Фатальное невезение

      Ощущения окружающей действительности возвращались постепенно. Сначала Гарри почувствовал запах пыли и щепотку плесени, что навеки въелись в холодный и неприветливый каменный пол. Звуки множества голосов и топот ног становились то громче, то тише, будто мозг не мог нормально отрегулировать входящие сигналы.       Глаза Гарри были закрыты и никак не хотели разлепляться. Словно он не спал несколько суток, а затем вздремнул всего на часок. Плевать было и на ноющие конечности от твердой поверхности, и на неудобную позу свалившегося на землю мешка. Главное — оставаться в таком положении как можно дольше и продолжать спать. Если бы не назойливый шум и голоса, наконец начавшие принимать знакомые очертания.       — Повелитель! — панически вопил какой-то мужчина. — Повелитель! Прошу вас, не двигайтесь!       — Заткнись, Люциус! — натужно ревел Волдеморт, в противовес привычному змеиному шипению. — Где носит твоих уродов?!       — Они уже здесь, господин, — срывающимся голосом отвечал Малфой. — Вот, все запасы целебных зелий, что у нас есть! Бадьян, растопырник, костерост, противоожоговые…       — Так наноси, пока я не убил тебя! — заорал Волдеморт. — И только попробуй сделать что-нибудь не так!       «Что произошло? Почему я выжил?» — задавал себе Гарри вопросы, на которые не имел ответа. Или это уже была не жизнь, а загробный мир? Зеленый луч Авады не промазал, это точно. Но почему тогда рядом корчится от боли вполне настоящий Волдеморт? И каменный пол ни разу не напоминает мягкую перину облака? Хотя, с чего он вообще взял, что загробный мир находится на облаках? Это же маггловские представления…       Гарри с трудом приоткрыл один глаз и увидел перед собой лишь мутную каменную стену. Очки, кажется, слетели с носа и валялись в неизвестном месте. Так что оставалось надеяться лишь на слух. И судя по всему, произошло нечто совершенно невероятное.       Крики Волдеморта, надрывающийся голос Люциуса и остальных Пожирателей ясно дали понять, что последнее заклинание Гарри сделало свое дело на славу. Оценить повреждения Темного Лорда пока не представлялось возможным, но, судя по перечисленным зельям, парой царапин тот явно не отделался.       — Потерпите, господин, — чуть ли не умолял Люциус. — Еще немного! Вы…       — Заткни пасть и лей! — рявкнул Волдеморт. — А-а-а! Еще! ЕЩЕ ЛЕЙ!       Гарри и не знал, что Волдеморт может буквально выть от боли. Его голова, к сожалению, осталась целой, но тело, видимо было повреждено в значительнейшей степени. Взрывные чары Конфринго были подобны мощной маггловской гранате, только без осколков. И попади они точно, то разорвали бы Волдеморта на части. Но и по касательной урон мог лишить его руки. Наверное.       — Повелитель, я не могу ничего сделать, — едва ли не плакал Люциус, подтверждая предположения Гарри. — Ваша рука и лицо… Они…       — Я придушу тебя и левой, если ты продолжишь ныть! — яростно орал Волдеморт. — Проверьте кто-нибудь мальчишку! Я хочу быть уверен, что он мертв!       Сердце Гарри сжалось от испуга. Волшебная палочка все еще была зажата в руке, но что он сможет сделать против Пожирателей, когда тело не собирается слушаться, а голова раскалывается так, будто по ней несколько часов били тяжеленной кувалдой?       Стараясь замереть на месте и не дышать, Гарри слышал, как к нему подходит один из Пожирателей, осматривает со стороны и присаживается на корточки. Гарри расслабил тело и притворился мертвым, пытаясь не выдать себя. Он ждал, пока его перевернут, подвергнут диагностическим чарам и добьют, но вместо этого почувствовал лишь пару пальцев на своей шее, в районе сонной артерии, которые со стопроцентной вероятностью должны были нащупать пульс.       — Я в изумлении, Поттер, — шепнул ему тихий голос, скрытый от посторонних криками Волдеморта. — Портус! Хватай вон ту тарелку и съебывайся отсюда. Только выжди минутку и действуй тихо.       Оставив недоумевающего Гарри лежать на полу, Пожиратель отошел обратно и смешался с толпой. Судя по всему, он не стал пока ничего докладывать Волдеморту, занятому собственным исцелением и привлекающим всеобщее внимание.       Но кто это был? Откуда у них союзник в самом сердце тьмы? Все еще плохо работающие уши не позволили угадать по голосу, но из вариантов единственно реальным казался только Сириус, работающий шпионом уже долгое время. Неужели он смог проникнуть так глубоко?       Медленно развернув голову в другую сторону, Гарри вновь приоткрыл глаза и попытался оценить обстановку. Множество темных фигур стояли к нему спиной, направляя все внимание на кричащего от боли Волдеморта. Примерно посередине между ними и Гарри на полу блестела одна из серебряных тарелок, которые в изобилии находились в этом обеденном зале. И сейчас, если верить тайному союзнику, это был единственный билет домой, к которому нужно незаметно подобраться.       Пользуясь тем, что на его «труп» никто не смотрит, Гарри медленно пополз в сторону портала. Не так уж далеко, буквально пару-тройку ярдов. Но делать это нужно было настолько незаметно, насколько это вообще возможно. Дезиллюминационные чары были бы весьма кстати, но для них нужно было вывернуть руку из неудобного положения и стукнуть палочкой по своей голове, что может привлечь внимание ближайших Пожирателей. А если продолжать в том же духе, то…       — Он жив! — крикнул во весь писклявый голос весьма некстати развернувший Питер Петтигрю. — Поттер жив!       Пиздец. Ну не могла эта крыса подождать еще десяток секунд?! Ярость на Петтигрю, благодаря которому и случилось все происходящее вокруг, заполонила Гарри и начисто вышвырнула все оставшиеся страхи. Корявый палец Питера указывал прямо на него, а десятки Пожирателей моментально оглянулись в едином порыве. Даже Волдеморт прекратил орать на Малфоя, уставившись в изумлении на Гарри, поднимающегося на дрожащие от упадка сил ноги.       — Как это возможно? — в наступившей гробовой тишине прошептал Волдеморт. — Я же убил тебя…       — Неловко вышло, да? — попытался Гарри сфокусироваться на окровавленной фигуре своего врага. — Мое кунг-фу сильнее твоего, Реддл.       Что он, Мерлинову мать, несет? И откуда вообще выковырял эту фразу? Гарри не понимал, почему открыто издевается над сильнейшим темным волшебником современности, вместо того, чтобы трястись от страха и молить о пощаде. Наверное, переизбыток адреналина и апатичность ситуации вышибли из Гарри последние остатки адекватности.       А может быть, сказывалось ощущение сна и нереальности происходящего? Ведь невозможно выжить после Авады, верно? Невозможно натурально оторвать Волдеморту правую руку? И невозможно после этого с наслаждением наблюдать за вытянувшимся лицом своего главного врага, пока что не способного даже воспользоваться волшебной палочкой.       — Хвост! Взять его! — приказал Волдеморт ближайшему к Гарри слуге. — Он все равно не уйдет отсюда!       — Надо было грохнуть тебя еще там! — прошипел Гарри в глаза Петтигрю. — Ну же, давай! Схвати меня!       Немного поколебавшись, Петтигрю раздвинул руки, одна из которых, почему-то, была серебристой, в стороны, и пошел в сторону Гарри. Портал лежал практически у Питера под ногами, и Гарри не хотел, чтобы тот задел его носком ботинка, забрав последний шанс на спасение.       Собрав остаток сил, Гарри прыгнул вперед, пытаясь схватить маленькую тарелку раньше, но не долетел буквально какой-то дюйм, лишь зачерпнув пальцами воздух. В этот же момент, Хвост схватил его за ворот мантии и потянул наверх, удаляя от портала. Однако, Гарри больше не собирался испытывать свое везение, а потому указал палочкой на нужный предмет и прокричал:       — Акцио, тарелка!       В последнюю долю секунды Волдеморт, кажется, понял задумку Гарри. Он дернулся было вперед, но окружившие его Пожиратели помешали нормально прицелиться левой рукой. Лицо Волдеморта исказилось в ярости и начавшем вырываться из груди громком крике, но Гарри уже не слышал ничего, поймав портал рукой и скрывшись в волшебном вихре, уносящем его как можно дальше.       Гарри уже хотел было расслабиться и просто ждать окончание перемещения, но в первую же секунду почувствовал, что оно идет как-то не так. Его крутило намного сильнее, пальцы едва удерживали тарелку, а мантия практически душила Гарри, не позволяя вдохнуть полной грудью. И объяснение причины нашлось довольно скоро.       — Отцепись, уебок! — прорычал Гарри, резко ткнув локтем под ребра Петтигрю, продолжающего держаться за его ворот. — Возвращайся к своему папочке!       — Ты пойдешь со мной! — мертвой хваткой вцепился в него Хвост, размазываясь среди разноцветных вихрей. — Я приведу тебя к нему!       — Не дождешься! — прицелился Гарри палочкой куда-то себе за спину. — Релашио!       Петтигрю заскулил от неприятных ощущений заклинания, но даже не думал снижать силу хватки. Наоборот, он смог слезть со спины Гарри и уцепиться уже за сам портал, оказавшись с Гарри лицом к лицу. Его серебряная рука, кажется, не поддавалась действию освобождающих чар, надежно сжимаясь даже после третьего попавшего в нее луча заклинания разъединения.       — ОТПУСТИ! — рявкнул Гарри. — ПОШЕЛ НАХУЙ!       — Нет! — верещал Петтигрю. — Я заберут тебя назад!       Портал продолжал нести их через пространство. Гарри не знал, как избавиться от незваного попутчика. Появляться вместе с Хвостом на неизвестной территории крайне не хотелось, ведь приземление могло быть жестким, а дезориентация не позволит сразу же вступить в бой. У Гарри было еще секунд пять для поиска решения, и в голову пришла лишь одна достаточно жесткая, но все же гарантированная идея — лишить Петтигрю самой возможности цепляться за портал.       — Отпусти! — в последний раз по-хорошему попросил Гарри, прицелившись палочкой в предплечье Петтигрю и чувствуя, что круговорот красок уже заканчивается. — Отпусти, говорю! Нет?! Редукто!       В самый последний момент Петтигрю дернул руку в сторону и разрушающее заклинание ударилось не в живую ткань, а прямо в непробиваемую серебристую руку. Словно от щитовых чар, оно отрикошетило, изменило угол и устремилось прямо в расширенные от ужаса глаза коротышки, не имеющего возможности уклониться.       Гарри только и успел, что зажмуриться, прежде чем голова Питера разлетелась на множество маленьких кровавых частей, а следом их встретила какая-то твердая поверхность, на которую Гарри рухнул грудью и перешиб себе дыхание, закашлявшись.       Очки, все это время, оказывается, находившиеся на его носу, слетели в сторону и Гарри с удивлением обнаружил вполне себе четкий мир перед собой. Светлые стены со множеством факелов, летающие над головой тысячи свечей, свисающие с потолка гобелены четырех факультетов… И деревянный настил, где располагался стол преподавателей и судей, замерших в безмолвии. Как и сотен студентов, уставившихся с расширенными глазами на выпрямившегося парня, только что убившего на их глазах человека.       — О, Мерлин! — первым ожил Корнелиус Фадж, едва шепча сиплым голосом среди громогласной тишины. — Нет…       Из глубины Большого зала кто-то закричал. Несколько человек стали тыкать пальцами не то в Гарри, не то в труп Петтигрю у его ног. Одну из пуффендуек и вовсе вырвало прямо на пол от страшного зрелища. Гарри и сам не понимал, насколько ужасно сейчас выглядит, покрытый с ног до головы кровавой кашей, несколько секунд назад бывшей головой Хвоста.       Он просто стоял, как истукан, совершенно безумным взглядом вперившись в толпу, сжимая палочку в побелевшей от напряжения руке, не врубаясь, что нужно делать, и не веря, что находится в безопасности.       — Поттер! — схватил его кто-то сзади за плечо.       — Депульсо! — моментально отреагировал Гарри, отбросив неизвестного на несколько ярдов от себя. — Протего!       Щиты! Щиты были нужны! Это же очередная иллюзия! Волдеморт не мог отпустить его так быстро! Это все неправда! Никакого тайного союзника нет! Очередная ловушка, чтобы заставить Гарри расслабиться! Но куда бежать? Вокруг огромная толпа людей! Расчищать путь? Чем? Арсенал заклинаний от Грюма был весьма обширен, но пока не был способен прорваться сразу сквозь сотни врагов! Оранжевая вспышка Ступефая направо! Щиты! Обезоружить! Пригнуться! Еще! Прыжок! Щиты! Конфри…       В следующий момент Гарри моргнул, а после обнаружил себя лежащим на мягкой кровати, уставившись в светлый потолок Больничного крыла. Голова разрывалась от боли, сознание не понимало происходящего. Как? Что? Почему он здесь? Когда успел наступить день?! Ведь только что, ночью, на него напали иллюзии профессоров Хогвартса! Идеальные копии! Неужели достали чем-то, загнав его еще глубже в собственное сознание? Нужно проснуться! Пока еще можно! Вернуться в бой и…       — Гарри! — набросился на него водопад каштановых волос, приникший к груди и обнявший руками изо всех сил. — Гарри… Ты здесь… Пришел в себя…       — Ге… Ге… Гермиона? — аж вздрогнул он от неожиданности. — Что… Где… Нет!       — Тише-тише-тише… — шептала она, не отрываясь от его груди. — Все хорошо! Тише, успокойся.       — Палочка! Где моя палочка? — заметался Гарри по кровати. — Палочка!       — Ее нет…       — ОТПУСТИ МЕНЯ! — заорал Гарри, едва не заехав этой иллюзии локтем по лицу. — УЙДИ! ВОЛДЕМОРТ! ГДЕ…       Очередной провал. Очередная тьма. И очередной потолок, так приевшийся за несколько лет учебы в Хогвартсе. Только за окнами уже вновь было темно, а факелы освещали собой стены. Гарри, превозмогая усталость, попытался резко спрыгнуть с кровати и сбежать, но обнаружил себя буквально привязанным к ней.       Какого хрена?! Зачем Волдеморту привязывать его к кровати? Почему бы сразу не убить? Или он убил, а все происходящее дальше лишь фантазии угасающего разума? Хоть кто-нибудь даст ему ответы???       — Гарри… — вновь позвал его голос Гермионы. — Ты слышишь меня?       — Слышу! — рявкнул он, зло зыркнув направо, где и обнаружил источник звука. — Хватит издеваться! Либо убей, либо сражайся, мразь!       — Я не хочу тебя убить, — твердо произнесла она. — И никто здесь не хочет. Поверь, ты в безопасности.       — Ага, щас! — скривился Гарри, вновь попытавшись встать с кровати. — Тогда почему я связан? И кто ты?! Где Гермиона?!       — Я здесь, перед тобой, — продолжала девушка. — Ты не в себе. Успокойся, прошу тебя. И я все смогу объяснить.       — Я не верю тебе! — прорычал Гарри, раскачивая кровать. — Покажись, уебище! Ты лишь жалкая копия! Тебе не удастся обмануть меня, пидорас!       — Лишь копия? — вздрогнула она всем телом, склонив голову вниз. — Только копия… Не думала я, что когда-нибудь услышу от тебя такие слова… Уж не от любимого мною человека, так уж точно…       По щеке девушки покатилась слезинка, смочившая сухую кожу, оторвалась от подбородка и, пролетев короткое расстояние, ударилась о пыльный пол. И в этот момент Гарри накрыло. В одну секунду к нему пришло понимание, что все вокруг реально. Что он не валяется в бреду где-то у Волдеморта под ногами. Не пытается вырваться из рабства иллюзий. А лежит здесь, в Хогвартсе, и, к своему ужасу, поносит самую настоящую Гермиону такими словами, за которые готов был отрезать себе язык.       — Гермиона… — просипел Гарри, перестав вырываться из пут. — Гермиона… Прости меня… Я… Гермиона…       — Пришел в себя? — шмыгнула она носом, утирая слезы. — Понял?       — Да, прости… — мечтал врезать он себе по лицу изо всех сил. — Я думал… Я… Мне казалось…       — Мы догадались, по твоему поведению и безумию в глазах, — подняла она на него красные глаза и решилась подойти ближе. — Но мы не знали, какие на тебе могли быть чары, а потому не применяли никаких успокаивающих зелий.       — Наверное, на мне нет никаких чар, — понуро выдавил из себя Гарри. — Можешь меня развязать? Обещаю, я не буду сбегать.       Вновь почувствовав свободу конечностей, Гарри сел на кровати, протянул руку, аккуратно подтянул к себе Гермиону и следом обнял ее изо всех сил, шепча слова извинений и обещания, что больше это никогда не повторится.       Ему было стыдно, как никогда. Голова продолжала болеть и крайне плохо переваривать информацию, но мысль о том, что он на самом деле в безопасности, наконец-то надежно закрепилась в его мозгах, позволяя выйти из режима боя и рассуждать более здраво.       Все-таки смог. Все-таки вернулся. Сдержал обещание.       — Где я? — прошептал Гарри ей в плечо. — Точнее, когда я?       — От момента начала тура прошло полтора дня, — тихо ответила Гермиона. — Что с тобой произошло? — судорожным голосом спросила она, обнимая Гарри в ответ. — Откуда ты прилетел? И… И… И… — заикалась Гермиона. — Кого ты убил у всех на глазах?       Вот значит как… Значит, это все же была не фантазия воспаленного сознания? Гарри на самом деле убил человека? И это видели сотни других волшебников? Твою мать… Сердце судорожно сжалось от мысли, что теперь Гарри стал убийцей.       Таким же, как Волдеморт. Резко захотелось вернуть время назад. Переиграть все сначала. Или хотя бы использовать другое заклинание… Ну хоть что-нибудь! Пожалуйста!       Но, к сожалению, время постоянно и не может подвергаться изменениям. Увы…       — Шпион Волдеморта заколдовал проход, — нервным голосом начал Гарри. — Меня перенесло прямо к нему… Он жив, Гермиона. Волдеморт жив.       — Мы знаем, что он жив, — не совсем поняла она, отодвинувшись и уставившись Гарри в глаза.       — Нет, он теперь имеет тело, — помотал головой Гарри. — Настоящее. Сильное. Причем, насколько я понял, довольно давно. Он собрал своих слуг. Я видел их… Десятки людей… Блять…       Дальше Гарри говорить не смог. Просто боялся рассказать, что вступил в схватку с Темным Лордом. И проиграл. Попал под воздействие смертельных чар, но каким-то чудом вновь выжил.       Или не выжил?! Или все это лишь из-за того, что Гарри сам боится признаться себе в этом? А как только признает, то отложенный эффект заклинания добьет его? Не просто же так голова раскалывается от боли, а глаза, какого-то хрена, прекрасно видят без очков даже в темном помещении.       — Тебе нужно рассказать все профессору Дамблдору, — шептала Гермиона. — Он попросил меня посидеть с тобой. И позвать, как только ты очнешься. Он решил, что только я смогу привести тебя в чувство.       — Он как всегда был прав, любимая, — поцеловал ее Гарри в солоноватые от слез губы. — Больше я не поверил бы никому…       — Я скоро приду, отдохни, — слегка ожила Гермиона.       Буквально через десяток минут, как она и обещала, Гермиона вернулась в Больничное крыло в сопровождении Альбуса Дамблдора, Аластора Грюма и большого черного пса, в котором неизменно узнавался Сириус. Мадам Помфри хотела было возмутиться, что в ее покоях не место различным животным, но пара фраз от директора убедили ее притихнуть и вернуться в свой кабинет.       — Здравствуй, Гарри, — непривычно тихим голосом поздоровался Дамблдор. — Ты как?       — Нормально, сэр, — кивнул он. — Только голова очень сильно болит…       — Мисс Грейнджер передала мне твои слова, — взмахом руки приманил Дамблдор один из бутыльков. — Вот, выпей, станет легче. А потом, будь так добр, расскажи все от начала до конца.       В два глотка осушив зелье, моментально снявшее недомогание и боль, Гарри мрачным взглядом оглядел собравшихся людей, приметив за их спинами пару незнакомых взрослых магов в алых мантиях, держащих палочки в руках. Мракоборцы, сомнений быть не могло. И охраняли они его. Чтобы не сбежал, видимо.       — Сэр… Я теперь убийца? — задал Гарри сложный вопрос.       — Я пока не могу тебе ответить, — произнес Дамблдор. — Мы ничего не знаем. Мы видели лишь вихрь портала и… Весьма неприятную картину перед глазами.       — Фадж уже проверил палочку парня вместе с комиссией из Министерства, — прохрипел Грюм в своей прямолинейной манере. — Это его заклинание разнесло башку этому… А кто это был, кстати?       — Питер Петтигрю… — вздохнул Гарри. — Это был Петтигрю.       — Твою ж ебаную мать! — в сердцах стукнул Грюм кулаком по кровати. — Хуево дело…       — Аластор, будь так добр, не ругайся, — поморщился Дамблдор. — Сейчас это не так важно. Гарри, пожалуйста, расскажи все, что случилось после старта.       Сделав несколько глубоких вздохов, Гарри приступил к своей истории. Начав с первого коридора, который принял за старт третьего тура. Рассказал о замаскированной комнате, о ловушке, о десятках Пожирателей и о самом Лорде Волдеморте, представшем перед Гарри во всей красе. По лицам слушателей было понятно, что эта новость вызвала у них противоречивые и шокирующие чувства. Сириус и вовсе заметался по помещению, скуля и тихо гавкая.       Гарри продолжил свой рассказ, пытаясь максимально вспомнить все детали. Как Пожиратели расступились к стенам. Как Волдеморт пытался подчинить его Империусом, как пытал Круциатусом и как Гарри держался в словесной перепалке, отрицая всякую схожесть их судеб, после которой наступило то, что Гарри до сих пор никак не мог объяснить.       — Он попал в меня Авадой, сэр, — сглотнул Гарри ком в горле, к радости ощущая, что организм продолжил жить. — Но она не подействовала… Точнее, я отключился на пару минут… А потом очнулся с дикой головной болью… И теперь хорошо вижу без очков.       — Это точно была она? — сжала стоящая рядом Гермиона его руку.       — Точно, сэр, — кивнул Гарри. — Зеленая вспышка. И слова не перепутать. Я выстрелил в него при помощи Конфринго… Кажется, смог сильно повредить ему всю правую сторону тела… И пока его лечили, кто-то из Пожирателей спас меня… Он создал портал, за который мы зацепились вдвоем с Хвостом… Я пытался скинуть его и… И дальше вы все сами видели, сэр…       Гарри затих, ожидая реакции окружающих. Как он и предполагал, для Гермионы это оказалось слишком. И так расшатанная психика девушки дала трещину, слезы брызнули из глаз, а голова прижалась к груди Гарри. Гермиона натурально зарыдала, обняв его обеими руками, пока Гарри неловко гладил ее по спине, убеждая и ее и себя в том, что все хорошо. Что он жив. И цел. Пока что.       — Скажите, сэр, что со мной? — обратился Гарри к Дамблдору. — Почему я еще здесь? И что мне будет за… Питера?       — Не часто я это говорю, но я не знаю, Гарри, — без тени ободряющей улыбки произнес Дамблдор. — Я не знаю, почему ты вновь выжил после смертельного заклинания. Не понимаю, как это произошло и почему у тебя восстановилось зрение. А что касается Питера, то…       — Твою палочку изъяли мракоборцы, — прокашлялся Грюм. — Не стану обнадеживать, но тебя будет судить Визенгамот. И это, блять, весьма некстати, учитывая возрождение Волдеморта.       — Но я же защищался…       — Да, защищался, — кивнул он. — Но защита по закону подразумевает обезоружить и вырубить… Убийство человека — все же статья другая. Я понимаю, что возможно, у тебя не было других вариантов, но, к сожалению, свидетелей было слишком много. Нам не получится тебя отмазать.       — И какое может быть наказание, сэр? — похолодело все внутри Гарри.       — Ты несовершеннолетний, — задумался Грюм. — Поцелуй дементора к тебе применять точно не будут. Но заберут и сломают палочку, выгонят из Хогвартса, как сделали с Хагридом, и, может быть, назначат пару лет в Азкабане, в зависимости от настроя судей и твоих ответов.       Все. Приехали. Окончательно. Теперь хоть что делай, а последствий будет просто не избежать. Фатальное невезение, начавшееся с перемещения к Волдеморту, достигло своего пика.       Без Хогвартса еще можно было прожить, пусть и не хотелось бы. Но без палочки? С живым Волдемортом и толпой Пожирателей? Да он не вытянет и года! Проще уже сразу умолять Визенгамот о высшей мере наказания… Терять один хер нечего! Разве что все еще плачущую на его груди Гермиону было очень жалко.       — А что со шпионом, сэр? — практически безразлично поинтересовался Гарри. — Вы нашли его?       — Нет, не смогли, — ответил Грюм. — Каркаров был под Империусом, причем уже очень давно. Он не смог сказать, кто его заколдовал. А шпион постоянно подтирал ему память, так что и показаний он дать нормальных не сможет.       — Он заколдовал проход, да? — уточнил Гарри. — Волдеморт что-то говорил о помощниках шпиона…       — Нет, не только, — мотнул головой Грюм. — Ему активно ассистировал наш блядский Барти Крауч. Тоже находившийся под влиянием множества чар. Империус, Конфундус, Обливиэйт… Они воспользовались тем, что с замка пришлось снять некоторые защитные чары для организации третьего тура, а мы даже не знаем, как они переделали проход… Барти же очень силен в магии, а шпион постарался на славу, подчищая следы.       — Крауч! — вспыхнул в голове Гарри образ мужчины по правую сторону от Волдеморта, которого он совсем забыл. — Точно! Крауч! Младший! Он жив!       — Не может быть… — едва не выронил Грюм трость из своей руки.       — Я лично его видел возле Волдеморта, сэр! — убеждал его Гарри. — И теперь узнаю в своих снах! Это он и был шпионом! Я уверен!       — Похоже, у меня появились несколько вопросов к старине Барти… — нахмурился Грюм. — Если окажется, что это по его вине все случилось…       — Потом, Аластор, — поднял руку Дамблдор. — Теперь Гарри нужно отдохнуть и набраться сил. Завтра будет тяжелый день.       — Я могу остаться здесь, сэр? — чуть успокоилась Гермиона, начав осмысленно смотреть на мир.       — Как пожелаете, мисс Грейнджер, — разрешил он, переключив следом взгляд на Сириуса. — Бродяга, идем со мной. Нужно многое обговорить.       Миллион вопросов продолжал вертеться на языке Гарри. Он хотел узнать о своей судьбе. Выяснить о таинственном союзнике в рядах Пожирателей. Попросить Дамблдора рассказать все, что он знает. Или хотя бы предполагает. Жалко еще было, что из-за охранников нельзя было остаться Сириусу. Или можно? А что делать, если через час на замок нападет Волдеморт, а у Гарри под рукой нету палочки? А…       — Советую выпить зелье сна без сновидений, — подвел черту Дамблдор, не намереваясь тешить любопытство Гарри. — И да, тебе запрещено покидать Больничное крыло до особых распоряжений, ясно?       — Да, сэр, — смиренно кивнул Гарри.       — Тогда спокойной ночи, — произнес он. — Мисс Грейнджер, Гарри в ваших руках.