Вести с полей

      Бывают такие дни, когда просыпаешься буквально совершенно новым человеком. Словно то, что случилось вчера, внезапно стало каким-то далеким-далеким прошлым, не имеющим никакого отношения к настоящему. Этим утром Гарри открыл глаза как раз с такой мыслью, с удовлетворением обнаружив спящую на нем обнаженную Гермиону, распластавшую пышные каштановые волосы по его груди и по-хозяйски закинувшую на него ногу.       Он уже много раз просыпался и видел перед собой такую прекрасную картину, но в первый раз это произошло после их настоящего полноценного проявления любви, к которому привел их долгий и тернистый путь длинною в почти полтора года.       Точнее, разумеется, их отношения длились намного дольше. Сначала — как обычная дружба, потом симпатия и взаимное притяжение, когда каждый из них боялся преодолеть барьер, рискуя потерять ту самую дружбу. Но именно в позапрошлом феврале Гарри задавил в себе все страхи и, на адреналине после прохождения второго тура, впервые поцеловал Гермиону, ответившую взаимностью и радостью.       С тех пор прошло невероятно большое количество событий. И воскрешение Волдеморта, и разоблачение шпиона в Хогвартсе, и бой с Темным Лордом, и таинственное выживание после второй в жизни Гарри Авады. Потом суд, тайное спасение, долгие муки выбора, боевые операции Ордена, раскрытие тайн, признание, восстановление дома Поттеров, вторая стычка с Волдемортом, попадание в иллюзионное прошлое, изучение темной магии и возвращение в новую для них реальность.       Все это случилось для того, чтобы пройти запутанную цепочку событий, оказаться в этой постели и провести самую чудесную ночь в своей жизни, которая за несколько часов поцелуев, стонов и настоящего секса, перекрыла все те тяжбы и невзгоды, встречающиеся на их долгом пути.       Осмотрев состояние их кровати, Гарри поразился тому, в каком бардаке и беспорядке (даже для него) они уснули этой ночью. Простыни были закручены едва ли не в узел, сорванная в порыве страсти одежда валялась на полу, а одна из подушек, почему-то, и вовсе оказалась у самой входной двери.       С трудом напрягши свою память, Гарри вспомнил, что Гермиона отбросила ее туда, метаясь по кровати во время во время своего второго оргазма от его пальцев, натирающих чувствительные точки между ее ног. Вот и пришлось им спать на одной подушке, к чему, впрочем, Гарри давно привык.       — Уже проснулся? — с трудом просипела Гермиона, очнувшись от его движений.       — Минут пять как, — приветственно поцеловал ее Гарри. — Выспалась?       — Вполне, — уже бодрее ответила она, также оценивая глазами ущерб. — Это что, все мы?       — Ну, других парочек я тут не видел, — усмехнулся Гарри, замечая все больше и больше деталей, таких как несколько капель крови на простынях и свои трусы, одиноко повисшие на спинке стула справа. — Разве что Сириус пробрался к нам ночью и устроил свою оргию, пока мы спали.       — Хотела бы я на это посмотреть, — хихикнула Гермиона, поднявшись в сидячее положение и потянувшись, от чего покрывало слетело ниже и вновь открыло приятный вид на ее потрясающую девичью грудь. — Как думаешь, он слышал?       — Ну, я наложил чары на дверь, — пожал плечами Гарри. — А уж насколько они сработали…       — Если нет, то мы узнаем это моментально, — продолжила она со вздохом. — Ладно, идем вниз. Я уже морально готова к любым его шуточкам… Наверное.       — Идем, — чуть нехотя зашевелился Гарри. — Хотя, я бы еще повалялся…       Быстро найдя себе подходящую одежду и немного прибрав беспорядок в комнате, Гарри и Гермиона спустились вниз, на кухню, где их уже, судя по его виду, довольно долго ждал Сириус, читающий сегодняшний «Пророк». Часы над его головой откровенно намекали, что проспали они почти до обеда, а коварная улыбочка на лице крестного лучше всех слов показывала, что он вполне себе в курсе, чем занимались половину ночи пара опекаемых им подростков и никакая магия им не помогла.       — Совет на будущее, мои юные друзья, — едва они появились на пороге, начал Сириус. — Окна тоже нужно не забывать закрывать.       — В смысле? — впал в легкий ступор Гарри. — Ты о чем?       — Если хочешь заглушить комнату, то не забывай, что звук проходит не только через стены, — подмигнул ему Сириус. — Довольно интересный эффект, на самом деле, когда в доме тишина, а сквозь окно доносится нечто увлекательное.       — Хорошо, буду знать, — с достоинством ответил ему Гарри, пока стоящая рядом Гермиона залилась краской и уставилась взглядом в пол.       — А еще можете намекать мне свалить на часок-другой, — продолжал легонько издеваться над ними Сириус. — Ну так… За продуктами там сходить… Или еще куда подальше.       — Спасибо за идею, — выдерживал Гарри на своем лице спокойную мину, чтобы не проиграть в этом противостоянии, отодвигая для смущенной Гермионы стул. — Пожалуй, воспользуюсь ей в следующий раз.       — Чудно, — довольно скалился он, сделав одобрительный кивок в их сторону. — Завтрака… В смысле, уже обедать будете? Я тут попытался сварганить пасту с сардельками… Вроде бы съедобно.       Пока Сириус раскладывал по тарелкам свои кулинарные достижения, Гарри держал под столом сжатую руку донельзя стесненной Гермионы. Все же не готова она была пока к таким шуточкам, особенно от человека, бывшего в два раза старше ее. Каким бы Сириус не казался балагуром, едва-едва вышедшим из детства, он оставался взрослым волшебником, повидавшим немало в своей жизни. Подколки от тех же близнецов Уизли воспринимались бы куда проще и спокойнее.       Было довольно интересно рассматривать самих себя с точки зрения психологии. Казалось бы, Гарри и Гермиона прошли через такое количества дерьма, что любые подколки и попытки вогнать их в краску должны были провалиться еще на этапе появления этих мыслей в голове у Сириуса.       Они множество раз сражались за свою жизнь, как в реальности, так и с иллюзиями. Получали травмы, переживали тяжелейшие удары, ломали в себе все человеческое и совершали невозможное. А сейчас сидели на стульях, будто бы самые обычные школьники, пойманные на чем-то постыдном.       Вот как так-то?! Как это связывалось воедино? И значило ли это, что Гарри и Гермиона смогли остаться адекватными людьми? Не стать теми холодными и жестокими убийцами, против кого стремились бороться, уничтожив самих себя?       Хотелось бы, на самом деле в это верить…       К счастью, Сириус не стал продолжать гнуть свою линию, буквально за секунду сделав вид, будто он ничего не знает, ничего не слышал и вообще не в курсе, что его подопечные могут заниматься всякими непотребствами в своей комнате.       Наверное, увидел реакцию Гермионы и не захотел ее расстраивать. Или просто дал несколько полезных советов в шутливой форме, после чего тема стала ему совершенно не интересна.       К тому же, он никак не мог знать, что этой ночью у сидящей перед ним лохматой парочки случился не рядовой и привычный, а самый первый настоящий секс, а потому просто скорректировал их поведение для случаев, когда они далеко не одни находятся дома.       — Сегодня мы продолжим занятие по трансгрессии, — буднично вещал Сириус, возвращая спокойную атмосферу за стол. — Попробуем сделать так, чтобы к вечеру вы смогли сделать хотя бы по одному полноценному перемещению без расщепов.       — Думаешь, у нас получится? — с радостью поддержал Гарри переход на другую тему.       — Должно, — пожал он плечами, накручивая на вилку пасту и накалывая кусочек сардельки. — Вы уже близки, на самом деле. А за ваш длительный, кхм-кхм, ночной отдых, подсознание должно было немного свыкнуться с мыслью о необходимости трансгрессировать.       — А мы можем попробовать делать это не в кольцо? — очнулась от смущения Гермиона, пропустив мимо ушей его покашливание с жирнейшим намеком на способ «отдыха». — Просто оно немного отвлекает…       — Можете, — разрешил Сириус. — Только в пределах Фиделиуса, будьте так добры. Нам не нужно лишнего внимания ни магглов, ни местных волшебников.       Дав часик на то, чтобы пища хорошо улеглась в их желудках, Гарри и Гермиона приступили к тренировкам по трансгрессии. На второй день действительно было несколько проще концентрироваться, а мозги уже не так сопротивлялись возможности перемещения сквозь пространство.       Раз за разом, Гарри методично вращался на одном месте, представляя ощущения от трансгрессии и заставляя свое тело скользнуть через ничего и оказаться в пяти-десяти футах впереди.       Но пока успехов на этом фронте у него не наблюдалось. Он все смаковал в мыслях воспоминания о их ночи с Гермионой, глупо улыбаясь и чувствуя определенное напряжение в штанах. Идиотская и смешная мысль намекнула, что увидь это кто-нибудь со стороны, то мог бы посчитать Гарри извращенцем, возбуждающимся от уроков трансгрессии.       Но что он мог с собой поделать, если крутящаяся рядом Гермиона вновь настолько завлекала его своей развивающейся юбкой, что, раз уж путь открыт, хотелось уже всерьез попросить Сириуса пойти погулять, а самому завалить ее на этот газон и…       «Так! Стоп! Хватит!» — приказал себе Гарри, в тайне радуясь, что после возвращения со страниц темного учебника и правда начинает «оживать». — «Сначала дело, а потом постельные утехи!»       Хотя бушующие внутри гормоны трудно было победить дорвавшемуся до сладенького парню, он всеми силами старался обуздать внутренние желания, перенаправляя их на необходимость трансгрессировать, чтобы получить заслуженную награду. Ведь чем быстрее они научатся, тем скорее останутся наедине, а уж Гермиона точно будет не против отпраздновать их успех, верно?       Знакомый хлопок отвлек его и от своих мыслей, и от вращения на месте. Гарри заозирался по сторонам и не обнаружил рядом Гермиону. Зато, приглядевшись, увидел ее в десятке ярдов впереди, довольную собой и, вроде как, абсолютно целую и не оставившую позади никаких частей тела.       — Отлично, кареглазка! — поднялся на ноги Сириус. — Я знал, что ты справишься быстрее этого обормота!       — Эй! — слегка обиженно воскликнул Гарри. — А как же там поддержка крестника и все такое?       — Поддержка поддержкой, но я смотрю правде в глаза, — подмигнул ему Сириус. — Давай, Сохатик, твой черед. И лучше, если ты переместишься весь, а не без ноги или руки.       Так, значит, да? Сириус может сколько угодно над ним прикалываться, но Гарри точно знал, что он ничем не хуже Гермионы! Просто нужно сосредоточиться и настроиться, не отвлекаясь на посторонние мысли. Но как же трудно это сделать, когда голова до сих пор занята лишь блаженной пустотой и образом обнаженной Гермионы с этой ночи!       Даже на уроках профессора Пруэтта, Гарри было легче найти триггер, позволяющий применить Непростительные заклинания в полную силу! А здесь-то надо лишь искренне пожелать оказаться в другом месте! Ну что тут сложного?! Раз! Два! Три! И…       Но нет, не удавалось. Гарри все так же крутился вокруг себя, словно болванчик, пока Гермиона, потренировавшись еще немного, совершила уже вторую, а следом и третью трансгрессию, улыбаясь от похвалы Сириуса. Гарри даже чувствовал себя немного уязвленным, но продолжал и продолжал свои безуспешные попытки.       Еще одна идиотская мысль всплыла в его голове, напомнив, что примерно по тем же причинам Гарри постоянно косячил на уроках Зельеварения. Тогда он тупо злился на себя, Малфоя, самого Снейпа, Рона и черта лысого, отвлекаясь от дела и думая о чем угодно, кроме содержимого своего котла.       Но чего же Гарри хотел прямо сейчас? Научиться трансгрессии? Возможно. Но было ли что-то еще? Что-то более сильное, как необходимость перемещаться в пространстве?       Он взглянул на довольную собой и улыбающуюся Гермиону, так манящую своим легким летним платьем и милым личиком, стоящую на другом конце заднего двора. Представил ее запах и теплоту дыхания, вид очаровательных карих глаз и сладость розовых губ. Он с самого утра жалел, что провел недостаточно много времени с ней рядом, а потому нужно было срочно исправлять ситуацию!       — Гарри! — воскликнула от испуга Гермиона, когда он с громким хлопком появился прямо перед ее носом. — Напугал!       — Извини, не хотел так близко, — улыбнулся Гарри, обняв ее за талию. — Или все же хотел?       — Руки-ноги на месте? — со смешком уточнила она.       — Да вроде бы, — осмотрелся Гарри на предмет забытых на старте частей тела и похлопал себя по бокам. — Сириус?       — В этот раз все удачно, — подошел и он. — Ну что, Сохатик, нашел нужный настрой?       — Ага, — закивал Гарри. — Захотелось обнять Гермиону. Вот я и обнял.       — Тоже неплохо, — оценил Сириус. — А повторить слабо?       — Пф-ф-ф, попробую, — принял неизбежную необходимость он. — Сейчас… Дай мне минуту…       С минутой это он, конечно, поторопился. Но уже через полчаса, Гарри, наконец-то, поняв основной принцип трансгрессии, уже без проблем перемещался сквозь пространство по всему заднему двору. Далеко не рекорд по скорости освоения навыка, но и не так медленно, как это случалось с некоторыми менее удачливыми волшебниками.       По словам Сириуса, Петтигрю понадобилось чуть ли не трижды повторять весь курс обучения Министерства, чтобы сдать экзамен и получить официальное разрешение на трансгрессию.       — Но вы не парьтесь, — махнул рукой Сириус в ответ на вопросительный взгляд Гермионы. — Этой бумажкой Министерство лишь снимает с себя ответственность за несчастные случаи. По большому счету, всем плевать и никто вас никогда не будет спрашивать о том, сдали вы тест или нет.       — И даже никакого наказания не предусмотрено? — уточнила, на всякий случай, Гермиона. — Просто, я еще не читала законы на этот счет.       — Ну, если вас прямо за руку поймает особо ретивый мракоборец, то, может быть, заставят заплатить галлеонов пятьдесят штрафа, — отвечал он. — Но на моей памяти этого ни разу ни с кем не происходило.       — Это если забыть о том, что нам пока вообще нельзя колдовать вне Хогвартса, — напомнила Гермиона. — Теоретически…       — А практически, Гарри уже год, как числится мертвым, а ты и «Стивенс» с января пропали без вести, — хмыкнул Сириус. — Сама понимаешь — Министерству уж точно не до вас.       Разумеется, крестный был целиком и полностью прав. По сути, они находились, если можно так сказать, на нелегальном положении. В этом было множество плюсов, таких, как отсутствие интереса как со стороны Министерства, так и со стороны Волдеморта, но вместе с тем были и минусы.       В частности, Гарри не мог пользоваться своим именем для привлечения сторонников и нормальной координации с официальными властями. А еще, для выхода из-под Фиделиуса, приходилось либо постоянно пользоваться различными маскировочными чарами, либо беспробудно хлестать оборотку, которой оставалось не так уж и много.       Собственно, этой проблемой и было решено заняться немедленно. На дворе была суббота, встреча с родителями Гермионы запланирована на завтра, так что сегодня можно было отправиться в Косой переулок, чтобы закупиться ингредиентами для варки новых порций Оборотного зелья.       Конечно, у Снейпа, земля ему Круциатусом, получались куда более качественные эликсиры, но сейчас выбирать не приходилось. Профессор Слизнорт, пусть и был еще более опытным зельеваром, но он не являлся членом Ордена и мог бы начать задавать слишком много ненужных вопросов. Вот и приходилось рассчитывать только на свои силы.       Выпив по глотку из остатков зелья и замаскировавшись под случайных магглов из Годриковой впадины, трое волшебников переместились в небольшой закуток недалеко от «Дырявого котла», который, по словам Сириуса, был зачарован Министерством магглотводящими чарами специально для этой цели. Раньше Гарри не задавался такими тонкостями, но по достоинству оценил подобный подход, помогающий избежать обнаружения.       — Не расходимся далеко, — призвал Сириус, отпуская их руки после тройной трансгрессии. — И не пяльтесь по сторонам.       — Не пялиться? — переспросил Гарри.       — Там все несколько изменилось, — хмыкнул Сириус, выводя их на Чаринг-Кросс-Роуд. — С момента, как о Волдеморте узнали все, на некоторых напала настоящая паранойя и паника.       — Не могу их винить, — пробурчала Гермиона.       — Я тоже, — продолжал Сириус, заприметив вход в известный каждому британскому волшебнику бар. — Проблема в том, что на боящихся и отчаявшихся людях любят зарабатывать всякие проходимцы и мошенники, такие как, — зло сплюнул он на землю, — Флетчер. Впрочем, сейчас сами все увидите.       Внутри «Дырявого котла» было непривычно пусто. Так, лишь пара человек сидели по разным углам заведения, а непривычно грустный бармен Том протирал никому не нужные стаканы. Очевидно, у людей появились более важные дела, нежели прохлаждаться здесь без причины. В находящемся далеко от Лондона Хогсмиде это было не так заметно, но теперь, похоже, «Котел» использовался исключительно как буферная зона между миром магглов и Косым переулком.       Уверенно проследовав прямо сквозь бар под видом незнакомых Тому волшебников (Сириус тоже, на всякий случай, принял Оборотное зелье), они оказались на небольшом заднем дворике с мусорным баком, где, постучав по правильным кирпичикам, открыли проход на нужную им волшебную улочку. И не знай Гарри, что ошибки быть не может, он бы точно засомневался, там ли они оказались или все же перепутали адреса.       Косой переулок изменился. Пестрые сверкаю­щие витрины с выставленными в них книгами за­клинаний, котлами и ингредиентами для волшеб­ных зелий, были наглухо заклеены плакатами Ми­нистерства магии. На большей части этих мрачных темно-фиолетовых плакатов были размещены дви­жущиеся черно-белые фотографии известных По­жирателей смерти, скрывающихся от поимки. Несколько окон были заколочены досками, а по всей улице, как грибы после дождя, высыпали обшарпанного вида лотки и палатки, хозяева которых выкрикивали различные лозунги сомнительного содержания.       — Это про них ты говорил? — тихо спросила Гермиона, отпрянув от волшебника, уговаривающего ее купить защитные талисманы от любой напасти.       — В том числе, — кивнул Сириус, направляясь в сторону волшебной аптеки. — Как видите, люди стараются обезопасить себя. И от того становятся жертвами обмана.       — Теперь Косой напоминает Лютный, — поморщился Гарри, оглядывая пустующие без посетителей различные кафе. — Даже атмосфера какая-то…       — Жуткая и мрачная, — дополнила Гермиона. — Хотя, в остальном Лондоне солнечно и тепло…       — Во времена первой войны было также, — рассказывал Сириус. — Когда страх становится явлением массовым, то волшебство внутри людей начинает невольно подвергать изменениям окружение. Только сильные духом личности способны противостоять этой истерии, не подпитывая своими страхами общий.       — Жаль, что таких людей немного, — высказался Гарри, кидая взгляды на спешащих по своим делам магов, старающихся не поднимать головы. — Это дает нашим врагам силу.       — Ты прав, Сохатик, — сжал его плечо Сириус. — Полностью прав.       Дойдя до нужного им магазинчика, крестный остался на улице, чтобы следить за обстановкой, а Гарри и Гермиона прошли внутрь, протянув хозяину целый список требуемых товаров. Гермиона постаралась дополнить его кучей полезных, но не столь необходимых ингредиентов, чтобы составляющие Оборотного зелья, раскиданные по разным частям списка, не так рьяно бросались в глаза.       — К сожалению, у меня найдутся только не настоянные златоглазки, — бегал глазами аптекарь по списку. — Дремоносных бобов будет только половина, а рог двурога ожидается только на следующей неделе.       — А не подскажете, кто-нибудь еще может нам помочь? — вежливо поинтересовалась Гермиона. — Мы здесь проездом и не хотели бы ждать.       — Понимаю, вы такие не одни, — усмехнулся он. — Кажется, у Джерри оставались небольшие запасы рога. Но он работает в Лютном переулке, если вас это не смущает.       — Нет проблем, — взял слово Гарри. — Тогда давайте мы возьмем у вас все, что имеется по списку, а за остальным сходим к вашему коллеге.       — Одну минутку, — принялся собирать заказ аптекарь. — С вас двенадцать галлеонов и семь сиклей.       Вновь выйдя на улицу, Гарри сообщил Сириусу о необходимости зайти в другую аптеку, а также поделился мыслями насчет количества их сбережений. Все же у него был сейф, полный золота, только лишь часть из которого они забрали с момента розыгрыша спектакля о смерти Гарри. Проблема была в том, что эта часть хранилась в доме на Гриммо и, скорее всего, была уничтожена Адским пламенем Волдеморта, как и все остальное, а потому сейчас в его карманах звенело не так уж много монет.       — Ну, в Гринготтс сейчас соваться бессмысленно, — понял Сириус, куда он клонит. — Даже если самим гоблинам плевать на твой статус, то на входе стоит патруль Министерства, которые вмиг распознают твою оборотку. Вон, смотри, целый отряд мракоборцев идет прямо туда.       — И что же нам делать? — поинтересовался Гарри, разглядев десяток человек в алых мантиях, приближающихся ко входу в волшебный банк.       — Не переживай, я ведь тоже не бедный, — с достоинством усмехнулся он. — Пришлось основательно постоять в очередях на проверку, но я взял достаточно, чтобы годик-другой не думать ни о чем.       — Это радует, — кивнул Гарри. — Идем в Лютный?       — Да, идем, — сдвинулся с места Сириус. — Я знаю ту аптеку. Она недалеко от Горбин и Беркс.       Уж что-что, а Лютный переулок в такие времена словно получил вторую жизнь. Точнее, визуально казалось наоборот, будто он полностью вымер, но Гарри понимал, что это лишь ширма. Никто не хотел оказаться пойманным в делах, связанных с темной магией, а потому владельцы местных магазинчиков накладывали на окна специальные чары, через которые казалось, словно внутри пусто.       Но заглянув внутрь через одну из распахнувшихся на секунду дверей, Гарри убедился в том, что покупателей хватало. Только предпочитали они не идти сюда пешком, а перемещаться каминами непосредственно в нужную лавку.       — Жуткое место, — поделилась Гермиона ощущениями, вцепившись ладонью в руку Гарри.       — Не самое приятное, да, — согласился с ней Сириус. — Но на самом деле, когда проводишь здесь много времени, то привыкаешь. Как ни странно, откровенных преступлений и грабежей здесь практически не совершается, в отличие от Косого.       — Почему это? — удивилась она.       — Местным не хочется привлекать к себе излишнее внимание Министерства, — пояснял Сириус. — Будь в Лютном не просто магазины со всякой темной херней, а рассадник преступности, то его давно бы уже накрыли под давлением общественности и все. А так бизнес идет, налоги платятся, а небольшой бонус сверху позволяет контролирующим органам закрывать глаза на некоторую… Скажем так… Незаконность местных товаров.       — Даже сейчас? — натурально изумилась Гермиона. — Ну, когда Фадж ушел, а мадам Боунс…       — Понимаешь, кареглазка, — терпеливо рассказывал Сириус. — Если что-то происходит непонятное тебе, то значит, что кому-то это выгодно. Поверь, здесь можно встретить порядочное количество мракоборцев, которые для своей работы покупают крайне полезные вещи, которые не достать по официальным каналам. А тут бери на развес, только деньги не забудь. Заметь, именно сюда мы пришли за нужными нам ингредиентами.       — Наш мир полон лицемерия… — разочарованно прошипела она. — Даже в нас…       — Всегда так было и всегда так будет, — пожал плечами Сириус. — Такова человеческая натура. Нам сюда.       Ближе к вечеру небо затянуло тучами и начал накрапывать дождик, довольно быстро превратившийся в настоящий ливень. Провозившись некоторое время в аптеке и, наконец-то, добыв все необходимые им компоненты Оборотного зелья, трое волшебников не успели даже достать палочки и удивиться переменчивости погоды, как вымокли с головы до ног.       Накладывать Импервиус было уже бесполезно, идти же пешком до «Дырявого котла» тоже, а потому Сириус предложил просто трансгрессировать домой, заодно проверив усвоение недавних уроков.       — А разве это возможно? — спросила Гермиона, прикрываясь рукой от крупных капель. — Я думала, что здесь наложены антитрансгрессионные чары!       — Они тут весьма интересной вариации, — завел их Сириус под козырек. — Попасть внутрь можно только через «Дырявый котел» или каминную сеть. Либо, если ты здесь живешь — то можно прыгнуть в свою квартиру. Но вот уйти вполне допустимо трансгрессией из любой точки переулка. Это сделано для того, чтобы не происходило хаоса, когда сотни волшебников будут появляться там и тут перед носом других.       — Хорошо, тогда я первая, — вызвалась Гермиона. — Догоняйте!       Через пяток секунд после нее, когда они убедились, что в Лютном переулке не осталось никаких частей девушки, Гарри также сделал проворот на месте, настроившись на задний дворик своего дома и тут же почувствовал знакомое сильное сдавливание, к которому все никак не мог привыкнуть.       Наверное, до конца своих дней ему придется ассоциировать себя с чем-то крупным, протягиваемым сквозь садовый шланг. Но один черт это было быстрее и удобнее, чем часами лететь сквозь тучи и холод на метле или мотоцикле. Хотя, в хорошую погоду, разумеется, можно и на нем.       — Цел? — хихикнула Гермиона, подойдя ближе, едва Гарри материализовался возле нее.       — Вроде как, — похлопал себя по рукам и ногам Гарри.       — Молодцы оба, экзамен сдан, — с хлопком появился перед ними Сириус, глянув на небо. — Хорошо хоть тут еще не льет.       — Это ненадолго, — указала Гермиона в сторону горизонта, откуда виднелась приближающаяся буря. — Ночью, наверное, будет весело.       — Плевать, я больше на улицу не сунусь, — сушил себя палочкой Сириус. — Меньше минуты под дождем, а промок, как собака!       — В целом, недалеко от истины, — поддел его Гарри, имея ввиду анимагическую натуру крестного.       — Идемте в дом, начнем варить зелье, — позвала их Гермиона за собой. — Настоянных златоглазок не было даже в Лютном, так что придется все делать с нуля…       Как и ожидалось, с заходом солнца на Годрикову Впадину обрушился тот же ливень, что до этого начал топить собой Лондон. Крупные капли барабанили по крышам и окнам, порывы ветра завывали похлеще зимней вьюги, а температура опустилась столь сильно, что Гарри пришлось затопить камин для обогрева помещения, а Гермиона сменила свое летнее платье на свитер и джинсы.       — Что-то совсем погода испортилась, — поежилась она, стягивая с полки довольно внушительный котелок для зелий. — А ведь несколько дней прямо жара стояла.       — Всегда найдется место переменам, — достал Сириус из шкафа три бутылки сливочного пива. — Кстати, как вам Косой?       — Переменился, — хмыкнул Гарри, отщелкивая крышку и делая внушительный глоток. — Но пока ничего, держится. Наверное, есть места и похуже?       — Есть, — немного помрачнел Сириус. — И к слову о похуже… Не хотел портить вам утром настроение, но…       — Но? — насторожилась Гермиона.       — В утреннем «Пророке» была статья о пропаже нескольких человек, — произнес он. — К счастью, никого из наших, но Волдеморт входит во вкус, устраняя тех, кто не хочет с ним сотрудничать. Он пока не лезет в людные места, но его армии нужны, так же, как и нам, деньги, провизия, ингредиенты для зелий, тайные дома и так далее.       — Будто у Малфоев нет средств на все это, — пробурчал Гарри.       — Люциус официально числится Пожирателем смерти и слугой Волдеморта, поскольку не пришел по вызову в Министерство, — удивил их Сириус. — Я забыл сказать, но когда мадам Боунс заняла свой пост, то она выпустила указ, согласно которому каждый, у кого имеется Темная метка, должен был прийти в Отдел магического правопорядка и сдать свою палочку на проверку. Иначе эти люди официально признавались пособниками Волдеморта. Как ты понимаешь, никто не явился.       — Отличный ход, — оценила Гермиона. — Но что именно он дает?       — То, что Пожирателям смерти воспрещено появляться на людях, а уж тем более пытаться получать свои деньги в Гринготтсе, — пояснил Сириус. — Я же рассказывал, что в банк сейчас не попасть просто так? Мракоборцам, в отличие от гоблинов, не начихать на личность входящего, а различные детекторы и заклинания не позволят обмануть их обороткой или иной магией.       — И поэтому Волдеморт ищет необходимое на стороне? — догадался Гарри.       — Верно, — подтвердил он, сделав глоток из своей бутылки. — Он забирает силой у людей то, что ему нужно. Иногда они просто все отдают из страха, иногда их приходится убить. Во времена первой войны он действовал также и это одна из причин, почему многие боятся назвать его имя. Вроде как позвать в гости, а тут он и явится за всеми твоими богатствами.       Вспышка молнии за окном и последующий раскат грома словно подтвердили серьезность слов Сириуса. Действительно, будь Гарри обычным волшебником и живи с Гермионой спокойной жизнью, он бы всеми силами старался избежать беды. А поскольку слова в волшебном мире не просто пустой звук, то лучше перестраховаться и надеяться, что Волдеморт придет к тому, кто гордится тем, что не боится его имени.       Гермиона назвала это ошибкой выжившего. Скорее всего, Волдеморт абсолютно случайно выбирал себе цель для атаки, руководствуясь совершенно иными домыслами, но если погибал человек, произносящий заветный набор букв, то другие могли ассоциировать нападение именно с этим фактом, совершенно забывая о тех, кто называл Волдеморта эвфемизмами.       Как бутерброд, который всегда падает маслом вниз. Хотя последствия, конечно, несравнимые.       — В любом случае, осторожность не помешает, — заключила Гермиона, сев на стул рядом с Гарри. — Я попробую сварить сразу много Оборотного зелья, чтобы нам хватило надолго. И нужно будет что-то делать, чтобы рушить планы Волдеморта.       — Это я только за, — улыбнулся Гарри и приобнял ее за талию. — Вот только, как их узнать заранее? Снейп мертв, Флетчер предал нас, перед Сириусом уже не будут так трепать языком, как раньше…       — Мы работаем над этим, Сохатик, не переживай, — хмыкнул Сириус. — Кингсли как может пользуется возможностями Министерства, Тонкс и Минерва ведут наблюдение за детишками Пожирателей в Хогвартсе. Да и я тоже не сижу без дела, если уж по честному. Просто пока что приглядываю за вами, помогая привыкнуть к новой реальности.       — Мы тоже хотим выйти в поле, — заявил Гарри. — Мы члены Ордена, как-никак.       — Не переживай, работенки найдется всем, — отвечал на его пыл Сириус. — Возможно, скоро понадобится ваша…       Но договорить он не успел. Вслед за еще одной вспышкой молнии, в дверь кто-то требовательно затарабанил, заставив троицу магов вскочить со своих мест и выхватить волшебные палочки. Без лишних слов, одним только взглядом, Сириус дал команду наложить на себя дезиллюминационные чары, а сам подошел к двери, держа оружие наизготовку и встав чуть сбоку, защищаясь толстой каменной стеной, а не хлипким деревом, которое можно было пробить любым заклинанием.       — Кто там? — напряженным голосом спросил Сириус.       — Не так уж много людей могут пройти сюда, — донесся из-за двери приглушенный голос Люпина, перекрываемый звуком ливня. — Пустишь погреться или мне так и мокнуть под дождем?       — Лунатик? — удивился он, но палочки не опустил. — За какую часть карты отвечал ты?       — Мы с Джеймсом изобрели особую модификацию «Гоменум Ревелио», чтобы она отображала на себе всех людей замка, — прокашлялся Люпин. — Теперь пустишь?       — Заходи, — удостоверился в личности друга Сириус, отпирая дверь. — Прости, что заставил подождать. Сам понимаешь.       — Да конечно, никаких вопросов, — вошел внутрь один из немногих людей на этом свете, при виде которого в сердце Гарри появлялись лишь теплые чувства. — Как ты тут? Скучаешь?       — Да если бы, — приветственно обнял его Сириус. — Ты чего не защитился магией?       — Не хотел вызывать подозрений у магглов, — снимал Люпин с себя промокшую до нитки мантию. — Хоть там никого и нет, в такую погоду, но мало ли.       — Какими судьбами? — осведомился Сириус. — Я думал, ты сейчас… Скажем так… Весь в работе.       — Именно поэтому я здесь, — невесело усмехнулся он. — Да и тебя зашел проведать. Найдется горячего чаю?       — Да, проходи, — пригласил его Сириус на кухню. — Сейчас организуем.       Пока происходил этот небольшой диалог, Гарри успел выхватить из рюкзака Гермионы (к счастью, стоящего совсем рядом) свою мантию-невидимку и накрыть их обоих, абсолютно и полностью скрыв от глаз Люпина. Они даже встали и отошли в дальний угол, чтобы ненароком не наткнуться на своего старого учителя, который выглядел еще более устало и болезненно, нежели обычно. Видимо, недавно было полнолуние и он еще не успел от него восстановиться.       — Ты кого-то ждал? — заметил Люпин три бутылки пива на столе.       — Да нет, просто достал сразу несколько, — отбрехался Сириус. — Решил сварить себе Оборотного зелья, — махнул он рукой на подготовленный котел. — А дело хлопотное, сам понимаешь.       — Ну да, — буквально рухнул Люпин на один из стульев. — Так что там с чем-нибудь горячим?       — Не вопрос, — взмахнул Сириус палочкой, чтобы вскипятить воду в чайнике. — Черный? Зеленый? Может, кофе?       — Давай зеленый, — вздохнул Люпин. — Кофе уже заебал, на самом деле.       Да, первоначальная оценка была ошибочной. Еще ни разу Гарри не видел его в таком хреновом состоянии духа, настолько изодранной одежде, да еще и в неформальной обстановке дружеского разговора. Обычно, Римус был весьма интеллигентен, подбирал слова и старался говорить мягким голосом, не допуская даже просто ругани, а уж мат и вовсе казался чем-то немыслимым. Но сегодня, похоже, он либо просто очень и очень устал, либо случилось нечто крайне отвратительное.       — Давно мы не сидели здесь, — невесело усмехнулся Люпин, оглядывая интерьеры дома. — Кажется, еще Джеймс и Лили были живы?       — Да, наверное, — согласился Сириус с ответным хмыканьем.       — Ты сделал правильно, что восстановил их дом, — произнес Люпин. — Уверен, они не были бы против.       — Надеюсь, надеюсь, — встал Сириус у стола и заварил пару кружек чая. — Так что случилось? Три месяца назад, когда я вводил тебя в Тайну, ты даже заходить не стал, а сейчас…       — Тогда я перенервничал, Бродяга, — нехотя отвечал Люпин. — Просто увидел дом и не поверил, что он вновь цел и невредим. А сейчас мне нужно кому-то выговориться… И я думаю, что ты мне поможешь…       — Я слушаю, Лунатик, — сел он напротив, сцепив руки на столе в замок. — Говори.       Гарри и Гермиона замерли в углу, затаив дыхание и не шевелясь. По хорошему, если Люпин пришел излить душу другу, стоило бы покинуть кухню и не влезать в его личную жизнь. Но как сделать это незаметно? Задев какую-нибудь мелочь можно натворить много шума, что сразу же раскроет их маскировку. А план подразумевает, что никто, кроме Сириуса и родителей Гермионы (которым из-за этого придется покинуть страну), не должен знать о них. Вот и приходилось оставаться на месте, слушая то, что не должно было достигнуть их ушей.       — Я в полном дерьме, Сириус, — выпустил воздух из легких Люпин. — Я бы даже назвал это пиздецом.       — Все настолько хуево? — поднял он на него взгляд.       — Все намного хуже, — скривился Люпин. — Ты же знаешь, что я пытаюсь внедриться в ряды оборотней, чтобы вести слежку и попробовать переманить их на нашу сторону?       — Знаю, — кивнул Сириус. — Паршивая работенка, я тебе не завидую…       — Мне «повезло», — невесело хохотнул он, — попасть в банду к самому Сивому. Он собирал отряд недалеко от Бирмингема. Меня долго не хотели принимать, веря в то, что я недостоин быть с ними, потому что пытался наладить нормальную жизнь среди волшебников. Называли подстилкой Дамблдора и даже хотели убить.       — Но ты выжил? — справедливо заметил Сириус.       — Как видишь, — фыркнул он, грея руки о горячий стакан с чаем. — Но какой блядской ценой… Бродяга, я не знаю, как себя простить…       — Что ты сделал? — притих Сириус. — Ты…       — То, что оборотни, блять, и должны делать! — рявкнул со злостью Люпин, едва не разлив чай по столу. — Мне пришлось доказать свою верность, а для этого было необходимо загрызть человека! Сука!       Гермиона от таких слов издала невольный стон и вцепилась в руку Гарри так сильно, что потом на этом месте обязательно останутся синяки. Они оба понимали, что в этой войне придется идти на жертвы и не получится выйти из нее в белых перчатках без капли крови на них. Но чтобы настолько? Неужели те сведения, которые мог добыть Люпин, стоят жизни невинного? Сложный вопрос, на которые еще год назад они бы ответили резко отрицательно. Ну а сейчас…       Треск горячего камина мог перебить грозу и бурю за окном, но никак не был способен отогреть мрачную атмосферу, повисшую на кухне в доме Поттеров. Люпин опустил взгляд в стол и не поднимал его обратно, словно боясь, что сейчас Сириус убьет его на месте за такие грехи. Но шли секунды, превращающиеся в минуты, а не происходило решительно ничего, кроме прекратившего исходить пара от остывающего чая.       — Кто это был? — после повисшей паузы разорвал тишину Сириус. — Кто-то из наших?       — Нет, — помотал головой Люпин. — Какая-то молодая маггла, которую приволокли дружки Сивого из соседней деревни… По правде говоря, я пытаюсь оправдаться тем, что лишь прекратил ее страдания… Ты бы знал, что они с ней делали очень долгое время, Бродяга… Ее крики и мольбы мне снятся уже больше недели… Блять… Я постарался сделать все быстро… Но ты сам понимаешь, что в форме оборотня я практически не могу себя контролировать… А во рту до сих пор ощущается вкус ее крови…       Гарри чувствовал, как у Гермионы перехватило дыхание и начали трястись ноги. До сих пор им удавалось как-то избегать таких жестоких рассказов от членов Ордена. Даже Грюм пытался как-то сгладить эпизоды своей боевой службы, не вдаваясь в детали и лишь демонстрируя повреждения на своем теле.       Но сейчас перед глазами у Гарри рисовалась отвратительнейшая картина, как несколько грязных, злых и жадных до плоти оборотней держали перепуганную и ни в чем не повинную девушку в своем плену, насиловали ее несколько дней к ряду и причиняли неистовые страдания, а когда она уже должна была сойти с ума от горя, то просто бросили ее к ногам рычащей кровожадной твари, явно не желающей все сделать без боли и страха.       — Крепись, Рем, — пытался подбодрить его Сириус. — Я понимаю, насколько тебе сейчас хуево, но… Не знаю, это, наверное, звучит по-скотски, но окажись я на месте той девушки, то предпочел бы смерть, чем такую жизнь…       — Это единственная причина, по которой я еще не прирезал сам себя, — горестно признался Люпин, сделав, наконец-то, первый глоток чая. — Я ненавижу себя… Я сделал то, чего боялся всю свою жизнь… И вместе с тем понимаю, что иначе было никак… Но что теперь дальше? Вступив в банду к Сивому, мне придется участвовать в их акциях! В человеческой форме я еще смогу что-нибудь придумать, чтобы избежать дальнейших жертв, но в волчьей… Блять…       — Может, тебе стоит прекратить? — подал идею Сириус. — Ну, отказаться от плана по…       — Нельзя, — замотал головой Люпин. — Оборотни встали под знамена Волдеморта. Мы обязаны знать, что происходит в их основном логове, чтобы быть готовыми. Иначе, нас всех однажды убьют в постели, как это сделали с Гарри и Эммелиной! Это мой долг, Бродяга. Мое бремя. Моя блядская волчья судьба, от которой я бегал очень долгие годы. Но убежать так и не смог…