Взгляд со стороны

      Серое пасмурное небо накрывало собой горы Шотландии, среди которых и прятался недоступный любому забредшему магглу Хогвартс. Каждый из них видел лишь разрушенный замок с десятком табличек, предупреждающих об опасности. Но даже если находились смельчаки, желающие изучить древние руины вопреки правилам, то неожиданно для них самих, они вспоминали о более неотложных делах, желательно как можно дальше отсюда, заставляющие их отложить неуместные порывы.       Крупные хлопья снега пролетали мимо окон надежно защищенной от нежелательного маггловского взгляда гриффиндорской гостиной, где, к счастью, всегда горел теплый камин и согревал собой окружающее пространство.       Середина ноября выдалась необычайно холодной даже для этого времени года, а потому большинство студентов старались не шарахаться без дела по коридорам и проводили свое время здесь. Даже сегодня, в субботу, когда настала пора очередного похода в Хогсмид.       Гермиона сидела на любимом диванчике у самого камина, держа в руках лист пергамента и перо с заклинанием автоматического обмакивания в баночку с чернилами, стоящую чуть в стороне. Она хмурилась, писала строчку за строчкой, вычеркивала неудачные мысли и добавляла новые. Где-то на фоне играло колдорадио с очередным хитом Ведуний, но сейчас музыка была последним, что интересовало молодую волшебницу.       Привычка записывать и планировать будущее на бумаге появилась у нее еще в маггловской школе. Благодаря ей, можно было не забыть что-то важное или наоборот, хорошенько обдумать и переписать старое. В том году, например, она несколько часов расписывала варианты реакции ее друзей насчет идеи Гермионы рассказать о подаренной Сириусом метле профессору Макгонагалл.       И в целом, что Гарри, что Рон, повели себя весьма предсказуемо, обидевшись на ее действия. Она была готова к такому повороту, а потому не сильно переживала, лишь дожидаясь, пока эти двое оболтусов остынут и поймут, что все это было во благо.       Да, ждать пришлось несколько дольше, чем Гермиона предполагала, поскольку профессор Макгонагалл и профессор Флитвик решили разобрать Молнию до прутика и тщательно проверить каждую деталь, для чего им пришлось пригласить специалистов с их загруженным графиком.       Но, как и было записано, в тот раз парни сами пришли мириться, едва метла вернулась в руки Гарри. Вот только даже она не могла предсказать, что дальше история завертится совсем иначе, но…       Устало перевернув пергамент, Гермиона кинула взгляд на огонь и глубоко вздохнула. Метель за окном только набирала обороты и потому она даже радовалась тому, что отказалась идти с Гарри в Хогсмид сегодня. Даже несмотря на отвратительную погоду, ей казалось это неуместным и неправильным, как бы Гарри ее не убеждал в обратном. Уж она-то точно знала, что если он…       Бабах!       Гермиона вздрогнула и обернулась через плечо, уже примерно понимая, что ее там ждет. Фред и Джордж, также оставшись в замке, теперь маялись со скуки, а потому раз в полчаса взрывали по очередной магической петарде, раскидывающей вокруг множество разноцветных шипящих искр и конфетти.       — Вы не могли бы прекратить? — поморщилась она.       — Могли бы, но зачем? — подмигнул ей один из близнецов.       — Посмотри, всем нравится, кроме тебя, — продолжил второй.       — Разве что первокурсникам, — хмыкнула Гермиона. — Остальным вы только мешаете!       Но, увы, близнецы были правы. Не только они не знали, чем себя занять в этот день. Приступать к домашним заданиям вместо Хогсмида не хотел никто, кроме самой Гермионы, а потому гриффиндорцы занимались всякой ерундой, весело смеясь при каждом очередном взрыве.       Не далее, чем час назад, Фред даже предложил ей вновь повторить партейку в покер, но, в отличии от «Трех метел», в Хогвартсе азартные игры были запрещены правилами и Гермиона не собиралась их нарушать, под общее разочарование Уизли, Симуса и Дина. Вот и приходилось терпеть их шум, параллельно пытаясь разработать очередной план по спасению шкуры Гарри на Турнире.       Они последние две недели перебирали всю литературу, которую смогли найти, где рассказывалось о противостоянии с животными, упомянутыми Хагридом. К сожалению, но за столь короткий срок четверокурснику было невозможно обучиться необходимым знаниям в положенном объеме. Да даже будь у них втрое больше времени — результат нельзя было бы назвать удовлетворительным.       — Но профессор Дамблдор же говорил, что испытания можно пройти исключительно на знаниях школьной программы, — вспоминала тогда Гермиона, откидывая в сторону очередной том. — А здесь все о подготовке специалистов после Хогвартса!       — Вот только у каждой школы программа разная, — хмыкнул Гарри. — Вспомни, что Бродяга рассказывал о Дурмстранге и Каркарове…       — Но они должны были учитывать все три школы, — мотала она головой. — А у нас из всех вариантов только один! И тот еще не факт, что поможет!       — Если ты про совет Грюма, то я даже не знаю, насколько он будет полезен…       Как оказалось, Грозный Глаз не просто так попросил захватить с собой темные очки или какую-нибудь повязку. Гарри рассказал Гермионе, как тренировал новое заклинание Коньюктивус, которое, при должной удаче и хорошей точности, должно было лишить противника зрения. Случайно попав под его действие, Гарри испытал жуткую резь в глазах, перестал видеть хоть что-то вокруг себя и едва не сломал колено об угол стола, пока метался от боли по кабинету.       Грюм едва смог его успокоить и влить в горло порцию Прозрей-зелья, которое в течении десяти минут вернуло все в норму. Защита для глаз помогала немного ослабить эффект заклинания, но не сказать, чтобы радикально. Основной же проблемой было то, что попасть красным лучом необходимо точно в органы зрения врага, а это, учитывая скорость движений, было довольно трудно.       — Я лишь раз смог зарядить по далеко не самому подвижному Грюму, да и то не в глаз, — жаловался тем вечером Гарри. — А что делать с огромным драконом? Или акромантулом, у которого этих глаз восемь? В какой надо бить? Или химерой? Или черт его знает с чем!       — По крайней мере, это лучше, чем ничего, — убеждала его Гермиона. — Ибо других универсальных вариантов я не знаю.       — Против акромантулов может помочь Араниа Экзими, — предложил он.       — Оно эффективно спасет от небольших особей, не более нескольких футов в холке, — заметила всезнающая подруга. — А те, что больше, даже не почешутся. От их шкуры отскакивает все, вплоть до убивающего проклятия… Но его ты использовать не будешь!       — И не собирался…       — Слабое место акромантулов — это брюхо, — читала она очередную книгу. — Но они всегда прячут его ближе к земле… Еще Хагрид тоже намекал ослепить, но это, опять же, приводит нас к проблеме попадания заклинанием в быстро движущиеся глаза…       Так и шли их дни, наполненные, казалось, бесконечным количеством теоретического материла. Гермиона видела, что чем ближе подбиралось испытание, тем угрюмее и взволнованнее начинал выглядеть Гарри. Как бы он не храбрился, как бы не пытался делать вид, что все в порядке, но она как никто видела его состояние и всячески старалась помочь, убеждая, что уже в следующей книге они найдут все необходимые заклинания.       — Хотелось бы в это верить… — выдохнула она, делая очередную пометку на пергаменте, уже не обращая внимание на новый взрыв от близнецов.       Гермиона с трудом уговорила Гарри, что ему обязательно следует сходить в Хогсмид и развеяться. Особенно для того, чтобы не выставить себя идиотом перед Чжоу. Ведь он все же смог набраться смелости и позвать ее туда в прошлую среду, после чего до самого вечера жалел и не понимал, зачем он это сделал. По его мнению — сейчас не самые подходящие дни, чтобы заниматься еще и личной жизнью. Вот выживет после первого задания, тогда и можно будет думать, а пока…       Но ему нужно было хоть иногда переключаться на других. Гермиона видела, как Гарри скучает без разговоров о квиддиче с Роном. Как слоняется и грустит вечерами, когда голова совсем уже пухнет от избытка информации. Она радовалась тому, что Гарри все еще не начал ее избегать и продолжал сидеть в библиотеке сутками, но Гермиона понимала, что не может заменить ему веселого друга с отвлеченными темами для разговоров.       Она даже пыталась почитать что-то о квиддиче, о знаменитых командах, игроках и известных матчах. Но когда случайно перепутала и назвала «финт Вронски» «финтом Вонки», то по одному скривившемуся лицу Гарри стало понятно, что этот экзамен она провалила с треском.       Зато Чжоу, наверное, сможет составить ему приятную компанию и отвлечет от мрачных мыслей. Потому Гермиона и осталась в замке, буквально вытолкнув друга за портрет Полной дамы, чтобы не мешать ему провести время с Чжоу вместе. Хотя Гарри не понимал проблемы и активно звал ее с собой.       Ей, на самом деле, тоже хотелось прогуляться с ним. Хотелось вновь зайти в «Три метлы», отдохнуть от замка и выпить сливочного пива. Даже отвратная погода не пугала Гермиону. Но не стоило рушить на корню отношения Гарри и Чжоу, которые только-только начали восстанавливаться после обиды когтевранки. Не сейчас.       Хоть у кого-то с личной жизнью все налаживается, в отличие от…       Со вздохом перелистнув очередную страницу и поймав рукой подлетевшее перо с обновленными чернилами, Гермиона мрачно усмехнулась мыслям насчет своей собственной личной жизни. Да, книги, учеба, заклинания и всяческая внеурочная деятельность были крайне интересными и захватывающими.       Однако, растущий организм и гормональные подвижки требовали чего-то нового. Общения не только про новые заклинания и историю Хогвартса, но и о других аспектах жизни. Гермиона была бы не против тоже пойти с кем-нибудь погулять, как это делали сейчас Гарри с Чжоу. Тоже хотела бы просто отвлечься, развеяться, показать всем, что тоже имеет чувства и эмоции.       Признаваясь самой себе, Гермиона понимала, что даже немного завидует своему лучшему другу. Ведь он нашел себе интересную для него пару, через небольшие трудности, но все же смог пригласить Чжоу, можно так сказать, на свидание, а Гермионе только и оставалось, что сидеть в замке и мечтать о чем-то большем.       Но что самое обидное — она не могла даже представить, с кем бы хотела провести свое личное время. Несмотря на обилие парней вокруг, Гермиону не привлекал решительно никто. Даже довольно хорошо учащийся красавчик-четверокурсник Ричард Стивенс, по какой-то причине иногда подмигивающий ей из-за стола Когтеврана. Не ее типаж уж точно, пусть вон Браун охмуряет.       Но даже будь этот Стивенс в ее вкусе, когда бы ей пускаться во все тяжкие и уделять ему внимание? Все свободное время, они с Гарри учились разбираться с различными магическими тварями, учили десятки заклинаний и совершенствовались в зельеварении, как могли.       Ни на Стивенса, ни на объекта мечтаний множества дам Диггори, ни даже на хамло Маклаггена, подкатывающего решительно ко всем девчонкам от четвертого курса и старше, времени банально не было. Плевать. Да и к тому же, еще одна проблема внезапно начала вылазить на передний план.       Прикрыв глаза и откинув голову на спинку дивана, Гермиона вспомнила недавний рассказ Гарри о церемонии проверки волшебных палочек. Сама она не представляла ничего не обычного. Мистер Олливандер лишь убедился в целости и исправности основных рабочих инструментов чемпионов, а палочка Гарри так и вовсе была практически новой.       Но вот после проверки, до Гарри доколупалась журналистка «Пророка» Рита Скитер, уже на следующий день выпустившая такую отвратную статью, где переврала все слова Гарри и вылепила из него непонятного мученика и плаксу, чем с радостью воспользовались слизеринцы.       По какой-то причине, Гермионе захотелось затолкать эту статью Скитер в глотку. Она еще никогда в жизни не желала причинить страданий человеку, каким бы он уродом не был. Но слова этой журналисточки по, отношению к Гарри, выбесили ее настолько, что края газеты дымились все сильнее и сильнее, стоило ей продвигаться по статье вперед.       Под конец она не выдержала выбросила газету в камин, где та вспыхнула словно порох и истлела за мгновение. Гермионе и самой досталось несколько «лестных» высказываний от Скитер, но это еще можно было хоть как-то пережить. Благо, Гарри, кажется, отнесся к статье куда проще.       Журналисточка написала такой высосанный из пальца бред, что Гермиона, кажется впервые в жизни, просто не поверила возможности так врать со страниц печатного издания. Даже книги лгуна-Локонса были основаны на показаниях других волшебников, у которых тот украл истории и славу.       Но Скитер… Эта мразь, и никак иначе, исковеркала слова Гарри просто до неузнаваемости, приписывая свои собственные комментарии и сочиняя совершенно выдуманную историю. А редактор Пророка, кажется, был только рад огромным тиражам своей газетенки, моментально рухнувшей в глазах Гермионы на уровень желтушного издания.       Гермиона просто не могла позволить, чтобы о Гарри говорили так плохо. Он был для нее крайне важным человеком. Едва ли не самым близким, после родителей, а потому она очень сильно переживала о нем и его психологическом состоянии. Особенно, перед столь важным испытанием. Может, и правда стоило бы пойти сегодня с ним на прогулку, а не толкать в объятия Чжоу? По крайней мере, Гермиона бы о нем позаботилась…       Портрет Полной дамы открылся и через него стали заходить несколько человек, вернувшиеся с прогулки в Хогсмид. Количество снега на их плечах было таким, что он даже не успел растаять по пути на седьмой этаж, а красные лица едва отогревались после сильного ледяного ветра. Последним, почему-то с крайне недовольной физиономией, зашел и сам Гарри, скинул уличную мантию на крючок у входа и рухнул рядом с Гермионой на диванчик.       — Ну, как прошло? — с легкой улыбкой и неожиданным нервным напряжением внутри поинтересовалась она.       — Как бы тебе сказать, — подбирал слова Гарри. — Я ожидал иного.       — А что не так? — уточнила Гермиона, отложила она в сторону перо.       — Как бы тебе сказать… — вновь повторил он. — Ну… Я даже не знаю…       — Если тебе неудобно здесь, — окинула она взглядом шумную гостиную, — то мы можем поговорить где-нибудь еще.       — Да нет, просто…       — Прости, я веду себя невежливо, — опомнилась Гермиона, коря себя за неуместную любопытность. — Это же твое свидание с Чжоу, а я…       — Не знаю, можно ли это назвать свиданием, — фыркнул Гарри. — Скорее так, погуляли и поболтали… Выпили сливочного пива… Кстати, я и тебе принес.       На этих словах, он действительно вернулся к своей уличной мантии, порылся в ее глубоких карманах и извлек пару бутылок этого вкусного напитка. Гермиона не ожидала такого подарка, а потому внутри нее разлилось приятное чувство благодарности и душевной близости. Ведь Гарри не забыл про нее, пусть она и не заказывала ничего из Хогсмида, чем заслужил несколько очков на свой счет.       — Ну так вот, — протянул он ей сливочное пиво. — Погода, как видишь, не очень, а потому мы в основном заходили в разные магазинчики…       — Я бы тоже не задерживалась на улице, — отпила она глоток. — М-м-м… Спасибо, очень вкусно.       — Обращайся, — отсалютовал он своей бутылкой. — В общем, я так себе собеседник, особенно, с новыми людьми… Так что рассказывала, в основном, она. И…       — Что, упрекала тебя в неджентльменском поведении на прошлом матче по квиддичу? — хихикнула Гермиона, стараясь поднять ему настроение.       — О квиддиче мы вообще мало говорили, — помотал головой Гарри. — В основном о Турнире… Будто мне не хватает о нем болтовни…       — Могу ее понять.       — Она все пыталась вытянуть из меня, как я смог кинуть имя в Кубок, — выпалил Гарри. — Не так, чтобы прямо, но такие вопросы проскакивали регулярно… Даже обиделась немного, ведь считала, что с ней я буду честным!       — Погоди, — поперхнулась Гермиона. — Она не верит тебе?       — Как и все, кроме тебя, — развел руками Гарри. — Что, впрочем, ожидаемо.       — Не такого я от нее ждала…       — Еще она рассказывала, как поставила пять галлеонов на выбор Седрика Диггори, — продолжал он. — Говорила, что многие ждали именно его. Особенно пуффендуйцы.       — Хоть не на Уоррингтона, — едко заметила Гермиона.       — Если она так восхищается Седриком, то чего же не привязалась к нему? — недовольно рассуждал Гарри, смотря на свою бутылку. — А еще ходила и постоянно жаловалась на тебя!       — На меня? — изумилась она, чуть во второй раз не подавившись сливочным пивом. — С чего бы вдруг?       — Начиталась статей Скитер, — решил спародировать он голос Чжоу. — Ой, Гарри, даже в «Пророке» пишут о планах этой Грейнджер на тебя! Ты точно с ней не встречаешься?       Гермиона, всего полчаса назад искренне считавшая, что поход Гарри и Чжоу в Хогсмид будет хорошей идеей, сейчас всеми фибрами души жалела, что не пошла вместе с ними. По крайней мере, можно было бы заткнуть эту курицу на месте, а не позволять ей нести чушь, оскорбляя достоинство Гарри. Правда, эту мысль она благоразумно оставила при себе, позволяя другу продолжить рассказ.       — А под конец, когда все расспросы закончились и я уже решил, что худшее позади, — поставил Гарри бутылку на столик, — она начала чуть ли не растекаться по полу от Крама. Рассказывать, какой он крутой ловец, как отлично играл на финальном матче и все такое… Что в Хогвартсе такой уровень владения метлой недоступен никому! Даже мне! И что я поступил как дурачок, пропустив такое событие! Представляешь?!       — По-моему, у нее не все дома, — процедила Гермиона. — Она мне чем-то напоминает Браун, если честно. Та тоже вечно рассуждает обо всех красавчиках школы, а после приезда наших гостей не затыкается насчет Крама…       — В общем, не знаю, как это назвать, но не свиданием уж точно, — хмыкнул Гарри. — В итоге, мне все это надоело и я просто ушел. Благо, хоть взял с собой мантию-невидимку и смог избежать ее общества по дороге в замок.       — Что, все твои мечты о прекрасной принцессе разбились о суровую девичью реальность? — поддела его Гермиона.       — Как бы не хотелось этого признать, но да, — вздохнул Гарри с легкой улыбкой. — Почему-то я думал, что мои первые отношения будут… Лучше… А они разрушились, даже толком не начавшись.       — Прости, я должна быть более тактичной, — едва сдерживала себя она, чтобы не рассмеяться и чувствуя внутри что-то странное и немного неправильное, — но у вас время ссоры было дольше, чем длина свиданий.       — Хех, я бы таких слов от Рона ожидал, но не от тебя, — удивленно посмотрел он на нее. — Впрочем, ты полностью права. Чжоу очень красива. И хорошо играет в квиддич. Но мне с ней, похоже, не по пути.       Гермиона не знала, как правильно реагировать на эту информацию. С одной стороны, она переживала за друга и действительно сочувствовала ему. Девушка очень надеялась, что Чжоу поможет Гарри отвлечься, развеселит и переключит чересчур загруженное сознание на что-то иное и совершенно новое.       Но с другой же стороны, если все было так, как он описывал, то излишние ссоры и истерики были совершенно ни к чему. Благо, Гарри не стал терпеть такое отношение к себе и, сделав несколько попыток, решил порвать с Чжоу, даже толком не начав встречаться. И Гермиона была мрачно удовлетворена такому исходу, хотя совершенно не ожидала такой внутренней реакции. Будто Гарри, наконец-то, перестанет быть зацикленным на Чжоу и сможет посмотреть на кого-нибудь еще…       Это был довольно сильный ход для столь молодого парня. Далеко не каждый даже в двадцать-тридцать лет знает, чего он хочет от второй половинки. А Гарри уже сейчас был готов отказаться от неподходящего человека, едва тот показал свое истинное лицо. Чжоу, наверное, надеялась вызвать в нем чувство ревности, которым в избытке страдала сама. Она хотела, чтобы Гарри начал ее добиваться, показывая, насколько он лучше Седрика и Крама. Еще желательно бы было, чтобы он показательно поссорился с самой Гермионой. Вот только стержень внутри Гарри вел его своей дорогой, не поддающейся таким явным манипуляциям, чему Гермиона была до невозможности рада.       С Роном, кстати, произошло примерно то же самое. Лето с Сириусом позволило Гарри раскрыть больше уверенности в себе. Он показал ему, что не все в жизни вертится вокруг пары человек. Что каждый сам волен выбирать себе спутников в жизни. А еще тот случай со случайной девушкой, которая за полчаса научила Гарри очень многому в межличностном общении, стал переломной точкой, после которой он уже совсем иначе смотрел на мир и окружающих людей. Ну и взросление, само собой, не оставалось в стороне, раздвигая границы доступного.       И в добавок, Гермиона была крайне удивлена тому, что Гарри без каких-либо проблем делился с ней личными переживаниями, показывая тем самым высший уровень доверия. Он ведь совершенно не стеснялся говорить с ней и спрашивать совета по поводу своих отношений с Чжоу, а потом и спокойно пересказывать свое фиаско. Уютное ощущение, на самом деле.       — Благо, есть хоть один плюс во всей этой истории с Чжоу, — заметил Гарри с усмешкой. — Я впервые в жизни погулял с девушкой за руку. Признаюсь, было приятно, пока она не начала задвигать о Диггори и Краме.       — Я уверена, это был не последний раз, — улыбнулась Гермиона, вновь чувствуя внутри странную смесь эмоций. — Ты обязательно найдешь себе более подходящую пару.       — Если выживу на Турнире, то займусь этим немедленно, — скривился он. — А сейчас мне нужно отойти от всего этого. Если ты не против, то сыграю пару партий с Симусом во взрывного дурака.       — Иди, — разрешила Гермиона, понимая, что новые знания будут проноситься мимо его забитой мыслями о Чжоу головы.

***

      Двадцать четвертое ноября приближалось с неимоверной быстротой. Казалось, что вот еще вчера месяц только начался. Что гости из Дурмстранга и Шармбатона едва прибыли в Хогвартс. Что Кубок еще недавно горел ярким пламенем, призывая каждого смельчака опробовать свои силы и навыки. А уже сегодня оставалось всего ничего до первого тура, все еще оставляющего за собой больше вопросов, нежели ответов на них.       Гермиона практически не вылазила из библиотеки, каким-то чудом успевая не только изучать с Гарри тонны материала об упомянутых Хагридом опасных тварях, но и не забывать про обычные домашние задания. Ведь ее никто не собирался освобождать от экзаменов в конце года, да и в целом забивать на учебу было не в ее приоритетах.       Она любила проводить время в библиотеке. Наслаждаться ее тишиной и запахом книг. Но последнее время ее стал очень раздражать постоянно торчащий здесь Виктор Крам. Точнее, даже не сам он, а стайки его фанаток, нарушающие идиллию и умиротворение этого места. Мадам Пинс даже пыталась запретить им вход в свою вотчину, но те стали делать вид, что приходят учиться, а следом тут же бежали к Краму, чтобы получить автограф от всемирно известной звезды.       Радовало лишь то, что за этот месяц почти все желающие уже успели обзавестись памятными кусочками пергамента, а потому их поток уменьшился на пару порядков. Иногда Гермионе даже становилось жалко Крама, ведь он, судя по всему, тоже был не особо рад подобному вниманию, вечно сутулясь и стараясь спрятаться за самыми дальними полками. Впрочем, безуспешно.       — Я прошу прощения, — отвлек Гермиону от учебника голос с сильным болгарским акцентом. — Вы не могли бы мне помочь?       — Что-что? — переспросила Гермиона, поднимая взгляд и увидев перед собой того самого Крама.       — Я пока плохо читаю по-английски и не могу понять, что мне написала библиотекарь, — протянул он ей листочек, исписанный курсивом. — Где находится нужная мне книга?       — Шестой ряд, четвертая полка справа, — разобрала Гермиона почерк мадам Пинс.       — Спасибо, — кивнул Крам и двинулся в нужном направлении.       — Пора бы уже научиться читать! — пробурчала она ему в спину.       Последнее время он завел странную привычку просить ее разобрать написанный от руки текст. Наверное, из-за того, что Гермиона не доставала его и не желала получить семьдесят пятый автограф. Или же просто потому, что крайне часто находилась в библиотеке. Но за последнюю неделю Крам уже трижды подходил к ней и обращался за помощью, хотя книги, также не всегда набранные на машинке, кажется, читал без проблем.       Это не сильно отвлекало и Гермиона всегда была рада помочь каждому, учитывая, что она за эти годы успела выучить расстановку книг в библиотеке чуть ли не наизусть. Но почему-то ей казалось, что Крам делал это не просто так. Может, хотел познакомиться и пообщаться хоть с кем-то, кто не сходит с ума в его присутствии? Или же ему просто было скучно.       Но пока Гермионе не было до него никакого дела. Главное — помочь другу выжить на первом туре, а там будь, что будет. Если бы Гарри знал, как она переживала за него. До слез в подушку ночью. До разрывающего сердце волнения. До нестерпимого желания бросить все и утащить его с собой как можно дальше, чтобы жить вместе мирной жизнью где-нибудь в Австралии. Но, увы…       Ей хотелось оберегать его. Хотелось видеть живого до конца своих дней. Хотелось едва ли не самой ринуться в дебри Турнира, лишь бы помочь Гарри выжить. Эти мысли пугали ее, наводя на определенные размышления, но пока Гермиона не решалась копаться внутри себя. Нельзя было отвлекаться на всякую чепуху, когда первое испытание уже на носу. Не сейчас. Потом. Если Когда Гарри выживет…       — Я сдаюсь, Гермиона, — говорил через полчаса Гарри, уронив голову в руки, когда вернулся с очередной тренировки у профессора Грюма. — Состязание уже завтра, а я все еще не в зуб ногой насчет его прохождения! Да, мы много выучили, но поможет ли хоть что-нибудь?!       — Ну, у тебя стали хорошо получаться Манящие чары, — пыталась она его подбодрить. — Скорее всего, у мадам Помфри будут в запасе противоожоговые средства, так что, если это будет дракон, то ты сможешь их приманить прямо оттуда.       — А дальше что? — хмыкнул он. — Прямо таки представляю эту картину: дракон летает вокруг и пытается меня сожрать, а я стою, как дурак, и мажусь кремом…       — Ты можешь закрыться щитовыми чарами, попробовать его ослепить, дезориентировать, — перечисляла Гермиона. — Мы же все это отрабатывали! И профессор Грюм не зря тренировал тебя в боевых заклинаниях!       — А с остальными потенциальными животными? — посмотрел он на нее. — Помнишь статьи о химерах? Да я пикнуть не успею, прежде чем мне голову оторвут! А что если организаторы таки рухнут с Гремучей ивы и притащат нунду?       Судя по всему, непосредственно перед этапом, Гарри стала одолевать настоящая паника. Без четкого плана к действию, когда придется выбирать путь по обстоятельствам, он метался из угла в угол и пытался хоть как-то успокоиться. У самой Гермионы сердце также едва не разрывалось от волнения за друга и она молилась всем богам, чтобы к завтрашнему вечеру у нее получилось увидеть его целым и невредимым. А любые ее слова, кажется, проходили мимо его сознания.       — Все будет хорошо, учителя не допустят страшного, — твердила она по десяток раз на дню. — Я верю в тебя, Гарри. Ты поборол василиска без палочки!       — Не думаю, что завтра Фоукс притащит мне меч Гриффиндора в шляпе, — скептически заметил он. — Если что-то случится, то знай — я был очень рад провести эти годы с тобой. И ни о чем не жалею.       — Прекращай нагонять такое уныние! — слегка раздражалась она, хотя ее до глубины души тронули эти слова. — Завтра вечером я настучу тебе по голове всеми учебниками, что мы перечитали! И ты поймешь, что твои знания ничем не хуже, нежели у Крама и Флер!       — Если будет по чему стучать…       — Гарри! — воскликнула Гермиона. — Хватит, хорошо? Если ты будешь держать такой настрой, то можно даже не выходить на арену, а идти и сдавать палочку в Министерство, готовясь к жизни сквиба! Этого ты хочешь?       — Нет… — мотнул он головой.       — Тогда приди в себя! — тряхнула она его за плечи. — Посмотри мне в глаза. А теперь скажи: я со всем справлюсь и выйду победителем!       — Я со всем справлюсь и выйду победителем… — без особого энтузиазма повторил Гарри.       — Сделай это хотя бы ради меня! — почти рявкнула Гермиона, убеждая больше себя, чем его, раз больше ничего не оставалось. — Чтобы я не оплакивала тебя ближайшие десять лет!       — Будешь жалеть потраченных усилий? — фыркнул он с усмешкой.       — Дурак ты, Гарри! Такой дурак… — сжалось у нее все внутри от противоречивых эмоций. — Ты все прекрасно понимаешь, о чем я.       — Понимаю, — вздохнул он. — Но хорошо, я попробую. Ради тебя можно и рискнуть…       «Можно», — пронеслась в голове Гермионы давно сидящая там мысль, с каждым днем все чаще пробивающаяся наружу. — «Ради тебя, я тоже готова рискнуть. Потому что я…»