Вопросы репутации

      Гарри Поттер: невинная жертва обстоятельств или жаждущий славы лжец? Какие секреты скрывает ото всех Мальчик-который-выжил? Может ли он притворяться скромным сиротой, а сам тайно манипулировать окружающими, вызывая жалость своей историей?

      Мои дорогие читатели «Ежедневного Пророка»! Я, Рита Скитер, стала свидетелем вопиющего случая, который перевернет для вас представление об известном всем и каждому Гарри Поттере, считающимся для населения магической Британии настоящим героем и спасителем.       Все мы, от мала до велика, восхищались младенцем, избавившим всех нас от тирании Того-кого-нельзя-называть. Мы почти полтора десятка лет видели в нем надежду на новый и прекрасный мир, где не будет места обману и интригам. Где каждый может быть уверен в честности товарища, а различные спортивные мероприятия станут образцом искреннего духа соперничества, не омраченного никакой ложью и договорными результатами.       И сейчас этот юноша, разбалованный протекторатом Альбуса Дамблдора, насмехается над установленными правилами и делает все, что ему заблагорассудится.       Вы уже слышали о его дерзкой выходке и нарушении регламента проведения Турнира Трех Волшебников. Как мистер Поттер выставил свою кандидатуру, нарушив возрастной ценз и став чемпионом Хогвартса, для привлечения к себе всеобщего внимания. Тогда мы все решили, по заверениям профессора Дамблдора, что это ошибка. Всего лишь недоразумение, из-за которого мистер Поттер будет вынужден соревноваться с более опытными соперниками.       Признаюсь, поначалу мне даже было жалко этого молодого мальчика. Я искренне считала, что мир несправедлив по отношению к нему. Что задания могут быть слишком сложными, а мистер Поттер погибнет еще на первом этапе.       И как же я была удивлена, когда увидела несусветную жестокость, сидящую внутри этого человека! Даже мантикора, одна из опаснейших хищниц нашего мира, не смогла совладать со звериной яростью мистера Поттера! Редчайшее волшебное животное было подвергнуто такому жуткому заклинанию, что ее рев боли был слышен чуть ли не за десяток миль! Я и не представляла, что волшебник, учащийся всего лишь на четвертом курсе Хогвартса, может знать настолько темные чары!       Но мистеру Поттеру этого было мало! Он, каким-то образом манипулируя сознанием, смог заставить другого чемпиона поклясться ему в верности и оберегать его от опасностей!       «Ты можешь требовать от меня все, что захочешь». Именно эти слова сказал мистеру Поттеру известный на весь мир болгарский ловец Виктор Крам. Я могу ручаться своей репутацией честного журналиста и под Сывороткой правды подтвердить, что говорю истину.       Изначально я считала, что это лишь шутка или неудачный розыгрыш, потому не стала публиковать столь шокирующие факты еще несколько месяцев назад. Но, как показал второй этап Турнира, действия мистера Крама по защите мистера Поттера лишь подтверждают ранние догадки.       Многие этого не видели из-за позднего времени суток, но под самый конец испытания огня, когда ярчайшее пламя уже начало обжигать мистера Поттера, заставляя его кричать от боли, именно Виктор Крам, наплевав на свое испытание и рискуя потерять лидерство, пришел к нему на помощь и спас от, безусловно, губительной ситуации.       По словам других студентов из Дурмстранга и Шармбатона, у них не было указаний помогать своим соперникам. Да и правила Турнира больше подразумевают индивидуальную победу, нежели спасение конкурентов.       Однако, мистер Крам, похоже, был обязан следить и оберегать мистера Поттера, возможно, рискуя своей жизнью и магией за нарушение контракта. И это еще ничего не известно о роли мисс Делакур. Вполне вероятно, что она тоже уже давно находится на крючке…       Вскрыв эту неприглядную правду, я теперь боюсь предположить, на что еще способен Гарри Поттер в своем стремлении добиться еще большей славы и популярности.       Он уже показал нам то, чего никак нельзя ожидать от столь юного волшебника. Мистер Поттер оставил серьезные травмы редчайшей мантикоре, подчинил своей воле всемирно известного ловца из другой страны, а теперь еще и связался с некой Гермионой Грейнджер, о которой ходят слухи, как о достаточно умной и амбициозной магглорожденной волшебнице, не гнушающейся нарушением дисциплины и замеченной ранее в довольно серьезных проступках.       Например, по словам студента Слизерина Драко Малфоя, уже на первом курсе Хогвартса она, мистер Поттер и еще один студент Гриффиндора, были пойманы в очень странном инциденте, связанном с контрабандой дракона.       Показательное наказание и множество снятых баллов были в один миг компенсированы под надуманным предлогом поощряющим такое поведение Альбусом Дамблдором, который не только замял инцидент, но и показал своим протеже, что правила теперь писаны не для них.       На втором же курсе имело место быть нападение на нескольких магглорожденных студентов. Мистер Малфой также поведал, что именно мистер Поттер вел себя наиболее странно, пугая других учеников знанием Парселтанга (змеиного языка).       Большинство были согласны с тем, что это прямое доказательство причастности к темным силам и что именно Поттер стоял за необоснованной агрессией к другим студентам. Однако, директор Дамблдор предпочел и в этом случае просто сказать всем, что это лишь догадки, не имеющие доказательств.       Дуэт Поттера и Грейнджер, к счастью, пока еще, не привел ни к каким серьезным последствиям и я молю Мерлина, чтобы так и оставалось впредь. Однако, я призываю всех и каждого быть настороже.       Мы не знаем, какой именно человек скрывается под личиной мистера Поттера, регулярно жалующегося на головные боли и странные видения. Возможно, он психически не здоров и требует немедленного обследования в больнице Святого Мунго?       Мне будет очень жаль, если сознание этого бедного мальчика постигнет судьба таких известных и уважаемых людей, как мракоборцы Фрэнк и Алиса Лонгботтом.       А пока прошу наших уважаемых судей Турнира провести тщательное расследование и обсудить возможность допуска мистера Поттера до третьего испытания. Ведь если он уже подчинил своей воле соперника, то на что он может пойти, ради славы и победы?

Специальный корреспондент «Ежедневного Пророка», Рита Скитер.

      Отложив в сторонку утреннюю газету, Гарри на всякий случай поджал кулаком подбородок, чтобы не держать открытым рот от удивления, и попытался осмыслить только что прочитанную статью. Да, это был не первый раз, когда Скитер извергала свои мысли, словно забившийся из-за проделок Пивза туалет. Но до сего момента, все казалось смешным, глупым или просто раздражающим.       А сейчас она, каким-то образом, пронюхала про его прошлое, про разговор с Крамом и его долг жизни. И ведь в точности повторила слова Виктора, хотя Гарри был на сто процентов уверен, что в том коридоре и не пахло этой хамоватой журналисточкой! Как она смогла это провернуть? Дамблдор же запретил ей появляться на территории Хогвартса еще после первых «интервью»! Ладно, с тем же Малфоем она могла поговорить в Хогсмиде, но…       Идей, кроме как многоэтажных матерных ругательств, в голове Гарри просто не было. А поскольку рядом сидела Гермиона, читая ту же статью с максимально серьезным лицом, он решил таки повременить со своими комментариями. Ведь обещал же ей вести себя культурно хотя бы в обществе возлюбленной, а обещания нужно соблюдать.       — Да она совсем берега попутала?! — возмущенно воскликнула Гермиона, привлекая к себе всеобщее внимание. — Что эта писака себе позволяет?!       — Да какой из Поттера темный маг? — расхохотался Кормак Маклагген с другого конца стола, тоже держа в руках газету. — Вот то ли дело Томас! Чернее некуда!       — Слышь, варежку прикрой! — крикнул на него Дин.       — А что, скажешь я не прав? — отвечал он с довольной ухмылкой. — Посмотри в зеркало и сразу увидишь всю правду!       — Да пошел ты нахуй, если честно, — показал ему средний палец Дин. — Придурок, блять…       — Забей, он же идиот, — фыркнул сидящий по другую сторону стола Симус. — Будто ты единственный темнокожий в Хогвартсе. Кстати, Гарри, а это правда? Ну, про вас с Крамом?       Это было ожидаемо. Гарри понимал, что такая животрепещущая тема довольно быстро станет одной из самых популярных в стенах школы. Конечно, можно было просто отшутиться, но тогда слухи быстро все извратят до неузнаваемости, а потом хрен отмоешься. Плавали, знаем. Так что нужно было быстро все взять под свой контроль и не допустить двусмысленностей.       — Частично, да, — кивнул Гарри Симусу, замечая множество навострившихся ушей рядом. — Но не так, как описала эта сука.       — А как? — подключился к допросу Колин Криви.       — Я на первом туре крикнул Краму, чтобы он прикрывал свою спину, когда дракониха уже хотела ткнуть в него шипом на хвосте, — рассказывал он. — Виктор посчитал, что я тем самым спас его жизнь и предложил услугу взамен.       — А ты?       — А я отказался, — пожал плечами Гарри. — Я не за услугу ему помог, а потому что иначе нельзя.       — Но он же спас тебя на втором туре! — нахмурился Дин. — Мы утром видели начало вашего разговора, пока вы не отключили трансляцию…       — Это была его воля, я не просил, — честно отвечал Гарри. — Видимо, он чувствовал себя обязанным, только и всего. Никого я под контроль не брал и никаких контрактов не заключал. Можете сами подойти к Краму и все у него узнать.       — Я в тебе разочарован, Поттер, — фыркнул Маклагген, дослушавший оправдания. — У тебя был такой шанс. Можно было взять за яйца этого болгарина, а ты… Бестолочь.       — Твоего мнения точно никто не спрашивал, — зыркнула на него Гермиона.       — Ой, какие мы важные, — сверкнул глазами он. — Смотри, Грейнджер, не перегибай палку.       — А то что? — взъелась она.       — А то сдам тебя в Мунго, как особо буйную, — рявкнул Кормак. — Благо, повод уже прочитала вся страна.       — Только ты первый отправишься туда на каталке! — моментально вспыхнул Гарри. — Вся страна также и прочитала, что я неуравновешенный псих с протекающим чердаком! И ничего мне не будет!       — Хочешь проверить?!       — Так, заткнулись оба! — прохрипел проходивший за их спинами Аластор Грюм. — Поттер, Маклагген, прижали задницы к лавке и приступили к завтраку! Пока оба не отправились драить подземелья от паутины и слизи!       Перспектива провести свободное время за наказанием была таким себе вариантом, а потому Гарри предпочел утихомирить свой пыл и перестал обращать внимание на Маклаггена. Хотя, лично он был наименьшей проблемой, в отличие от другой части школы, которая, после прочтения статьи Скитер, смотрела на него с подозрением и шушукалась за спинами.       Все это сильно напоминало тот самый второй курс, но тогда слухи появлялись из других слухов и не были настолько значимыми. А сейчас, имея на руках компромат от Скитер и «Пророка», некоторые и вовсе вели себя как идиоты. Особенно, Малфой, по три раза на дню издевательски интересующийся, камеру с каким видом подготовить в Азкабане, чтобы Гарри чувствовал там себя как дома.       — Не обращай на него внимание, — шептала Гермиона, уводя за собой под общий ржач и улюлюкание слизеринцев. — Он же баран безмозглый, что с него взять…       — Рожу ему набить хорошенько, а лучше сбросить с Астрономической башни! — шипел Гарри в ответ, едва унимая руки, желающие выхватить палочку и превратить Малфоя в куст герани. Ладно меня, но он же и к тебе прицепился!       — Ну и плевать, — настойчиво говорила она, заворачивая в сторону лестниц. — С каких пор тебя интересует мнение таких, как Малфой?       — С тех самых, как ему вторят все вокруг! — выпалил выведенный из себя Гарри. — Ладно наши, вроде бы все нормально восприняли, но даже когтевранцы с пуффендуйцами страдают хуйней!       — И не говори, — вздохнула она, удивив отсутствием резкой реакции на ругань. — Ко мне вчера опять прицепился этот Ричард Стивенс с Когтеврана.       — А этому-то что надо?! — уставился он на нее. — Ты же уже отшила его перед балом?       — Сказал, что мне стоит еще раз подумать и все же начать гулять с ним, а не с тобой, — фыркнула Гермиона. — Типа, зачем мне парень, которого скоро либо грохнут, либо упекут за решетку…       — А ты?       — А я ответила, что если от не отстанет, то первым отправится в Мунго на лечение, — хихикнула девушка. — Он же читал Скитер. А там прямо написано, что мы с тобой — дуэт сумасшедших преступников, которым правила не писаны.       — Неплохо, — оценил Гарри, приобняв ее за талию. — Не можешь прекратить — возглавь?       — Вроде того, — кивнула она. — Если некоторые люди идиоты, то какой мне смысл переубеждать их в обратном?       Да, с такой трактовкой Гарри не мог не согласиться, а потому рассмеялся и с улыбкой поцеловал Гермиону висок. В очередной раз он убедился, насколько же ему с ней по пути во всем. И в приятные моменты за поцелуями, и в минуты защиты от нападок внешнего мира.       Одному было бы куда тяжелее пробираться сквозь дебри тайн и интриг, но идя под руку с Гермионой, гордо подняв голову и кидая хищные оскалы на недоверчиво поглядывающих на него школьников, все казалось куда проще и не так задевало внутренний оплот спокойствия.       Однако, не только им двоим досталось ненужное внимание после скандальной статьи Скитер. Гарри видел, как на Крама буквально свалилась огромная гора вопросов со всех сторон. И от своих дурмстранговцев, и от представителей других школ и стран. Каркаров и вовсе ходил мрачнее тучи, зыркая на Гарри нехорошими взглядами. К счастью, пока не добиваясь личного разговора для выяснения всех обстоятельств. Вот только проблем это решало крайне мало и нужно было их решать.       — Послушай, Поттер, — поймал его Виктор за руку после ужина, практически через неделю после статьи. — Мне нужна твоя помощь.       — Моя? — удивился Гарри.       — Да, — кивнул он. — Как ты заметил, ваша газета несколько исказила факты, что теперь бьет по твоей и моей репутации.       — Да и хрен на них, — пожал плечами Гарри. — Посудачат еще пару недель, а потом забудут.       — Нет, не забудут, — даже не улыбнулся Виктор. — Ты, возможно, еще этого не понимаешь, но люди никогда ничего не забывают. Да, ажиотаж спадет, но в их головах останется заметка, которую они будут вспоминать позже. Ты же сам читал статью и там описывались события многолетней давности, выставляющей тебя в неприятном свете.       — Ну и что?       — А то, что репутация человека позволяет ему добиваться своих целей с меньшими усилиями. Или наоборот — создает ненужные проблемы, — разъяснял бестолковому Крам. — Пойми, Поттер, это тебе сейчас плевать. Но через несколько лет, когда наберется еще десяток таких статей, полных лжи и обмана, люди будут верить только им, а не тебе. Разумеется, если ты ничего не сделаешь в ответ.       — Например? — не понял Гарри. — Что я должен сделать, чтобы заткнуть Скитер? У меня явно не хватит сил и влияния…       — Это ты так думаешь, — хмыкнул он. — Не стоит недооценивать себя. За эти месяцы в вашей стране я успел понять, насколько ты известен и знаменит. Пока еще люди готовы тебя слушать, но если пустишь все на самотек, то потом вернуться на прежний уровень будет трудно. Ты известная личность, а людям нравится смотреть за падением своих кумиров.       — А…       — И еще сейчас страдает не только твоя репутация, но и моя, — чуть резче прервал его Виктор. — Скажу как есть: я сейчас весьма знаменит на весь мир в положительном ключе. Я не скачу от радости при этом факте, но крайне не желаю, чтобы к следующему чемпионату мира меня стали считать безмозглым идиотом, подчиняющимся мальчишке. Понимаешь?       — Теперь да, — осознал Гарри, что своим бездействием вредит не только себе, но и тому, кто самоотверженно ринулся спасать его задницу от испепеления. — Я слушаю.       — Мы должны дать ответное заявление, — подсобрался Крам, облегченно выдохнув. — Идеально, если в том же «Пророке». Хотя, это будет трудно. Нам надо указать на клевету этой журнашлюшки, рассказать все как есть и показать людям другую точку зрения. Конечно, некоторые не изменят свое мнение, но другие задумаются и перестанут верить всякому бреду хотя бы временно.       — Ты думаешь, «Пророк» допустит на свои страницы наше заявление? — нахмурился Гарри. — Скитер же их репортер.       — А ты думаешь, что там не найдется другой, желающий утопить эту выскочку в дерьме гиппогрифа? — лишь усмехнулся Крам в ответ. — Поверь, им только будут на руку высокие тиражи от такого скандала.       — У тебя есть уже кто-то на примете?       — Один нашелся, — кивнул Крам. — Кажется, у тебя в следующие выходные прогулка до Хогсмида? Вот и встретимся там.       Да уж, спорить с Виктором смысла было никакого. Уже позже, передав содержание разговора Гермионе и прижав ее к себе поближе, Гарри понимал, что у знаменитого на весь мир ловца явно больше опыта в различных столкновениях с желтой прессой. Наверняка ему не раз приходилось затыкать чересчур наглых журналистов, готовых писать любой бред, лишь бы тиражи газет раскупались, как горячие пирожки.       По этой же причине, Крам был довольно молчалив и постоянно угрюм. Ведь сболтни он лишнего или покажи себя в невыгодном свете, то отмыться потом будет очень и очень сложно. Гарри знал это, как никто другой, но обычно просто ждал, пока слухи сами рассосутся и пройдут со временем. Но впредь так было делать нельзя.       Ведь Скитер уже полгода с наслаждением втаптывала его имя в грязь, постоянно подкидывая все новую и новую ложь. А потому, даже многие из Хогвартса, кто так или иначе знали Гарри уже много лет, поверили последней статье, будто она была истиной в последней инстанции.       После короткого разговора с Крамом, Гарри словно почувствовал себя посреди пустой круглой сцены, вокруг которой расположились безликие люди, тыкающие в него пальцами и обсуждающие все слухи в самом негативном свете. Гарри будто стоял на суде общества, представляющего собой население магической Британии, которое в данный момент решало, на какую сторону склонить чашу мнения о Гарри Поттере и как к нему относиться дальше. Совсем рядом стояли те, кто верил ему, и пытались переубедить холодную толпу, но все было тщетно. Ведь одинокий голос Скитер казался во сто крат громче, будто пользовался каким-нибудь Сонорус Максима. И что с этим делать, Гарри совершенно не представлял.       Благо, опыт Виктора в общении с папарацци во много раз превосходил таковой у Гарри. И он всю прошлую неделю не сидел на месте, а действовал, подыскивая в чужой стране другого журналиста «Пророка».       Крам назначил встречу, буквально за ручку привел Гарри в нужное место и с ним на пару дал эксклюзивное интервью этому журналисту в одном из номеров «Трех метел», рассказав все как есть. Довольный мужчина клятвенно пообещал в скорости выпустить их опровержение на статью Скитер и позаботиться о вопросах их репутации.       — Не беспокойтесь, мистер Крам, мистер Поттер, — кивал тот с улыбочкой, собирая свои вещи. — Я постараюсь сделать все к утру понедельника.       — Надеюсь, вы выполните свое обещание и честно отработаете свой гонорар, — угрюмо буркнул болгарин, вставая из-за столика. — Вы знаете, я слов на ветер не бросаю.       — Конечно, сэр, не переживайте, — подошел мужчина к камину. — Мадам Скитер попила у меня приличное количество крови, занимая своей желтухой первые полосы газеты и не пуская мои статьи. Я буду радоваться, как младенец, когда эта сучка получит свое по заслугам!       — И запомни еще раз на будущее, Поттер, — повернулся Крам к Гарри, когда журналист покинул их в вихрях изумрудного пламени. — Никогда не затягивай с такими делами. Иначе будет слишком поздно и тяжело поднимать репутацию из глубин.       — Постараюсь, — с улыбкой кивнул он. — Спасибо. Без тебя я бы точно упустил этот момент. И за совет с приглашением на бал Гермионы, кстати, тоже спасибо.       — Ерунда, — буркнул Крам, но все же чуть просветлев лицом. — Иди давай, она уже заждалась внизу.       Гарри был искренне рад, что у них с Виктором наладилось нечто напоминающее дружбу. Несмотря на внешнюю суровость нрава, он оказался весьма умным и необычайно умелым для своих лет человеком. И, судя по всему, он и сам симпатизировал Гарри, удивляясь тому, как хорошо держится четверокурсник там, где должны выживать куда более опытные волшебники.       Ведь если подумать, то какое ему дело до того, что пишет о Гарри одна лживая стерва? Крам мог обелить только себя, воспользовавшись своей известностью. Мог заткнуть Скитер и указать ей место в пищевой цепочке, но при этом позволяя дальше поливать своего конкурента грязью. Он же сам говорил, что их учили ступать по головам и добиваться победы любыми методами, даже весьма спорными с точки зрения морали.       Но нет. Виктор хоть и не собирался прямо помогать Гарри пройти Турнир (лишь спас жизнь, в ответ на такое же спасение), но все же потащил за собой на встречу с более адекватным журналистом. Вправил Гарри мозги насчет того, что стоит поддерживать свою репутацию на должном уровне, а не пускать все на самотек, как он делал раньше. И такие советы дорогого стоят.       — Надеюсь, у вас все получится, — твердила Гермиона, держа Гарри за руку, пока они шли по залитым лужами улочкам весеннего Хогсмида.       — Крам знает, что делает, — пожал плечами Гарри. — Ему не впервой…       — Но мне все же очень интересно, как Скитер смогла вас подслушать тогда, — задумчиво произнесла она. — Профессор Дамблдор точно запретил ей появляться в Хогвартсе. А уж миссис Норрис тут же натравила бы на нее Филча, стоит Скитер пересечь порог школы.       — Честно, меня это сейчас мало волнует, — признался Гарри. — И хочу я совершенно другого.       — Это чего же? — поинтересовалась Гермиона.       — Просто погулять с тобой и не грузить голову всякой фигней, — улыбнулся ей Гарри. — Я тебе уже говорил сегодня, что ты чудесно выглядишь?       — Еще нет, — порозовела Гермиона.       — Ты очень красивая, — тепло говорил Гарри. — И тебе очень идет этот легкий макияж. Почему ты раньше его не делала?       — Не видела особого смысла, — окончательно смутилась она. — На Святочном балу я впервые накрасилась и… А сейчас решила, что тебе понравится…       — Очень, — остановился он рядом с лавкой «Зонко», повернув Гермиону к себе лицом и прикоснувшись пальцами к ее щеке. — Ты нравишься мне любой, но так становишься еще… Женственней, наверное?       — Перестань, мы же у всех на виду…       — Плевать, — твердо произнес Гарри. — Я люблю тебя, Гермиона. И чихать мне, что все вокруг на нас смотрят.       — Правда? — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза, умиляя взволнованным взглядом. — Правда любишь?       — А может быть иначе? — подмигнул ей Гарри. — Больше, чем кого либо на свете.       — И я тебя люблю… — шептала Гермиона. — Спасибо за то, что ты есть…       Хоть за эти пару недель, прошедшие после вызволения Гермионы из ее темницы, они успели уже сотни раз нацеловаться во всех уголках школы, делать это вновь, после полноценного признания взаимных чувств, было чем-то совершенно необычным. Настоящим. Не просто пробником эмоций, а искренним слиянием двух душ, готовых пойти на все ради друг друга.       Вокруг них шли множество людей. Местных жителей, студентов Хогвартса и случайных прохожих, забредших в Хогсмид по своим делам. Кто-то тыкал в них пальцами, кто-то смеялся, кто-то, кажется, даже сделал колдофото, а кому-то было совершенно все равно.       Но Гарри не обращал ни на кого внимания, наслаждаясь этим глубоким, уже далеко не детским поцелуем двух влюбленных сердец, держа изогнувшуюся в спине девушку за талию. Он не сомневался в ответных чувствах Гермионы, но услышав взаимный ответ из ее уст, буквально расцвел изнутри, наконец ощущая единение и гармонию внутри себя.       Ничего общего с тем, какие эмоции Гарри испытывал здесь еще осенью, на прогулке с Чжоу. Ни капли схожести. Скорее даже, полная противоположность. Когда в тот раз Гарри мечтал поскорее закончить «свидание» и вернуться в школу, то сейчас он мог остаться здесь навсегда. Лишь бы Гермиона была рядом, обнимала его вокруг шеи и дарила чудесный вкус своих мягких губ, чаруя прекрасными карими очами.       — Не хочешь небольшую шалость? — игриво усмехнулся Гарри, едва они оторвались друг от друга.       — Это какую же? — заинтересованно спросила Гермиона, заботливо стряхивая несколько тающих снежинок с его плеч.       — Давай вернемся в замок через «Сладкое королевство», — шепнул он ей на ушко. — Как раз покажу тебе проход, где я не прочь бы повторить наш поцелуй.       — А ты взял с собой мантию-невидимку? — тут же слегка посерьезнела Гермиона. — Мы же не можем просто пробраться в подвал?       — Нет, но на последнем занятии Грюм научил меня одной интересной вещи, — достал Гарри палочку и коснулся ее головы. — Смотри!       Ничего не понимающая девушка почувствовала странное ощущение, будто об нее разбили яйцо и теперь оно стекает вниз по всему телу. Выжидающе посмотрев на Гарри, она краем глаза зацепила свое отражение в витрине «Зонко» и едва не завизжала от восторга. Ведь там оставался только один лишь задорно ухмыляющийся зеленоглазый вихрастый мальчишка и проходящие за спиной люди. А вот ее самой…       — Гарри! — воскликнула она. — Это же! Это… Ты…       — Дезиллюминационные чары, — заговорщески подмигнул он. — Грюм показал мне базовые способы маскировки при помощи оборотки и этой магии. Оказалось, он большой спец во всем, что касается незаметного проникновения в различные…       — Ты должен обязательно меня этому научить! — прервала его Гермиона требовательным голосом.       — Тогда держи меня за руку, — коснулся Гарри палочкой и себя, практически полностью растворяясь в воздухе и оставляя лишь едва заметный контур. — Маршрут «Сладкое королевство» — «Выручай-комната» начинается!