чжоу и самом Снейпе.       Да, не все получалось идеально, но чаще всего, к концу занятия, не без помощи Гермионы, вовремя исправляющей мелкие ошибки, его эликсир получался не сильно хуже, чем у подруги, а потому Снейп, искривляя свое лицо от недовольства, был вынужден раз за разом находить себе новую жертву.       Так в больничное крыло дважды отправлялся Невилл, один раз с гнойными нарывами по всему телу умчался Симус, а Лаванда, за излишние разговоры на уроке с Парвати, раздулась чуть ли не до размеров Хагрида в ширину, из-за чего со смачным треском лопнула вся ее нижняя одежда. Благо, свободная мантия позволила ей остаться не совсем уж голой, чтобы в слезах убежать из подземелий по общим коридорам.       Говорят, после этого мадам Помфри, вместе с профессором Макгонагалл, устроили Снейпу такой скандал, что даже Кровавый Барон пару дней находился в этаком задумчивом спокойствии, ибо стал невольным свидетелем криков учителей.       Гарри понимал, что легче после этого не станет ни на йоту. Мстительная натура Снейпа не позволит ему остаться в стороне, а потому он найдет новые и еще более сложные зелья, сопротивляться которым будет намного тяжелее. И тем не менее, пока Гарри радовался тому, что хотя бы на коротком промежутке смог обыграть Снейпа на его же поле. Да, война еще шла и самые жаркие сражения ждали их впереди, но пока что ход был за Гарри.       Их занятия с Гермионой, к удивлению, приносили ему какое-то странное спокойствие и умиротворение. Гарри никогда не думал, что эти слова могут стоять рядом с «зельеварением», но тем не менее, это было так. Возможно, все дело было в отсутствии нависающего рядом Снейпа. А может и в том, что Гермиона учила его другими методами, без криков и оскорблений, указывая на ошибки и помогая их решать. Но проводить время в ее компании, рядом с булькающими котелками, было очень приятно.       Ближе к выходным погода немного улучшилась и среди плотных облаков вновь начали пробиваться лучики желтого солнца, так приятно греющие замок и его обитателей. К большой радости всех студентов, руководство школы решило воспользоваться этой удачей, а потому объявило поход в Хогсмид, которого все ждали с самого первого сентября.       — Как ты смотришь на то, чтобы немного развеяться? — спросил Гарри у Гермионы, едва они отошли от доски объявлений. — Пойдем прогуляемся.       — Ну… Можно, наверное, — неуверенно ответила она. — Но я думала, что ты все же позовешь Чжоу…       Гарри нахмурил брови и почувствовал внутри себя странную смесь эмоций, которую никак не мог объяснить. С одной стороны, ему очень хотелось позвать Чжоу. Прогуляться с ней по улочкам волшебной деревни, забежать в «Три метлы» и хорошо провести время.       Но с другой же, шальная мысль о причастности Чжоу к оскорблению Гермионы все еще бродила в его голове. А поведение когтевранки, каждый раз демонстративно отворачивающейся в сторону при встречах в коридорах школы, так и вовсе отбивало все желание заводить разговор первым.       — Ну ты что? — уточнила Гермиона, заметив загрузившегося друга.       — Ничего, — буркнул Гарри. — Не хочу я ее звать, пока она изображает из себя вселенскую обиду. Пойду с тобой и плевать на нее.       — Но ты же понимаешь, что если она увидит нас вдвоем в Хогсмиде, то обидится еще больше? — пришел черед хмуриться Гермионе.       — Не понимаю, если честно, — раздражался он. — И понимать не хочу. Если ей так хочется обижаться на то, что я с тобой дружу — то какое я имею право ей в этом мешать?       — Как знаешь, — вздохнула она. — Впрочем, дело твое. Я лишь хочу, чтобы вы нашли друг к другу подход…       — Найдем, не переживай, — сдержанно улыбнулся Гарри. — И спасибо, что ты помогаешь мне и в этом.       В воскресенье утром они, вместе с большой толпой таких же школьников, шли по тропе в сторону Хогсмида, болтая о прошедшей неделе и обсуждая их успехи в дополнительных занятиях. Пользуясь возможностью, Гарри накинул на себя кожаную куртку отца и теперь красовался вышитым на ее спине оленем, чем вызвал легкую улыбку на лице Гермионы. Но даже по дороге в Хогсмид она не забывала об учебе и расписывала планы их дальнейших занятий.       — Все же я считаю, что тебе пока рано использовать книгу Бродяги, — размышляла Гермиона, мило щурясь от солнечных лучей. — Да, у тебя стало намного лучше получаться обращаться с зельями, но с теми рецептами слишком велика цена ошибки. И я не хочу, чтобы мы бежали впереди гиппогрифа.       — Ну что может быть не так? — усмехнулся Гарри. — Взорвется еще один котел, делов-то…       — Вот из-за твоего легкомыслия, я еще больше убеждаюсь в своей правоте! — даже не улыбнулась она. — Одним взрывом котла дело не закончится. Те составы могут за несколько секунд растворить твою кожу, выжечь глаза и навсегда оставить инвалидом. Даже никакая магия не исцелит! Думаешь, просто так мы до сих пор изучаем то, с чем справится абсолютно любой неуч?       — Как показывает практика — не любой.       — Вот именно! — подняла Гермиона указательный палец вверх. — Зелья подобной сложности не входят в программу СОВ именно из-за их опасности. Лишь допуск к уровню ЖАБА дает хоть какую-то гарантию, что каждый урок не будет заканчиваться смертью очередного ученика.       — Ну хорошо, хорошо, — скривился Гарри. — И когда же ты разрешишь мне использовать эти рецепты? Или мне попросить Бродягу прислать чего попроще?       — Когда буду убеждена, что ты готов, — твердо ответила она. — Например, если ты справишься с пятью противоядиями подряд без моей помощи. И так, чтобы профессор Снейп не смог сделать ни одного замечания.       — Ты же знаешь, что Снейп всегда найдет до чего доебаться, — помрачнел он.       — А ты обещал не ругаться при мне, — стукнула его Гермиона по плечу. — Но ты понял о чем речь.       — Понял, — вздохнул Гарри. — Ладно, идем в «Три метлы». Хочу выпить сливочного пива и хорошенько отдохнуть.       Уже заметив первые домики Хогсмида перед собой, Гарри не мог избавиться от мысли, что просто не может серьезно злиться на Гермиону, что бы она ему не говорила. Казалось бы, она постоянно учит его жизни, лезет в отношения с Чжоу со своими «ценными» советами, не дает пользоваться книгой Сириуса, да еще и вечно пинает вечерами, чтобы Гарри не ленился, а писал бесконечные и никому не нужные эссе.       Но тем не менее, все это если и раздражало его натуру, то лишь совсем немного, моментально затухая, стоит только сменить тему разговора. Злиться на Гермиону было сродни тому, чтобы злиться на самого себя и на свой внутренний голос, который пытается наставить его на путь истинный, когда Гарри желает найти очередное приключение на свою задницу.       На самом деле, все было совсем иначе. Голос Гермионы был тем, чего ему иногда так не хватало, когда впереди вновь стояла сложная или вообще невыполнимая задача. Подруга всегда помогала найти дорогу между двух огней, указать верное направление, а если этого недостаточно — сама была готова ломануться вперед, невзирая на любую опасность. За такую преданность Гарри ценил ее, как никого другого. Особенно учитывая, что больше-то близких друзей у него не было. Да и у Гермионы, собственно, тоже.       Потому Гарри не понимал ее слов насчет того, что она должна будет отойти в сторонку, если он решится позвать на свидание Чжоу или кого-либо еще. Гермиона всегда останется для него той, кто не отойдет на второй план не при каких обстоятельствах.       И Гарри очень надеялся, что она о нем думает также, а потому не станет отдаляться, если заведет в будущем близкие отношения с тем, кто ей понравится. А пока можно было не особо думать на этот счет и идти по улочкам Хогсмида, цепляя взглядом знакомое заведение мадам Розмерты, где всегда царил уют и веселье.       — Что предпочитаешь сегодня? — спросил Гарри, едва они прошли внутрь и нашли единственный свободный столик возле дальней стены.       — Сливочного пива и жареной картошки, — улыбнулась Гермиона, уклоняясь от пронесшегося мимо веселого локотруса на миниатюрной метле. — Я буду очень благодарна, если ты принесешь. А я пока посторожу место.       — Заказ принят, ожидайте, мисс, — хихикнул Гарри и двинул в сторону барной стойки.       Сегодня, что совсем не удивительно, в «Трех метлах» было яблоку негде упасть. Помимо завсегдатаев заведения из местной публики, многие студенты стремились именно сюда, поскольку в той же «Кабаньей голове» атмосфера, по слухам, была далека от позитивной. А в кафе мадам Паддифут забегали лишь влюбленные парочки, желающие смазать свои отношения обилием сладкой ванили и радуги.       Стоя в очереди, Гарри попытался представить, как он приглашает туда Чжоу, как сидит среди обилия розовых тонов, и как неловко ведет беседу о себе и своем прошлом. Почему-то от одной только мысли о подобном времяпрепровождении, Гарри стало немного не по себе.       Он бы предпочел полетать с ней на метлах, поиграть в квиддич или просто погулять вокруг замка, но, кажется, временами придется терпеть и такую пытку. Хотя целоваться с Чжоу, вероятнее всего, будет довольно приятно. Но точно уж не в окружении других таких же сахарных парочек и переизбытка этой девчачьей ерунды!       Мадам Розмерта едва успевала махать своей волшебной палочкой, чтобы парящие по воздуху бутыли наливали напитки в высокие кружки, а различные закуски стройными рядами падали на тарелки. Несмотря на довольно ранее время, на ее лице уже читалась некоторая усталость. Хотя мадам Розмерта старалась не опускать доброжелательной улыбки и без проблем предоставила Гарри заказанное, взяв за все девять бронзовых кнатов и пожелав хорошего настроения.       — Да, сегодня прямо аншлаг, — махнула рукой в сторону зала Гермиона, едва Гарри вернулся к их столику. — Пока тебя не было, мне уже трижды предложили освободить стол, раз уж я сижу просто так одна.       — Слала бы их лесом и все, — пожал он плечами.       — Я и слала, — отпила она глоток сливочного пива и закусила долькой жаренной картошки. — Захария Смит даже обиделся и сообщил, что я веду себя бескультурно.       — Это он-то говорит о бескультурии? — поперхнулся Гарри, ища взглядом знакомого по квиддичу неприятного на общение пуффендуйца. — Жаль, что в этом году мы не можем раскатать их по полю!       — Да забей, я не удивлена, — улыбнулась Гермиона. — Рон так вообще скривился и вышел на улицу, едва увидел твою спину у стойки.       — Все этому придурку неймется, — хмыкнул он. — Может с ним тоже подуэлиться, раз отношения упали на уровень Малфоя?       — Да брось, он того не стоит.       — А что? — бодро вещал Гарри. — Я тут кой-чему научился у Грюма, так может все же стоит?       — Но он же учил тебя не для того, чтобы ты задирал других студентов, верно? — оставалась холодна разумом Гермиона. — Защищаться — да, но не нападать. Иначе ты быстро превратишься в такого же придурка, как Малфой.       — Ладно-ладно, я же шучу, — успокоил он ее. — Но с Роном все равно нужно что-то делать… Не хочу терпеть его кислую мину еще три года.       — Дуэль лучше не сделает, я тебе гарантирую, — уверенно говорила она. — Может быть, тебе стоит позвать его на наши занятия? Ну в качестве изви…       — Мне не за что извиняться перед ним! — чуть резче, чем нужно, поставил Гарри стакан на стол, выплеснув несколько капель сливочного пива через край. — Он сам виноват в своей истерике!       — Одному из вас придется отступить, раз уж никто не признает свою вину, — вдохнула Гермиона.       — Явно не мне, — помотал он головой. — Все, давай пока забудем про Рона. И про учебу забудем. У нас выходной.       — Ну, тогда за выходной? — подняла она свой стакан в воздух.       — За выходной! — чокнулся с ней Гарри. — Время отдохнуть!       Несмотря на не очень праздничное настроение по началу, всего через час Гарри и Гермиона уже веселились во весь голос, общаясь друг с другом и присоединившимися к ним студентами. Пришедшие в «Три метлы» Фред и Джордж, увидев единственный почти свободный столик, тут же рухнули на соседние стулья и достали колоду взрывающихся игральных карт. Буквально через десять минут к ним подтянулись Симус, Дин и, как ни странно, Джинни, составив общую веселую компанию, наполненную шутками, смехом и хлопками маленьких взрывчиков.       Гарри решил, что это будет неплохим подспорьем и социализацией для Гермионы. Еще не столь давно она жаловалась на то, что ей не с кем общаться, а сейчас появлялся шанс хоть как-то развеять образ «отличницы и зануды». Гарри-то как никто другой знал, на что способна его подруга, когда того просит ситуация. А значит и сейчас был шанс на успех и хорошее времяпрепровождение.       Гермиона хоть и пыталась сохранить привычный серьезный вид, но близнецы могли развеселить кого угодно, если имели на то желание. Пожалуй, даже профессор Бинс мог бы поддаться их безутешным характерам, если бы эти два обалдуя не прогуливали его уроки в большинстве случаев.       А потому сейчас, сидя между Гарри и Фредом, Гермиона поддалась на их уговоры, прониклась атмосферой и весело тасовала колоду, раздавая всем карты и изображая роль крупье в маленьком покерном турнире, пока из колдорадио в дальнем углу играла песня популярной группы Ведуньи.       В отличие от маггловских игр, в волшебном покере нужно было не только следить за комбинациями и пытаться психологически просчитать соперника, но и опасаться того, что твои карты могут в любой момент разлететься на множество искрящихся деталей, опалив брови и ресницы. Это вынуждало действовать более решительно и безрассудно, но тем не менее, не забывать про саму игру. Ведь никто не хотел проставляться на весь стол напитками и закуской, зато каждый желал поесть нахаляву.       — Ты точно решила меня завалить, да? — с усмешкой спрашивал Дин, получив очередной набор. — Грейнджер, как давно ты в этом деле?       — Ловкость рук и никакого мошенничества, — хихикнула она, выкладывая на стол первые три открытые карты. — Поднимешь или пас?       — Поднимаю, — кивнул он, бросив на стол крышку от бутылки сливочного пива, вместо отсутствующих фишек. — Симус?       — Поддерживаю, — ответил его друг. — Слушай, Грейнджер, а ведь на самом деле… Ты же не новичок в покере? Твои руки явно двигаются, как у опытного дилера.       — Одно время я тренировалась с родителями для развития математических способностей и внимательности, — пожала плечами Гермиона. — С психологической частью у меня туговато, так что играть я не особо люблю. Но на раздаче — почему бы нет?       — Сказала бы раньше, мы бы тебя чаще звали, — откинулся на спинку Фред. — У нас наоборот — обычно все хотят играть, а не вести игру.       — Но, разумеется, мы не играем в школе, ты не подумай, — подмигнул ей Джордж, прежде чем Гермиона успела зачитать ему пункт правил о запрете азартных игр в замке. — Это так, к слову…       — Так я вам и поверила, — прищурилась она, глянув на его карты. — А вот тебе и наказание!       Сразу же после слов Гермионы, подрагивающая правая карта рванула в руке Джорджа, цепной реакцией подпалив соседние, которые выскочили вверх и стали щелкать его по носу, разлетаясь на множество разноцветных искр и собираясь вновь в единое целое в руках Гермионы для следующего использования.       — Кажется, не твой день, братец, — улыбнулась Джинни. — Удваиваю ставку.       — Сестричка идет ва-банк? — стирал с лица темные пятна Джордж. — Ну, кто поддержит?       — Поддерживаю, — улыбнулся Гарри, накинув своих пробок. — Гермиона, давай четвертую…       Они так увлеклись совместной игрой в карты, что совершенно не заметили, как пролетели несколько часов. За это время трактир успел несколько раз опустеть, наполниться и вновь опустеть, снизив общую шумность до приемлемых величин и позволяя мадам Розмерте хоть немного перевести дух после напряженного утра. Погода за окном вновь испортилась и моросящий дождик начинал бить в окна, но это мало волновало веселящихся студентов, каждый из которых не желал отступать до конца.       Противостояние разворачивалось нешуточное, карты вылетали из рук Гермионы со все возрастающей частотой, Дин и Джинни уже выбыли из игры в качестве победителей предыдущих раундов, а Гарри, Фред, Джордж и Симус смотрели друг на друга испытывающими взглядами, пытаясь угадать, кто блефует, а у кого на руках по-настоящему сильная комбинация.       Дама и туз пик смотрели на Гарри с вызовом и желанием не пасовать в этом заключительном раунде. На столе лежали валет, шестерка, король и четверка, подогревая его интерес и внутренний азарт. Он глазами буквально заклинал колоду в руках Гермионы, ведь если следующей картой выпадет десятка, то он сможет победить и со спокойной душой принимать награду от кого-то из оставшихся соперников. Одна карта решала судьбу его кошелька. И Гарри не собирался сдаваться в этот раз, поднимая ставки вслед за остальными.       — Ну что, вы готовы, господа? — с коварной улыбкой спрашивала Гермиона, выдерживая театральную паузу.       — Как никто другой, — синхронно ответили близнецы. — Жги, пока все не рвануло!       Вместо так ожидаемой десятки, которая с огромной вероятностью привела бы Гарри к победе, Гермиона выложила на стол джокера, весьма сильно меняющего ситуацию. Ведь сейчас, если у кого-то на руках лежат оставшиеся два короля, валета, шестерки или четверки, то каре перекроет его стрит и игра будет проиграна. Однако, останавливаться на последнем шаге было не в правилах Гарри, а потому он испытующе посмотрел на остальных игроков и, хрустнув шеей, докинул пару звякнувших крышечек в общую кучу.       — Ваш ход, господа.       — Блефуешь, Гарри, — уверенно хмыкнул Симус. — Повышаю.       — Поддерживаем, — докинули по три крышки близнецы. — Ответ?       — Поддерживаю, — кивнул Гарри. — Вскрываемся? Или ждем, когда рванет?       — Тройка на тузах, — первым открылся Симус.       — Две пары, — бросил карты Джордж.       — Стрит до короля, — улыбнулся Фред. — Ну что, Гарри?       — Стрит до туза, — хихикнул он в ответ, победно продемонстрировав комбинацию. — Жду своей добавки!       — Везучий черт! — рассмеялся Фред, собирая карты со стола. — Ладно, я еще отыграюсь!       Откинувшись на спинку стула, Гарри с удовольствием пронаблюдал за жаркой зарубой оставшейся троицы, смотревшей друг на друга с воинствующими взглядами в каждой партии. По итогу вечера, несмотря на окончательный проигрыш Симуса, которого близнецы таки завалили совместной игрой, было принято общее решение не разорять его на недельный бюджет, а остановиться на щелчках картами по ушам, половина из которых таки взорвались и оставили опалины на висках. Мадам Розмерта, увидев конец их веселья, напомнила засидевшимся студентам, что им пора бы возвращаться в Хогвартс, иначе их могут наказать за опоздание.       Начавший еще днем накрапывать дождик, ближе к вечеру превратился в настоящий ливень, против которого слабо помогал даже Импервиус, а потому им всем пришлось чуть ли не бегом бежать по лужам в сторону замка, что, в прочем, помогало мало. Гарри даже предлагал вновь воспользоваться сухим проходом под землей, но Гермиона решила не рисковать лишний раз. Да и отметиться у Филча на входе тоже не помешало бы.       — Держи мою куртку тогда, — накинул ей Гарри на плечи и голову кожанку Джеймса. — Я один черт вымокну, а так тебе придется меньше волосы сушить.       — Спасибо, это очень мило, — слегка порозовела Гермиона, обходя быстрым шагом очередную лужу. — Но толку-то…       — Это тебе благодарность за хорошую карту, — брел с ней рядом он, размышляя, что когда-то отец мог так же прикрывать этой курткой Лили. — Все же не ты дала мне проиграть все мои крышки.       — Я здесь не при чем, это все удача, — пожала плечами Гермиона.       — Ну я и говорю — спасибо тебе, мисс Удача, — продолжал забавляться Гарри, чувствуя непривычное для себя отношение к Гермионе, которое пока не мог никак охарактеризовать. — Я уверен, Симус сдавал бы хуже.       — Эй, я все слышу! — отозвался Симус. — Между прочим, я тоже хорошо тасую карты!       — Ага, как же, — хихикнул Фред. — Они бы взорвались еще до раздачи у тебя в руках!       — В любом случае, Гермиона справилась отлично, так что спасибо Гермионе! — подначивал всех Гарри.       — Спасибо, Гермиона! — расхохотались все в ответ.       — Ты неисправим, — улыбнулась она Гарри, довольная такой похвалой.       Уже под крышей школы, когда можно было отжать верхнюю одежду, с которой ручьями текла вода, замерзшие, но довольные гриффиндорцы шли в сторону Большого зала, где их ждал так желанный сейчас горячий ужин. Гарри мог с уверенностью сказать, что у него давно не было такого приятного и радостного дня, когда все лишние мысли были оставлены где-то за стеной и ничего не мешало ему получать удовольствие в компании друзей.       Он, как и все остальные, и правда был очень удивлен неожиданным талантам Гермионы. И про себя даже отметил, что несколько раз завороженно смотрел за ее пальчиками, мастерски тасующими колоду с картами так, словно она профессионально работала в каком-нибудь казино.       Да и сама Гермиона, кажется, была счастлива от того, что находилась в такой неформальной обстановке, являясь этаким связующим звеном для остальных гриффиндорцев. Тот же Симус не имел привычки хвалить ее за успехи в учебе, зато сегодня чуть ли не соловьем пел ей дифирамбы, а Дин всячески просил хорошую карту, в шутку обещая потом отблагодарить закусками и сливочным пивом.       Другими словами, день выдался поистине удачным во всех смыслах и никто из них не жалел о проведенном времени. Этой же компанией они и сидели за столом, поглощая вкуснейшие блюда и обсуждая игру вместе с подключившимся к ним Ли Джорданом, не забывая смеяться и подкалывать друг друга.       Гарри нисколько не жалел, что решил пойти с сидящей вплотную Гермионой, на плечах которой все еще покоилась его кожанка с оленем, а не попытался таки пригласить Чжоу, вновь смотрящей на него недовольным взглядом и отворачиваясь в сторону, едва Гарри пытался найти ее за столом Когтеврана.       Кажется, он даже успел увидеть ее в «Трех метлах». И хотел позвать за общий игровой стол. Но Чжоу появилась лишь мельком, будто она пробыла там всего пару секунд и не желала находиться в одном помещении с компанией гриффиндорцев. Но да и Мерлин с ней. Они разберутся потом. А сейчас ему было хорошо и с Гермионой.