Потеря наставника

      Если и бывали в жизни Гарри плохие дни, то этот, пожалуй, можно было назвать самым худшим из них. Еще пару часов назад, лежа в обнаженными кровати с Гермионой, он никак не ожидал, что сейчас вновь встретится лицом к лицу со своим злейшим врагом, наставившим палочку на побитые силы Ордена. Этого следовало ожидать, если стремишься влиться в самую гущу событий и заставить других признать себя взрослым и самостоятельным, готовым ко всему. И в данный момент пришло время расплачиваться за свои желания.       Да, Гарри сейчас находился под действием Оборотного зелья и для Волдеморта являлся лишь очередным безымянным противником, но что это меняло? Когда Темный Лорд не собирался играться со своими жертвами, а пришел лишь убить каждого, кто встанет у него на пути?       Напряжение электризовало воздух и замораживало время. Гарри и Гермиона находились практически посередине между остатками Ордена и Волдемортом. Только небольшое углубление в снегу и сугроб, куда Гермиона рухнула после взрыва, спасали их от взгляда величайшего темного мага всех времен. Ну и еще тот факт, что Гарри до сих пор не снял с себя дезиллюминационные чары.       Но как этим воспользоваться? Как вытащить раненую Гермиону из все приближающейся мясорубки? Стоит ей только пискнуть от боли в ноге, как Волдеморт тут же прожарит это место Адским пламенем, не оставив и шанса на успех. Что следует сделать, чтобы выполнить первоочередную цель — защитить Гермиону любой ценой?!       Бой начался резко и внезапно. Четверо уцелевших орденцев, не раздумывая, одновременно выстрелили в Волдеморта разноцветными лучами магии, стараясь поразить первым же заклинанием. Но Темный Лорд не был бы собой, если бы одним движением не создал необычный по своей природе щит, будто состоящий из осязаемой темной энергии, который с гулким звоном перехватил сразу все чары и отразил их в своих создателей.       — В рассыпную! — скомандовал Грюм. — Бейте с разных сторон!       Волшебники выполнили команду, но сам Грозный Глаз, ввиду потерянного в недавней схватке протеза, не успел сделать и шага по глубокому снегу. Как и Пожиратели ранее, Волдеморт сразу же определил для себя самую большую опасность в виде опытного отставного мракоборца и одним коротким движением запустил в него свистящей Авадой, пролетевшей буквально в паре дюймов над головой Гарри и ударившей успевшего выпустить что-то из палочки Грюма прямо в грудь.       Та скорость, с которой Орден потерял своего самого опытного бойца, пробрала до невозможности. Для Гарри все стало казаться каким-то нереальным сном, из которого нужно срочно выбраться. Время буквально остановилось, сердце сжалось от боли, а страх за свою жизнь моментально стал главенствующей эмоцией, сковывающей тело и не позволяющей даже пошевелиться.       — АЛАСТОР! — в отчаянии прокричала Тонкс, увидев опадающего на спину наставника. — Ах ты уебок! Бомбарда! Редукто! Инсендио!       — Конфринго! — подключился к ней Сириус. — Конфринго! Бомбарда!       Волдеморт едва ли не лениво отмахивался палочкой от наседающих на него волшебников. Он настолько же сильно превосходил их в мастерстве, насколько только что павший Грюм превосходил Гарри и Гермиону на их тренировках. Волдеморту не состояло никакого труда неспешно идти вперед, создавая из окружающего его снега миллионы острейших ледяных игл, с бешенной скоростью рванувших в сторону Сириуса, Гестии и Нимфадоры.       Отмерший на секунду Гарри, защищая сжавшуюся и прикрывающую голову Гермиону от шальных заклинаний, как завороженный следил за возникшими в воздухе щитами, об которые со звоном разбивались смертельные сосульки, имеющие возможность прошить человека насквозь.       Сириус первым перешел в контратаку, выпустив из палочки вихрь штормового ветра, лишающий Волдеморта возможности нормально прицелиться из-за поднявшейся снежной пелены. Следом подключилась Тонкс, добавив в этот вихрь струи жаркого пламени, которые обвили Волдеморта, словно огненным коконом, быстро сжимающимся со всех сторон внутрь, а Гестия просто прикрывала их щитами, на всякий случай.       — Давайте, жмем сильнее! — непривычно стальным голосом командовал Сириус. — Джеймс! Ты нам нужен! Помоги!       Преодолевая боль в груди от сломанных ребер и еще не до конца осознавая смерть Грюма, невидимый Гарри приказал Гермионе не двигаться, поднялся на ноги и добавил еще свой огненный шторм, сделав сферу куда более жаркой и смертоносной. Он через палочку чувствовал, как сопротивляется Волдеморт и как неохотно сжимается их ловушка.       Но три мага изо всех сил старались перебороть одного, вливая все возможное волшебство, хранившееся в их телах. Еще немного! У них все получится! Шар становится все меньше! Волдеморт уже должен ощущать языки пламени на своей лысой голове! Ну!       Внезапно, с затянувшегося тучами неба, прямо в центр сферы ударила ярчайшая молния, которая с грохотом и ослепляющей вспышкой разбросала вокруг и ветер, и пламя, и четверых волшебников, до этого с трудом стоящих на дрожащих от усталости ногах. Они так и попадали спинами в снег, теряя из рук палочки, выплевывая изо рта холодные льдинки и никак не понимая, чем Волдеморт смог разбить их совместную атаку.       — Вы все лишь жалкие ничтожества, — с превосходством смотрел на них сверху Темный Лорд, мантия которого даже не обуглилась по краям, а на лице не читалось и капли усталости. — Никто из вас не способен победить того, кто одолел саму Смерть! Вы сражаетесь только чтобы погибнуть, как ваш любимый всеми Поттер!       — Мы сражаемся для того, чтобы оторвать тебе ебучую башку во имя Гарри! — еле встал с колен Сириус и поднял палочку, готовясь продолжить бой. — Бейся, пока я не убил тебя, урод!       — Блэк, Блэк, Блэк, — покачал головой Волдеморт, словно отчитывал его за провинность в школе. — Твой брат Регулус верно служил мне долгие годы. А вся семья поддерживала мои идеи, пусть и не прямо, но косвенно.       — А я не такой! — рявкнул Сириус, пока Гарри пытался найти свое оружие в холодном снегу. — Я не собираюсь целовать ноги маньяку и убийце, как это делала моя ебанутая семейка!       — Ругань не красит последнего сына такой древней чистокровной семьи, — снисходительно усмехнулся Волдеморт, полностью пользуясь контролем положения. — Впрочем… Какая разница? Ведь ты сейчас умрешь…       — Нет, Том, — возник в жаркой вспышке пламени за спиной Гарри совершенно новый спокойный голос, которого он давно уже не слышал, но которому был рад так, как никогда и никому. — Я предлагаю тебе уйти. Сегодня и так пролилось слишком много крови.       — Дамблдор… — появились тени страха в красных глазах Волдеморта, а в сердце Гарри зажглась надежда. — Не ждал тебя здесь сегодня…       — Как часто я слышу подобную фразу в свой адрес последнее время, — произнес он в ответ с кривой усмешкой. — К счастью, мне это обычно на руку. А тебе, Том, действительно стоит уйти.       — Скорее, это ты сегодня уйдешь… Авада Кедавра!       Очередной свистящий смертоносный луч вырвался из тисовой палочки Волдеморта, но не смог достигнуть своей цели ввиду того, что Дамблдор просто поднял в воздух лежащий неподалеку кусок стены второго этажа, который шрапнелью разлетелся в разные стороны, но не пропустил дальше Непростительное заклинание. Гарри бросил взгляд в сторону сугроба с не имеющей возможности убежать Гермионой и обрадовался тому, что девушка, наконец-то, находится не на линии огня между двумя великими магами.       — Тебе не одолеть меня, Том, — спокойнейшим голосом продолжал Дамблдор, будто вел светскую беседу. — Уходи, пока у тебя еще есть шанс.       — Ты не станешь убивать меня, — шипел Волдеморт в ответ. — Убийство ведь слишком сильно пятнает руки, верно?       — Смерть стала бы слишком легким избавлением, для такого как ты, — отзывались сталью и ненавистью слова Дамблдора.       — Нет ничего хуже смерти! — рявкнул в ответ Волдеморт.       — Ты еще так много не знаешь… — взмахнул палочкой Дамблдор и метнул в него огненный шар такой силы, что у всех вокруг волосы встали дыбом, а последовавший за шаром ветер едва не посрывал с плеч мантии.       Но Волдеморт лишь вновь создал свой темный щит, который хоть и не смог отразить заклинание обратно в Дамблдора, но зато он разбил шар с таким грохотом, что аж земля заходила ходуном, уши заложило от шума, а остатки строения, где прятался Слизнорт, пошатнулись и сложились внутрь как карточный домик, подняв в воздух очередной столб пыли. Был ли кто еще внутри? Гарри сейчас это волновало мало. Главное, сумеет ли Дамблдор защитить их от Волдеморта в этот раз?       Сделав сложный пасс палочкой, Волдеморт создал вокруг Дамблдора несколько копий самого себя и принялся атаковать сразу же десятком заклинаний со всех сторон. Гарри знал, что иллюзии не обладают большой магической силой и способны, разве что, несильно стукнуть искрами, даже если их заклинания выглядят как настоящая Авада. Но множество движущихся противников дезориентируют жертву и не позволяют ей точно определить, от чего нужно защищаться, а что можно игнорировать.       Зависшие было от такого зрелища орденцы, включая Гарри, нашедшего наконец палочку, опомнились и тоже ринулись против копий в бой, но Дамблдор раскинул руки в стороны и мощной волной энергии просто развеял все иллюзии. А следующим взмахом он создал над собой и Волдемортом непроницаемый купол, не позволяющий никому вмешаться в ход схватки.       — Доставьте Пожирателей в штаб и действуйте по плану, — твердо приказал Дамблдор Сириусу и остальным, попутно парируя выпущенный Волдемортом огненный хлыст. — Это не ваш бой! Уходите!       — Но, профессор! — было воскликнул он.       — Живо! — непривычно для себя прокричал Дамблдор. — Снимайте антитрансгрессионный купол и улетайте!       Гарри, пользуясь своей невидимостью, смог ползком подобраться к закрывшей голову Гермионе и поднять между ней и Волдемортом еще один кусок стены, как это ранее сделал Дамблдор. Ведь его купол хоть и казался непробиваемым, но Аваду он остановит вряд ли.       А тем временем, внутри происходила настоящая канонада из грохота, жара, десятка заклинаний и невероятного искусства магии. Дамблдор и Волдеморт сражались на полную катушку. Каждый из них не желал отступать. Голубые глаза встречались с красными и не отрывали друг от друга напряженного взгляда.       Сириус пытался добраться до Гарри, чтобы схватить его и Гермиону за руку, но не мог этого сделать ввиду множества молний, таки пробивающих купол навылет и проплавляющих толстый снег до самой земли. Он даже не мог перекричать все те звуки, что исходили от дуэли самых сильных волшебников своей эпохи. Казалось, что рано или поздно, но напряжение внутри купола разорвет его на части и убьет всех, кто не успеет убраться хотя бы на десяток миль.       — Джеймс! — орал Сириус во весь голос, отбивая заклинания в стороны. — Пригнитесь оба ниже! Я бегу к вам!       — Не рискуй! — крикнул в ответ Гарри, прекрасно понимая, что стоит хоть одной молнии попасть в Сириуса и никакие щиты его не спасут, а бежать нужно как минимум ярдов десять. — Мы справимся!       — Я должен увести вас! — не сдавался он, прыгнув в сторону от того места, куда через секунду врезалась очередная молния, моментально испаряющая десятки фунтов снега. — У нас слишком мало времени, а ты…       Но договорить он не успел, ведь в один момент случилось нечто невероятное. Когда Гарри уже решился поднять Гермиону в воздух палочкой и броситься с ней в сторону Сириуса, последний громогласный взрыв до писка в ушах оглушил всех, кто находился рядом, а очередная взрывная волна ударила орденцев по телам, валя с ног и практически оглушая.       Прямо на глазах Гарри темная фигура Волдеморта пробила собой купол, взмыла в небо и с огромной скоростью полетела спиной в ту же точку, откуда он появился по зову своих слуг, явно получив такое ускорение не по собственной воле.       Но не успел Гарри поверить в то, что победа осталась за Дамблдором, как Волдеморт, в очередной раз демонстрируя то, что не удавалось еще никому, взял полет под контроль и просто завис в воздухе, не используя ни палочки, ни метлы, ни даже появившегося из ниоткуда ковра-самолета.       Он парил, словно дементор, а полы его темной мантии колыхались на ветру, внушая ощущение неправильности и невозможности происходящего. Ну не умели маги летать просто так! Не зря все использовали метлы или иные приспособления для полетов!       А Волдеморт — мог.       — Ты проиграл этот бой, Том, — все таким же спокойным, но невероятно уставшим голосом говорил Дамблдор, когда эхо взрыва разошлось по округе, а изогнувшиеся деревья вернулись в вертикальное положение, пропустив через себя ударную волну и стряхнув на землю снежные шапки. — Даю тебе последний шанс уйти.       — Мы еще встретимся, Дамблдор! — яростно зашипел Волдеморт, но кроме угроз, похоже, больше ничего не мог сделать. — Ты пожалеешь, что встал у меня на пути!       — Не думаю, Том, — произнес он. — Не думаю…       С этими словами, Дамблдор сделал то, чего Гарри ну никак не мог ожидать. Оказывается, в вихрях ветра, воды, молний и пламени, директор смог не просто победить Волдеморта и отбросить его назад. Каким-то образом, Дамблдор вышиб из его рук волшебную палочку и теперь держал ее в своих ладонях.       Никто из замерших свидетелей схватки даже не успел ничего понять, а только лишь услышать хруст ломающегося дерева, сопровождаемый таким лютым воплем Волдеморта, какой им всем будет в будущем сниться в страшных кошмарах.       Дамблдор сделал самое великое унижение для любого волшебника, проигравшего дуэль равных. Он сломал волшебную палочку Волдеморта пополам и бросил ее обломки в снег, как какой-то бесполезный мусор.       Уже терявший свою палочку Гарри знал, насколько это тяжело осознавать, что ее больше нет. Его прошлая подруга, с пером феникса внутри, доблестно служила ему всего три года, за которые Гарри успел поистине к ней привязаться. А что сейчас было на темной душе Волдеморта? Как должно сейчас сковывать его сердце от вида палочки, которая была с ним почти полвека? С какой он познал волшебный мир, а затем сокрушал своих врагов десятилетиями?       Будь у Волдеморта возможность, он бы голыми руками вцепился в шею Дамблдора и не отпускал бы до тех пор, пока старик не испустит последний вздох. Но кто он без своего оружия? Когда ему в лицо смотрят несколько поднятых к небу палочек орденцев? Когда верные слуги либо погибли, либо лежат связанными в снегу? Никаких шансов на успех не предвиделось, так что Волдеморту пришлось лишь с яростным воплем отлететь еще дальше назад, признать свое поражение и исчезнуть в хлопке трансгрессии, ставя жирную точку в сегодняшней битве.       — Джеймс! — первым подбежал в его район Сириус, едва прошло несколько секунд спокойствия. — Ты где? Живой?       — Здесь я, живой, — тяжело вздохнул Гарри, снимая с себя и Гермионы маскировочные чары. — Нужны обезболивающие зелья… И носилки…       — Сейчас, подожди, — с облегчением произнес Сириус, взмахом палочки приманивая спрятанную сумку с медициной.       — Ты в порядке, родная? — вновь обратился к Гермионе Гарри.       — Н-нормально, — явно трясло ее от холода и адреналина. — Нога болит…       — Скоро все пройдет, — успокаивал он ее. — Потерпи еще немного… Мы победили…       — Это не надолго, — прошептала мертвенно-бледная Тонкс, склонившись над телом Грюма. — Аластор… Блять… Как же так?       Только сейчас Гарри стал замечать, насколько тяжело им далась эта «спасательная операция». Все вокруг было перепахано воронками от огня и взрывов, двухэтажный домик разрушился почти до основания, будто в него попало несколько крупных артиллерийских снарядов. Несколько деревьев вдалеке горели от рвущихся во все стороны молний.       Но что самое главное — погибли люди. На Пожирателей плевать, кто их считает? Но со стороны Ордена, кажется, двое. И это не говоря о переломах, ушибах, кровоподтеках и помутнении сознания.       Гибель наставника все никак не хотела приниматься сознанием, как уже случившееся событие. Гарри просто не мог поверить, что Грюм мог вот так быстро и неожиданно умереть. Одно заклинание — и все. Точка. Конец истории храброго, умелого и опытного мракоборца, засадившего в свое время столько преступников за решетку, что их всех и не пересчитать.       А сейчас его больше нет. Только бездыханное тело, возле которого на коленях рыдала Тонкс, а рядом с ней присела Гестия, обняв за плечи и прислонившись головой к ее виску, помогая пережить трудный момент. Ведь Грюм, несмотря на весь его скверный характер, действительно был отличным наставником не только для Гарри и Гермионы, но и для многих других хороших людей, а Нимфадора и вовсе стала его протеже в Министерстве, сблизившись за время совместной работы на уровень очень хороших друзей.       Грустно все это видеть наяву. Намного хуже, нежели останься они под защитой Ордена и проведя каникулы в Хогвартсе. Однако, Грюм их предупреждал, что с получением места среди членов Ордена, последствия могут оказаться куда более серьезными, чем их детские игры с Малфоем и его зельями. Ведь здесь, на этой заснеженной полянке, буквально ощущалась нутром сама смерть, собирая сегодняшнюю жатву и забирая с собой души действительно достойных людей.       — Гарри, ты ранен, — заметила Гермиона тихим голосом, едва вновь смогла говорить.       — Да? — совершенно не чувствовал он ничего, кроме печали и грусти внутри.       — Нужно обработать твое лицо, чтобы не добавилось еще шрамов, — старалась Гермиона отвлечься на что-то иное, лишь бы не разрыдаться от переполняющих эмоций. — Сейчас, погоди…       Лишь когда его кровь стала капать с подбородка на некогда белоснежный снег, Гарри обнаружил множество порезов от осколков фарфоровой посуды, летавшей по всей гостиной словно шрапнель. Но какое ему дело было до очередных шрамов на своем теле, когда они только что едва не погибли от руки Волдеморта? А сейчас нужно было загасись внутри все мешающие эмоции и как можно быстрее помочь Гермионе перестать ощущать боль в своей ноге, чтобы вытащить ее в безопасное место и уже там предаваться панихиде по погибшим.       — Нам всем нужно срочно уходить, — невероятно слабым голосом произнес Дамблдор, только после ухода Волдеморта позволив показать внешнюю усталость. — Волдеморт может скоро вернуться со своими людьми. Нимфадора, вы смогли вытащить Горация?       — Да, сэр, — со вздохом кивнула она, вытирая слезы и даже не обратив внимание на то, как ненавидит свое настоящее имя. — Мы успели вывести его из дома до обрушения… Простите меня, сэр… Я не смогла перехватить Гойла прежде, чем он коснулся метки… Он лежал далеко в снегу и я не увидела его…       — Не вини себя, моя дорогая, — пытался ободрить ее Дамблдор.       — НЕТ! — воскликнула Тонкс, подняв на него с земли заплаканный взгляд. — Аластор погиб из-за меня! Я не спасла его! А должна была!       — Аластор ушел на покой, как и давно уже мечтал, — говорил он, подойдя ближе. — Будь сильной, не впадай в отчаяние. И пожалуйста, помоги тем, кто сейчас нуждается в тебе. У нас очень мало времени, чтобы тратить его сейчас на оплакивание павших.       — Да, профессор, — понуро кивнула Тонкс. — Я понимаю… Сейчас…       Меньше чем через минуту, Сириус подал из сумки два флакончика с обезболивающим зельем, которые Гарри Гермиона тут же выпили без остатка. Оно не помогло снять жгучую боль на самом сердце, но зато дало возможность парой заклинаний вправить сломанные кости на место и наложить шину. Мадам Помфри, разумеется, сможет чуть позже срастить все как было, но сейчас подойдут и временные меры, позволившие Гермионе вновь встать на ноги и передвигаться своим ходом.       Едва сердце перестало выбивать бешенный ритм, а из ушей пропал постоянный гул крови, Гарри хотел было подойти к Дамблдору и задать ему несколько крайне важных вопросов.       Ведь директора не было видно почти две недели. Чем он занимался? Где пропадал? Почему появился лишь в самый критический момент, а не присутствовал на операции с самого начала?       И какого Мерлина его лицо словно постарело еще лет на пятьдесят, а вся правая половина буквально стала черной и практически мертвой?! Это сразу так было или случилось в процессе битвы?!       — Профессор! — взволнованно позвал его Гарри, тут же забыв обо всем остальном. — Похоже, Волдеморт вас чем-то задел! Вам срочно нужно в больницу!       — Из нее меня и выдернули, — как-то невесело усмехнулся он, без привычного блеска в голубых глазах. — Отведите выживших Пожирателей к Амелии Боунс, помогите раненым добраться до безопасного места, а сами уходите отсюда как можно скорее. Я постараюсь присоединиться к вам по возможности.       И не дав времени даже на один вопрос, Дамблдор вскинул руки вверх и ухватился за пролетевшего над его головой невесть откуда взявшегося Фоукса, унесшего их обоих во вспышке того же пламени, что принес сюда, сквозь антитрансгрессионные чары.       Его слова не дали никакой ясности, кроме той, что Дамблдор, кажется, находился на каком-то лечении. Но каком? Где? В Мунго? Ведь если бы он лежал в Больничном крыле Хогвартса, то весть об этом распространилась по всей школе.       Твою мать! Да что за новые загадки?! Гарри кинул взгляд на Сириуса, но тот лишь отрицательно покачал головой, дав знать, что и сам не в курсе насчет Дамблдора. Наверное, только Грюм мог дать им ответы, но к сожалению, теперь это было невозможно.       И что после всего этого делать?! Ждать, когда Дамблдор поправит здоровье и расскажет им обо всем? Вот что у него за идиотская привычка держать все при себе, лишь порционно делясь информацией с союзниками даже в те моменты, когда каждое его слово могло бы радикально изменить ситуацию?!       Хотя, если так подумать, Волдеморту такая тактика сейчас очень и очень помогала. Орден, даже имея шпиона в его рядах, был вынужден по крупицам и слухам узнавать о дальнейших планах темных сил. Волдеморт мог довериться лишь одному-двум самым преданным слугам, таким как Барти Крауч-младший, а остальные лишь тупо выполняли приказы, без подробностей.       Оставалось надеяться, что Крауча не расплющило обрушившимся домом, а Орден и Министерство смогут вытащить из его головы хоть что-то полезное.       Вот только не произойдет так, как это уже случалось с Каркаровым и Краучем-страшим? Ведь едва их начали допрашивать на предмет выполнения указаний от Волдеморта, как особое проклятие спалило их мозги похлеще поцелуя дементора. Сразу после этого они оба представляли собой даже не бездушную оболочку, способную только есть и ходить под себя, а просто пару овощей, совершенно не воспринимающих окружающую действительность. Таких было проще убить из милосердия, что, в общем-то, и случилось с Краучем-старшим во время спасения Гарри прошлым летом.       — Давайте руки, — сдержанно произнес Сириус, когда убедился, что все остальные, включая раненых Кингсли и Люпина покинули поле боя. — Нам здесь больше делать нечего.       Настроение, когда они все уселись за общий стол на Гриммо, было, откровенно, паршивым. Помимо Грюма, в бою от множества резанных ран, которые никак не получилось залечить даже настойкой бадьяна, пал и Дедалус Дингл.       Гарри вообще не понимал, зачем взяли на операцию это невысокого и чересчур эмоционального волшебника с вечной шляпкой и говорящими часами, роль которого, обычно, была в незаметном наблюдении и помощи Ордену в тылу. Еще в конце лета Гарри понял, что из него был просто никакущий боевой маг, но, видимо, ситуация требовала привлечь всех, кого только можно…       И тем больше было вопросов к таинственной персоне Горация Слизнорта, который всем своим видом ну никак не напоминал человека, имеющего при себе невероятно полезные сведения и тайны, ради которого стоило так рисковать.       Скорее, это был перепуганный до смерти пожилой волшебник, привыкший жить в тишине и роскоши. Его изумрудная мантия явно стоила дороже, чем одежда всех присутствующих в комнате вместе взятых, а изрядное брюшко намекало на малоподвижный образ жизни солидного человека в возрасте.       Сейчас он сидел на дальнем кресле, сжавшись в комок и трясясь от ужаса, короткими взглядами посматривая на каждого из членов Ордена, а особенно задерживаясь на лице уголовника-Блэка, который ну никак не вписывался в общество мракоборцев и прочих известных людей, решивших отбить его у Пожирателей смерти.       — Полагаю, нам следует помянуть павших, — первым нарушил тишину Сириус и взмахом палочки приманил десять бокалов, наполнившихся пролетевшей по воздуху бутылкой Огденского виски. — За Аластора Грюма и Дедалуса Дингла. За тех, кто не отступился и принял свою судьбу с честью.       Семь человек встали и молча выпили обжигающий напиток, бросив тоскливые взгляды в сторону пары пустых стульев, возле которых остались так и не тронутые полные бокалы. Гарри еще никогда не пил столь крепкий алкоголь, но внутри него все было настолько плохо, что он даже не заметил, как почти безвкусный и ни капли не обжигающий виски провалился прямо в желудок, совершенно не отразившись на внутреннем состоянии, будто был не серьезнее сливочного пива.       Слизнорт был настолько парализован случившимся, что не нашел в себе сил даже пошевелиться, а потому также не притронулся к повисшему перед ним бокалу. Что ж, никто его и не думал винить за неуважение к павшим. Все когда-то были на его месте в моменты резких психологических потрясений. Со временем к ним привыкаешь и относишься проще, но ежели тихая и спокойная жизнь в одну секунду уносит человека в совершенно иное бурное русло, то тут каждого проймет так, что приходить в себя будет неделю, не меньше.       — Мистер Слизнорт, я — Римус Люпин, — обратился он к нему, присев на корточки возле кресла, едва прошла минута молчания и нужно было возвращаться к делу. — Возможно, вы помните некоторых из нас со времен Хогвартса. Полагаю, у вас множество вопросов.       — Д-д-да, к-к-конечно, — судорожно кивнул Гораций. — К-кто вы т-такие? И поч-ч-чему спасли меня?       — Мы члены Ордена Феникса, — отвечал Римус. — Организации, созданной профессором Дамблдором, для противостояния Волдеморту.       — Д-д-д-дамблдором? — услышал Слизнорт знакомое имя. — Он з-з-з-д-д-десь?       — Пока нет, — покачал головой Римус. — Но мы надеемся, что скоро он к нам присоединится.       — Я знал, что о-о-они придут за мной, — все еще заикался Слизнорт. — Я прятался… Но допустил ошибку… Слишком ч-ч-часто появлялся в одном м-м-м-месте…       — Не беспокойтесь, теперь вы в безопасности, — попытался дружелюбно улыбнуться ему Сириус. — И не верьте тем слухам, что распускает обо мне Министерство. Там нет и капли правды.       — Я уже не знаю, чему ве-ве-верить, — все же взял он в руку до сих пор плавающий перед ним в воздухе бокал с виски. — Но я помню вас со школы, ми-ми-мистер Блэк… Вы были слишком д-д-дружны с юным Джеймсом и прекрасной Лили, чтобы п-п-предать их…       — Рад, что хоть у кого-то хватает мозгов, чтобы сделать этот простейший вывод, — хмуро кивнул Сириус. — Я думаю, вам нужно отдохнуть. Давайте я отведу вас в гостевую, где вы сможете прийти в себя.       — Б-б-буду премного б-б-благодарен, — залпом выпил виски Слизнорт, с трудом поднимаясь на неслушающиеся ноги. — Этот день был сли-сли-сли-слишком безумным для м-м-м-меня…       Пока в гостиной случилось небольшое шевеление людей, Гарри и Гермиона, пользуясь отвлеченным на Слизнорта вниманием, быстро сделали по глотку Оборотного зелья, сунутого им Сириусом сразу по прибытию на Гриммо. Траур трауром, но о маскировке забывать было нельзя, ведь сейчас, едва все осознают и примут случившееся, у Ордена возникнет множество вопросов к паре неизвестных магов, так вовремя подоспевших на помощь.       И если час назад Аластор в несколько фраз заткнул бы все неуместные возгласы, то теперь придется отбиваться самим, на ходу придумывая легенду, на каких правах они вообще находятся в этом доме.       — Могу я поинтересоваться, кто вы такие? — сразу же оправдал его мысли Кингсли, едва Сириус скрылся в стороне лестницы.       — Меня зовут… Кхм-кхм… — замялся Гарри, вспоминая, что Сириус просил их пользоваться другими именами. — Джеймс. Джеймс Стивенс, — использовал он уже привычную фамилию, чтобы не путаться в будущем.       — Джин Стивенс, — представилась тут же сориентировавшаяся Гермиона.       — Прошу прощения, мисс или миссис? — уточнил Кингсли, видя перед собой уже не молоденькую девчушку, а вполне себе взрослую рыжеволосую женщину.       — Миссис, — ответила она, дав понять, что не является «сестрой» Гарри. — Джеймс мой муж.       — Мистер и Миссис Стивенс, — кивнул он. — Я Кингсли Бруствер. Полагаю, вы знаете, кто мы такие?       — Да, мистер Бруствер, — отвечал Гарри. — Мы были приглашены Аластором Грюмом в вашу организацию, как раз для подобных операций.       — Почему он не сказал об этом нам? — осведомился Кингсли, нахмурившись.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри, работая мозгами на полную мощность. — Может, еще не успел? Мы познакомились с ним в Хогсмиде буквально неделю назад. Узнали знаменитого мракоборца в «Кабаньей Голове» и предложили ему выпить.       — Мы поверили в слова профессора Дамблдора о возрождении Волдеморта, — подключилась Гермиона. — И мы не хотим, чтобы повторилось то, что было двадцать лет назад.       — Хорошо, пока принимается, — кивнул Кингсли, кажется, не особо веря в их историю. — Но кто-нибудь может это подтвердить?       — Я могу, — появился на пороге вернувшийся Сириус, позволяя Гарри и Гермионе расслабленно выдохнуть. — Аластор сказал мне все то же самое во время последней передышки. И он приказал привести их нам в подмогу.       Да, все же тяжело было врать в глаза тем, кто сражается и рискует жизнью на твоей стороне. Был бы Гарри один, он рискнул бы открыться Кингсли и предстать перед ним в своем истинном обличии. Но безопасность любимой девушки была для Гарри куда важнее, чем трудности при играх в конспирацию. Гермиона — в приоритете, а все остальное, включая Орден и Волдеморта — вторично.       И потому сейчас он, как никогда, понимал Дамблдора, хранящего критически важные сведения только в своей голове. Мало ли, тот же Кингсли попадется в лапы Пожирателей, которые вырвут у него на допросе все, что он знает? И тогда Гермиона вновь попадет под удар, как девушка Гарри Поттера. Не для того все это было начато, чтобы так просто закончить.       — В таком случае, примите нашу благодарность, — немного расслабился Кингсли. — Без вас мы бы не смогли вытащить Горация. И наши потери были бы намного серьезнее…       — Рады помочь, — сдержанно кивнул Гарри. — Мы с Джин давно хотели познакомиться с остальными.       — К сожалению, мы сейчас не можем терять много времени на разговоры, — кинул Кингсли взгляд на настенные часы. — Нам нужно допросить пленников и доставить их в Министерство. Сириус, как думаешь, может, нам это совместить?       — Советую найти камин и переместиться прямо в кабинет к Боунс, — поморщился он. — Боюсь, там завелось слишком много дерьма и не стоит тащить через весь Атриум этих уебков. Мало ли, кто кинет им Обливиэйт в спину и потом хуй чего добьешься.       — Резонно, — согласился Кингсли. — Хорошо, мы с Тонкс займемся этим. Римус, будь добр, позаботься о телах Аластора и Дедалуса, упокой Мерлин их души.       — Будет сделано, — с мрачной готовностью кивнул Люпин.       — Гестия, на тебе узнать слухи, — распределял он обязанности дальше, похоже, решив временно взять обязанности лидера. — Найди Флетчера. Пускай заберется в какую-нибудь таверну и не вылазит оттуда сутки.       — Он будет рад, — фыркнула Гестия. — А где он, кстати? Почему не бился со всеми?       — Потому что Наземникус трусливый воришка, а не боец, — произнес явно недовольный Сириус. — Крайне ненадежный и зацикленный на деньгах. Не понимаю, нахер он нам вообще нужен.       — Даже такие люди могут быть сейчас полезны, — не стал развивать полемику Кингсли. — Кстати, Сириус, друг мой, твои планы?       — Думаю, останусь пока дома, — отвечал он. — Наверное, нужно будет решить, что делать с Горацием. Ну и ввести по-нормальному в дела новых членов Ордена.       — Отлично, — кивнул Кингсли. — Тогда за работу, дамы и господа. Этот день еще не закончен. И хрен его знает, к каким последствиям приведет в ближайшее время…