Трудный выбор

      Ближе к Рождеству Хогвартс начал наряжаться к празднику, преображаясь под видом множества различных украшений, дождиков, венков омелы и елочных шариков, появляющихся в самых неожиданных местах. Несмотря на слякотную погоду за окном и просто тонны выпавшего снега, который ученики затаскивали на своих ботинках с улицы внутрь школы, администрация умудрялась не допускать распространения грязи, а даже наоборот, наводила все большую и большую чистоту. Даже Полная дама, обычно не изменяющая своему пышному розовому платью, сменила одеяние на белое, обмотав шею массивной блестящей серебристой мишурой, на манер шарфа.       С той долгой ночи, когда четверо молодых волшебников почти до самого утра просидели за общим столом, обмениваясь своими историями и рассказами о традициях родных стран, после которых Гарри и Гермионе пришлось возвращаться в башню под мантией-невидимкой, чтобы не попасться на глаза Филчу или Пивзу, прошло несколько самых обычных дней, не примечательных абсолютно ничем. Снег все также продолжал засыпать окрестности Хогвартса, тяжелые ветви Запретного леса обрастали белыми шапками, а температура в самом замке опустилась настолько, что для пробежек между теплыми классами приходилось чуть ли не одевать уличную мантию и теплые перчатки.       Все эти дни у Гарри из головы не могла уйти мысль, что он забыл о чем-то очень важном. И это как-то косвенно было связано с самим Турниром. Оно сидело на самом краешке его сознания, так и просясь попасть на язык, но как бы он не пытался, никак не мог вспомнить эту деталь. Ему даже хотелось купить напоминалку, как была у Невилла на первом курсе, но этот шарик был абсолютно бесполезен. Какой толк от красной дымки, если один черт не можешь вспомнить, что именно забыл?       Но долго мучаться не пришлось. Его сомнения и назойливые мысли развеяла профессор Макгонагалл, за пару недель до Рождества объявившая, что двадцать пятого декабря состоится первый за много лет Рождественский бал, куда соберутся все гости и студенты Хогвартса, старше четвертого курса. Особенно, это касалось самого Гарри, которому, как чемпиону, пришлось бы открывать его и танцевать на виду у всех.       — Но я не танцую! — заявил он в лицо декану, панически оценив свои навыки. Это там, летом, при веселом общении с Сириусом казалось, что все будет легко и просто. А сейчас…       — Придется, мистер Поттер, — не предполагала возражений она. — У вас есть еще время на некоторую практику. Вы с вашей партнершей…       — Партнершей?! — почему-то изумился Гарри, только сейчас вспомнив, что на бал вообще-то ходят парами и когда-то он хотел позвать туда Чжоу. — Твою ж м…       — Следите за своим языком, мистер Поттер! — оборвала его Макгонагалл. — Вам с мистером Уизли давно пора обучиться еще и воспитанной речи! Я не позволю, чтобы студенты моего факультета показали себя в виде неотесанных дикарей!       — Я вообще сейчас молчал! — воскликнул возмущенный Рон с задней парты.       — Зато вы прекрасно показали свой словарный запас в начале года, — сурово посмотрела на него она. — Мистер Поттер, вы меня поняли?       Понял. Еще как понял. До нервного подергивания в глазу понял. Но что толку? Не могла Макгонагалл вспомнить о бале раньше? Две недели, которые в обычном течении времени казались довольно большим сроком, сейчас сократились чуть ли не до одного мгновения. Как за это время найти девчонку, которая согласится идти с ним на бал?       Точнее, как найти ту, с которой он и сам был бы не прочь сходить? Так-то, если оглянуться, та же Парвати сразу кинула на него заинтересованный взгляд. Да и Джинни, кажется, с самого момента объявления о бале крутилась под ногами куда чаще обычного.       Вот только Гарри звать их совершенно не хотелось. Парвати хоть и была довольно красивой, но он знал ее слишком плохо. Да и репутация сплетницы, которая потом по всей школе разнесет его отвратительные танцевальные навыки, тоже не прельщала. Джинни же и вовсе была больше как младшая сестра, нежели партнерша для танцев. Еще и профессор Макгонагалл сказала, что на бал стоит идти лицам от четвертого курса и выше… Словом, засада. Причем полная.       Что же насчет Гермионы… Гарри не был экспертом в правильности межличностных отношений. Особенно, если это касалось такого мероприятия, как Рождественский бал. Будет ли его приглашение казаться просто чем-то дружеским? Или сразу окажется ярким знаком, который будет голосить на весь Хогвартс о зарождающихся чувствах к лучшей подруге? С первых слов Макгонагалл про необходимость партнера, Гарри тут же подумал о ней, но… Мерлин, как же сложно! Ну почему всегда все так сложно?!       Единственным более-менее адекватным вариантом, при котором по школе не поползут ненужные слухи, которые могут испортить все, оставалась, как ни странно, Чжоу. Да, они не очень хорошо ладили последнее время. И в целом Гарри не особо-то спешил вновь восстанавливать их отношения. Но зато, если так прикинуть, никто не станет задавать ненужных вопросов. Многие школьники видели их на том «свидании» в Хогсмиде, так что даже Скитер не сможет раздуть из мухи слона, ибо нет ничего необычного в том, что Гарри позовет именно Чжоу. По крайней мере, он не подставит под удар Гермиону. Или…       — Чего задумался, Поттер? — сел напротив Крам, заметив явно зависшего парня. — Ты будто не здесь.       — Можно и так сказать, — фыркнул он, захлопнув толстую книгу.       В своих размышлениях, Гарри даже не особо заметил, как добрался до библиотеки, механически открыл талмуд по Трансфигурации и пустым взглядом бегал по его строчкам, которые совершенно никак не отпечатывались в голове. Он даже не понял, почему и зачем пришел именно сюда, но, походу, его крайне задумчивый вид привлек внимание Крама, также чуть ли не поселившегося среди библиотечных полок, для изучения британской культуры и английского языка, в чем имел неплохой прогресс.       — Что же тебя так загрузило? — поинтересовался Крам, сложив руки на стол.       — Да так, мелочи, — не совсем был уверен Гарри в том, стоит ли делиться с ним личными проблемами.       — Если это не касается Турнира, то я с радостью помогу тебе советом, — пожал он плечами.       — Ну-у-у-у… — протянул Гарри. — Если в одно слово, то… Э-э-э-э… Девчонки…       Редкая улыбка озарила лицо болгарина, которому даже без подробностей стала понятна причина такого настроения Гарри. Уж кто-кто, а всемирно известный ловец мог похвастаться большим профессионализмом в этом деле и огромным опытом, даже учитывая не столь уж большой возраст.       — Не можешь решиться и позвать понравившуюся тебе девушку на бал? — практически в точку попал Крам.       — Не совсем, — вздохнул Гарри. — Не могу выбрать, кого будет позвать правильнее…       — Что значит «правильнее»? — уточнил он. — А какие у тебя варианты?       — Как бы тебе сказать…       — Если это слишком личное, то я не настаиваю, — тут же поправился Крам.       — Ну-у-у-у… — решался Гарри, понимая, что другого подходящего кандидата на совет рядом не предвидится. — Есть одна девушка с Когтеврана… Чжоу Чанг… Раньше она мне очень нравилась, но последнее время отношения между нами… Натянутые.       — И ты хочешь их восстановить?       — Не знаю, — неопределенно ответил он. — Она очень красивая. Играет в квиддич за свой факультет. С ней есть о чем поговорить, но…       — Но?       — Но характер у нее… Мягко говоря… Странный, — фыркнул Гарри. — Она постоянно будто пытается вызвать во мне ревность. Сравнивает с другими, даже с тобой. Обижается на мою дружбу с Гермионой, дуется за каждую мелочь…       — Это нормально, если девушка в тебе заинтересована, — отвечал Крам. — Далеко не все такие, но значительный процент молодых дам может вести себя подобным образом, чтобы привлечь внимание на контрасте ярких эмоций. Пусть и не всегда положительных.       — Вот я и пытаюсь решить — надо ли мне такое поведение, — объяснял Гарри. — Ведь приглашение на бал не раздают кому попало, да? Это ведь может показать всем, что я имею на нее определенные претензии, верно?       — Да нет, почему ты так решил? — хмыкнул Крам. — Ты в праве пригласить кого угодно. Хоть возлюбленную, хоть просто подругу, хоть абсолютно незнакомую тебе девушку. Можешь даже попробовать с Флер, после чего ваш Отдел магического сотрудничества обкончается от радости.       — Не, ее я точно звать не буду, — скривился Гарри. — Да и с пти гарсоном она не пойдет!       — Не злись на нее так, — вновь усмехнулся он. — Ты же слышал историю Флер. Ее учили так жить, чтобы разграничивать слои общества. Это способ психологической самозащиты, не более.       — В любом случае, не мой вариант, — замотал головой Гарри. — Какой бы красивой она ни была…       — Тогда, как насчет твоей подруги? — предложил Крам. — Гермивонны, правильно?       — Гермионы, — вспыхнули жаром его уши. Благо, прикрытые волосами. — Честно… Я думал о ней, но…       — Но боишься, что другие истолкуют твои действия в неверном ключе? — угадал его мысли он. — Не переживай. Большинство из тех, кто будет танцевать на том балу в парах, никак не будут состоять в отношениях. Это визит вежливости, не более.       — Но потом же…       — Что будет после бала, к нему уже не относится, — не дал ему пуститься в рассуждения Крам. — Главное, что именно там это значит крайне мало. Плюс, на таких мероприятиях очень часто происходит обмен партнерами в танцах. Ты же не станешь утверждать, что я имею виды на вашего заместителя директора, если приглашу ее на вальс?       — Ну… Нет… Наверное, — замялся Гарри, представив эту забавную картину.       — Вот и думай теперь, — постучал он пальцем по столу. — Учитывая, сколько много для тебя сделала Гермивонна в этом году, я думаю, что она заслуживает своей минуты славы в центре внимания рядом со своим чемпионом. Я ведь прав?       — Безусловно, — не мог не согласиться Гарри, готовый с головой осыпать Гермиону золотом только за то, что она существует.       — Тогда действуй, не тяни, — поднялся со своего места Крам. — Или завтра ее приглашу я, пока это не сделал кто-то еще. Ведь это будет ее первый бал. И он должен быть безупречным.       Безупречным. Да. Именно так сказал Крам, оставив Гарри наедине со своими новыми мыслями. Почему-то он совершенно не подумал о том, что если сам не позовет Гермиону, то ее может пригласить кто-то другой. И ладно, если это будет кто-нибудь нормальный и адекватный, вроде того же Крама. Но вариантов идиотов в школе хватало.       Еще чего тот же Маклагген вдруг решит выпендриться и выдать что-нибудь этакое… Или Малфой… Б-р-р-р. Не, Виктор полностью прав. Гарри просто не имел права допустить подобного, не говоря уже о собственном диком желании. Осталось только решиться и подойти к ней с таким, казалось бы, простым, но невероятно сложным вопросом.       Все идеи насчет Чжоу выветрились из его головы так быстро и чисто, словно их там никогда и не было. Осталась лишь одна Гермиона, каждый взгляд на которую наполнял сердце Гарри очень теплыми и радостными чувствами. Но теперь к ним добавлялся щемящий страх и неуверенность, которые трудно было побороть.       Что если Гермиона откажет ему? Посчитает, что это будет неправильно? Или, что еще хуже, сообщит, что уже приняла приглашение от кого-то другого? Как поступать в таком случае?       В различных произведениях классической литературы, которые иногда почитывала тетя Петунья и обсуждала их со своим мужем, пока Гарри мыл посуду на кухне, говорилось, что благородные джентльмены могли даже устроить смертельную дуэль за сердце дамы.       Но если Гарри пойдет бить морду условному Кормаку, поскольку тот сориентировался первым, то для других это станет абсолютно точным свидетельством интереса Гарри к Гермионе. И тут уже плевать на всех вокруг, когда сама она будет смотреть на него, как на слизняка, полезшего на чужую территорию. Или нет?       Находясь в гостиной Гриффиндора, Гарри сидел в отдаленном кресле, сложив руки домиком и оперев на них подбородок. Из колдорадио на подоконнике играл очередной хит Ведуний, которые должны будут присутствовать на Рождественском балу, где-то на фоне слышался треск различных заклинаний, но сейчас Гарри меньше всего интересовала музыка и обычное буйство бездельничающих гриффиндорцев.       Он задумчиво смотрел на пишущую очередное эссе Гермиону и не мог оторвать взгляда от периодически сваливающихся вперед прядей ее непослушных волос, которые девушка заправляла обратно за ухо. С некоторых пор его очень привлекала эта простая картина, которая раньше казалась обыденностью.       Ему хотелось самому подойти ближе и заправить эту прядь. Коснуться ее лица, вызвать улыбку… И Гарри понимал, что с такими желаниями увязает все глубже и глубже в своих чувствах к лучшей подруге, но ничего не мог с собой поделать… Да и не хотел, на самом деле.       — Смотрите! — ворвался сквозь портрет Полной дамы Колин Криви, размахивая в руке какой-то газетой. — Ее напечатали! Представляете! Напечатали!!!       Светящиеся от радости глаза парня немного отвлекли Гарри от разнонаправленных мыслей, заставив обратить внимание на новую весть. Да и все вокруг, кажется, прекратили заниматься своими делами, повернувшись на источник шума, который все никак не хотел умолкать.       — Я отправил! А они приняли! Я… Это же!!!       — Ты можешь объяснить, что произошло? — покосился на него Симус.       — Мое фото! — расправил Колин выпуск «Пророка». — Оно на главной странице! С моим именем снизу!       Приглядевшись повнимательнее, Гарри увидел на основном развороте ту самую колдографию, которую Колин успел запечатлеть на первом туре. Изображенный там в полный рост, побитый мантикорой и измученный испытанием, Гарри поднимался на камни, выдергивал шип из своего плеча и из последних сил хватал свой приз в виде золотого яйца, через секунду увеличивавшегося на весь разворот с появляющимися там надписями и пояснениями, включая имя Колина, как фотографа.       — Хочешь сказать, «Пророк» купил у тебя это фото для своей статьи? — скептически спросил Симус.       — Да! — закивал Колин. — Они сказали, что им очень понравилось! И они готовы продолжить сотрудничество, если я смогу сделать нечто подобное на следующем туре!       — Но у них же уже есть Скитер с ее фотографом, — заметила Гермиона, отвлекшись от эссе. — Она официально освещает события на Турнире.       — Людям нравится читать несколько мнений, — пояснил Криви. — Да и Скитер пишет больше о людях, а спортивные журналисты дают информацию именно о прохождении этапа чемпионами!       — Задержались они что-то, — заметил Дин. — Почти месяц прошел. Да и не видел я в утреннем выпуске ничего подобного.       — Я… Я долго не решался… — признался Колин. — А у них не было подходящего эффектного фото… Все годное забрала себе Скитер… Попросили в следующий раз отправлять побыстрее… И это мне выслали предварительный экземпляр вместе с оплатой, завтра все будет в газете у всех!       — Ну, тогда поздравляем тебя, — подключились близнецы. — Может, займешься этим профессионально?       Пока Колин принял на себя всеобщее внимание, став на некоторое время самым обсуждаемым объектом в гостиной, с удовольствием рассказывая о методах фотосъемки всем желающим, Гарри поднялся со своего места и медленно переместился поближе к Гермионе.       День уже клонился к своему завершению, а потому было необходимо сделать этот трудный шаг. Ведь завтра может быть уже поздно. Вдруг Крам не шутил и на самом деле позовет Гермиону к себе в пару? Этого Гарри допустить категорически не мог!       — Э-э-э-э, привет, — пытался он казаться спокойным, садясь рядом с подругой.       — Привет, — тепло улыбнулась Гермиона, от чего сердце Гарри предательски екнуло и забилось в два раза чаще. — Ты куда сегодня пропадал весь вечер?       — Да так, гулял, — махнул он рукой. — Как твои успехи?       — Профессор Флитвик просил написать свиток на девять дюймов о методах применения чар левитации в бытовых условиях, — размяла шею она. — Я уже написала одиннадцать и не уверена, что уложусь еще хотя бы в пять…       — Интересно, а обезвреживание горного тролля считается бытовыми условиями? — невинно поинтересовался он.       — Думаю, можно как-нибудь привязать, — прыснула Гермиона. — Ты что-то хотел?       — Я… Э-э-э-э…       Гарри не был готов к столь резкому переходу к делу. Он планировал как-то поговорить, плавно подвести к теме бала, узнать мысли Гермионы на этот счет, а там уже собраться с силами и произнести несколько ключевых слов. Но она одним вопросом выбила опору из-под его ног, заставив неуверенно посмотреть на подругу и с трудом начать вновь говорить.       — Гарри, все хорошо? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — Да, нормально, — набрал он побольше воздуха в грудь. — Слушай, а… Ну… Тебя уже кто-нибудь позвал на бал?       — Нет еще, — чуть смутилась она. — Не думаю, что ко мне вообще подойдут с таким вопросом.       — Почему? — настало время удивляться Гарри.       — Ну а кому я нужна? — окинула Гермиона взглядом шумную гостиную, понизив громкость голоса. — Заучки и зубрилки, обычно, не интересуют потенциальных кавалеров на такие мероприятия. Им подавай красавиц…       — Но это же не так! — с возмущенными нотками парировал Гарри. — Да, ты очень умная, но при этом не менее интересная девушка! И очень даже красивая!       — Спасибо, конечно, — уныло вздохнула Гермиона. — Но большинство думает иначе. А ты как? Уже позвал Чжоу?       — Почему именно ее? — вкрадчиво уточнил он. — Мы ведь с ней сейчас не вместе.       — Ну, я не видела в тебе интереса к кому-нибудь еще, — пожала она плечами. — Из чего делаю вывод, что ты выберешь ее. Ведь чемпион не может оказаться без пары.       — Ты умная, Гермиона, — улыбнулся Гарри, взывая ко всей своей храбрости и силе воли, — но ты не права. Я хочу позвать тебя.       Ну вот. Он это сделал. Не сказать, что долго мучался, но дорога к таким простым четырем словам казалась ему сложнее, чем подъем на ту самую скалу, где лежало желанное золотое яйцо. Подумаешь, мантикора за спиной ревет так, что закладывает барабанные перепонки, а из плеча потоком хлещет горячая кровь. Мелочи. Куда тяжелее было вынести ошеломительную паузу, с которой Гермиона смотрела на него, чуть приоткрыв в удивлении рот и расширив глаза.       — Ты… Ты хочешь позвать меня на бал? — запинаясь, переспросила она, явно не готовая к такому повороту событий.       — Да, хочу, — уже уверенней и даже чуть с вызовом ответил Гарри. — А ты хочешь пойти со мной?       — Хочу, конечно же! — закивала Гермиона, преодолевая шок и расплываясь в улыбке. — Я с радостью с тобой схожу туда! Мне очень приятно, что ты меня пригласил!       — Замечательно, — расслабленно выдохнул Гарри, внутренне ликуя от того, насколько удачно все вышло. — Тогда, договорились?       — Ага, — подтвердила она, чуть ли не светясь от радости. — Надеюсь, это не из-за того, что я тебе нажаловалась на свою судьбу? Просто, я не хочу, что бы ты…       — Нет, — прервал он ее, подняв руку. — Я весь день над этим думал и принял решение. Я на самом деле желаю пойти туда именно с тобой, а не с Чжоу или с кем-нибудь еще.       — Спасибо, — уткнулась она взглядом в стол, явно порозовев своими милыми щечками. — Я очень это ценю.       Гарри не мог поверить тому, что все произошло настолько просто. Почему-то ему казалось, что Гермиона возьмет время на подумать или вовсе откажет ему, посчитав, что их совместное появление на балу может вызвать слишком много ненужных вопросов. Но нет, она согласилась легко и непринужденно. Даже так, будто ждала от него такого хода и обрадовалась, что Гарри позвал именно ее. Интересно…       Значит, он один так запаривался на этот счет? Один считал, что на бал зовут не просто так? Те же Крам или Гермиона относятся к этой ситуации проще? Или вообще, лишь сам Гарри накрутил себе в голове непонятно чего, мучаясь между реальностью и разгорающимися с каждым днем все сильнее чувствами к лучшей подруге?       Гарри уже не мог отрицать очевидного, бегая и отмахиваясь от самого себя банальными отговорками. Ему действительно нравилась Гермиона. Не только как друг и хороший человек. А как девушка в самом прямом на то смысле. Он хотел быть с ней рядом, хотел быть столь близко, насколько это вообще возможно. Хотел ходить с ней под руку. Хотел говорить о чувствах. Хотел сбегать с уроков, закрываться в пустом классе и, может быть, даже целоваться до бесконечности.       И желания эти были куда сильнее, нежели к той же Чжоу еще в начале этого года. Он понимал, что буквально тонет в глазах Гермионы и едва сдерживает себя, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.       Как бы не мечталось прямо сейчас обнять эту прекрасную девушку, вновь вернувшуюся к своему домашнему заданию, на щечках которой до сих пор пылал легкий румянец, Гарри приходилось наслаждаться лишь имеющимся, пока он не будет точно уверен в наличии ответных эмоций. Все же будет крайне глупо обрадовать ее, а потом ошарашить еще одним признанием, на которое, возможно, у Гермионы уже не будет взаимного ответа. Сначала нужно сходить на бал, хорошо провести время, а там уже работать по ситуации.       Следующий урок у Снейпа так и вовсе выбросил из головы все мысли Гарри насчет его личной жизни и потенциальных отношений с Гермионой, теплые чувства к которой росли быстрее, чем соплохвосты Хагрида. Ненавистный учитель, которому уже надоело каждый раз видеть у Гарри хорошо сваренное противоядие, решил пойти иным путем. Он просто поставил перед всеми котелок с неизвестной жидкостью, сказал, что внутри есть зелье, которое может сварить студент уровня СОВ, и что им самим нужно определить состав, приготовив к нему ответ.       Гермиона была возмущена до глубины души. Способы быстрой идентификации элементов будут изучаться только на шестом курсе, а сейчас пришлось бы перерыть все учебники за четыре года, чтобы понять, какое из зелий перед ними. Разумеется, на это не хватит времени сдвоенного урока, о чем она и сообщила Снейпу.       — Что ж, мисс Грейнджер, — едко заметил он, скривившись в довольной ухмылке, — вызубрить материал к уроку — это еще не все, верно? Настоящий зельевар способен в один взгляд понять, что находится перед вами.       — Но…       — Молчать! — тихо, но властно произнес Снейп. — Приступайте к работе. Часы тикают.       Гермиона, пока не началось снятие баллов, благоразумно заткнулась и принялась активно шерстить свой учебник по зельеварению, почти незаметно ругаясь про себя. Вариантов действия было не особо много, время убегало с пугающей быстротой, а потому они с Гарри приняли решение попытаться сварить хотя бы универсальное противоядие, которое должно было спасти от большинства отрав простого и среднего уровня. Конечно, Снейп вряд ли сделает задачу такой легкой, но подойти к концу урока с пустым котлом будет еще более глупой идеей.       Но, как бы Гарри не старался, предоставленный им эликсир не особо помог справиться с задачей. Довольная рожа Снейпа с превеликим удовольствием провожала покрывшегося гнойными волдырями Гарри, которого, в добавок, вдарила высокая температура и тошнота. Благо, мадам Помфри успела напоить его чем-то очень действенным, дабы его завтрак не украсил собой полы Больничного крыла.       — Это уже выходит за все рамки допустимого! — охала целительница, когда услышала рассказ Гарри и Гермионы. — Я все понимаю, но профессор Снейп не должен так поступать, давая невыполнимое задание! Я буду жаловаться директору!       — Не нужно было его спасать, — шипел про себя Гарри, отходя от последствий отравления. — Учились бы сейчас у нормального преподавателя…       — Впервые в жизни соглашусь с тобой на этот счет, — мрачно хмыкнула подруга. — Что? Думаешь, мне нравится на это смотреть? Твое противоядие было сварено очень хорошо и спасло бы от любого зелья из тех, что могли быть до уровня СОВ. Вот только профессор Снейп не утрудил себя добавить, что в котле была смесь этих зелий! И от них так просто уже не отбиться!       — Ублюдок сальноволосый! — ударил он кулаком по кушетке. — Как же он зае…       — Мистер Поттер, не шумите! — окликнула его из своего кабинета мадам Помфри. — Мисс Фоссет требуется отдых и покой, а вы ей мешаете.       — Простите, — притих Гарри, вновь обращаясь к Гермионе. — И как нам теперь действовать? Даже если Дамблдор повлияет на Снейпа, то он же найдет иную лазейку для своей мести. Еще траванет меня так, что я не смогу выйти на второй тур!       — Думаю, пора переходить к книге Бродяги, — понизила она голос до шепота. — Те рецепты должны быть куда более эффективными. Но я не хочу изучать их в открытом классе, который предоставила профессор Макгонагалл. Вдруг она зайдет и увидит?       — Мы можем попробовать использовать ту комнату на восьмом этаже, — предложил Гарри. — Может быть, она предоставит нам и зельеварную?       — Не исключено, — хмыкнула Гермиона. — Идея хорошая, попробовать можно. Вот только еще поточнее выяснить принципы ее работы нам не помешает.       — В прошлый раз все было хорошо, — легкомысленно махнул рукой Гарри. — Кстати, я смотрел на карте и не увидел ее там. Кажется, Мародеры не подозревали о ней.       — Удивительно, что это возможно, — усмехнулась она с улыбкой. — Учитывая, что они перерыли абсолютно весь Хогвартс и нашли почти все его тайны.       — Даже сам Дамблдор признает, что не изучил замок до конца, — пожал плечами Гарри. — Ладно, идем. Нас уже должен ждать Хагрид на урок.       — Надеюсь, нам не придется вновь выгуливать соплохвостов, — поморщилась Гермиона. — А то у меня еще с того раза руки болят.       В следующую субботу, едва Гарри освободился с очередного дополнительного урока Грозного Глаза, где тот устроил своеобразный промежуточный экзамен, гоняя его по импровизированной полосе препятствий, состоящей из школьных парт, шкафов и плотных штор, он сразу направился на восьмой этаж.       Далеко не все с Грюмом прошло гладко (а еще он вновь отмалчивался на вопрос о странном поведении коридоров Хогвартса и делал вид, что не знает, о чем речь), но напротив нужного гобелена уставший Гарри появился как раз вовремя, чтобы встретить там пишущую что-то в блокнотик Гермиону.       — Ну как ты? — сразу поинтересовалась она, замечая умотанный внешний вид друга.       — Нормально, — переводил дыхание он. — Пришлось немного побегать, но Вуд на тренировках требовал и большего. Крам прав, нужно тренироваться. Хоть не потеряю форму к следующему году.       — Хорошо, что тебе это нравится, — одобрила Гермиона. — Мало ли что случится на Турнире и будет просто замечательно, если профессор Грюм подготовит тебя ко всему.       — Еще бы про яйцо рассказал, — почесал затылок Гарри. — А ты здесь давно?       — Минут десять, — пожала плечами она. — Но за это время я, кажется, успела разобраться в точном принципе работы комнаты.       — Да? — обрадовался Гарри. — И как?       — Просто держи в голове то, что ты от нее хочешь, а затем пройдись три раза вдоль этой стены, — махнула рукой Гермиона в нужную сторону. — Дверь появляется на две-три минуты, когда любой сможет в нее попасть, а затем исчезает и требуется новая активация.       — А если там кто-то есть, то она тоже исчезнет? — уточнил он.       — Пока не проверяла, — пожала плечами Гермиона. — Но, думаю, да. Возможно, если загадать их видимыми, то они останутся дольше.       — Круто! — оценил Гарри. — Значит, мы можем запереться там и никто нас не найдет, пока мы сами этого не захотим?       — Наверное, — не очень уверенно ответила она. — Можем поэкспериментировать, если хочешь. А можем приступить к зельеварению.       — Давай сначала поработаем с комнатой, — принял решение Гарри. — Зельеварение уже в печенках сидит, а тут хоть что-то новое. А там уже глянем, что предлагает книга Бродяги.