За закрытыми дверьми

      Приглушенный свет огней от висящей под потолком люстры мерцал и отражался множеством стеклянных объектов и дверцами шкафчиков, наполняющих круглый кабинет директора Хогвартса. На жердочке возле спинки его кресла мирно дремал феникс Фоукс, справа висела старая и перелатанная Распределяющая Шляпа, а слева, под самым потолком, покоился меч Годрика Гриффиндора, при каждом взгляде на себя напоминая о том, какую службу он сослужил ранее.       Альбус Дамблдор сидел за своим столом и устало держал голову в руках, активно работая головой и пытаясь подстроиться под происходящие события, которые мало кто ожидал. Да, благодаря снам Гарри Поттера и письмам Сириуса, Альбус был в курсе о том, что Волдеморт готовит какую-то акцию и, определенно, замышляет нечто экстраординарное. Но как связаны его планы с необходимостью затянуть Гарри в турнир — пока было не ясным.       Буквально пару минут назад ушли представители Шармбатона и Дурмстранга, которые не стали предъявлять особых претензий насчет участия несовершеннолетнего Гарри в Турнире. И если Каркаров изначально еще хотел немного побарагозить, дабы сохранить лицо, то вскоре и он, и мадам Максим, спокойно согласились с тем, что случившееся — не более чем казус самого Дамблдора, не имеющий серьезных последствий. Оно и понятно — им становится намного проще, если один из участников будет заведомо слабее, чем их кандидаты.       — И все же я считаю, что мы не можем позволить мистеру Поттеру принимать участие в этом безумии! — хлопотала профессор Макгонагалл. — Вы же все знаете, что их там ждет на испытаниях!       — К сожалению, Минерва, Альбус и Барти правы, — прохрипел Грюм. — Помешать этому мы не можем, если не хотим, чтобы Поттер нарушил контракт и навлек на себя ебучие последствия!       — Ну какие там могут быть последствия? — не совсем понимала она. — Большой штраф? Публичное осуждение? Что?!       — За отказ от участия, Поттера ждет лишение волшебной палочки и превращение в сквиба, — с едва скрываемым удовлетворением произнес Снейп. — Признаюсь, я бы на это посмотрел с радостью.       — Сквиба? — изумилась Макгонагалл. — Но… Как?! Волшебника нельзя лишить его сил! Это же невозможно! Это же врожденный признак!       — Редкие и сильнейшие артефакты способны на такое, — объяснял Грюм. — Об этом мало кто знает, но да, блядский Кубок имеет такую опцию.       — Я отказываюсь в это верить! — была явно шокирована она. — Альбус! Скажи, что это неправда!       — Увы, Минерва, Северус и Аластор правы, — устало вздохнул он. — Если Гарри откажется или каким-то образом нарушит правила, то в качестве наказания он станет сквибом.       — Но его уже втянули в это обманом! — боролась Макгонагалл до конца. — Разве на этот счет нет исключений?       — Я говорил с Барти и он меня заверил, что если имя вылетело из Кубка, то это уже проблемы чемпиона, почему оно там оказалось, — отвечал Дамблдор. — Такого раньше не случалось и потому никто не подумал ни о чем подобном. В будущем, разумеется, будут приняты меры для исключения таких ситуаций, но сейчас, увы, Гарри придется учувствовать.       Минерве было нечего ответить на такие категоричные слова. Как бы она не хотела оградить Гарри от опасности, но, похоже, у него просто не оставалось выбора. Она верила, что если был бы хоть какой-то шанс, то Дамблдор им обязательно бы воспользовался, но раз этого не произошло, то…       — Значит, мы обязаны помочь ему не погибнуть там! — воскликнула она. — Если нужно, то я сама обучу его всему, что нужно для преодоления этих ужасных…       — Это будет нарушением правил, Минерва, ты же знаешь, — прервал ее Грюм. — Магия Кубка охуеть как сложна и не совсем понятна даже мне, ведь его заколдовали тысячу лет назад, а потому он может расценить любую помощь с нашей стороны, как сраный обман, с теми же последствиями для Поттера! Разве что он сам придет с конкретным вопросом, тогда мы, как его учителя, можем подсказать.       — Верно, Аластор, — кивнул Дамблдор. — В пределах школьной программы мы можем дать информацию на уроках, а все, что выше — только если инициатива будет со стороны Гарри. Я не утверждаю, что за любой намек о сути испытаний сразу же последует наказание, но мы должны проследовать вдоль очень тонкой грани, чтобы не ошибиться.       — Если кого-нибудь интересует мое мнение, — говорил Снейп, — то я бы не вмешивался.       — Почему?! — возмутилась Макгонагалл.       — Дело Поттера явно не случайность и связано с темными силами, — объяснял он. — Если мы хотим узнать, кто стоит за всем этим и в чем его план, то мы обязаны отпустить ситуацию и позволить ей развиваться… Самой.       — Но Гарри может погибнуть уже на первом испытании! — воскликнула Минерва. — Я боюсь даже представить, какое из этих ужасных созданий встанет у него перед носом! Альбус!       — Я согласен, — кивнул он. — Согласен с Северусом.       — Что? — не верила она своим ушам. — Безумие! Самое настоящее! Вы хотите использовать Гарри как приманку?       — Эти пидорасы уже обошли нас на шаг, а то и на все три, — прокашлялся Грюм. — У них есть свой человек в Хогвартсе, имеющий достаточно сил для одурманивания даже Кубка огня! Он где-то среди нас! Ходит, разнюхивает, собирает информацию и ржет над нашими хуевыми попытками его найти! Ситуация с Поттером дает нам шанс наверстать это отставание. Разумеется, мы сделаем все возможное, чтобы мальчишка не пострадал. Но наши руки, блять, связаны и работать придется очень деликатно.       — Тогда мне больше нечего сказать, — была Минерва бледна, словно мел. — Если на этом все, то я пойду к себе.       — Да, вы можете идти, — разрешил Дамблдор. — Северус, я спущусь к вам позже, а пока оставьте нас вдвоем, пожалуйста.       Снейп хотел было что-то сказать, но не решился спорить с директором, а потому повернулся в сторону выхода, картинно взмахнул своей черной мантией и отправился вслед за профессором Макгонагалл, плотно прикрыв за собой дверь. Дамблдор выждал несколько секунд, после чего взмахнул рукой и надежно запечатал ее на дополнительные заклинания, во избежание лишних свидетелей.       — Ну, что думаете, господа? — произнес он, глядя сквозь кабинет.       — Хуйня дело, Альбус, вот, что я думаю, — хрипло усмехнулся Грюм. — Волдеморт обошел нас и даже не поперхнулся.       — Не могу не согласиться, — скинул с себя мантию-невидимку Сириус, все это время стоящий в неприметном углу. — Дело дрянь. А Снейп — мудак. Будь моя воля — набил бы я ему рожу прямо сейчас.       — Нам не следует конфликтовать внутри, когда враг наседает снаружи, — изрек Дамблдор. — Северус высказывается несколько жестко и своеобразно, но его слова верны. Мы должны позволить Гарри двигаться дальше.       — Против Кубка не попрешь, да, — вынужденно согласился Сириус. — Но если с Гарри что-то случится, то клянусь Мерлином, Альбус, во второй раз я сяду в Азкабан за настоящее убийство. Причем, вы будете первым в этом списке!       — Не выебывайся, Бродяга, мы все в одной лодке, — отхлебнул Грюм из своей фляги пару внушительных глотков. — Каждый в этой комнате хочет парню только хорошего. Но кто же знал, что все обернется именно так?       — А ты все продолжаешь параноить и пить только свою бурду? — прищурился он.       — Как видишь — даже в Хогвартсе стоит держать ухо востро, — парировал Грозный Глаз. — Мы принимаем недостаточно мер для защиты.       — А какого, собственно, хрена? — спросил Сириус. — Вы оба еще с лета знали, благо Гарри снились эти сны, что Волдеморт готовит акцию.       — Информации было слишком мало, — горестно вздохнул Дамблдор. — Он мог ударить с любого направления. И я даже не представлял, что его слуга сможет заколдовать такой артефакт, как Кубок Огня.       — И мы не можем ввести в школе военное положение, тыкая каждому в задницу детектором лжи, — исказился лицом Грюм. — Это мы понимаем, что блядский Волдеморт жив и копит силы! А первый, сказавший об этом Фаджу, моментально отправится в Мунго на принудительное лечение!       — Тогда нам пора вновь созывать Орден и начинать действовать самим! — врезал Сириус кулаком по столу, от чего чернильница с пером внутри подпрыгнула и едва не завалилась на бок. — Пока мы страдаем хуйней, Гарри вновь попал под удар! А я обещал Джеймсу, что буду всеми силами оберегать его!       — Сириус, успокойся, — поднял руку Дамблдор. — Мы делаем все, что в наших силах. Но мы не можем действовать, пока не добудем достаточно информации.       — Но…       — Хорошо, предлагай, — расхаживал по кабинету Грюм. — Какие мы должны принять меры для защиты Поттера?       — Найти этого шпиона, для начала.       — Ищем и уже давно, — хмыкнул Грозный Глаз. — Вот только даже мне пока тяжело представить, кто это может быть. Учитывая такое ебейшее количество гостей. Сам понимаешь, благодаря Оборотному зелью, этот человек легко замаскируется под какого-нибудь дурмстранговца или шармбатонца, а мы никогда его не раскроем.       — А мадам Максим и профессор Каркаров нас на пушечный выстрел не подпустят к своим ученикам для проверки, — заключил Дамблдор. — Потому, пока нам остается лишь ждать и реагировать на случившееся, ища проколы в работе шпиона.       — Гарри убьют, пока мы сидим сложа руки! — не выдержал Сириус. — Тут я полностью согласен с Минервой!       — Аластор учит его самообороне уже почти два месяца, — ответил на этот выпад Дамблдор. — Причем, на куда более высоком уровне, чем это было бы в школе.       — Ты работаешь с ним по методике мракоборцев? — изогнул бровь Сириус.       — Ну, пока еще не совсем, — отвечал он. — Все же базовые знания у четверокурсника находятся на хуевеньком уровне. Однако, он неплохо справляется. Я в этом убедился лично.       Сириус притушил свои эмоции и уважительно посмотрел на старого друга. В последних письмах Гарри писал лишь о своем противостоянии со Снейпом, рассказывая, как умудряется обойти зельевара на его же поле, благодаря помощи Гермионы. Но о своих занятиях с Грюмом, почему-то, молчал. Видимо, не считал это чем-то выдающимся.       — Кстати, Аластор, как твой небольшой экзамен на прошлом уроке? — поинтересовался Дамблдор. — Гарри справился?       — Я бы поставил ему «Выше ожидаемого», — усмехнулся он. — Немного тормозит в неожиданных обстоятельствах, но тем не менее, он весьма изобретателен в бою. Признаться, я ожидал худшего, учитывая прошлых учителей.       — Римус, по словам самого Гарри, был прекрасным преподавателем, — посмотрел на него Альбус с небольшой укоризной.       — Зато Квирелл и Локонс не дали достаточной базы, — пожал плечами Грюм. — Щитовые чары должны были, блять, изучаться еще на втором курсе, а у тебя четверокурсники не знают основ сражений! Только и умеют кидать Экспеллиармус и Иммобилюс!       — В наше время тяжело найти толкового профессора на этот пост, — невозмутимо парировал Дамблдор. — Надеюсь, ты сможешь исправить это положение.       — Или двину кони от блядского проклятия ближе к концу года, если оно есть, — рассмеялся Грозный Глаз, вновь обращаясь к Сириусу. — Не переживай, Бродяга, твой крестник еще покажет себя. У него очень хороший потенциал и во всем, что касается защиты от темных сил, у него талант.       — Видимо, передалось от Джеймса, как и навыки квиддича, — хмыкнул он.       — Не помню я, чтобы Джеймс скидывал Империус за пять секунд. А Гарри на это способен.       — Ты применял к нему Непростительные?! — вновь изумился Сириус. — Аластор! Скажи только, что без…       — Я же не такой идиот, как ты думаешь, — прервал гневную тираду он. — О Круциатусе и Аваде мы поговорили только устно. Но теперь я могу быть уверен, что Поттер сохранит свою волю даже при встрече с самим ебучим Волдемортом.       — Тебя точно пора отправить в Мунго, — глубоко вздохнул Блэк. — Или сразу в Азкабан…       — Пока Поттер не жаловался, — фыркнул Грюм. — Хуй с ним, какие наши действия, Альбус? Что насчет плана «Б»?       Этот день определенно стал для Дамблдора самым тяжелым из тех, что встречались за последние пару лет. Пожалуй, с самого момента нападения василиска на студентов, не случалось ничего настолько экстраординарного. Даже дементоры доставляли меньше хлопот, хотя и раздражали своим присутствием все это время.       — Альбус? — позвал его Грозный Глаз.       — Прости, Аластор, задумался, — проморгался он. — Ты говорил о плане «Б»?       — Вроде того, — кивнул Грюм. — Что если мы проиграем этот раунд? Что если Волдеморт сможет вернуть себе силы? Ведь он захочет закончить начатое и будет пытаться добраться до Поттера.       — Мы должны будем спрятать Гарри и не позволить Волдеморту приблизиться к нему, — почесал подбородок Сириус. — Дом на Гриммо достаточно защищен от любой напасти.       — Некоторое время Гарри придется жить у его родственников, — сказал Дамблдор. — И прежде, чем ты захочешь мне что-то возразить на этот счет…       — Да, хочу, — не стал оставаться в стороне Блэк.       — Так вот, Лили подарила Гарри сильнейшую защиту, которую Волдеморт не сможет преодолеть никогда, — не давал ему развернуться Альбус. — События первого курса это очень четко показали. В ином случае, Волдеморт уже нашел бы способ похитить и убить Гарри. Но пока это сделать практически невозможно.       — Но при чем здесь Петунья и этот мудак Вернон?       — Защита Лили основана на кровных узах, — объяснял он. — Она работает лишь в том случае, если Гарри будет хотя бы две недели в году жить в доме, так или иначе связанном с Эвансами. В случае же, если пропустить срок, то защита спадет и больше не сможет быть восстановлена.       — Твою мать… — понял всю серьезность проблемы Сириус. — Значит, я мог сломать ее, приди за Гарри немного раньше?       — Пропади Гарри раньше, я бы поднял на уши всю страну, но вернул бы его к Дурслям, — невесело усмехнулся Дамблдор. — Но поскольку ты пришел позже, а потом я стал догадываться, что Гарри в безопасности с тобой, то я расслабился и не стал портить вам обоим лето.       — Спасибо и на этом, — фыркнул Сириус. — Но как быть, если Волдеморт найдет способ преодолеть защиту? Он смог обмануть смерть каким-то образом. Думаю, и здесь ему может повезти.       — На этот счет, я с первого же твоего письма о снах Гарри начал прорабатывать альтернативное решение, — глубоко вздохнул Дамблдор. — К сожалению, пока я не могу рассказать подробности, во избежание утечки информации.       — Вы не доверяете мне? — нахмурился он.       — Доверяю, но ты разыскиваемый преступник, Сириус, — посмотрел на него директор сочувствующим взглядом. — Если тебя поймают, то могут допросить при помощи сыворотки правды или легиллименции. А лапы Люциуса Малфоя слишком глубоко проникли во все щели Министерства, чтобы так рисковать.       — Другими словами, меньше знаешь — крепче спишь, Бродяга, — хмыкнул Грюм. — Я уверен, когда будет необходимо и безопасно, Альбус обязательно включит нас в работу.       — Надеюсь, план «Б» нам не понадобится никогда, — прикрыл глаза Сириус. — Но я хочу быть в деле. Тухнуть дома без работы невероятно скучно. Если понадобятся мои услуги в качестве разведчика, то я всегда готов приступить и все разнюхать.       — Особенно в образе ебучего пса блохастого, — поддел его Грюм.       — Между прочим, я слежу за своей шерстью, — хохотнул он. — На этом все?       — Пока да, ты можешь идти, — подтвердил Дамблдор. — И не лезь на рожон, пожалуйста. Твоей поимки нам сейчас точно не нужно.       — Вот и сижу дома почти безвылазно, — повернулся к камину Сириус, подхватив свою мантию-невидимку. — Благо хоть, есть ради кого стараться… Кстати, вы удовлетворите мою просьбу по поводу следующего понедельника?       — Думаю, да, — кивнул директор. — Как насчет обеда?       — Идеально.       Ревущее зеленое пламя унесло Сириуса из кабинета, оставив после себя лишь несколько шипящих искорок. Альбус смотрел в камин и на душе у него становилось тепло от того, насколько сильно тот привязался к Гарри, готовый, безусловно, рискнуть жизнью ради своего крестника. Совместное лето определенно пошло на пользу их отношениям и Дамблдор порадовался тому, что в июле отказался от идеи ехать искать с ними встречи и лезть в их жизнь.       Конечно, вышел небольшой конфуз с Аластором, когда тот чуть не устроил на Гриммо кровавую бойню, однако, к счастью, все разрешилось мирным путем. Не без помощи Гарри, к слову. Зато теперь эти трое настолько разных людей доверяют друг другу. А доверие — одна из ценнейших вещей, существующих на свете. Важнее него только жизнь.       И Дамблдор дозированно выдавал им информацию не потому что не доверял или боялся предательства, а из-за опасности утечки насильственным путем. Конечно, можно было взять с каждого Непреложный обет, но прибегать к мерам, которые поставят жизнь соратников под угрозу, не хотелось. Пока что.       — Ну? — прохрипел Грюм. — Как действуем дальше? Что мне сказать Поттеру, как думаешь?       — Пока продолжай с ним занятия в том же духе, — ответил Дамблдор. — Очень хорошо, что вы приступили еще до объявления чемпионов, а потому Кубок не должен будет расценить это как «излишнюю помощь». Гарри должен как можно скорее освоить основы самообороны хотя бы на уровне курсанта-мракоборца. Думаю, ему это еще пригодится.       — Хорошо, а Турнир? — уточнил он. — На его испытаниях бой поможет мало, ебашиться друг с другом им не придется. Но там слишком обширные и разные задания, чтобы я успел его незаметно подготовить к ним.       — Бэгмен был совсем некстати со своими изменениями, — поморщился Альбус. — На первых версиях испытаний еще был шанс предугадать препятствия, а сейчас… Хм… Думаю, я переговорю с Хагридом.       — С Хагридом? — удивился Грюм. — И как же он поможет?       — Как преподаватель по Уходу за магическими существами, он сможет без особых подозрений провести урок, подав нужную информацию так, чтобы она не была воспринята Кубком, как жульничество, даже учитывая новые условия, — размышлял он. — По правде говоря, у нас не такой большой коридор действий, позволяющий не навлечь еще большую беду.       — А я буду приглядывать за парнишкой в это время, — пообещал Грозный Глаз. — Он имеет охуительное свойство вляпываться в неприятности и начинать дуэли со слизеринцами без всякого предупреждения.       — Джеймс был таким же, — улыбнулся Дамблдор.       — Я помню, — криво фыркнул он. — Но это сейчас не столь важно. Скажи, я могу поработать с Кубком? Возможно, удастся вычислить блядского шпиона по остаточным следам.       — Не думаю, что у тебя получится, но попробуй, — разрешил Альбус, поднимаясь со своего места. — И если на этом все, то позволь мне побыть наедине со своими мыслями. Уже голова от них идет кругом…       — Сбрось их в Омут и не еби себе мозг, — посоветовал Грюм.       — Так и сделаю, — взмахнул рукой в сторону одного из шкафчиков Дамблдор, откуда выехала каменная чаша с голубоватым свечением.       Следующим шагом Альбус достал из кармана узловатую волшебную палочку необычной формы, коснулся своего виска и вытянул тонкую серебристую нить, отправляя ее в сосуд и растворяя среди тысяч других. Лишь на мгновение на его поверхности показался обугленный клочок пергамента с именем Гарри Поттера, сразу же отправившийся вглубь.       Тяжелый день, ничего не скажешь. Всего за одно мгновение атмосфера праздника и веселья сменилась очередными тяжелыми буднями, а ситуация начала ускользать из-под контроля. Всего пару месяцев назад, Дамблдор радовался как не в себя, ожидая какой-нибудь выходки Волдеморта или его слуг на Чемпионате мира по квиддичу. Но тогда, к счастью, его главный враг решил не выдавать себя раньше времени. А сейчас…       — Иди к себе, Аластор, — устало вздохнул Альбус. — Думаю, завтра тебе придется особенно хорошо присмотреть за Гарри. На всякий случай.       — Ясен хуй придется, — пробурчал он в в ответ. — Ты тоже не сиди до ночи.       Едва Аластор оставил его одного и захлопнул за собой дверь, Альбус вновь уронил голову в руки и прикрыл глаза, пытаясь поймать душевное равновесие. Он был уже давно не юным мальчиком, который с легкостью мог отбросить проблемы в сторону и беспечно продолжать заниматься тем, чем хотелось. Сейчас его душа не могла просто остановиться и перестать в тысячный раз обдумывать причину своей очередной ошибки.       Сколько их было за долгую жизнь Дамблдора? Десятки? Сотни? От самых малых, когда результатом было плохо выполненное домашнее задание, до невероятно больших, приведших к десяткам и сотням человеческих жертв, как в его долгой и неприятной истории с Гриндельвальдом. А ведь нужно было еще в юности остановить этого помешанного на превосходстве магов парня, и тогда…       — Что, дело дрянь, да? — проскрипел со своего портрета Финеас Блэк.       — Не то слово, — ответил Альбус, возвращаясь от размышлений к реальности.       — Я так понял, что Поттер вляпался в очередную неприятность, — говорил он. — Надеюсь, в этом году ты не станешь отсиживаться в сторонке, а выполнишь свою работу и поможешь парню?       — Я не отсиживался, Финеас, — поднял на него взгляд Дамблдор. — Я позволял Гарри самому справляться со своими проблемами, чтобы закалять его дух и силу воли.       — Да-да-да, я уже десяток раз слышал твои оправдания, — прокашлялся Блэк. — Как там? «Я не смогу быть рядом с ним вечно, а потому он должен уметь справляться сам».       — Да, именно так, — кивнул Альбус. — Волдеморт набирает силы, а я не бессмертен. Пока есть такая возможность, я позволяю Гарри учиться самостоятельности, вмешиваясь лишь в критические моменты. Он не должен привыкать к тому, что за него решат все проблемы другие.       — И что, ты хочешь выставить Поттера один на один против этого полукровки? — уточнил Финеас. — Ты же понимаешь, что ему не выстоять!       — Пророчество говорит, что рано или поздно, но это случится, — размял Дамблдор затекшие руки. — Гарри должен быть готов. И я всеми силами пытаюсь сделать так, чтобы он выжил.       — Твои методы воспитания еще хреновее, чем приняты в семье Блэк, — усмехнулся он. — Бросать пацана-первокурсника против духа Темного Лорда? Отправлять его через год на бой с василиском? А потом еще дементоры!       — Я старался быть рядом и если Гарри не справлялся, то я вносил необходимую помощь, — напомнил ему Альбус. — Кто не дал ему умереть от истощения в подземелье? Кто направил в помощь Фоукса? Да, с дементорами вышла небольшая осечка, но я даже не представлял, что той ночью все сложится именно так! Благо, Гарри смогли защитить без меня!       — Тебе просто везло, — пожал плечами Финеас.       — Я не оправдываюсь и признаю, что мои методы несовершенны, — вздохнул Дамблдор. — Но это единственный путь, при котором Гарри остается жить простым парнем, у которого не забирают детство и тягу к приключениям. Он сам этого не осознает, но каждый год внутри него подселяется все большая уверенность в собственных силах. Он к своему возрасту смог сделать больше, чем средний волшебник делает за всю жизнь! И эта слава его не развращает, а наоборот, лишь укрепляет внутреннее желание быть собой! Я невероятно сильно горжусь им! Гарри удивительно достойный человек!       — Пока его не прибили в очередном твоем «приключении», — пробурчал Блэк. — Интересно, как ты собираешься прикрывать его на турнире? Ты знаешь, насколько опасные там будут испытания! И драконы покажутся лишь мелочью, по сравнению с тем, что напридумывали Бэгмен и его компания за это лето!       — Мы с Аластором, Сириусом и Северусом работаем над этим, — отвечал Дамблдор. — Если ты не заметил, то с этого года, из-за его снов, я через Грозного Глаза начал боевую подготовку Гарри.       — А не будь этих снов? Или не поделись Поттер ими с тобой? Так бы и сидел на месте, радостно хлопая в ладоши? — язвил Финеас.       — Не знаю, не думал над этим, — хмыкнул он. — Но раз ты такой умный, Финеас, то почему же ты сам не подсказал мне обдумать вариант затягивания Гарри в турнир?       — Потому что я ебучий портрет и очень слабо перевариваю входящую информацию! — рявкнул он.       — Вот и помалкивай, а не умничай, — выходил из себя Дамблдор. — У меня и без тебя забот столько, что Омут памяти скоро из берегов выйдет!       — Меньше нужно было на себя брать, блять, раз не вывозишь!       — Тебя вообще не спрашивали! — непривычно для себя повышал голос Альбус. — Не зря тебя вышвырнули с поста директора быстрее, чем кентавры начинают заводить свои речи про звезды! Идиот!       Да, очень тяжелый день. Дамблдора, обычно, было невероятно тяжело вывести из равновесия. За больше, чем сотню лет жизни, он научился невозмутимости и тотальному спокойствию в абсолютно любых ситуациях. Это в юности его можно было развести на дуэль чуть ли не с двух слов. Но после гибели Арианы, а следом и многолетнего противостояния с Гриндельвальдом, Альбус научился смирению и контролю эмоций.       Но сегодня, после стольких событий и разговоров, даже его титаническое спокойствие дало трещину, вылившееся в ругань с Финеасом, которую он точно никак не ожидал.       — Ладно, остыли, — несколько раз глубоко вздохнул Дамблдор. — Но я не изменю своим методам и буду воспитывать Гарри так, как считаю нужным. Я не хочу, чтобы он превратился во второго мистера Малфоя, который своим раздутым высокомерием скоро будет сшибать люстры, а без Люциуса не способен даже задницу себе подтереть.       — О, до тебя тоже дошли эти слухи с лета? — хохотнул Финеас. — Признаться, мой праправнук оказался не таким никчемным, как я этого ожидал.       — Так это дело рук Сириуса? — изогнул бровь Альбус в усмешке. — Шалопай… Годы идут, а он не меняется. Откуда ты-то узнал?       — Я слышал, как они обсуждали это с Поттером на Гриммо, — объяснялся он.       — Им следовало быть более осторожными, — вставил Дамблдор.       — Зато Малфои получили от Блэков то, чего достойны, — фыркнул Финеас. — А то до меня доходили слухи, что Люциус надеется через своего сына получить наследство и все наши сбережения, в случае смерти моего праправнука. Сириус, конечно, тоже разбазаривает деньги непонятно на что, но Малфоям я их отдавать не собираюсь! Они и так забрали себе Нарциссу! Мою прелестную Нарциссу!       — Надо будет посоветовать Сириусу написать завещание, на всякий случай, — задумался Альбус. — Как думаешь, Гарри больше достоин ваших ценностей?       — Я бы так сказал, — поджал губы Финеас. — Хоть он и полукровка, но лучше уж он, чем такие чистокровные, как Малфои! Их сын стал настоящим позором для всего рода! Разбалованный! Наглый! Трусливый! Не способный к самостоятельности! И вообще, он…       Дальше Дамблдор уже не особо слушал причитания портрета Финеаса Блэка. Он с самого первого курса запомнил как минимум семьдесят три нелестных высказывания в адрес юного мистера Малфоя, каждый год пополняемые все новыми фразами. Финеас был просто в бешенстве от того, насколько низко пало воспитание в современных чистокровных семьях, которые уже никак нельзя было назвать аристократическими.       Впрочем, Альбусу всегда не было дела до этой родовой чепухи. Для него происхождение волшебника не имело никакой разницы, а на первом месте всегда стояло воспитание и то, каким человек должен получиться в итоге. Добиться успеха мог любой, лишь бы нашлась подходящая мотивация и грамотно ведущая вперед помощь от старшего поколения.       Сейчас куда важнее было проработать будущий план действий, при котором Гарри получит максимальную самостоятельность, но при этом получится держать руку на пульсе и не допустить беды.       «Конечно, если верить Пророчеству, то до личной встречи с Волдемортом, Гарри доживет обязательно, иначе ей не произойти», — размышлял про себя Дамблдор. — «Но не случится ли она на первом же испытании?».