Эльфийская помощь

      Двадцать шестого декабря Гарри планировал спать столь долго, сколько только можно было выжать из его организма. Каникулы только начались, впереди были больше двух недель отдыха, а учитывая, что ушли все спать хорошо если к четырем утра, то подъем раньше двенадцати даже не предполагался. Благо, на улице было не очень холодно, а потому вновь глючащая печь заставила лишь пару раз за ночь разжигать ее вновь. Да и то, каждый раз с этим справлялся кто-то из соседей, ибо Гарри было крайне лень выбираться из-под теплого одеяла.       Но не всем его желаниям суждено было сбыться. Сначала, Гарри снился какой-то очень приятный сон (что было крайней редкостью последнее время). Там определенно была Гермиона. И уже один этот факт заставлял жаждать его продолжения. Она смеялась, улыбалась, что-то рассказывала и выглядела просто прелестно. Но в один момент тон ее голоса, почему-то, поменялся на крайне тонкий и писклявый, а вместо длинной речи она начала постоянно повторять его имя и фамилию, убеждая в необходимости немедленно проснуться.       — Да что же это такое?! — недовольно пробурчал Гарри, возвращаясь в реальный мир.       — Гарри Поттеру нужно встать! — не прекращался голос и здесь. — Гарри Поттер! Встаньте!       С трудом разлепив глаза, Гарри чуть ли не вскрикнул от неожиданности. Ведь прямо на его кровати стояло какое-то маленькое существо с двумя огромными зелеными глазищами, настоятельно требующее немедленного пробуждения.       — Какого черта здесь происходит?! — быстро нацепил он свои очки на нос, удивленно узнавая одного настырного домового эльфа. — Добби?!       — Да, Добби, сэр Гарри Поттер, — закивал он, заламывая руки. — Простите Добби, он не хотел напугать… Добби готов принять наказание!       — Не нужно себя наказывать, — унимал чувство испуга Гарри, беря в руки волшебную палочку. — Сейчас, погоди. Муффлиато!       Он не хотел, чтобы соседи по комнате попросыпались и стали задавать лишние вопросы. Благо, они с Гермионой уже успели потренировать заклинание, услышанное от Снейпа, которое теперь помогало отсечь кровать Гарри от остальных. Причем настолько сильно, что внутри купола можно хоть волшебные петарды взрывать — никто не услышит. Проверено.       — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Гарри.       — Добби пришел помочь, сэр, — склонил голову домовик, стыдливо прижав уши. — Другие эльфы не хотят работать в этой комнате. А Добби не мог оставить Гарри Поттера в таких условиях!       — Так, стоп, погоди, — начинал он соображать. — Другие эльфы? Какие? Ты что, работаешь в Хогвартсе?       — Да, сэр, Гарри Поттер, — отвечал Добби с поклоном. — Добби работает здесь уже почти год. Профессор Дамблдор принял Добби, когда он пришел к нему со своими условиями работы.       — А что не так с нашей комнатой? — поинтересовался Гарри. — Мы пытались узнать у декана, но она не дала четкого ответа.       — Проблемы связаны с этой вещью, сэр, — боязливо указал Добби длинным пальцем на раскрытое золотое яйцо. — Оно очень сильно шумит, сэр. Домовики не могут выполнять свои обязанности рядом с ним.       — Шумит? — искренне удивился Гарри, ведь по его мнению, в комнате наблюдалась кристальная тишина. — Я ничего не слышу.       — У эльфов слух намного острее, чем у людей, сэр, — объяснял Добби, явно испытывая чувство дискомфорта. — Эльфы всегда должны слышать зов хозяина, а потому улавливают магические колебания, недоступные вам.       — А если я его закрою? — начал догадываться Гарри, завернув яйцо на замок.       — Спасибо, сэр Гарри Поттер, — аж выдохнул он. — Так Добби намного проще.       Сонное состояние окончательно покинуло сознание Гарри, позволив начать соображать на полную силу. Похоже, что все проблемы их комнаты действительно были связаны с золотым яйцом, которое он довольно часто использовал в качестве успокаивающего ночника. И если так задуматься, то именно в эти дни вещи переставали стираться, печь приходилось разжигать самим, а кровати оставались не заправленными весь день. Но если всем этим заведовали домовики, то…       — Погоди, но профессор Макгонагалл должна же быть в курсе, почему все было именно так? — подозрительно спросил Гарри.       — Да, сэр Гарри Поттер, декан знала о проблемах, — вновь прижал уши Добби, будто ожидая наказания. — Но декан не могла сообщить Гарри Поттеру о связи с Турниром, сэр! Декану пришлось делать вид, что она не знает, сэр…       — Добби, перестань называть меня «сэр», — поморщился Гарри. — Зови просто по имени.       — Да, сэр Гарри, — поклонился он. — Ой… Добби просит прощения за это…       — Забей, — махнул рукой Гарри. — Значит, домовики могут быть как-то связанными с загадкой яйца? Ты знаешь, что это такое? Расскажи, пожалуйста.       — Добби знает, да, — закивал эльф. — Это яйцо четырех стихий. Оно защищено слоями нерушимой магии, вскрыть которые можно только при определенных условиях.       — Это каких же? — забилось его сердце с удвоенной частотой. — Добби, ты можешь помочь мне разгадать его тайну?       — Добби не знает точно… — вновь заламывал он руки в неуверенности. — Но Добби может отвести Гарри Поттера туда, где ему помогут! Идемте, сэр Гарри, скорее!       Едва дав ему время на то, чтобы сунуть ноги в ботинки и накинуть сверху пижамы школьную мантию, Добби поскакал по каменным ступеням и чуть ли не бегом ломанулся через пустую гостиную, где еще наблюдались остаточные следы вчерашнего веселья.       Время было еще раннее, а потому, по пути вниз, им не встретилось ни одного ученика. Все же каникулы и бессонная ночь сделали свое дело, хотя завтрак, судя по всему, уже должен был начаться.       — Куда мы идем? — поинтересовался Гарри, переводя дух на очередном лестничном пролете.       — Уже близко, Добби поможет! — пищал эльф, ведя все глубже в коридоры подземелья. — Вот здесь!       Домовик остановился столь резко, что Гарри едва не налетел на него со всего ходу. Оглядевшись по сторонам, он понял, что никогда не заходил в эти места, обычно сворачивая к Снейпу на уроки в другую сторону. А сейчас, прямо перед лицом Гарри, предстала довольно красочная картина с изображенными на ней яркими фруктами, резко контрастировавшая с мрачным и сырым окружением.       — Где мы? — уточнил Гарри.       — Добро пожаловать на кухню, сэр Гарри, — поклонился Добби и пощекотал бок зеленой груши, которая, захохотав, превратилась в обычную дверную ручку. — Здесь вам помогут!       Войдя внутрь, Гарри, к своему удивлению, обнаружил просто огромное помещение, по размерам бывшее ничуть не меньше Большого зала. Высоченный потолок и четыре стола словно копировали то, что находилось прямо над ними. А десятки маленьких эльфов, в повязках с гербом школы, то и дело таскали тарелки с пищей от больших котлов к этим столам, откуда она, исчезая, отправлялась сразу на завтрак, раскрыв очередную тайну Хогвартса.       — Так вот как это все работает, — обвел он взглядом этакий муравейник из множества мельтешащих существ. — Но ведь на балу столы были круглые…       — Здесь они менялись тоже, сэр Гарри Поттер, — пропищал Добби. — Идемте, вас уже ждут.       — Ждут? — не понял он. — Кто?       — Крафти, сэр, к вашим услугам, — глубоко поклонился подбежавший к ним домовик. — Крафти здесь за главного, сэр. Простите Крафти за то, что в вашей комнате был беспорядок. Крафти готов наказать себя за…       — Так, стоп, подожди, — вцепился руками в свои волосы Гарри, пытаясь затормозить несущийся ворох событий. — Можно поподробнее? Я так понял, причина была в моем золотом яйце?       — Да, сэр, — виновато прижал эльф уши. — Оно очень плохо действует на нас…       — Вы могли бы просто сказать… Я бы убрал его подальше.       — Домовикам не престало жаловаться! — с вызовом воскликнул он. — Домовики не смеют указывать хозяевам, как жить! Крафти бы не стал такого говорить!       — Думаю, в этом случае сказать было можно, — усмехнулся Гарри с легкой улыбкой. — Но так что же это за вещь? Добби начал рассказывать, но не все.       — Это яйцо четырех стихий, сэр, — повторил Крафти уже сказанные ранее слова. — Оно обладает очень сильной волшебной аурой. А уши домовиков очень чувствительны к колебаниям магии. Ведь они должны слышать зов хозяина на любом расстоянии.       — Погоди, а если я сейчас произнесу хоть какое-то заклинание? — начал догадываться Гарри.       — Да, сэр, — взял слово Добби. — Даже ваши самые бесшумные чары будут для нас наподобие сильного хлопка. Это одна из причин, почему эльфы стараются работать незаметно и подальше от волшебников, хоть и привыкли к громким звукам.       — Хорошо, держу палочку в кармане, — улыбнулся он. — Так что там с яйцом? Как мне узнать его содержимое?       — Яйцо защищено особой нерушимой магией стихий, сэр, — объяснял Крафти. — Четыре барьера можно снять, если поместить его в каждую стихию в определенной последовательности. В землю, воду, огонь и воздух. Или иначе, в зависимости от того, как его заколдовали.       — Как мне узнать правильную последовательность? — поинтересовался Гарри.       — Посмотрите на срез каждого лепестка, сэр, — подсказывал домовик. — Он состоит из четырех слоев. Когда вы угадаете, то этот слой исчезнет и откроется следующий.       — Но там же есть обычный замок, — вспоминал он. — Я могу открыть его в любой момент и содержимое не будет защищено…       — Это уловка, сэр Гарри, — пропищал Добби. — Сделана специально, чтобы запутать пытающегося раскрыть его секреты. Вроде бы вот оно, только дотянись. А нет.       — Со мной сработало, — хихикнул Гарри. — Значит, мне нужно просто взять палочку и…       — Нет, сэр, — тут же замотал головой Крафти. — Стихии должны быть естественного происхождения. Настоящий огонь. Настоящая земля. Настоящие воздух и вода. И желательно из близкого места, где яйцо было заколдовано.       — А это мне еще как узнать?! — возмущенно переспросил Гарри. — Может, его в Министерстве сделали?       — Вряд ли вам предстоит второй тур в Министерстве, сэр, — подмигнул ему Крафти. — Советую попытать удачи здесь.       Оставив Гарри наедине со своими мыслями и насовав ему во все карманы различных вкусностей, эльфы вернулись к своей работе, а сам он побрел обратно в сторону башни Гриффиндора.       Все же забавный народец, как ни крути. При хорошем обращении (а в Хогвартсе, кажется, эльфы очень довольны своей жизнью), они просто образец для подражания. Даже самые вымуштрованные английские дворецкие будут менее исполнительными, нежели эти маленькие создания.       Пример Кикимера, правда, показывал другую сторону их натуры, но, отчасти, Гарри понимал, что тому виной его непростые взаимоотношения с Сириусом. Оба, по сути, ненавидят друг друга и не желают отступать. Только лишь природа домовика семьи Блэк не позволяет ему отравить хозяина за ужином. А леность и раздолбайство Бродяги перекрывают желание выгнать Кикимера из дома. Ведь в таком случае, придется все делать самому.       Зайдя в гостиную, Гарри хотел было отправиться за яйцом и тут же приступить к плану по снятию с него защитной печати. Но не успел он дойти до лестницы в свою спальню, как знакомый оклик заставил его замереть на месте и буквально забыть обо всем, что было связано с яйцом, Турниром, эльфами и всей прочей чепухе, значимой теперь ровно ничего.       Только в очередной раз разогнавшееся до предела сердце и его стук по собственным барабанным перепонкам оставались в сознании, поплывшем от появившейся в поле зрения девушки с красивейшими карими глазами.       — Прием, ты на этой планете? — хихикнув, пощелкала у него пальцами перед носом Гермиона.       — Доброе утро, — улыбнулся Гарри, и, повинуясь желанию, приветственно приобнял, вспоминая, насколько же Гермиона ниже без высоких каблуков. — Как спалось?       — После этих плясок, дрыхла, как убитая, — кажется, не особо была против таких действий она. — Ноги до сих пор поднывают. А ты как?       — Да тоже не плохо, — лихорадочно пытался он взять себя в руки, понимая, что если так пойдет дело и дальше, то срыв и провал будет неизбежен. — Правда, Добби разбудил уже час как.       — Добби? — задумчиво свела Гермиона брови вместе. — А что он здесь делает?       — Идем, со мной, расскажу.       Пока Гарри, не обращая внимание на на недовольные реплики просыпающихся соседей по комнате, забирал с тумбочки золотое яйцо, он успел в двух словах рассказать следовавшей за ним по пятам Гермионе все, что узнал об эльфах в Хогвартсе.       Об их труде, гостеприимности и, кажется, крайнему довольству своей жизнью. Ведь даже бегая с различными яствами для завтракающих студентов школы, на их лицах не было написано и капли усталости или грусти. Будто один только факт такой работы вселял в них смысл существования.       — Странно, конечно, — нахмурилась Гермиона. — Но, раз они рады…       — Судя по увиденному, для них здесь чуть ли не рай на земле, — фыркнул Гарри. — Кажется, Дамблдор знает, как мотивировать своих работников.       — Может, ты продолжишь свою лекцию для Грейнджер за пределами спальни? — в очередной раз напомнил о своем существовании Симус. — Мы тут, как бы, в ванную пойти хотим.       — Было бы чего скрывать под вашими одеялами, — презрительно скривилась Гермиона. — Ладно, идем. Что там с яйцом?       Сделав в голове забавную заметку о том, что он уже давно перестал стеснятся подруги в мальчишеской спальне, Гарри передал ей все, что услышал от Добби и Крафти. По ее вновь нахмурившимся бровям было понятно, что такой магический артефакт был чем-то неизвестным даже для Гермионы. И Гарри не преминул возможностью поддеть ее в столь забавном факте.       — Уж прости, я еще не выучила всю библиотеку наизусть, — шикнула на него Гермиона. — Значит, нам нужно поместить яйцо в четыре естественные стихии? И тогда печать спадет?       — Технически, да, — кивнул Гарри, поглядывая на огонь в камине гостиной. — Как думаешь, этот магический или нет?       К сожалению, но то ли порядок был не тот, то ли пламя действительно было не естественной природы, но золотое яйцо никак не отреагировало на то, что Гарри бросил его в камин и, подождав для верности несколько минут, отлевитировал его обратно.       — Поверь, мой юный друг, — заметил его манипуляции Фред, — в Большом зале омлет куда вкуснее.       — Братец, он же хочет яйцо вкрутую, — рассмеялся Джордж. — Но даже в этом случае, внизу будет не хуже.       — Очень смешно, — едва не обжигая пальцы, осматривал Гарри скорлупу. — Нет, не то!       — Тогда идем на улицу, — решительно произнесла Гермиона. — Нужна земля и вода.       — А воздух? — машинально спросил Гарри, взлохматив волосы.       — Он же вокруг нас, — усмехнулась она его привычке. — Будь воздух первым, то сразу осталось бы только три барьера!       — Ну да, — хмыкнул он. — Торможу с утра. Бывает.       Одевшись в уличные мантии, они вышли из ворот замка и вместе набрали полную грудь морозного зимнего воздуха. Вчерашние украшения уже успели разобрать, а потому снег вновь покрывал все вокруг до самого горизонта, будто бы прошлой ночью здесь и нельзя было гулять в костюмах и легких платьях. А жаль. Повторить очень хотелось.       — Не спи, замерзнешь, — воодушевленно потащила его вперед Гермиона. — Думаю, на берегу озера мы найдем три из четырех стихий! А в камине Хагрида точно есть настоящий огонь!       — Вот как ты это делаешь? — недоуменно спросил Гарри. — Еще пять минут назад ничего не знала, а уже проработала все до мелочей?       — Не знаю, оно как-то само, — пожала она плечами. — Видимо, так работает мой мозг.       — Не торопись, пойдем спокойно, — слегка придержал ее Гарри за плечо. — Помнишь? Как вчера ходили?       — Помню, — выдохнула Гермиона, отведя смущенный взгляд немного в сторону. — Хочешь прямо также?       — Да, — решительно кивнул он, предоставляя свой локоть. — Кажется, среди взрослых друзей это нормально.       — А ты внезапно решил повзрослеть? — хихикнула она, принимая предложение. — Обнимашки при утренней встрече, теперь вот это.       — Я что-то делаю неправильно? — решил уточнить Гарри. — Нет, если ты против…       — Не против, — мотнула она головой, еще сильнее растрепав непослушные волосы. — Просто непривычно и ново…       Внутренне ликуя от согласия Гермионы о новых способах телесного взаимодействия вне официальных мероприятий, Гарри спокойно пошел с ней в сторону заледеневшего озера, стараясь вести себя как джентльмен.       Все же если он собрался переводить их отношения из дружбы в нечто большее, то и манеры стоило бы подтянуть. Иначе выйдет как с Чжоу, когда на их «свидании», несмотря на сцепленные руки, они шли так, будто очень плохо знали друг друга и вообще не понимали, почему следуют в одном направлении.       — Надеюсь, мы сейчас все раскроем и окажется, что в качестве задания будет скоростное поедание шоколадных лягушек, — скрывал свой мандраж за юмором Гарри.       — Тогда Рон был бы вне конкуренции, — прыснула Гермиона.       — Особенно, после вчерашнего бала, — поддерживал ее Гарри. — У него была такая кислая мина весь вечер, что он, кажется, вообще ничего не ел.       — Я утром слышала, как Парвати жаловалась Лаванде, как на нее наехала Падма за такую подставу, — делилась Гермиона. — Хотя, очень странно, что никто ее не звал, раз уж оставался только вариант Рона. Падма же весьма красива.       — Видимо, были на то причины, — пожал плечами Гарри, подводя их к кромке озера. — Ну, с чего начнем?       После череды неудачных попыток, когда яйцо то облепляли снегом, то окунали в прорезанную заклинанием прорубь, то подставляли всем ветрам и закапывали в разрытую мерзлую землю, были выяснены первые два элемента, имеющие возможность снять половину печати. И, следуя нехитрой логике, остальные два также не остались секретом.       — Значит, сначала земля, потом, похоже, огонь, — вытаскивала Гермиона из озера мокрое яйцо, проверяла лепестки и тут же сушила его заклинанием. — Воздух и вода не сработали, следовательно, нам нужно его зажарить.       — Идем к Хагриду?       — Да, — кивнула она, заприметив дым из трубы домика лесничего. — Надеюсь, он там один…       — Думаешь, он мог загулять на всю ночь с мадам Максим? — пошутил Гарри.       — Практически в этом уверена, — серьезно ответила Гермиона.       К их удивлению, Хагрид хоть и был рад их увидеть, но настроение у него было явно не праздничное. Он как мог пытался казаться гостеприимным, но угрюмое выражение лица и даже забытые на полке каменные кексы лучше всяких сывороток правды говорили, что вчерашний вечер у него закончился куда хуже, чем у Гарри и Гермионы.       — Ну, как повеселились на балу? — больше из вежливости, чем из искреннего интереса спрашивал он.       — Очень хорошо, — ответила Гермиона, отпив чая из его гигантской кружки. — Мне понравилось. Гарри сделал этот вечер незабываемым, за что ему огромное спасибо.       — Да ну, брось, — махнул рукой Гарри, смутившись. — Я так… Просто…       — Хорош изображать непричастного, — буркнул Хагрид. — Я же видел вас со стороны. Смотрелись даже лучшей этой… Как ее… Француженки-то.       — Флер, — подсказала Гермиона.       — Да, вот ее, — кивнул Хагрид, расположившись в своем кресле у камина. — Высокоморальные особы, чтоб их кентавры драли… Широка она в кости, едрить ее налево…       — В смысле? — сделал Гарри вид, что не особо понимает о чем речь. — Что случилось?       — Вас это не касается, — резковато ответил Хагрид, но сразу умерил пыл. — Простите, это я так… Сгоряча…       — Если хочешь моего совета, — внезапно вклинилась Гермиона, — то французские женщины весьма темпераментны. К ним подход нужен.       — Спасибо, разберусь, — пробасил он, но все же усмехнулся себе в бороду. — Вы чего пришли-то? Небось, опять помощь моя нужна?       Немного поубеждав Хагрида в том, что небольшая беседа по душам тоже входила в их планы, Гарри и Гермиона, воспользовавшись ярким и весело трещащим пламенем в его камине, сняли вторую часть печати, хорошенько прожарив там яйцо. Хагрид пусть и не был посвящен во все детали Турнира, но был очень рад, что им удалось раскрыть загадку не за день до второго тура. Значит, будет время подготовиться и сделать все как надо, в кои-то веки.       С трудом допив огромные порции чая и немного подняв настроение друга различными шутками, молодые волшебники направились обратно к озеру, чтобы сдуть воздухом и смыть водой последние преграды, и окончательно узнать все, что должно ждать Гарри через пару месяцев. По крайней мере, они очень на это надеялись.       Каждый раз, лишаясь части защиты, яйцо начинало издавать какие-то едва различимые звуки. Но даже оставив одну лишь водную печать, разобрать даже слова не представлялось возможным. Однако, едва Гермиона вновь вытащила яйцо из ледяной озерной воды, как оно, будто обычная маггловская колонка от магнитофона, начало выдавать из себя короткий стих:       Земля, огонь, воздух и вода,       Четыре стихии с тобой рядом всегда.       Смелее, участник, ведь цель того стоит,       Иначе судьба завесой ее скроет!       Насколько готов ты рискнуть головой,       Чтобы сойтись в схватке с собой?       Двое суток в запасе, но время не ждет,       Не останавливайся, двигайся вперед!       Порядок известен, не оплошай,       Борись с каждой стихией и не зевай.       Пройдешь все из них — приз будет в руках,       А если отступишь — развеется он в прах!       К счастью, стих был зациклен на повтор все то время, пока лепестки яйца оставались в открытом положении. А какое-то хитрое заклинание Гермионы позволило перенести каждое озвученное слово на завалявшийся в кармане лист пергамента, чтобы уж с гарантией не забыть послание.       — Что? — недоуменно посмотрела она на Гарри.       — Если все так просто, то зачем ты вручную пишешь конспекты на уроках? — поинтересовался он.       — Потому что во время письма идет усвоение материала, — сказала Гермиона так, будто выдала известную всем истину. — Какой будет толк от простого переноса?       — Ну да, логично, — взлохматил себе волосы Гарри. — Ладно, надо понять, что мы только что услышали.       На детальный разбор подсказки по строчкам у них ушло немало времени, пока они гуляли вокруг озера, наслаждаясь редкой солнечной погодой. Благо, водоотталкивающие чары также надежно защищали и от снежных заносов, позволяя не беспокоиться насчет промокших ног. И чем дальше они шли, тем больше хмурились, не понимая, о каких именно задачах и призах идет речь.       — Судя по всему, тебе предстоит преодолеть несколько препятствий, связанных с элементарными стихиями, — задумчиво чесала нос Гермиона. — И, кажется, они будут идти в том же порядке, в каком мы открывали яйцо.       — Еще бы знать, что под этим кроется, — мрачно усмехнулся Гарри. — Меня что, закопают под землю? Прожарят в камине до золотистой корочки? Закинут в середину торнадо? А потом еще и утопят в озере?       — Я бы не списывала эти варианты со счетов, — весьма серьезно отвечала она. — Учитывая, насколько опасным был первый тур, то второй обязательно будет еще сложнее.       — Почему?       — Турнир — это же шоу для волшебного сообщества, — объясняла Гермиона. — А в шоу накал страстей всегда идет по нарастающей.       — Тогда боюсь представить, что же должно быть в третьем туре, — раздраженно почесал он затылок. — Нам что, нужно будет Венеру с орбиты сдвинуть?       — Даже предполагать не хочу, — хмурилась она. — Но это пока не важно. Смотри дальше — речь о двух сутках. Значит, возможно, ты должен быть готов каким-то образом провести два дня без возможности нормального отдыха. Без горячей еды и безопасного места.       — Ага, это я уже понял, — все меньше и меньше радовался раскрытой загадке Гарри. — Предположим, тут я справлюсь. Чай, привык ночами не спать.       — Но не тогда, когда будет постоянная опасность для жизни и сильный стресс! — воскликнула она. — Есть шанс, что нервная система не выдержит в критической ситуации! Думаю, нам обязательно нужно будет подготовить какой-нибудь тонизирующий эликсир.       — Не уверен, что это разрешено… — остановился на месте Гарри. — Что если это будет считаться за жульничество?       — А тебе запрещали разве? — уточнила Гермиона. — Перед первым туром, насколько я помню, было четко сказано о том, что можно лишь пользоваться палочкой. Здесь же таких указаний не было?       — Ну… Нет.       — А там тебя проверяли на наличие зелий в организме?       — Нет…       — Значит, раз нет запретов и никто не проверяет, то зелья в тебе будут! — решительно подвела она черту. — И пусть только попробуют вякнуть на этот счет!       Кажется, разгадка яйца и правда сильно взбудоражила Гермиону. На ее лице читались откровенные волнение и страх за будущее Гарри. Он ведь едва выжил в столкновении с мантикорой, а теперь организаторы решили отправить его на два дня неизвестно куда, выживать среди множества испытаний, да еще и бороться за какой-то непонятный приз, который может исчезнуть по истечении срока.       Признаваясь самому себе, Гарри было очень приятно ощущать от нее такие эмоции, означающие, насколько сильно Гермиона его ценит и, возможно даже, любит. Наверное…       — Я думаю, призом будет либо дополнительные баллы, либо бонусная подсказка к третьему туру, — предположил Гарри, возвращаясь к теме этапа. — Вряд ли просто какая-то ценная безделушка.       — Может быть ты прав, — согласилась Гермиона. — Но, опять же, это может быть что угодно. И, скорее всего, этим призом тебя будут подгонять, чтобы поддерживать интригу.       — Не думаю, что даже самая лучшая на свете метла будет стимулом нестись со всех ног, — пожал плечами Гарри.       — Поверь, организаторы найдут, чем на тебя надавить, — буркнула Гермиона. — С них еще станется…