Отзвуки прошлого ч.1

      Потоки ветра свистели в ушах и трепали школьную мантию, не позволяя нормально стабилизировать полет сквозь непроглядную тьму. Глаза слезились, легкие перехватило от ощущения свободного падения, а мозг панически пытался понять, что происходит и как из этого выбраться.       Права была Гермиона — ну зачем он доверился этой мерлиновой книге и как дурак ткнул руну, затянувшую их внутрь? Когда Гарри уже научится слушать голос разума, чаще всего звучащий приятными мелодиями голоса любимой девушки?       Почему-то ему вспомнилось второе задание Турнира, где Гарри также умудрился свалиться с самого неба. Кажется, это становится традицией, раз в год пытаться разбиться в лепешку.       То рухнет в провал под Пушком, то полетит по трубам в подземелья Слизерина, то упадет с метлы из-за дементоров, то его затянут магией почти в космос и придется без парашюта пролететь множество миль, а теперь вот пустота страниц книги о темных искусствах решила разнообразить этот список своей неизвестной магией.       Но ведь раньше всегда было четкое понимание «конца» этого падения! А сейчас не виднелось вообще ничего!       — Сколько мы падаем? — крикнула Гермиона через ветер, когда ее внутреннее состояние смогло позволить говорить.       — Да хрен его знает, — честно признался Гарри, не отпуская ее руку. — Минут уже десять, наверное.       — Или пятнадцать, — скептически крикнула она в ответ, с трудом вытащив палочку и удерживая ее в руке. — Люмос Максима! Мерлин, ничего не видно! И кстати, с тебя уже спало действие оборотки!       — Ну и хер с ней, — махнул свободной рукой Гарри, прищурившись от яркого шарика света. — Не самая большая проблема сейчас!       Да, этот полет и правда отличался от всех остальных. Едва над их головами скрылся светлый прямоугольник «входа», а сердце перестала сжимать рука ужаса, Гарри и Гермиона осознали, что находятся в таком состоянии куда дольше, чем могли предполагать изначально.       По их прикидкам, за такое время можно было достичь поверхности земли едва ли не с орбиты космической станции, но нет, не происходило решительно ничего. Они будто лежали на вихрях воздуха, не обнаруживая вокруг никакой зацепки, даже с мощным шаром света на конце палочки, и оба не знали, как выбраться из этой ситуации. А еще создавалось ощущение, будто кто-то роется у них в мозгах, перебирая воспоминание за воспоминанием. Или это просто такое ощущение от оглушающего ветра и темноты?       — Может, это такая ловушка для дураков? — громко предположил Гарри.       — Ага, для тех, кто решил изучать темную магию без разрешения старших, — так же громко говорила Гермиона с явно читаемым сарказмом. — Я ведь знала, что это идиотская идея!       — Ну прости, — сжал ее руку Гарри. — Надо было взять с собой метлу хоть… Вернулись бы назад…       — В библиотеку? Метлу? И получил бы ей по спине от мадам Пинс! — рассмеялась она во весь голос. — Извини, это нервное.       — По правде говоря, у меня нет других идей, — старался Гарри не сильно шевелить руками, чтобы не запутаться в трепыхающейся мантии. — Я понимаю, что мы в какой-то иллюзии, но мне даже не за что зацепиться взглядом!       — Мне тоже, — поддержала Гермиона, размахивая палочкой. — Я уже перепробовала все заклинания, какие только знаю, но ничего не помогло! Ни Ревелио, ни Фините, ни даже Риддикулус…       — Не очень-то похоже на боггарта, — скептически заметил он.       — Знаю, но мало ли… — крикнула она сквозь ветер. — Когда-то же это все должно кончится?       — Может быть, — подлетел Гарри чуть ближе к ней. — Но раз у нас появилось время, можно я тебя поцелую?       — Ты серьезно?! — воскликнула Гермиона, посмотрев на него, как на идиота.       — Никогда еще не целовался в свободном падении, — улыбнулся Гарри в свете палочки, находясь напротив ее лица. — Боюсь, другого шанса не будет.       — Вот за такие моменты я тебя и люблю, — хихикнула Гермиона. — Ты даже в самой безвыходной ситуации можешь найти положительные стороны.       Да, такое точно запомнится навсегда. Это ведь был не сон и не фантазия (по крайней мере, Гарри искренне верил в реальность происходящего). Они уже долго падали на огромной скорости через ничто, но при этом Гермиона позволяла подплыть под нее, буквально положить себе на грудь, целовать ее и наслаждаться вкусом любимых губ, пока она прикасалась ладонью к его лицу и смотрела своими карими очами в его глаза.       Все это время они не отпускали сцепленные руки, боясь, что потоки воздуха разбросают их в разные стороны, а от того момент становился еще более романтичным и милым, как бы это не диссонировало с окружающей действительностью.       Вот с кем бы ему еще повезло так, как с Гермионой? Какая бы девчонка согласилась нырнуть с ним внутрь книги (пусть и случайно), уже добрых двадцать минут провести в свободном падении, а потом согласиться скоротать время за поцелуями и нежностью?       Выберутся ли они отсюда? Или умрут от голода так и, не достигнув земли, обволакиваемые собственной одеждой?       Не важно. Главное, что рядом, держась за руки и по возможности прижимаясь друг к другу, отгоняя треплющиеся волосы и мантии в стороны, что бы не мешались.       — Люблю тебя, — говорил ей Гарри прямо в ушко.       — И я тебя люблю, — поцеловала она его в губы. — Скажи мне, у нас все будет хорошо?       — Ну, если мы выберемся отсюда…       — Просто скажи, — попросила Гермиона через ветер. — Без всяких если. Я хочу лишь услышать.       — Да, у нас обязательно все будет хорошо, — пообещал ей Гарри. — Мы все преодолеем и всех победим. Как и всегда.       — Как и всегда, — прикрыла она на секунду глаза и прижалась головой к его груди, а когда открыла и посмотрела ему за спину, то они сразу расширились от страха, а из груди донеслось пронзительное: — ГАРРИ!       — Арресто Моментум! — сообразил он в последнюю секунду, вслепую направив палочку назад.       Весьма вовремя, на самом деле. Неизвестная магия прекратила свое действие и они зависли буквально в паре дюймов над неожиданно появившейся землей, едва успев выставить руки перед собой, чтобы не рухнуть на твердую землю и не отбить себе грудные клетки. У них и без того едва все зажило после сражения с Пожирателями смерти, так что новых травм не хотелось совсем.       — Где мы? — откашливаясь, спросила Гермиона, поднимаясь на ноги.       — Не знаю, — отряхивался Гарри от осенней листвы, прислушиваясь к непривычной и резко наступившей тишине. — Темно слишком… Люмос!       Но шарик света не особо добавил им информированности о месте прибытия. Вокруг виднелись лишь толстые стволы вековых деревьев, над их головами шелестели еще не до конца опавшие кроны, а сквозь них, наконец-то, проглядывалось чистое небо, усеянное миллионами звезд и ярким диском полной луны. Ноги молодых магов слегка подрагивали от непривычно долгого падения, а в ушах до сих пор стоял шум ветра, плавно сменяющийся абсолютным молчанием ночного леса.       — Люмос! — также вновь зажгла Гермиона свою потухшую палочку. — Хм… Почему-то это место мне кажется смутно знакомым…       — И не тебе одной, — пригляделся Гарри сквозь чащу леса, замечая вдалеке маленькие оранжевые огоньки. — Идем!       — Что ты увидел? — поспешила за ним Гермиона.       — Пока не уверен, — забилось его сердце быстрее. — Там впереди что-то есть.       — Вижу! — подтвердила Гермиона. — Мерлин! Не может быть!       Продравшись сквозь кусты и едва не оборвав о них мантии, они оказались на самой опушке уже родного Запретного леса, а перед ними возвышался величественный Хогвартс, который нельзя было перепутать ни с чем. Вот знакомые ворота, Астрономическая и Гриффиндорская башни, чуть левее светился Большой зал, а буквально в сотне ярдов справа чадила дымом из трубы избушка Хагрида.       — Я не понимаю, — шокированно шептала Гермиона. — Как мы оказались здесь? Мы же были в библиотеке! А упали в лес… Еще и с такой высоты…       — Может книга — это портал? — высказал предположение Гарри.       — Когда-нибудь я заставлю тебя прочитать Историю Хогвартса, — устало вздохнула она.       — Знаю, знаю, в нем нельзя трансгрессировать, — кивнул он. — Но порталы? На Турнире они работали же…       — На это время защиту снимали, — поведала девушка. — Мне профессор Грюм рассказал, когда тебя унесло в самое начало второго тура.       — А, вот оно как, — почесал Гарри растрепанные пуще обычного волосы на затылке.       — Но мы точно не в нашем Хогвартсе, — уверенно сказала Гермиона.       — Почему это? — повернулся к ней Гарри.       — Оглянись вокруг! — чуть усилила она свет на палочке. — Снега нет! По ощущениям — октябрь, не позже! А путешествия во времени же невозможны в принципе!       Мерлин, а ведь такую важную деталь Гарри заметил не сразу. Он был так занят разгадкой случившегося, что совершенно не обратил внимание на отсутствие сугробов, пожухлую листву и относительно теплую ночь. Гермиона же, как обычно, замечала практически все.       Но что это значит? Как они оказались за пределами Хогвартса, да еще и осенью, вместо середины января? Даже самой темной магии не под силу такие изменения, а значит, все было не так, как казалось изначально.       — Знаешь, я думаю, что понимаю, что произошло, — нахмурился Гарри.       — Поясни, — потребовала Гермиона.       — Помнишь, мы вспоминали дневник Тома Реддла? — посмотрел на нее Гарри. — Тогда, на втором курсе, со мной произошло нечто похожее. Дневник втянул меня в себя и показал воспоминания, выставляющие Хагрида в плохом свете.       — Думаешь, это то же самое? — спросила она, изогнув бровь.       — Похоже, — пожал он плечами. — Может, книга создана так, чтобы показывать все необходимое? Ну, для большей наглядности учения? Этакий Омут Памяти в печатном виде?       — Первый раз о такой слышу, — повернулась она на шорох в кустах позади. — А что это там…       Но договорить она не успела. Из леса, прямо на Гермиону, выпрыгнуло довольно крупное четырехногое животное, напоминающее волка. К счастью, она успела среагировать и броситься в сторону, так что пасть схлопнулась не на ее шее, а просто в воздухе, но задние лапы сильно толкнули Гермиону в грудь, от чего она запнулась и упала на землю, пропахав по ней добрые пару футов.       — Гермиона! — взревел Гарри, вскидывая палочку. — Депульсо!       Начавший было разворачиваться волк, получив в бок ярко-красный луч, отлетел в сторону и рухнул в опавшую листву, подняв ее в воздух с характерным звуком. Но волки не водились в Запретном лесу! И Гарри с ужасом и запоздавшим сознанием увидел кисточку на кончике его хвоста, прямо говорящую, что никакой это не волк, а самый настоящий оборотень, решивший выйти на охоту и завыв на полную луну.       — Вставай, Гермиона! — подал он ей руку и помог подняться на ноги, краем сознания вспоминая, что обычно попавшие в Омут являлись бестелесными наблюдателями и не могли взаимодействовать с окружением. — Ты как, нормально?       — Да, я цела, — охлопала себя Гермиона на предмет ран. — Он только оттолкнул меня.       — Это оборотень! — целился в Гарри в животное, затянувшее свой протяжный вой. — Сука, надеюсь, это не Люпин!       — И он не один! — судорожно прижалась Гермиона спиной к его спине. — Здесь еще трое! Они пришли на зов!       — Откуда столько оборотней у Хогвартса?! — лихорадочно соображал Гарри, еще не до конца принимая свою теорию о внутрикнижной вселенной. — И почему они напали на нас? В дневнике Реддла я был словно призраком для всех!       — Значит, здесь все не так, — панически шептала Гермиона, пока оборотни начали кружить вокруг них. — Здесь мы реальны. И здесь мы можем умереть!       — Тогда не стоим на месте! — рявкнул Гарри. — Ступефай!       Серый оборотень, напавший на них первым, ловко уклонился от чар и взял разбег, собираясь повторить прыжок и в этот раз точно перекусить кому-нибудь шею. Гарри старался сбить его с траектории, но никак не мог попасть в столь быстрого зверя, приближающегося к его лицу.       Судя по звукам, Гермиона сзади тоже старалась отразить атаку и, если верить собачьему визгу, даже в кого-то попала, но оставалось еще как минимум три оборотня, готовых разорвать их в клочья через секунду.       — Протего! — синхронно воскликнули они, присев на корточки и укрыв головы руками.       Оборотни, ударившись о барьер, вновь отскочили на несколько шагов и окружили пару волшебников, готовясь к новому броску. Они приседали на передние лапы, рычали и скалились длинными клыками, один лишь небольшой укус которыми гарантировал мучения до конца своей жизни.       Люпин соврать не даст, и Гарри молился всем богам, чтобы среди этих оборотней не оказалось их учителя и друга. Учитывая боевой арсенал заклинаний, которым их обучил Грюм, можно было хоть сейчас разорвать всех тварей на части, но Гарри не хотел совершить непоправимую ошибку.       — Что будем делать? — сосредоточенно спросила Гермиона, держа защитный купол. — Я боюсь их убивать! Там же может быть…       — Люпин, я знаю, — ответил Гарри, поражаясь схожести их мыслей и все еще не до конца соображая, куда же именно их закинула книга. — У меня есть одна идея… Но я еще не применял это заклинание на практике…       — О чем ты?       — Грюм научил ему, на случай нападения инферналов, — переводил Гарри взгляд с одного оборотня на другого. — Но просил не использовать в помещениях, во избежание трудностей.       — Если поможет, то давай! — крикнула Гермиона, замечая готовность тварей к новой атаке, которую купол может и не выдержать.       — Прикрой лицо, будет жарко! — скомандовал Гарри и сделал круговое движение палочкой над своей головой.       С самого ее кончика вырвалась струя яркого пламени, разрушившая купол Протего изнутри, осветившая всю поляну и даже доставшая своим светом до далеких стен Хогвартса. Огненный шторм окружил их плотным кольцом, отгоняя испугавшихся такой силы оборотней, шерсть которых тут же начала дымиться и источать в воздух едкий запах горелых волос.       Этой магией пользовался Дамблдор во время своей дуэли с Волдемортом, а теперь Гарри защищал себя и свою возлюбленную от нападения четырех темных созданий, метавшихся вокруг вихря, но не имеющих возможности проникнуть сквозь него без серьезных повреждений для себя. До Адского пламени, конечно, эти чары не дотягивали, но все же температуры было вполне достаточно, чтобы держать оборотней на расстоянии.       — А НУ ПОШЛИ НАХУЙ, ШАВКИ! — орал на них Гарри, продолжая крутить палочкой над головой. — ВОН! ПИЗДУЙТЕ В ЛЕС, ПОКА Я ВАС НЕ СПАЛИЛ!       Какими бы кровожадными оборотни не были, даже они понимали слово силы. Иные просто не выживали, а потому четверо тварей, полаяв и порычав еще с полминуты, пока наступающий на них шторм выжигал и превращал в пепел траву, листья и ближайшие кустарники, поджали хвосты и разбежались во все стороны, чтобы собраться в отдалении и нырнуть в чащу Запретного леса.       На всякий случай, Гарри подержал огонь еще с полминуты, после чего с большим трудом и текущим по спине потом погасил его, и стал поливать водой причиненный собой ущерб.       — Это было мощно, — закашлялась Гермиона от дыма и пара. — Научишь?       — Научу, — кивнул Гарри, в венах которого бил адреналин. — Нужно вернуться в замок, пока они не передумали.       — Согласна, — помогала ему в тушении пожара Гермиона. — Но я бы еще предупредила Хагрида, чтобы он не выходил сегодня на улицу.       — На Хагрида они и так не пойдут, — с уверенностью ответил Гарри. — Да и почему-то мне кажется, что это шоу было только для нас.       — Думаешь? — скептически скривила бровь Гермиона. — Мы ведь еще не знаем, во что вляпались…       — В проблемы, как обычно, — невесело усмехнулся Гарри и протянул ей руку. — Идем, не станем стоять на месте.       Не теряя времени, молодые волшебники поспешили ко входу в замок. Судя по тому, что светящихся окон было значительно меньше, чем темных, то на дворе был не поздний вечер, а весьма глубокая ночь. Попадаться под руку Филчу, пусть даже этой «книжной» вселенной, никак не хотелось, а потому было принято решение воспользоваться дезиллюминационными чарами, на всякий случай. Идеальной маскировкой их было назвать нельзя, но все же лучше, чем ничего.       — Закрыто! — подергал Гарри ручку двери. — Есть идеи?       — Аллохомора! — прошептала Гермиона, постучав палочкой в районе замка.       — Ага, так она и открылась, — хмыкнул Гарри, увидев ожидаемое отсутствие результата. — Может, взорвать ее Бомбардой?       — Вечно тебе хочется что-нибудь взорвать, — пробурчала она. — Сейчас, погоди, что-нибудь придумаем.       Едва она произнесла эти слова, как в двери что-то щелкнуло и она отворилась внутрь, словно приглашая пройти в темный неосвещенный проход к вестибюлю замка.       — Оперативно, — оценил Гарри.       — Это не я! — зашипела Гермиона. — Скорее всего это…       — Ревелио! — раздался незнакомый женский голос, а вокруг тут же зажглись несколько факелов и ламп. — Можете не скрываться! Ваш контур светится, как Рождественская елка! Кто вы такие?       — Мы… Э… — заморгала Гермиона от яркого света, вновь становясь видимой. — А вы кто?!       К удивлению их обоих, перед ними предстала незнакомая женщина, одетая, даже по меркам волшебников, весьма старомодно. Да, на ее плечах все так же покоилась классическая темная мантия, но под ней обнаружилось весьма пышное зеленое платье, какие Гарри видел лишь на исторических фотографиях чуть ли не Георгианской эпохи, а на ее голове наблюдалась шляпа с широкими полями, похожая на ту, что иногда носила профессор Макгонагалл.       — Здесь я задаю вопросы! — строго произнесла женщина. — Еще раз повторяю. Кто вы такие? И почему на вас знаки различия Хогвартса?       — Гарри Поттер, мэм, — представился он первым, под удивленным взглядом Гермионы, стараясь не вызывать гнева этой строгой волшебницы. — Я… Э-э-э… Ученик Когтеврана, — соответствовал Гарри цветам своей мантии. — А это Гермиона…       — Поттер, миледи, — перебила его она, удивив Гарри такими словами. — Гермиона Поттер. Я студентка Гриффиндора.       — Объясните мне, мистер и миссис Поттер, почему я вижу вас в первый раз? — наставила она на них палочку. — И что за представление вы устроили на улице?!       — На нас напали оборотни, миледи, — отвечала Гермиона. — Нам пришлось защищаться.       — Вы не ответили на первый вопрос, — заметила она.       — Это будет сложно объяснить, но…       — Госпожа Дервент! — спешил к ним высокий мужчина в черном сюртуке и с длинными коричневыми волосами, стянутыми в хвост, за поясом которого торчала ручка от чего-то, напоминающего розги. — Я приношу свои извинения, госпожа, сова только принесла письмо. Похоже, дрянная птица изволила хорошенько выспаться посреди пути.       — Что там, мистер Беккет? — обернулась она к нему.       — Вот, госпожа, — протянул он ей пергамент. — Новые ученики, должны были перевестись с домашнего обучения. Министр Флэк уже назначил им факультеты, исходя из личного разговора.       — Хм… — погрузилась женщина в чтение. — Секундочку…       Пока ее глаза бегали по строчкам письма, Гарри украдкой взглянул на Гермиону, которая коротким взглядом дала понять, что ему следует заткнуться и дать вести диалог ей. Сам он ни черта не понимал происходящего и не узнавал людей перед собой, но Гермиона, кажется, быстрее врубилась в суть и теперь могла вытащить их из этой неопределенности.       — Так, мне все ясно, — свернула госпожа Дервент пергамент и вновь уставилась на них. — Почему вы прибыли так поздно? Здесь сказано, что портал должен был доставить вас в Хогсмид еще шесть часов назад.       — Мы заблудились, госпожа, — потупила взгляд Гермиона. — Свернули не туда и попали в самую гущу леса… Там на нас напали оборотни и мы долго плутали, пока не нашли дорогу.       — Заметно, — оценила она их потрепанный вид и ободранные об кусты мантии. — Вот только, почему именно вы все рассказываете, леди Поттер? Ваш муж что, язык проглотил?       — Прошу прощения, госпожа, он все еще находится в шоке, — отвечала Гермиона.       — Начал он весьма резво, — заметила госпожа Дервент.       — Адреналин, наверное…       — Что-что? — не поняла она. — Какой еще адреналин?       — Э-э-э, я имела ввиду, что он сейчас себя плохо контролирует, — оправдывалась Гермиона. — Мы оба очень испугались…       — Какие хилые нынче пошли волшебники, — усмехнулся мистер Беккет. — Я говорил вам, госпожа, что каждое следующее поколение все более трусливо. Подумаешь, с оборотнями встретились, какое дело!       — Полно вам, Джек, — слегка улыбнулась она. — Я увидела их огненный шторм аж из окна своей спальни. Далеко не каждому такое под силу на пятом курсе. Кто из вас его создал?       — Я, госпожа, — тихо признался Гарри, играя роль перепуганного парня.       — Вот, что я вам говорила, — кивнула женщина. — Мистер Беккет, вы свободны. А вы двое — следуйте за мной.       Не говоря ни слова, а лишь обмениваясь взглядами, Гарри и Гермиона пошли вверх по знакомым ступеням, освещаемым зажигающимися в нескольких ярдах впереди факелами и гаснущими за их спинами.       Только в свете огней Гарри стал замечать, что окружающие их предметы и люди будто имеют более блеклые цвета, словно изображение давно не обновлявшейся картины или выгоревшей на солнце кинопленки. При этом Гермиона, как и он сам, имела полную гамму красок. Однако, это не вызывало никаких вопросов ни у мистера Беккета, ни у ведущей их женщины.       — Меня зовут Дайлис Дервент, — представилась она. — Я директор Хогвартса. А внизу вы видели мистера Джека Беккета, смотрителя за порядком. Ко мне следует обращаться только с титулом госпожа или профессор, — строго посмотрела она на Гарри, посмевшего несколько минут назад назвать ее «мэм».       — Приятно познакомиться, профессор, — произнесла Гермиона. — Просим прощения за наши оплошности.       — На первый раз вы не будете наказаны за такой проступок, — рассказывала она, дожидаясь поворота лестницы. — Но в будущем знайте, что за нарушение правил школы, особенно, за ночные прогулки, мистер Беккет не будет жалеть ваши спины и выпорет розгами так, чтобы это въелось вам в головы. Ясно?       — Да, госпожа, — хором ответили они.       — Также ученикам запрещается ходить в соседний лес, посещать гостиные других факультетов и нарушать дисциплину на уроках и в коридорах, — продолжала госпожа Дервент, ведя их, почему-то, на пятый этаж. — Можете спросить мистера Лестрейнджа со Слизерина. Он теперь всем рассказывает, насколько больно быть подвешенным двое суток за большие пальцы в подземелье.       — В чем он провинился, госпожа? — поинтересовалась Гермиона.       — Разбил окно в кабинете Трансфигурации и громко бранился в отношении профессора Картер, — буднично пояснила она, подходя к одной из запертых дверей. — Нам сюда. Кхм-кхм. Диссендио!       Повинуясь заклинанию, которое, к удивлению Гарри, в точности походило на то, что отпирало коридор Одноглазой ведьмы, ведущий в Сладкое королевство, дверь со скрипом открылась и показала за собой довольно уютную комнату, имеющую пару письменных столов, большую кровать, книжные полки, шкафы и окно с видом на Черное озеро, в котором отражалась полная луна.       — Это ваши покои, — указала госпожа Дервент. — Обычная комната для семейных пар. Таких много по всему замку, пароль у всех один, но открываются они либо мне, либо тем, кому они принадлежат. Здесь вы можете находиться в любое время, кроме отведенного на обязательное посещение занятий.       — Простите, профессор, но у нас еще нет расписания, — включился в разговор Гарри, поддерживая пока непонятную ему игру.       — Расписание вы найдете в столе, — махнула она рукой в сторону и один из ящиков выдвинулся наружу. — Также вам, мистер Поттер, разрешено посещение гостиной Когтеврана. А вам, леди Поттер, гостиной Гриффиндора, соответственно. Все остальные правила Хогвартса вы найдете в сборнике на ваших столах. Вопросы? Быть может, вы пострадали в схватке с оборотнями?       — Только лишь наша одежда, профессор, — указала Гермиона палочкой на свою мантию. — Но это не проблема. Репаро!       На их глазах порванная ткань затянулась и стала как новенькая, блистая чистотой и лоском. Гарри тоже повторил заклинание, приведя себя в норму, улыбнулся Гермионе и только лишь потом обнаружил крайне удивленное лицо директрисы, неверящими глазами смотрящей на них, будто сотворивших настоящее волшебство даже в мире волшебников.       — К-к-как вы это сделали? — аж зазаикалась госпожа Дервент.       — Обычным заклятием почин… — начал было Гарри.       — Моя двоюродная тетя знакома с Орабеллой Наттли, — тут же вклинилась Гермиона. — Это служащая Министерства в Отделе по борьбе с неправомерным использованием магии. Она недавно изобрела это заклинание и научила ему нас.       — Можете повторить формулу? — выразила живой интерес директриса. — Очень уж полезными могут быть эти чары.       — Конечно, госпожа, — кивнула Гермиона. — Ре-па-ро. И указать на предмет. Чем меньше прошло времени после поломки, тем лучше будет результат. Но, к сожалению, никогда не получится восстановить все до полного идеала.       — Я запомню это, спасибо, леди Поттер, — кивнула профессор Дервент. — А пока советую вам попытаться выспаться за оставшееся время. Прогул первого урока, как и любого другого, не допускается.       Оставив их одних за щелкнувшей дверью, директриса удалилась в свой кабинет, а Гарри, наконец-то, смог испытывающе посмотреть на Гермиону, ноги которой потеряли возможность держать ее вертикально, а потому она буквально упала спиной на кровать и закрыла лицо руками, шипя про себя такие ругательства, какие ранее Гарри никогда от нее не слышал. Да и не думал услышать в будущем.       — Что, мать его, здесь происходит?! — рухнул он в услужливо подбежавшее кресло. — Где мы, акромантул его задери?! Даже не так… Когда мы?!       — Дайлис Дервент… Директриса Хогвартса с 1741 по 1768 год… — шептала Гермиона, не отрывая рук от лица. — Как там сказал мистер Беккет? Какой министр послал письмо? Фамилия?       — Э-э-э… — растерялся Гарри. — Брэк? Кажется… Или…       — Флэк, — поправила его Гермиона. — Бэзил Флэк… Твою мать… Это еще хуже…       — Да что случилось, можешь объяснить?! — ни черта не понимал он.       — Мы в 1752 году, Гарри! — поднялась она в сидячее положение. — В самом разгаре одного из самых кровавых восстаний гоблинов! И если тебе казалось, что Волдеморт — злодей, то по количеству смертей он просто играется в детской песочнице! Хогсмид скоро сгорит дотла, а счет жертв пойдет на сотни! Если не на тысячи!       — Твою же блядскую мать… — больно стукнулся Гарри затылком о деревянную окантовку кресла, в голове которого отчаянно искалась информация со скучнейших уроков профессора Бинса. — И сюда нас закинула книга? Решила показать этот период? Как? Зачем? Почему?!       — Похоже, скоро нам придется выучить темную магию на своей шкуре… — мрачно произнесла Гермиона. — Вот уж точно — наглядное пособие…