Ошибка в расчетах

      Оглядываясь назад и собирая воедино все воспоминания за прошедший год, Гарри поражался разительным изменениям практически в каждом аспекте своей жизни. В личных отношениях, в собственных навыках и в значительно возросших ставках, делающих каждую незначительную ранее ошибку критической. Это заставляло действовать умнее, вдумчивее и не спеша. Недавний живой урок был тому самым ярким примером.       Старшее поколение, в виде Грюма и Сириуса, передавали свой опыт, а ровесники раскрывались с совершенно неожиданных сторон. Как тот же Рон, до сих пор ведущий себя не очень дружелюбно по отношению к Гарри за ту «подставу» со Снейпом и начавшийся роман с Гермионой. Или Малфой, перешедший в режим тотального игнорирования. Но сильнее всех удивляла сама Гермиона, ответившая Гарри взаимностью на пробудившиеся чувства.       Именно она сейчас лежала на его груди, прикрыв глаза и отдыхая после экзамена по Трансфигурации. Гермиона потратила все свои силы на эту сессию, идеально выполняя все задания профессоров, за что заслуженно получила только высшие оценки. Даже от Снейпа, который просто не нашел к чему придраться в ее превосходно сваренном зелье. Впрочем, Гарри ни секунды не сомневался в ее успехах, с удовольствием наблюдая за ее светящимся от радости лицом после каждого экзамена, даря поздравительные поцелуи и крепко обнимая за талию.       Но вместе с приятными ощущениями от побед любимой девушки, на сердце Гарри продолжала разрастаться тянущая тоска и уныние, вызванные состоящимся уже этим вечером последним заданием Турнира у него самого. Третий тур и возможная акция Волдеморта не давали покоя Гарри ни днем, ни ночью. А ноющий по утрам шрам и вовсе бесил так, что его хотелось отрезать вместе с частью лба, лишь бы забыть о нем навсегда. Неожиданная боль в решающем испытании Турнира будет совсем некстати.       Гарри верил, что в стенах Хогвартса ему не грозит ничего. Что бы там не планировал Волдеморт, его желаниям не суждено было сбыться. Вот если бы третий тур происходил на улице, когда шпион мог напасть с любой стороны и в любой момент, то там возможны варианты. А в замке, особенно, когда всех чемпионов отправят в изолированную и измененную его часть, можно было не беспокоиться насчет козней врагов. Скорее, стоило волноваться насчет возможного очередного «урока» Грозного Глаза, как бы он не обещал перестать поджидать его в пустых коридорах.       На прошлой неделе Гарри с Гермионой обсудили последнее испытание Грюма, от которого девушка едва ли не пришла в настоящий ужас. Ей показались слишком жестокими и чересчур неоправданными такие иллюзии, в которых Гарри натурально видел ее искалеченный труп. Она даже порывалась пойти и пожаловаться Дамблдору, но Гарри вовремя остановил ее и дождался, когда эмоции чуть стихнут, а голова начнет соображать более адекватно.       — Но, Гарри! — не унималась тогда Гермиона. — Ты же не кандидат в мракоборцы! Ты еще даже не сдал СОВ! Нельзя так действовать на твою психику!       — Грюм показал мне то, к чему нужно быть готовым, — глубоко вздохнул он. — Волдеморта абсолютно не волнует, сколько мне лет. И тебе сколько лет. И всем вокруг. Ему даже лучше, пока у меня мало опыта и знаний.       — Может быть, не спорю, — скрестила она руки на груди. — Но почему нельзя было сделать это как-то… Ну…       — Как? — хмыкнул Гарри. — Простая иллюзия, о которой я был бы предупрежден, не произвела бы эффекта, ты же знаешь. А Грюм учит быть готовым к любым неожиданным обстоятельствам.       — К моей смерти от твоей руки, видимо, — буркнула Гермиона.       — Нет, не совсем, — помотал он головой. — Просто я должен уметь сохранять холодный рассудок даже в самых сложных эмоциональных ситуациях. Твое «похищение» натурально забрало у меня эту возможность. Я проиграл только лишь из-за желания спасти тебя любой ценой. А по итогу и тебя не спас, и сам считай погиб. Вот…       — Главное, чтобы такое не повторилось в жизни… — судорожно выдохнула она.       Гермиона так и осталась весьма скептически настроена к методам Грюма. Да, она поняла основную задумку и уже не порывалась идти выяснять отношения с учителем, но и скакать от радости не планировала. Гарри же при этом считал, что она до сих пор не привыкла к изменениям вокруг них. И по хорошему, положа руку на сердце, Гермионе тоже бы не помешало пройти подобное испытание от Грюма.       Ведь она до сих пор надеется, что Дамблдор, Грюм, Орден и Министерство смогут защитить их от надвигающейся угрозы. Но ведь Гермиона сама видит все изнутри. Она должна понимать, что никто не знает даже, где Волдеморт сейчас, какой полный состав его слуг и какие у него планы, помимо убийства Гарри тем или иным образом.       Хотя, Гарри больше волновало другое. Ему было важно, чтобы Гермиона оставалась рядом, дарила ему теплые эмоции, обнимала вечерами и целовала перед сном. Она была чуть ли не единственным светлым лучиком во все сгущающемся тумане непонятного будущего. А ее пальцы, сплетенные с пальцами Гарри по дороге в Большой зал, обещали надежду и поддержку в любой жизненной ситуации.       Пожалуй, ни одна другая девушка не могла быть столь близкой и преданной, как Гермиона. И Гарри в миллионный раз благодарил судьбу за то, что она дала ему возможность быть с ней, а не с истеричной Чжоу, надменной Флер или же, что казалось совсем смешным, немного фанатичной Джинни, теряющей дар речи при любом удобном случае.       Сегодня был день, к которому Гарри шел весь этот год. День третьего испытания. Уже через несколько минут, когда всех студентов разместят в Большом зале и на первом этаже Хогвартса, а особая магия начнет свою работу, Гарри, Крам и Флер приступят к соревнованию за право называться победителем Турнира Трех Волшебников.       Гарри был готов. Он хотел этого. Хотел первым коснуться главного приза и высоко поднять его над головой. Хотел делом и боем доказать всему миру, что имеет право носить свою славу. Чтобы никакая сволочь, вроде Скитер, больше не могла упрекнуть его ни в чем.       И сидя в Большом зале вместе со всеми, он чувствовал на душе лишь предстартовый мандраж, не имея и капли страха. только волнительное ожидание начала третьего тура, в котором, как Гарри надеялся, сами стены Хогвартса помогут ему выйти из него победителем. Хотя бы в психологическом плане.       — Дамы и господа! — проревел Людо Бэгмен усиленным магией голосом, когда все уселись за праздничными столами. — Приветствую всех вас здесь, в Хогвартсе, на финальном задании Турнира Трех Волшебников! Скажите, вы ждали этой минуты?       — ДА-А-А-А! — хором проревел зал.       — Великолепно! — сиял он во все тридцать два зуба. — Уже очень скоро вы сможете пронаблюдать за тем, как наши чемпионы приступят к поискам главного приза! Стены этого замка станут для них настоящим лабиринтом, наполненным самыми немыслимыми опасностями! И лишь один из них сможет преодолеть их все, показав свои навыки и умения! НУ ЧТО, ВЫ ГОТОВЫ К НАСТОЯЩЕМУ ШОУ? ГОТОВЫ УВИДЕТЬ НЕМЫСЛИМОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ЗАПОМНИТЕ ДО КОНЦА ЖИЗНИ?       Да, приходилось признать, что Бэгмен был настоящим мастером своего дела. Он превосходно держался на публике, захватывал все внимание и заводил толпу всего с пары предложений. Гарри видел, как его самого буквально разрывали чувства и эмоции, выплескивающиеся наружу и передающиеся другим.       Никто, даже самый унылый человек на планете, не смог бы оставаться равнодушным, когда магия живого голоса Бэгмена касалась каждого вокруг. А уж рука Гермионы и вовсе сжимала пальцы Гарри до бела при каждом ревущем взрыве болельщиков.       — Уважаемые чемпионы! — закончил Бэгмен с разогревом. — Пожалуйста, подойдите к судейскому столу!       Собравшись с мыслями, Гарри повернулся к Гермионе и посмотрел в ее чарующие карие глаза, наполняющиеся влагой. Она волновалась за него и как никто другой понимала, насколько будут опасными ближайшие часы. Одним лишь взглядом Гермиона умоляла его быть осторожнее и избегать излишнего риска. А еще она, как и всегда, вселяла наиярчайшее желание вновь увидеть ее, обнять и прижать к себе. Почувствовать настоящее тепло и запах родного человека.       — Я обязательно вернусь, любимая, — поцеловал ее Гарри под общий грохот аплодисментов и одобрительные крики. — Обещаю.       — Я верю, — всхлипнув, кивнула она. — Дважды ты уже сделал это… Сделай и третий!       Поднявшись на ноги и в очередной раз ощущая себя в самом центре внимания, Гарри пошел между рядов, направляясь в сторону стола преподавателей, где помимо них сидели Каркаров, Крауч и мадам Максим. Параллельно с Гарри шагали Крам и Флер, едва видимые краем глаза, а прямо перед ними располагались три золотистые кафедры с цифрами, позади которых виднелись фиолетовые занавесы, вызывающие живой интерес болельщиков.       Насколько же эти моменты отличались от начала года. Когда Гарри впервые услышал свое имя, вылетевшее из Кубка Огня. Когда едва перебирал ногами, путаясь в полах своей мантии и чувствуя сотни едва ли не осуждающих взглядов.       В этот же раз все было иначе. Гарри шел с высоко поднятой головой, поддерживаемый как минимум тремя четвертями школы, готовый к преодолению любых испытаний, которые ему заготовили организаторы Турнира. Он обязательно справится. И никто, ни Волдеморт, ни даже сам Мерлин, не смогут ему помешать!       — Итак, мои дорогие чемпионы, — взял слово Дамблдор, раскрыв руки. — Вот вы и подошли к финалу. Могу лишь искренне поздравить вас с тем, что ваши конечности все еще принадлежат вам, а в головах только ясная воля к победе, а не гороховый суп.       — Альбус, ваши шутки сейчас не совсем уместны, — своим максимально скучным голосом произнес Крауч. — Лучше проинструктируйте чемпионов, пожалуйста.       — Ах да, простите, совсем забыл, — усмехнулся он своими голубыми глазами, слегка успокоив напряженные до предела нервы и заставив Гарри и Флер хихикнуть. — Перед вами три кафедры. За ними находятся проходы в одну из трех частей замка, которые я заколдовал сегодня утром, — махнул Дамблдор в сторону виднеющихся за его спиной фиолетовых занавесов. — Они примерно равноудалены от вашего главного приза, но все же есть небольшие отличия. Людо?       — Да, конечно, — переключил на себя внимание Бэгмен. — На первом и втором туре вы зарабатывали очки. Мистер Крам сейчас лидирует, за ним мистер Поттер, и третье место у мисс Делакур. Как видите — на кафедрах есть цифры от одного до трех. Чем меньше цифра, тем ближе точка старта к призу. Понятно?       — Знач’ьит, у друг’ьих буд’ьет фора? — нахмурилась Флер.       — Разница не критичная, буквально несколько лишних коридоров, — улыбнулся ей Людо. — Но в решающий момент она может иметь значение.       — Что нам нужно найти? — осведомился Крам.       — Как мы и говорили месяц назад, Виктор, — объяснял своему подопечному Каркаров, — вы должны пройти через лабиринт и отыскать Кубок Огня. Когда кто-нибудь из чемпионов коснется его, то замок сразу же вернется в исходное состояние, а перед каждым из участников появится специальный портал, который перенесет его сюда, на точку старта.       — Спасибо, я понял, — кивнул Крам. — Мы можем приступать?       — Да. Ты встань за первую кафедру, Поттер за вторую, а Делакур за третью, — в несколько грубой манере командовал Каркаров. — Или можешь дать Поттеру фору, поменявшись с ним местами. А потом победить, доказав, что Дурмстранг может выигрывать, даже начав с отставания.       — Что думаешь, Гарри? — по-доброму усмехнулся Крам. — Не хочешь получить чуть больше шансов на победу?       — Мне этого не нужно, — буркнул Гарри, нагло уставившись в глаза Каркарова, не выражающие абсолютно никаких эмоций. — Пусть Виктор идет первым!       — Как знаешь, мальчишка, — почти прошипел он, уставившись в ответ, от чего шрам Гарри резануло резкой болью. — Я предлагал.       Нехорошо. Очень нехорошо. С чего бы вдруг шрам отреагировал на взгляд Каркарова? Просто потому что он бывший Пожиратель? Ну и что? От Люциуса Малфоя таких эффектов не было… А может, просто совпадение? Или…       Сука, как невовремя в кармане мантии не оказалось Карты Мародеров! Гарри понимал, что в заколдованном замке она будет бесполезна, а потому оставил в спальне! Черт-черт-черт, что же делать? Как намекнуть Грюму или Дамблдору, не вызвав подозрений Каркарова? Кому же… Точно!       Быстро переключив взгляд на зал, Гарри начал искать глазами Гермиону. Среди доброй тысячи студентов из трех школ было довольно трудно разглядеть всего одно лицо. К счастью, она так и продолжала сидеть на том же месте, не отводя от Гарри взволнованного взгляда. И как же это было кстати!       Убедившись, что Гермиона видит его и понимает, Гарри как бы невзначай приложил руку к голове, почесал шрам, скривился словно от мигрени и кивнул в сторону отвернувшегося Каркарова. Гермиона несколько секунд недоуменно смотрела на него, явно не понимая намека, а затем ахнула, приложила ладони ко рту, многозначительно кивнула и начала глазами поиски Грюма.       Какая же она умница! Сообразила! Теперь все нужно провернуть максимально тихо, сломав за время проведения тура замыслы Волдеморта на корню. В пределах изолированной части замка Гарри точно ничего не грозит, но если у темных сил был какой-то план, то он явно вступит в решающую фазу, едва завершится третий тур.       Возможно даже, сам Кубок Огня может быть как-то заколдован, как и в самом начале истории с Турниром. Но теперь Гарри, становясь за свою кафедру, был уверен, что за несколько часов Грюму и Дамблдору удастся что-нибудь придумать, не вызывая подозрения у остальных.       — Чемпионы, вы готовы? — сухим безэмоциональным голосом спросил Крауч.       — Да, сэр, — хором ответили они.       — Тогда по моей команде вы должны повернуться и пройти сквозь занавес, — инструктировал Крауч. — Дальше замок в вашем распоряжении. Вам ясно?       — Да, сэр!       — По счету три. Раз. Два, — взмахнул Крауч палочкой и выпустил сноп серебристых искр. — Три!       Рванув со всех ног к своему проходу, Гарри быстро проскочил в темный коридор, где сразу же начали зажигаться факелы на стенах, освещая дальнейший путь. На душе было довольно спокойно. Здесь ему ничего не грозит, а за время прохождения испытаний, в очередной раз убеждал себя Гарри, Гермиона, Грюм и Дамблдор смогут обезвредить шпиона, скрывающегося под личиной Каркарова. Теперь Гарри был на сто процентов уверен, что это он. Слишком уж сильное предчувствие и слишком резкая боль в шраме. Ошибок быть просто не могло.       Проход оказался довольно длинный, но уже через несколько десятков шагов Гарри проскочил через еще один фиолетовый занавес, знаменующий завершение перемещения.       Оглядевшись, Гарри обнаружил себя среди высоких темных каменных стен, освещенных лишь несколькими факелами. Вокруг не обнаружилось ни окон, ни говорящих портретов, ни даже сводчатого потолка, хоть примерно подсказывающего, на каком этаже Хогвартса он оказался. Только очередной длинный коридор впереди, замершие на месте молчаливые портреты и незнакомые гобелены по вдоль.       — Ну, — вытащил он свою березовую палочку и приготовился к испытаниям. — Время не ждет!       Не задерживаясь на месте, Гарри быстрым шагом пошел в неизвестность, внимательно осматриваясь по сторонам. Бежать было бы глупо. Грюм учил его, что бег сломя голову приведет Гарри в могилу на первой же серьезной ловушке.       Предполагая, что отставной мракоборец не просто так устраивал ему представления весь год, Гарри был готов как к ходьбе по потолку, так и к просачиванию сквозь перекрытия с инверсией гравитации.       А еще, вероятно, здесь могли быть различные существа, водящиеся как в темных комнатах дома на Гриммо, так и в Запретном лесу Хогвартса. Тот же боггарт может стать довольно большой проблемой, если выскочит неожиданно из-за угла. И потому следовало быть начеку.       Гарри пока не представлял, что именно ему нужно делать и в какую сторону сворачивать на очередной развилке, но Бэгмен говорил, что в стенах могут быть спрятаны подсказки, указывающие на верное направление.       — Ревелио! — наугад указывал Гарри на различные предметы по обе стороны от себя, пытаясь развеять маскирующие подсказки чары. — Ревелио! Ревелио! О!       В, казалось бы, глухой стене, начало проявляться что-то иное. Дождавшись, пока заклинание подействует в полную силу, Гарри разглядел контур деревянной двери, выполненной в совершенно необычном для Хогвартса стиле. Она была резной, богато украшенной золотом, а одна только ручка своей массивностью показывала значимость этой двери для ее владельца.       Но проходить сквозь нее Гарри не решался. Мало ли какие там могут быть ловушки? На втором туре он слишком часто попадался в опасные ситуации, так что следовало быть осторожным. Например, лучше потерять минуту, но еще несколько раз проверить дверь на предмет скрытых неприятностей, наложить на себя щитовые чары, выждать десяток секунд и уже потом аккуратно отворить ее, пройдя внутрь.       Поморгав глазами, Гарри обнаружил, что находится в абсолютно непроглядной темноте. Произнеся известные каждому студенту Хогвартса чары и запалив на кончике волшебной палочки яркий шарик света, он увидел перед собой огромный зал с обеденным столом, едва ли сильно уступающим столам факультетов в Хогвартсе.       Только здесь он был один, а вместо лавок по его периметру стояли множество дорогих стульев с высокими спинками. И все это сопровождала звенящая тишина.       Немного недоумевая насчет этой загадки, Гарри обошел стол по кругу, внимательно осматривая каждую его деталь. Помимо лакированных досок, на нем присутствовали тарелки, вилки, ложки, бокалы. Возле каждого места даже были наборы салфеток, словно готовился званный ужин на несколько дюжин персон. Вот только ни официантов, ни поваров, ни самих гостей не было видно, что вселяло в Гарри волнение и тревогу. Будто банкет неожиданно прервался не начавшись.       Либо, все ждали именно его…       Резкий хлопок заставил Гарри оглянуться за спину и увидеть, как входная дверь с грохотом закрылась и запечаталась на множество сверкающих заклинаний. Висящие на стенах факела вспыхнули ярким светом, а незамеченный в темноте камин затрещал жарким пламенем, будто горел уже не первый час.       Запаниковав, Гарри попытался разнести дверь взрывными чарами, но они лишь отскакивали в разные стороны и выбивали крошку из каменных колонн, показывая, что…       — Гарри Поттер… — окликнул его шипящий голос со стороны стола, от которого спина моментально покрылась холодным потом. Ведь перепутать его было нельзя ни с кем.       — Твою же блядскую мать… — со сжавшимся сердцем выдохнул Гарри, наконец осознав всю глубину печали своей ситуации. — Это было слишком просто…       Вновь развернувшись на сто восемьдесят градусов, Гарри поднял взгляд и увидел то, что скрывалось за иллюзией темноты и одиночества. Огромный стол был полон людей, скрывающихся под серебристыми масками. Они внимательно смотрели на него и не подавали и звука. А во главе стола сидел тот, кого Гарри никак не ожидал увидеть в ближайшее время. По крайней мере, в том виде, в котором он был сейчас.       Там, на противоположной стороне, сидел сам Лорд Волдеморт. Во плоти. С полноценным телом, бледными конечностями змеиным лицом и красными глазами. Оживший и полный сил. А рядом стояли, склонившись головами, Питер Петтигрю и, теперь безусловно узнаваемый, Бартемиус Крауч-младший, выполнившие свое задание.       Все, кажется, приехали. Не нужно было даже сомневаться. Это не могло быть частью задания. Ни один организатор в здравом уме не стал бы вводить в Турнир иллюзию Волдеморта и Пожирателей Смерти. Гарри ошибся в своих расчетах и теперь пожинал плоды этой ошибки.       Шпион Темного Лорда все же смог обмануть всех, включая Грозного Глаза и Дамблдора, проникнуть внутрь Турнира и каким-то образом перенастроить проход, чтобы он отправил Гарри не в защищенную ото всех часть Хогвартса, а прямо в лапы Волдеморта, вернувшего себе тело. Это конец. Без вариантов. А резкая, едва терпимая боль в шраме, стала очередным подтверждением реальности наступающего пиздеца.       — Почему ты замер, Гарри? — насмешливым голосом спросил Волдеморт. — Не ожидал нашей встречи?       — Можно и так сказать, — попытался не стоять истуканом он, чтобы не казаться перепуганным до смерти малолеткой. — Я тут Кубок Огня ищу. Не видел?       Замерев на секунду от такой наглости, Волдеморт расхохотался во весь голос, а следом за ним повторили и Пожиратели Смерти. Вот только смех этот был холодным, пробирающим до дрожи и не обещающим ничего хорошего. Так, отсрочка перед смертью. Может быть даже, в качестве благодарности за хорошее настроение, Волдеморт убьет его без мучений.       Фатализм? Возможно. Но какие еще у Гарри были варианты?!       — А ты не такой, как я думал, — прекратил смеяться Волдеморт, а вместе с ним замолкли и слуги. — Пытаешься храбриться? Не упасть духом? Сразу видно гриффиндорца. Но никаких манер… Увы.       — А какие тебе нужны манеры? — выпалил Гарри, сам не веря тому, что так дерзит в лицо своей смерти.       — Как минимум, ты мог бы поблагодарить меня, — указал на него палочкой Волдеморт. — За то, что мои слуги совершили столько усилий, чтобы привести тебя к нам в гости! Барти и его помощникам пришлось основательно постараться, превращая в пепел очередную глупую попытку Дамблдора обезопасить тебя от меня. Он посчитал, что стены Хогвартса помогут тебе выжить… Но если Темный Лорд чего-то хочет, то он этого добивается. Всегда. Так что поклонись, Поттер! Живо!       Тяжеленная масса, сравнимая, разве что, с настоящей горой, навалилась на спину Гарри, заставив его согнуться в нелепом поклоне. Волдеморт пытался унизить его. Растоптать волю. Заставить умолять о пощаде.       Но Гарри не собирался так просто сдаваться. Он обещал Гермионе вернуться назад! Обещал сделать все, чтобы вновь увидеть ее глаза! И никакой Волдеморт не сможет этому помешать!       Как бы не колотилось от страха сердце. Как бы не учащалось дыхание. Гарри не позволит ему насмехаться над собой. И будет искать выход любыми средствами.       — Фините! — ткнул Гарри палочкой себе за спину и отменил заклинание Волдеморта, вновь выпрямляясь в полный рост. — Я не просил твоего приглашения! И не собираюсь тебе кланяться!       — Неужели… — моментально изменился в лице Темный Лорд, став холодным и отстраненным. — Тогда… Круцио!       — Протего! — не планировал попадать Гарри под действие пыточных чар, отведя их в сторону. — Экспеллиармус!       Да, глупое решение. Под общий смешок Пожирателей, Волдеморт лениво отклонил обезоруживающие чары и посмотрел на Гарри, как на идиота.       И на что Гарри надеялся? Ну, даже если бы все получилось и палочка Волдеморта оказалась у него в руках? В помещении находятся еще как минимум человек двадцать… И не вступают они в бой только лишь по приказу своего хозяина, решившего разобраться с давним врагом один на один.       — И этому тебя научил Дамблдор? — прошипел Волдеморт, даже не вставая с кресла. — Так на него похоже. Не причинять вреда. Не убивать. Не мучать и не пытать. Только задержать и сдать Министерству… Как банально.       — Раз я такой слабый, то чего ты, блять, ждешь? — рявкнул Гарри, не видя никакого выхода из ситуации. — Убей меня и дело с концом!       — Гарри, Гарри, Гарри, — разочарованно покачал он головой. — Мы же находимся среди культурных людей. Ругань не красит тебя, как человека.       — Культурные люди, убивающие и мучающие других? — уже рассмеялся Гарри, стараясь не выглядеть побежденным в последние минуты своей жизни. — Не находишь противоречий?       — Это право сильного, — встал Волдеморт из-за стола, показав всем видом, что шуткам конец. — А теперь, Гарри Поттер, я хочу, чтобы ты сразился со мной. Тебя же учили искусству дуэли?       — Что-то не верю я в честный бой, — не опускал он палочки.       — Тебе и не нужно, — сделал Волдеморт короткое движение рукой, и пространство в центре зала очистилось от стола и стульев, а Пожиратели заняли места вдоль стен. — Но прежде, чем мы начнем, я заставлю тебя поклониться! Империо!       Гарри даже не стал ставить щитовые чары, а просто принял заклинание Темного Лорда на себя. Грюм так упорно обучал его сопротивлению Империусу, что Гарри ни капли не сомневался в своем успехе.       Пусть хоть на последок удивит Волдеморта неожиданной новостью, а Пожиратели на деле увидят, что их хозяин не всесилен. Странная идея, но Гарри хотел внести хоть маленькую толику в копилку сил Света перед смертью. Сомневающиеся будут им на пользу.       — Поклонись! — приказал голос в его голове.       Признаться, нажим Волдеморта был в несколько раз мощнее, нежели это получалось у Грюма. Адская боль в шраме, от которой так хотелось избавиться, не давала сосредоточиться, тело едва слушалось команд мозга, но Гарри не пошевелился ни на дюйм, оставшись стоять с высоко поднятой головой и не сводя яростного взгляда с Волдеморта.       — Не буду! — отчеканил Гарри, с трудом вышвыривая лишний голос из головы. — Я тебе не твои шавки! Командуй ими, ублюдок!       — Даже так? — уже натурально изумился Волдеморт, на лице которого появилась пульсирующая жилка. — Хорошо, Гарри. Ты смелый. Но ты должен был понимать, что нельзя злоупотреблять моим гостеприимством. А ведь мы так похожи. Просто посмотри.       — Не хочу иметь с тобой ничего общего! — крикнул Гарри, в очередной раз получив нарывающую боль в шраме, который буквально выпрыгивал из его головы. — Я не такой, как ты!       — Ты такой же сирота, как и я, — шептал Волдеморт. — Ты мог бы быть моим последователем. Стать моей правой рукой.       — Не дождешься! — отвечал Гарри, откидывая одну неудачную идею побега за другой. — Я уже побеждал тебя неоднократно! И смогу еще раз!       — Ты можешь считать, что защита твоей матери спасет тебя сегодня, — поднял палочку Волдеморт, целясь ему прямо в грудь. — Но теперь в нас течет одна кровь. Круцио!       Вместе с выпуском пыточных чар, Волдеморт смог параллельно ударить чем-то по руке Гарри с зажатой в ней палочкой, не дав ему поставить щиты. Красный луч заклинания настиг его за мгновение, принеся вместе с собой такую адскую боль, какую Гарри не мог себе даже представить.       Словно кровь моментально закипала в жилах, кости раскалялись до красна, переламываясь в труху, а в каждую клеточку кожи втыкались ядовитые кинжалы, проникающие с каждой секундой все глубже и глубже.       Гарри не мог терпеть эту пытку, а потому орал от боли во всю мощь своих легких. Он упал на пол и корчился по нему, моля Мерлина о том, чтобы Волдеморт убил его прямо сейчас. Но похоже, тот всего-то решил проверить свою теорию и убедиться, что защита Лили, спасавшая Гарри все эти годы, по какой-то причине и вправду перестала работать.       — Ну что, Гарри, — практически участливо спросил Волдеморт, прекратив пытку. — Нравится?       — Рад… Как… Сто ебущихся кентавров… Под луной, — прокашлялся он, нащупывая палочку рядом. — Так ты вербуешь шавок? Странно, что у тебя вообще есть последователи.       — Твой папаша гордился бы тобой, — прошипел Волдеморт. — Мы трижды сталкивались с ним. И трижды он пытался задеть меня, используя психологические приемы мракоборцев. Как видишь — результат плачевный.       — Зато я в очередной раз тебе доказал, что между нами нет ничего общего! — из последних сил крикнул Гарри, поднимаясь на ноги и вновь ощущая резкую, практически ослепляющую боль в шраме. — Забирай все, что ты там увидел! Мне ничего не нужно от тебя на том свете! И мне противна даже малейшая возможность связи с тобой!       — Прекрасно, — избавился Волдеморт от любых эмоций на своем лице. — Значит, сейчас ты умрешь. Авада Кедавра!       — Конфринго!       В последнюю свою секунду, Гарри попытался не уйти из этого мира просто так. Он хотел нанести хоть какой-то урон Волдеморту, используя самые мощные взрывные чары из своего арсенала.       Оранжевая и зеленая вспышки света полетели в сторону друг друга, столкнулись в воздухе, прошли насквозь, не причинив друг другу никакого вреда, и устремились дальше к своим целям. Гарри был слишком ослаблен пыткой и болью в шраме, чуть ли не вырывающемся из его головы, чтобы уклониться от своей смерти, а потому просто принял судьбу с гордо поднятой головой.       В последнее мгновение перед ударом Авады, Гарри с удовольствием успел пронаблюдать, как мощный взрыв раздался буквально в паре дюймов правее Волдеморта, опаляя того жарким пламенем. Что ж, хоть так. Жаль только, что обещание вернуться к Гермионе он так и не сдержал…