Мысли о сущном

      Первые дни марта порадовали студентов и гостей Хогвартса теплой и солнечной погодой, наконец-то соответствующей наступающей весне. С крыш и козырьков школы весело журчали ручейки и капали капели, а через окна пробивался приятный и согревающий свет. На какое-то время, Гарри даже пытался просто забыть обо всем, включая Турнир и Волдеморта, и жить обычной школьной жизнью, радуясь мелочам и посещая уроки без лишних заморочек.       Неожиданным новым открытием стало то, насколько же Гарри оказалось плевать на мнение других во всем, что касалось его отношений с Гермионой. На издевательские выкрики Малфоя, на недовольные взгляды Чжоу и на избегающего встречи с ними Рона. Гарри просто было хорошо идти с со своей девушкой под руку на очередной урок, болтать на всякие отвлеченные темы и незаметно от профессоров целовать в щечку, словно в какой-то глупой романтической комедии. Наверное, когда-нибудь этот гормональный взрыв пройдет, а пока можно было и немного подурачиться.       Гермиона, к счастью, с удовольствием принимала все его забавные ухаживания, не стеснялась близости и проводила очень много времени с Гарри в обнимку, греясь у камина в гостиной Гриффиндора или же просто в ожидании очередного урока, пока профессор Флитвик или Макгонагалл не запустят их в класс. Хотя, когда Гарри совсем уж зарывался, Гермиона одергивала и шипела на него, но как же это было приятно и ново, ощущать себя не просто рядом с друзьями, а в компании с девушкой, буквально смотря на мир новыми глазами.       И все было бы хорошо, но, к сожалению, мысли о случившемся на втором туре не давали ему покоя. Стоило только вспомнить о той адской боли в голове, как настроение тут же падало ниже плинтуса и не желало подниматься по несколько часов. Да, шрам не первый раз беспокоил его своими выходками, но чтобы настолько сильно? Последний раз, наверное, схожие ощущения были еще на первом курсе, когда Гарри пришлось вцепиться в Квиррелла для самозащиты.       Но там же был настоящий Волдеморт в его затылке, верно? Там Гарри физически контактировал с тем, кто ему этот шрам оставил и потому отключился от боли. А сейчас? Если бы в лесу присутствовал Волдеморт, то он явно не позволил бы Краму спасти задницу Гарри из огненного кольца. Скорее лишь добил бы их обоих, да и все… Странно все это и непонятно.       — Ты в порядке, Гарри? — обеспокоено спросила Гермиона за обедом, заметив его задумчивый взгляд.       — В полном, просто… — не особо хотел он заставлять ее волноваться, но, увы, этого было не избежать. — Скажи, а как долго вы все наблюдали за этапом огня?       — Не сказать, что многое увидели, — припоминала Гермиона. — Разумеется, все хотели посидеть у проекций подольше, но после десяти вечера нас заставили вернуться в спальни. Кажется, в этот момент ты эффектно расправился с огненными элементалями и двинулся дальше. А что?       — Понимаешь… — вздохнул Гарри. — Дальше я схватил ключ, хотел выбраться из очередной ловушки и в этот момент у меня заболел шрам.       — Шрам? — удивленно прошептала она, вполне ожидаемо сменив выражение лица на крайне озабоченное. — Сильно?       — Сильно, очень, — мрачно кивнул он. — Да так, что я выключился от боли прямо там. И если бы не Крам, то сгорел бы в огненном кольце…       Слова Гарри явно вызвали в Гермионе целую бурю смешанных эмоций. Непонимание, страх, волнение, но вместе с тем и решительный интерес разобраться в случившемся. Нет, она не впадала в панику и не сыпала десятками лишних бессмысленных фраз. Просто включила свой сильный мозг на полную и начала активно соображать, выводя Гарри из Большого зала, подальше от лишних ушей.       — Почему ты не говорил раньше? — тихо спросила Гермиона.       — Не хотел портить настроение ни тебе, ни мне, — признался Гарри, следуя за ней по пустому коридору. — Да и не первый же раз болит шрам…       — Но ты сам же сказал, что никогда не было так сильно! — слегка возмутилась она. — Что было дальше?       — Дальше у меня было видение, — рассказывал он. — Но не такое, как обычно… Я не видел образы, но слышал множество голосов. Новых голосов. И имя. Уолден.       — Уолден? — переспросила взволнованная Гермиона. — Уолден Макнейр? Пожиратель смерти?       — Не знаю, он не представился по фамилии, — хмыкнул Гарри. — Но было похоже, что слабому тельцу Волдеморта надоело неумелое ухаживание Хвоста, а потому он решил призвать более компетентных слуг.       — Это очень плохо, — с серьезным лицом размышляла Гермиона. — Если Сам-знаешь-кто решил вновь собрать своих людей, то он точно готовит нечто масштабное! Знать бы, что именно…       — Тут уж точно никаких загадок, — невесело усмехнулся Гарри. — Выкрасть меня из Хогвартса и убить. Вот тебе и вся задача.       Гермиона не разделяла его саркастическое настроение, а ее губы даже не дрогнули в легкой улыбке. Кажется, она куда серьезнее отнеслась к новостям о Волдеморте и его действиях, увидев в них то, чего не видел сам Гарри. Впрочем, это уже был не первый подобный раз, ведь в отличии от него, девушка умела читать между строк.       — Ты обязательно должен поговорить об этом с профессором Дамблдором, — безапелляционно заявила Гермиона.       — Мне что, стать для него ретранслятором мыслей Волдеморта? — недовольно ответил Гарри. — Я уже рассказывал ему о прошлых разах и это мало что поменяло.       — Это ты так думаешь, — стояла на своем она. — Но я совсем не удивлюсь, что текущая работа Бродяги и обучение от профессора Грюма вполне могут быть вызваны и твоими сведениями в том числе!       — Не сказать, что я от этого прыгаю от счастья, — фыркнул Гарри. — Если бы я молчал, то сидел бы сейчас крестный дома в безопасности! А вот это все блядство… Прости, но без ругательств я уже не знаю, как выразить свои мысли!       — Я понимаю тебя, — сочувственно положила Гермиона ему руку на плечо. — И я тоже очень переживаю за Бродягу. Но и ты пойми, что он не стал бы сидеть на одном месте, пока тебе грозит опасность!       — Да она всегда мне грозит, — хмыкнул Гарри. — Что теперь, подставляться?       — Нет, но передать увиденное Дамблдору ты обязан, — заключила Гермиона. — Снять крестного с работы у тебя уже не получится, но что если несколько услышанных тобой слов помогут им скорректировать планы и обезопасить задание?       Да, тут с Гермионой поспорить было сложно. Каждый обрывок фразы Волдеморта мог стать ключевым звеном в решении их проблем. Возможно, Гарри просто не понимал значимость короткого видения, но тот же Дамблдор вполне мог выцепить из него полезную информацию. Опыт и знания, как ни крути, у директора были на порядок выше, чем у четверокурсника.       — Хорошо, уговорила, — смирился Гарри. — Я схожу к нему вечером.       — Вот и отлично, — с довольной улыбкой кивнула она. — А теперь нам пора на урок. Не хочу, чтобы профессор Макгонагалл сняла баллы за опоздание.       После быстрого ужина, еще до того, как все начали разбредаться по своим гостиным, Гарри уже стоял возле статуи горгульи, охраняющей вход в кабинет директора, надеясь перехватить его при возвращении. Ведь никто не высылал ему свежие пароли каждую неделю, а потому приходилось прибегать к более простым методам добиться аудиенции.       В его голове крутилось множество вопросов. Как начать разговор? О чем поведать? Спросить ли о Сириусе? О Турнире? Или лучше быстро выложить всю информацию и оставить Дамблдора одного? Все же их отношения с директором трудно было назвать дружескими. Скорее, обычными. Как между учителем и учеником. Ну, может быть, с чуть большей степенью доверия…       — Мистер Поттер? — появился Дамблдор из-за поворота. — Вы что-то хотели?       — Да, сэр, — кивнул Гарри. — Мы можем поговорить у вас в кабинете?       — Разумеется, — легонько улыбнулся он, поворачиваясь к горгулье. — Тыквенные семечки!       Да уж, пароли, конечно, у директора были весьма своеобразные. И почему-то всегда связанные с едой. Некстати забавная мысль сообщила, что Рону бы они очень понравились. Хотя, зная некоторую чудаковатость Дамблдора, можно было быть уверенным, что пароли уж точно не связаны с постоянным чувством голода.       — Я слушаю тебя, Гарри, — добродушно разрешил он говорить, когда дверь за их спинами закрылась, а Дамблдор занял свое кресло за столом.       — Сэр, когда я проходил испытание огня, — подбирал слова Гарри, сев напротив, — то у меня снова заболел шрам… Возможно, вы видели это через трансляцию…       — Увы, было слишком поздно, почти все судьи, включая меня, отдыхали и в этот момент дежурил только Людо, — отвечал Дамблдор. — Он не смог сразу определить, что с тобой случилось, и позвал меня. Но на это понадобилось некоторое время, и когда я прибыл в Большой зал к проекциям, тебе уже помог мистер Крам.       — И мистер Бэгмен не сказал вам, что я катался по снегу, держась за голову? — уточнил Гарри.       — Он не понял, от чего именно тебе плохо, — повторил директор. — Решил, что тебя сильно обжег огонь в лицо одним из выстреливших языков. Все же ему приходилось следить сразу за тремя людьми, а поздний час снижал концентрацию, не позволяя увидеть все детали.       — А почему вы сразу не переместились ко мне, сэр? — с некоторой долей обиды в голосе спросил Гарри. — Если бы не Виктор, то я мог бы…       — Ты бы не погиб, Гарри, — мягко прервал его Дамблдор, понимающе глянув на Гарри из-под своих очков-половинок. — Это кольцо сжалось бы примерно до двух ярдов в диаметре и остановилось. Было бы жарко, да, но если бы после этого участник не смог его преодолеть еще за несколько минут, то оно само бы исчезло, а судьи сняли бы несколько баллов за неудачу.       — Значит, все те вещи, что подгоняли меня, не были смертельно опасными, сэр? — недоумевал Гарри. — Исчезающие платформы, огненные кольца, растворяющиеся облака…       — Разумеется, организаторы не стали бы подвергать чемпионов совсем уж смертельному риску, — сказал Дамблдор так, будто это было чем-то понятным каждому пятилетнему ребенку. — Турнир создан для состязания, а не как попытка убить его участника. Не привяжи ты себя веревкой к скале, то последняя платформа бы не исчезла. Про огненное кольцо я уже рассказал, а не найди ты дорогу ветра в этапе воздуха, то край облака сам бы пододвинул тебя дальше или спустил бы ближе к земле, потеряй ты чуть позже сознание от холода и недостатка кислорода, — втолковывал он Гарри, буквально ломая предыдущие убеждения. — Мы все продумали, чтобы задания были неким вызовом, заставляя участников шевелиться и работать головой в экстремальных условиях, но не закончились очередной жертвой, из-за которых Турнир и прикрыли в прошлом. Ты же сам попался в ловушку в начале и выбрался по специальному проходу без особых проблем, помнишь?       — И тот водяной тоннель, в котором я застрял…       — Тебе не хватило каких-то пяти-десяти секунд, прежде чем он открылся бы сам и точно так же вынес тебя к финишу, только наложив тем самым штраф, — подтвердил его догадки Дамблдор. — Между прочим, мисс Делакур как раз и лишилась нескольких очков, поскольку не смогла решиться прыгнуть в ветровой поток до следующего облака.       Значит, Гарри вел себя как последний придурок и баран, искренне считая, что организаторы Турнира лучше убьют его, нежели дадут постоять на месте?! Почему так?! Почему Гарри решил, что находится не на спортивном соревновании, а на гладиаторской арене, где есть выбор только между движением и смертью?! Права иногда Гермиона… Ему так не хватает холодного рассудка, который мог бы оценить все риски…              — Простите, сэр, я был не прав, — склонил голову Гарри.       — Ничего страшного, — добродушно улыбнулся ему Дамблдор. — Ты еще юн и тебе все кажется более ярким, чем есть на самом деле. Однако, я очень горжусь тем, как ты смог справиться со всеми заданиями.       — Спасибо, сэр. Наверное, стоит в будущем быть более внимательным, — признал Гарри. — Но, я хотел бы вернуться к теме моего шрама.       — Продолжай, — кивнул в ожидании Дамблдор. — Это же не в первый раз? Почему сейчас ты решил прийти ко мне?       — В тот день все было иначе, сэр, — потупил он взгляд в пол. — Боль была намного сильнее. Такой, какую я не испытывал с первого курса… Как будто бы я снова прикоснулся к профессору Квирреллу, в котором жил дух Волдеморта…       — Ты почувствовал его рядом? — уточнил Дамблдор.       — Нет, сэр, — помотал головой Гарри. — Он был далеко… Но воздействовал совсем иначе… Меня вырвало и я потерял сознание. А потом мне пришло видение, как Волдеморт разговаривал с кем-то, кого называл Уолденом.       — О чем шел их диалог? — осведомился он.       — Хоть тут ничего нового, — фыркнул Гарри. — Волдеморт просил Уолдена и Хвоста убить меня, если некий Барти облажается.       — Барти? — теперь уже по-настоящему удивился Дамблдор. — Ты уверен, что слышал именно это имя?       — Да, сэр, точно такое же, как у мистера Крауча, — подтвердил он. — Вам оно что-то говорит?       — Немного, — не стал вдаваться в подробности директор. — Скажи, ты видел что-нибудь еще? Лица? Обстановку? Окружение?       — Нет, сэр, — отрицательно ответил Гарри. — В этот раз только голоса. Будто Волдеморт смог каким-то образом блокировать часть связи… Скажите, сэр, почему я вижу все это?       Гарри надеялся, что у мудрого и сильного волшебника есть ответы на все вопросы. Что он тут же поведает ему о каких-то хитрых способах общения двух сознаний. Или сможет поставить защиту от ненужных видений, решив проблему на корню. Но, похоже, судя по погрустневшему взгляду Дамблдора, эти мечты должны были остаться лишь мечтами.       — Прости, Гарри, но я пока и сам не имею ответы на твои вопросы, — произнес он спокойным голосом. — У меня есть как минимум десяток объяснений происходящему, но ни одно из них пока не имеет достаточно доказательств, чтобы быть принятым, как верная теория. И я не хочу забивать тебе голову, возможно, ложными суждениями, которые направят тебя по неверному пути.       — Я понимаю, сэр, — понуро ответил Гарри.       — Будь у меня решение твоих проблем, то я с радостью бы избавил тебя от этой связи, — с сожалением вздохнул Дамблдор. — Но пока придется еще немного потерпеть. Кто знает, может она поможет нам в будущем?       — Хотелось бы, — поморщился Гарри. — А как там Сириус? Он говорил, что очень занят, а потому у нас почти не получается общаться…       — С Сириусом все хорошо, я виделся с ним буквально пару дней назад, — заверил его Дамблдор. — Сириус очень гордится тобой и тем, как ты справился с испытаниями второго тура. Возможно, вы тоже встретитесь вскорости.       Ну, хоть одна хорошая новость. Крестный жив, находится в добром здравии и продолжает свою секретную работу. С души Гарри будто свалился огромный камень, позволяя дышать чуть легче и свободнее. Конечно, было очень жаль, что профессор Дамблдор не прояснил ситуацию с видениями и болями в шраме, но последние дни эта проблема беспокоила не так сильно. Скорее даже наоборот — после приступа в лесу, голова работала на удивление ясно, а обычное утреннее покалывание во лбу не появлялось вовсе.       Но там не менее, полностью избавиться от своих подозрений насчет Волдеморта Гарри так и не мог. С чего бы вдруг тот стал собирать своих старых слуг, если до этого обходился только Хвостом и неким Барти? И почему перестала передаваться картинка, заставляя Гарри строить предположения лишь исходя из голосов?       — Скажите, сэр, — все же решился он задать последний вопрос. — А мог Волдеморт вернуть себе силы и тело? Мог снова стать тем, кем был раньше?       — Прости, но на этот вопрос я тоже не могу дать положительного или отрицательного ответа, — развел Дамблдор руки в стороны, после некоторой паузы. — Насколько я знаю и могу предполагать, то для единственного известного мне способа должен быть выполнен ряд условий. Пока лишь я точно могу утверждать, что одного из них, по крайней мере, в данный момент, он еще не достиг.       — А…       — Но я не берусь утверждать, что познал все глубины магии, Гарри, — предвосхитил он незаданный вопрос. — Вполне возможно, что Волдеморт мог найти другие пути, неизвестные ни мне, ни другим пытливым умам. А может быть, он мог даже изобрести свой. Кто знает?       Встреча с директором оставила Гарри в смешанных чувствах, которые трудно было описать парой коротких фраз. С одной стороны, Дамблдор дал ясно понять, что пока не верит в возможность обретения полной силы Волдемортом. Ведь Сириус же следит за врагами и должен будет доложить обо всех изменениях, верно? Но с другой же стороны, даже Дамблдор признавал, что не может учесть всего и многие вещи остаются недоступными его взору.       Дилемма, конечно.       Близились выходные, которые многие из студентов Хогвартса планировали провести за расслабленным ничегонеделанием, чтобы вечером воскресенья, как обычно, пытаться судорожно доделать домашние задания к понедельнику. Однако, Гарри же уже с самого утра субботы стоял возле кабинета Аластора Грюма, готовясь получить свою порцию здравой критики за то, что опять вел себя как недоучка и раздолбай.       Уж что-что, а опускать с небес на землю отставной мракоборец умел, как никто другой. Реальность многократно превзошла даже самые смелые ожидания, а разнос Грюм устроил такой, к какому даже близко не могли подойти ни Гермиона, ни дядя Вернон, ни даже Снейп в его худшие дни.       — Я все понимаю, Поттер, — хрипел Грозный Глаз, не отрывая от него пристального взгляда, — но какого хуя ты лезешь вперед, не продумывая пути отхода? Даже если искренне считать, что организаторы решили тебя убить, то что, слабо было сразу наколдовать себе страховочные тросы прежде, чем прыгать над пропастью? Вдруг руки бы не выдержали, а? Или окружиться каменной стеной для сдерживания огня, раз уж не смог его приручить? Ты вообще слушал меня на наших уроках?!       — Я вообще не знал, что его возможно контролировать, — попытался оправдаться Гарри.       — А это что, как-то меняет пункт претензий «не смог его приручить?» — рявкнул Грюм. — Снежками и водой он его пытался залить, блять… Не спорю, мой косяк, не все я знал, но этот участок заколдовывал Каркаров и он не удосужился доложить, что именно он там сделал. Из личной ли неприязни ко мне и Альбусу, или просто, блять, зная, что его чемпион справится без проблем, а остальным придется задержаться. Нам он лишь поклялся, что гарантирует безопасность и берет ответственность за все риски.       — Но вы же могли предположить, что именно он…       — Мог, — сразу понял Грюм следующий вопрос. — Но времени на подготовку было в обрез, все чары уровня ЖАБА ты бы один хуй не успел выучить за два месяца. Но твоя-то голова тоже должна думать, Поттер, а не только служить приемником для пищи, как у большинства студентов Хогвартса!       — Я понимаю, — понуро уткнулся он взглядом в пол.       — Раз понимаешь, то какого хуя не окружился каменной стеной от огня, а потом не наколдовал себе головной пузырь, когда облако переместило тебя на десяток миль над землей? — снова поинтересовался Грюм. — Ты волшебник или где? Пузырь и согревающие чары решили бы проблему малого времени на раздумья! Нет, свободный полет был пиздатый, я не спорю, выглядело просто на десять баллов. Но заклинание мягкой посадки было совсем уж экстренным вариантом!       — Хорошо, что я мог бы там предпринять, сэр? — спросил Гарри.       — Бродяга мне уже хвастался, что задарил тебе охуительную метлу.       — Ну да…       — А ты, вроде как, летаешь не хуже Джеймса?       — Наверное…       — Так что же тебе не дало воспользоваться простейшими Манящими чарами, чтобы приманить эту ебучую метлу, а?! Ты уже был не столь далеко от Хогвартса и радиуса действия, сконцентрируйся ты посильнее, хватило бы с запасом! — сверлил его взглядом Грозный Глаз, облизнув пересохшие губы. — Думай, Поттер! Всегда думай! Не спеши! Не лезь на рожон! Помни, что у магии есть решение почти на все случаи жизни!       — Ну, я же еще дышу, — усмехнулся Гарри. — Значит, таки нашел решение всем проблемам.       — Пока я вижу только то, что ты отлично научился дерзить на конструктивную критику, — даже не улыбнулся Грюм, прихлебнув из фляжки. — Может, тогда так же весело прокомментируешь свое нелепое бултыхание под водой, словно застрявшее дерьмо в колене унитаза? Ты всегда лезешь в узкие щели, нацепив на себя побольше барахла?       — По правде говоря, я обычно вообще не влезаю в такие места, сэр, — хмыкнул Гарри, стараясь не казаться совсем уж беспомощным котенком. — Но на будущее учту, спасибо.       — Уж постарайся, блять, — выдохнул Грюм. — Иначе нахуя я тут распинаюсь, если все мои усилия пойдут драконьим навозом?       Да уж, так быстро вернуть на место зарвавшееся самомнение мог только Грозный Глаз. Несколько дней Гарри ходил гордый собой и искренне считающий, что теперь ему по плечу свернуть горы и достать с неба звезды. Но задачей учителя всегда было вовремя ткнуть своего ученика лицом в чан с помоями, дабы тот не натворил ерунды из-за слишком задранного вверх носа. Ведь так легко поверить в свои силы, а затем, столкнувшись с непреодолимым препятствием, глупо погибнуть, не отнесясь к опасности со всей серьезностью.       — Ладно, Поттер, — сбавил накал страстей Грюм. — Надеюсь, я ясно выразился?       — Вполне, сэр, — кивнул он. — Я понял, что еще ничего не умею и выжил лишь чудом.       — Не ерничай, — фыркнул Грюм. — Что-то да ты умеешь, раз прошел этап и даже не нарвался на штрафные баллы. Но не думай, что можно изображать из себя героя, который отмудохает Волдеморта одной левой. Ты здесь для того, чтобы научиться планировать свои действия, минимизировать риски и находить наиболее безопасные варианты в любой ситуации. Как например те, что я предложил тебе сегодня.       — Легко говорить, когда есть послезнание, детальное описание всех ловушек и знание, что вам и не грозило бы свалиться с неба и сгореть в том кольце, — пробурчал Гарри. — Там мне приходилось действовать в режиме крайне ограниченной информации, еще и с убегающим временем.       — Не желаешь поставить свою новенькую метлу на то, что я бы действовал именно по своим предложениям? — зыркнул на него Грюм. — И заметь, что особых навыков и знаний там не нужно, просто чуть-чуть соображалки и спокойствия.       — Я знаю, сэр, — вздохнул Гарри. — Знаю… Просто, я привык так… И мне очень сложно перестроиться… Но я стараюсь! Честно!       — Понимаю, — неожиданно по-отечески ответил он. — Потому и ломаю тут твое мышление до сих пор, а не бросил все, как безнадежный проект. Работы еще много, а потому давай вернемся к нашим баранам. Полагаю, ты бы хотел узнать подробности того огненного кольца?       — Да, было бы неплохо, сэр, — кивнул Гарри. — Крам сказал, что это темная магия, которую они изучали в Дурмстранге. И что это ослабленная разновидность некого Адского пламени, с которой смогли справиться другие…       — Верно, — подтвердил Грозный Глаз. — Делакур та еще штучка. Она полувейла, а вейлы с огнем всегда на «ты». Каркаров же учит своих многим вещам, а потому остерегайся его подопечных. Не все темные маги — преступники, но все преступники темной магией пользуются. И ты должен знать, как от нее защищаться. Так что слушай внимательно, Поттер, это может спасти твой зад еще не один раз…       То, что рассказал профессор Грюм об Адском пламени, заставило Гарри поклясться самому себе, что он никогда в жизни не прибегнет к такой необузданной и невероятно сильной магии. Живой огонь, обладающий собственным сознанием, желающий пожрать всех на своем пути (особенно, его создателя), никак не входил в список вещей, которые Гарри хотел увидеть перед своим носом.       От него практически не существовало никакой защиты. Если даже Аваду можно было отбить, создав на ее пути твердый предмет, то Адскому пламени было абсолютно плевать на такие мелочи. Оно испепеляло абсолютно все, до чего могло дотянуться, не тушилось ни водой, ни ветром, ни льдом, ни снегом. Не отменялось никаким заклинанием и не удерживалось щитами. Лишь силой воли создавшего его мага. Или поглощалось другим таким же пламенем, только от более сильного волшебника.       — Самый верный совет — беги, — усмехнулся Грюм, подводя итог небольшого рассказа. — Улетай, съебывайся со всех ног, трансгрессируй, если умеешь. Даже великие, такие как Дамблдор и Волдеморт, почти не используют его в бою из-за чертовской сложности и опасности.       — А как звучит его формула, чтобы я сразу понимал, что пора делать ноги? — поинтересовался Гарри.       — Адеско Файр, — пожал плечами Грюм. — Тебе же хватит ума не выпускать его в Хогвартсе?       — Разумеется, сэр, — кивнул Гарри. — Я хоть и дурак, но не настолько же…       — Надеюсь на это, — скривился Грюм. — Кстати, есть еще один момент, который я бы хотел с тобой обсудить.       — Какой, сэр?       — Ты и Грейнджер, — без лишних подводок произнес он. — Смотрю, вы спелись, верно?       — Э-э-э-э… — не ожидал такого поворота Гарри. — Ну-у-у-у… Да… Наверное…       — Не мне лезть в ваши отношения, это дело личное, — невозмутимо продолжал Грюм, не обращая внимание на залившегося краской парня. — Но ты должен понимать, что теперь она также попадает под удар, как и ты. Враги всегда стараются достать нас через друзей, родственников, близких и любимых. Эти уебки пойдут на все, лишь бы ты сделал то, что им нужно! Потому у меня и нет друзей и семьи. Работа такая, понимаешь?       — Да… Наверное… — растерянно кивнул Гарри. — Но… Что мне делать? Как защитить Гермиону? Разойтись с ней и…       — Поздно, поезд уже ушел, — хрипло прервал он его, сделав еще глоток из фляги. — Вся школа и еще куча народа видела, как вы целовались в призовой комнате. И как теперь ходите под ручку по коридорам, не отлипая друг от друга. Даже если ты завтра прилюдно пошлешь ее нахуй, Пожиратели смерти не такие долбоебы, чтобы вестись на столь откровенный цирк. Их детишки уже все доложили папикам, а те выложат на блюдечке Темному Лорду, едва тот вновь обретет могущество!       — Вы считаете, что этот момент близок, сэр? — нехотя спросил Гарри.       — Я считаю, что он уже мог случиться, — мрачно хмыкнул Грюм. — Что-то очень хуевое происходит за периметром. Слишком резко поменялось поведение некоторых уебков из бывших Пожирателей. Бродяга доложил, что Макнейр и Люциус пропали из поля зрения, а Нотт стал слишком уж часто заглядывать на огонек к нашему министру…       — Профессор Дамблдор считает, что…       — Я знаю, что считает Альбус, — рявкнул он. — Но одно дело домыслы, а совсем другое — факты. Ладно, не еби себе голову по этому поводу. Внутри школы тебе ничего не грозит. А остальное уже наша работа.       — А как же Гермиона, сэр? — не покидала Гарри мысль о ней. — Как защитить ее? Я же не могу ходить с ней везде с палочкой наперевес?       — Грейнджер куда умнее и прагматичнее тебя, — отвечал Грюм. — Передай ей мои предостережения, а дальше она сама о себе позаботится. Ну и не забывай обучать тому, что мы с тобой проходим здесь.       — А может будет лучше, если она тоже будет приходить со мной? — уточнил он.       — Нет, — помотал головой учитель, от чего его голубой глаз сделал полный оборот вокруг оси. — Так будет лучше для тебя. Повторишь потом с ней материал, поймешь принципы работы с моей стороны, попрактикуешься. Плюс, если сработаетесь в боевую пару, то ваша эффективность вырастет в разы. Так что действуй, Поттер. Безопасность твоей девушки в твоих руках.       Бредя из кабинета Защиты в сторону гостиной Гриффиндора, Гарри наполнялся не самыми приятными и позитивными мыслями. Как-то он не подумал, что начав отношения с Гермионой, подставляет ее под удар куда более серьезный, нежели обидная надпись на лице в исполнении Чжоу.       А ведь это было так очевидно! Сколько фильмов было пересмотрено по телевизору в детстве (когда позволяли Дурсли или он просто работал фоном во время готовки обеда). Злодеи постоянно брали в заложники близких главного героя, пытаясь гнуть свои условия.       И теперь этим главным героем стал сам Гарри. А Гермиона — его близкой девушкой, ради которой он ринется и в огонь, и в воду. Недавний этап Турнира соврать не даст. Конечно, в роли подруги она тоже могла стать жертвой Пожирателей смерти или самого Волдеморта, но сейчас ее шансы стать целью повышались чуть ли не до ста процентов.       Больше-то, кроме Сириуса, у Гарри тупо не было никого. Но про крестного мало кто знал, да и выбирая между школьницей и взрослым волшебником, схватить, разумеется, захотят именно Гермиону…       Такая себе ситуация, если честно. Настроение резко упало ниже плинтуса, а хмурое лицо не осталось незамеченным и для самой Гермионы, устроившей ему капитальный допрос. Гарри не имел желания долго отбрыкиваться, а потому, в двух словах, передал ей все, что услышал от Грюма, после чего замолчал и стал ждать ответной реакции.       — Тоже мне, открыл Америку, — фыркнула девушка, явно не задетая такими новостями. — А то я не знаю, чем может быть опасна роль твоей подружки.       — Хочешь сказать, что я один настолько беспечен, что понял это только сейчас? — скривил бровь Гарри.       — Ну, может быть еще Рональд до сих пор не догадался, — бросила она взгляд в сторону обозначенного парня, занятого левитацией собственной сумки над головой. — А так это же очевидно!       — Не для всех, как видишь, — мрачно усмехнулся Гарри. — Я настолько погряз в мыслях о Турнире, Волдеморте, Бродяге, отношениях с тобой и прочем, что забыл самое главное… Может, мне не стоило так подставлять тебя и…       — Прежде чем ты наговорил лишнего, заткнись и слушай! — моментально сменила выражение лица Гермиона на максимально серьезное. — Я согласна на все риски! Я прекрасно понимаю, насколько все опасно! И при этом хочу быть с тобой, Гарри! Хочу быть рядом, понимаешь? Несмотря ни на что! Да и не особо-то сильно все изменилось, ведь я, как лучшая подруга, и так была одной из приоритетных целей для твоих врагов!       — Ну да… — вздохнул Гарри.       — К счастью, пока что Сам-знаешь-кто, если верить твоим видениям, — спустился ее голос до шепота, — сидит в какой-то дыре и не предпринимает активных действий. Но даже если начнет, то я хочу сражаться с тобой плечом к плечу! Как тогда, в коридоре с призраками Малфоя и его шайки!       — Сравнила, блин, реальный бой с испытанием от Грюма, — посмотрел на нее Гарри. — Что бы они нам сделали, даже будь настоящими?       — Сейчас может и ничего, — отвечала Гермиона. — Но года через два-три… Поймай они меня одну в темном коридоре… Даже не из-за тебя, а просто потому что они уроды, а я для них грязнокровка… Понимаешь?       — Понимаю… — сжалось сердце Гарри от представленных перспектив, а рука сама потянулась к ладони погрустневшей девушки. — Черт… Прости… Я не допущу этого! Я буду рядом всегда!       — И я буду, — горько улыбнулась она. — Помни это. И никогда в нас не сомневайся.