Агентурная работа

      Темная и безлунная ночь накрывала окрестности Хогвартса ближе к концу сентября. Пасмурная и прохладная погода не очень радовала учеников школы, желающих как можно дольше продлить остатки и так не самого жаркого лета. Но капризы природы сейчас крайне мало интересовали мучающегося бессонницей парня, то крутящегося в своей кровати в спальне шестикурсников Гриффиндора, то тупо пялящегося в практически черный потолок и не смыкая глаз.       Больше двух недель Рон, стараясь помочь своим друзьям, прикладывал все силы, чтобы добыть им так нужное зелье удачи, без которого уже виднеющееся на горизонте сражение может обернуться далеко не в их пользу. Гарри и Гермиона не особо посвящали его в планы Ордена, ограничиваясь лишь общими фразами, но даже так Рон, по их мрачнеющим с каждым днем лицам, понимал, что грядет что-то очень масштабное. И именно от него зависит успех буквально всей войны между силами света и тьмы.       От такого груза ответственности, Рон чувствовал себя одновременно и гордым, и подавленным. Он был рад, что друзья вновь начинают доверять ему и восстанавливать отношения до того уровня, что был у них примерно на момент начала четвертого курса, когда Рон совершил величайшую ошибку в своей жизни и поссорился с Гарри и Гермионой по совершенно идиотской причине.       Но вместе с тем, его гложили неудачи с собственным заданием. Рон целые дни проводил в библиотеке, уже несколько раз ночами пробирался в кабинет профессора Слизнорта, пытаясь вскрыть злополучный шкафчик, в котором прятался ключ к их победе.       Но кажущиеся такими хрупкими стеклянные дверцы совершенно не желали поддаваться никаким заклинаниям. Однажды Рон психанул и все же попытался взорвать их при помощи Редукто, но получил лишь отрикошетивший луч, едва не попавший ему же в грудь и разбросавший с шумом по кабинету целую кучу сложенных в углу котлов, которые пришлось спешно складывать обратно, пока никто не пришел проверить, что это не Кровавый Барон гремит цепями в подземелье…       Да, были и плюсы. За это время Рон практически в совершенстве освоил дезиллюминационные чары, позволяющие ему избегать патрулей и шариться по школе практически безнаказанно даже без Карты Мародеров. Но этого было явно недостаточно для успеха в задании. И регулярное общение с друзьями через Сквозное зеркало явно не добавляло оптимизма.       — Ты точно следовал по инструкции? — хмурилась взлохмаченная после душа Гермиона, когда Рон докладывал о своих неудачах почти полторы недели назад.       — Слово в слово, — подтвердил Рон, сидя в Выручай-комнате, где можно было не бояться подслушки. — Но этот сраный шкафчик будто чихать хотел на мои старания!       — Попробуй использовать проявляющие чары, — размышляла она по ту сторону зеркала. — Может быть, профессор Слизнорт использует многоуровневую защиту, которая невидима глазу, но при этом не позволяет тебе даже начать манипулировать с дверцами?       — Пробовал, все бестолку, — помотал головой Рон. — Ни Ревелио, ни Фините Инкантатем, ни иные заклинания в различных вариациях не дали ничего. Блять, гоблинам Гринготтса поучиться бы у Слизнорта, как защищать имущество!       — Даже не напоминай о них, — устало вздохнула Гермиона. — После того, что мы узнали от Нарциссы, Орден пытается приложить все усилия, чтобы не допустить успеха в планах Волдеморта. Но пока как о бетонную стену…       — Как там Гарри? — поинтересовался Рон, уже даже почти не реагируя на ненавистное имя.       — Отправился во Францию, чтобы выполнить обещание Сириуса, — пожала плечами Гермиона. — Пообещал не задерживаться, чтобы потом помочь в деле убеждения гоблинов. Не знаю, правильно ли мы поступаем…       — Ты это о чем? — спросил Рон.       — Обо всем, — хмыкнула Гермиона. — Мы столько времени хранили тайну выживания Гарри… А за последний месяц раскрылись уже тебе, Кингсли, Малфоям… Что дальше? Выступим на Трафальгарской площади с заявлением: «ха-ха-ха, Волдеморт, смотри кто живой»?       — Ну, рано или поздно, но это должно было случиться, — рассуждал Рон.       — Знаю, — вновь вздохнула Гермиона. — И понимаю, что если все пойдет по нашему плану, то уже довольно скоро Гарри так и так раскроется перед всеми… Но мне страшно, что будет, когда это произойдет. Ведь Волдеморт вновь откроет за ним охоту.       — Если вам не удастся победить его на этой же встрече, — напомнил Рон.       — Что возвращает нас к пункту о необходимости добыть зелье удачи, — уставилась на него Гермиона через зеркало. — Так что прошу тебя, Рон. Будь так добр. Забей на все и приложи все усилия, чтобы получить этот сраный флакончик!       — Хорошо, я понял, — кивнул Рон. — Займусь немедленно. Кстати… Сегодня же девятнадцатое… С днем рождения!       — Спасибо, — буркнула она. — Надеюсь, не последний раз поздравляешь… Работай.       С того разговора прошло уже достаточно много дней, чтобы Рону стало банально очень стыдно выходить на связь. Он не мог рассказать ничего полезного, а жаловаться и ныть о своих неудачах не хотелось вовсе, чтобы не видеть разочарованного взгляда друзей, которые надеются на него и хотят как можно быстрее получить желаемое.       Рон уже всячески пытался подойти к Слизнорту после уроков, чтобы попытаться попасть в клуб его любимчиков, но профессору, кажется, не было никакого дела до очередного Уизли, даже провалившего из-за волнения отборочные испытания в команду Гриффиндора по квиддичу, уступив место бугаю Кормаку Маклаггену. Даже Джинни, и та каким-то образом была приглашена на ближайшую встречу к профессору зельеварения! Вот как и когда она успела отличиться, Мерлин ее дери?!       — Профессор Слизнорт сказал, что я напомнила ему Гвеног Джонс, — пожав плечами, объяснялась Джинни, когда Рон устроил ей допрос с пристрастием. — Он еще в прошлом году приметил, что я хорошо играю. Просто мне не хватает приличной метлы и потому он пообещал, что познакомит меня с представителями «Нимбуса» на рождественском приеме.       — А ты можешь попросить его дать тебе флакончик Феликса Фелициса? — попробовал Рон зайти с этого пути.       — Эм-м-м, зачем? — не поняла Джинни. — Ты же знаешь, что оно запрещено в квиддиче. И тебе уже явно не поможет турнуть Кормака из команды. Каким бы придурком он не был… — поморщившись, вздохнула она.       — Да мне не за этим, — отмахнулся Рон. — Просто… Ну-у-у…       — Что? — наседала Джинни. — Понимаю, каждый хочет получить немного удачи. Но что я по-твоему должна сказать Слизнорту?       — Не знаю… — продолжал он держать секрет Гарри и Гермионы при себе. — Придумай что-нибудь!       — Знаешь что! — вспылила Джинни. — Это тебе нужно это зелье, а не мне! Так что изволь сам к нему подкатывать яйца, коли не хватает смелости заарканить какую-нибудь девчонку, раз уж ты решил действовать настолько радикальными методами!       — Да с чего ты взяла, что оно мне нужно для девчонок?! — аж побагровел Рон, не ожидавший такого выкида сестры.       — Ну а зачем еще? — довольно усмехнулась она. — Явно не для того, чтобы получить «Превосходно» от Макгонагалл на следующем уроке. Все, Рон, не мешай, у меня еще куча домашки не сделана.       Да что же это такое! Почему ему не хочет помогать даже родная сестра?! Задание от друзей становилось каким-то невыполнимым фарсом, а на каждом из избранных путей Рона ожидала одна неудача за другой. Он перерыл всю Запретную секцию, воспользовался всеми заклинаниями, какие только могла предложить Гермиона.       Но то ли у Рона банально не хватило мастерства, чтобы правильно применить полученные знания, то ли Слизнорт и вправду запер шкафчик на такой сложный замок, какой будет взломать не под силу даже Темному Лорду — сути это не меняло.       Маленький стеклянный флакончик, стоящий буквально перед носом за прозрачной дверцей, уже буквально снился Рону ночами, если тому удавалось уснуть. Или просто не покидал его мыслей в те ночи, когда он, вот прямо как сейчас, пялился в потолок и не представлял, каким еще образом можно подобраться к недостижимой цели.       — Заебало! — рычал он в пустоту. — Заебало это все!       — А? Что?! — поднял сонную голову над подушкой Симус. — Ты о чем?!       — Ни о чем, спи, — отмахнулся Рон.       — Тогда не ори ночами, а то я не высыпаюсь, — зевнул он, повернулся на другой бок и тут же захрапел.       Да уж, Рон бы многое отдал, чтобы иметь возможность вести такую же безмятежную жизнь, какая была у его соседей по комнате. Разумеется, каждый из них волновался насчет ситуации в стране, но в общем и целом — не парились насчет сражений с темными силами и всей этой взрослой ерунде. Они были уверены в Министерстве, считали, что власти и руководство школы защитят их от любой угрозы. И не подозревали, насколько же многое зависит от лежащего рядом Рона, уже готового на все ради выполнения задания.       Но все же он сам выбрал свою судьбу. Сам принял предложение Гарри и Гермионы, и теперь нес на себе это бремя. Тяжелое морально и психологически. Не говоря о все еще оплетающих руку невидимых нитях Непреложного обета, не дающих покоя ни на минуту. Драко Малфой точно знал, каким гнетущим может быть это заклинание, а потому Рону, чтобы не превратиться в такого же безмолвного призрака, наверное, уже можно будет попросить Гермиону, чтобы она сняла эти чары. Хоть чуть-чуть попроще станет…       В добавок ко всему, Рона выводила из себя его собственная никчемность в плане отношений с противоположным полом. На данный момент он был чуть ли не единственным парнем старше пятого курса во всем Хогвартсе, у кого еще ни разу не было официальной (да и неофициальной тоже) девушки. Все его нелепые попытки подкатить к Кэти в прошлом году окончились полнейшим провалом, а больше вариантов-то, по крайней мере, на Гриффиндоре, не было.       Лаванда встречалась с Симусом, Парвати гуляла с Дином, остальные тоже либо уже были заняты, либо являлись слишком мелкими. Взять ту же четверокурсницу Ромильду Вейн — вроде бы милая девушка, но ей лишь месяц назад исполнилось четырнадцать, а Рон уже в марте станет совершеннолетним. Ну куда им быть вместе?       Вся эта куча неудач давила на плечи тяжеленным грузом, вгоняя практически в депрессию, не позволяя ни уснуть, ни даже просто полежать нормально, очистив голову от проблем. А ведь Рон считал, что встав под знамена Ордена, ему придется день за днем сражаться с темными силами, учить невероятные по своей сложности боевые заклинания, не снижать планку адреналина в крови месяцами.       Но вместо этого получились лишь постоянные мозговые штурмы, самобичевание и невозможность поделиться проблемами практически ни с кем…       Ближе к рассвету, когда в соседних кроватях только началось шевеление Дина, Симуса и Невилла, Рон уже успел одеться, выйти из спальни и пойти по коридорам Хогвартса, не особо утруждая себя пониманием того, куда несут его ноги. Голова плохо соображала после множества практически бессонных ночей, туман застилал взор, а тело действовало практически на автоматизме.       Может быть, получись у него отдохнуть немного, Рон бы смог придумать какой-нибудь гениальный план по добыче заветного пузырька, но сплошные неудачи и психологическое самобичевание не оставляли и шанса на крепкий сон.       Моргнув несколько раз, Рон, совершенно того не ожидая, обнаружил себя в совятне, среди десятков возвращающихся с ночной охоты птиц, готовящихся к трапезе с зажатой в лапах добычей.       Почему он пришел именно сюда? Кому хотел подсознательно написать? Ведь за пределами Хогвартса у Рона было крайне мало знакомых и друзей. Особенно тех, кто мог бы помочь с его задачей. Носящийся под потолком Сычик обычно носил письма родителям, да пару раз мотался в Косой переулок, когда Рон обнаруживал недостаточное количество ингредиентов для будущих уроков по зельям. А так из списка адресатов можно было назвать лишь маму, папу, Гарри, Гермиону, Билла, Чарли, Перси, близнецов…       Хм-м-м… Близнецов…       Неожиданная мысль замерла в заторможенной голове Рона, еще не до конца осознавшего, на что именно он наткнулся. Проморгавшись глазами и пытаясь выдавить из себя сонное состояние, Рон оперся на подоконник, посмотрел на поднимающееся в небо Солнце и начинал понимать, какой же он кретин и тупорез!       Близнецы, чтоб их хвосторога сношала!       Фред и Джордж славились тем, что умеют пролезать туда, куда никто не мог пролезть! Они еще с самого детства умели открывать простые замки обычными маггловскими отмычками (благодаря чему еще перед вторым курсом спасли Гарри от тирании Дурслей). А в прошлом году Рон слышал, как они обсуждали весьма успешную вылазку к тому же Слизнорту в кабинет, где достали нужные им предметы для своих изобретений!       — Блять, я идиот! — врезал себе Рон по лбу и тут же метнулся к столику с находившимися там пергаментом и перьями, чтобы написать короткое, но такое важное письмо.       Ведь близнецы еще летом заявляли, как они хотят помочь в делах Министерства, чтобы решить проблему темных сил! Они хоть и не собирались идти в мракоборцы, больше настраиваясь на свою идею каким-то образом раздобыть денег и открыть свой магазинчик с шуточками и розыгрышами, но точно не откажут Рону, если он сможет их убедить в том, что его просьба того стоит.       Но только, как это сделать? Фред с Джорджем никогда не отличались пониманием проблем Рона. Обычно они наоборот — высмеивали и бесили его, если что-то шло не так. Конечно, у него были при себе довольно веские аргументы, но стоило ли рисковать, отправляя их с совой и рискуя помереть от нарушения Обета?       С другой стороны, можно было попробовать уговорить их обычными словами. Без требований и эмоций, а сухой и хладнокровной речью. Как минимум — это уже заставит близнецов отнестись серьезно к просьбе младшего брата, который ранее не отличался подобным поведением и вообще никогда им не писал. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться, ведь иного пути Рон уже банально придумать не мог.       Письмо писалось долго, переписываясь по несколько раз, если Рону хоть на мгновение казалось, что Фред и Джордж могут воспринять его несерьезно. Несколько листов пергамента уже валялись под ногами, а перо скрипело с такой силой, с какой Рон никогда не старался ни на одном уроке у профессоров Хогвартса, напрягая уставшие мозги и периодически повисая в размышлениях на минуту-другую. Ведь нужно было не только озвучить свою просьбу (добавив несколько проверочных фраз), но и сделать так, чтобы в случае перехвата, никто из слуг Темного Лорда не понял истинного смысла послания.       Время уже вовсю подходило к завтраку, многие совы, захватив свои послания, отправились в Большой зал, чтобы принести почту студентам. А Рон продолжал и продолжал писать под внимательным взглядом Сычика, почувствовавшего настрой хозяина, расположившись на краю стола и ведя себя непривычно спокойно.       — Надеюсь они поймут, — бросил Рон перо в чернильницу и устало выдохнул. — Ты сможешь им намекнуть, что дело очень важное?       — Ух-ху-ух! — аж выпятил грудь от гордости Сычик, понимая, что его не станут так просить без веской просьбы.       — Доставь письмо близнецам как можно скорее, — еще разок перечитал Рон текст, свернул его в трубочку, привязал к лапке птицы и поднес ее к окну. — И не возвращайся без ответа!       Сычик затрепал своими крылышками и, вняв уговорам Рона, рванул изо всех сил в сторону Лондона, стараясь выполнить особое задание. Все же умная была птица, несмотря на кажущуюся взбалмошность и нетерпимость характера. Перенять бы ей хоть немного спокойствия у Букли Гарри — цены бы не было. С другой стороны, Рону было грех жаловаться, ведь не будь Сыча — вряд ли родители купили бы ему собственную сову, заставляя пользоваться школьными.       Проводив взглядом удаляющегося и исчезающего на горизонте почтальона, Рон, зевая и потягиваясь, поплелся на завтрак. Он понимал, что ответ придет как минимум через несколько дней, а потому следовало за это время хоть немного отдохнуть и выспаться, радуясь пришедшей в голову светлой идее.       Конечно, не факт, что план сработает, но это было один фиг лучше, чем бесконечно долбиться в глухую стену, раз за разом повторяя одни и те же действия, в надежде на изменения, что начинало попахивать неким безумием…       — Ты опять не спал? — заметил его сонное лицо Симус за столом Гриффиндора.       — Неа, — замотал головой Рон, безэмоционально осматривая различные яства, пока руки автоматически тянулись к крепкому кофе. — Настроения не было совсем…       — Хочешь дам совет? — накладывал себе Симус жаренной картошки. — Просто подойди к ней и пригласи ее погулять.       — К кому? — не понял Рон. — Ты о чем вообще?       — Ай, да ладно, можешь мне не рассказывать, — махнул он рукой. — Ты же явно бродишь ночами не из-за домашнего задания от Слизнорта?       — Ну как сказать… — фыркнул Рон, внутренне усмехаясь практически точному попаданию Симуса.       — Дело ведь в какой-нибудь девчонке, да? — чуть опустил он голос. — Не ссы, братан, это не сложно. Взял. Подошел. Пригласил. И прощай бессонница!       — Ой, да иди ты, а? — скривился Рон от еще одной висящей в воздухе проблемы. — Мне вот сейчас точно не до девчонок.       — Рассказывай кому угодно, но только не нам, — подключился с другой стороны Дин. — Поверь, со стороны все прекрасно видно. И как ты хотел подкатить к Кэти в том году…       — И как пялишься на всех в этом, — подхватил Симус.       — А с чего вообще такой интерес к моей персоне?! — стал раздражаться Рон. — И с чего вы себя стали вести как ваши Лаванда с Парвати?!       — Потому что нам уже поднадоело каждый день видеть твою унылую рожу, — пожал плечами Дин. — Если хочешь совет…       — Не хочу, — вставил Рон.       — То Падма сейчас свободна, — закончил Дин. — И если ты проявишь немного внутреннего джентльмена, то у тебя есть шансы на успех.       — Падма? Шансы? У меня? — чуть ли не рассмеялся Рон от переполняющего его скептицизма. — Думаю, они измеряются отрицательными величинами после нашего с ней «великолепного» похода на бал на четвертом курсе.       — Она после этого встречалась с Голдстейном и поверь мне, — доверительно положил ему руку на плечо Дин, — теперь у тебя точно есть возможность исправить свою ошибку. Расстались они, мягко говоря, на эмоциях, а сама Падма иногда поглядывает в твою сторону.       — Ты-то откуда знаешь? — осведомился Рон, не совсем доверяя его словам.       — Я встречаюсь с ее сестрой, — напомнил Дин. — Ты вроде бы не такой страшный, как Гойл, так что дерзай, брат. Чтобы закадрить Падму не обязательно быть звездой квиддича. В отличие от Кэти…       — Спасибо что напомнил, — буркнул Рон. — А теперь дайте мне пожрать спокойно, пожалуйста.       Вот за что ему это все? Мало проблем на фронте войны с Волдемортом, так еще и соседи по комнате пристали с никак не успокаивающими разговорами. Да, Рон действительно частично мог оправдать свое отвратительное настроение отсутствием девушки, что напрягало уже очень давно, но ведь это сейчас не главное!       Падма, конечно, была довольно милой, но, несмотря на заверения Дина, Рон был уверен на сто процентов, что с ней ему точно ничего не светит. Ведь на Святочном балу он повел себя как полнейший кретин, совершенно игнорируя партнершу и лишь бесконечно наблюдая за прекрасно выглядящими в паре Гарри и Гермионой. Баран ревнивый…       С другой стороны, быть может, Дин и Симус были правы? Конечно, задание Ордена было приоритетной целью, но война ведь личную жизнь не отменяет? Его друзья тому самое яркое доказательство, а потому, пока идет ответ от близнецов, можно было и в правду попытать счастья на личном фронте? Попробовать выловить Падму на разговор? Предложить ей погулять? Только вот, как это сделать?       Как ни крути, а она была довольно красивой и милой девушкой, да еще и с экзотической индийской внешностью. А пока Рон не стал вести себя как кретин, то была довольно интересным собеседником, в отличие от ее сестры Парвати, для которой сплетни были важнее жизни. К тому же, повзрослев, Падма и вовсе стала одной из самых привлекательных девчонок Хогвартса, за которой вечно вились целые колонны потенциальных ухажеров, а сама она являлась старостой Когтеврана, до кучи.       Был ли хоть малейший шанс у Рона? Лично он считал, что они действительно измеряются отрицательными величинами.       Но чем черт не шутит? Попытка — не пытка. Ну откажет и что с того? Последствий будет всяко меньше, нежели при возможном провале операции по поимке очередного Пожирателя смерти. Гарри и Гермиона на своем примере показали, что все эти мирские шевеления не стоят и единой нервной клетки, чтобы обращать на них внимание. Рон уже на себе знал (спасибо Кэти), что мир не рухнет, если девчонка посмотрит на него, как на идиота, засмеется и сообщит о том, какой он придурок. Так что можно было попытаться.       Выловить бы ее только одну как-нибудь…       Но для начала все же стоит хорошенько выспаться, привести организм в порядок и подтянуть начавшую проваливаться учебу. Профессор Макгонагалл и так лишила Рона на прошлом уроке аж пятнадцати баллов за то, что он не выполнил домашнее задание, а потом еще и не смог справиться с темой занятия. Нужно было всего-лишь превратить шкаф в воробья, демонстрируя навык изменения масс при трансфигурации. Но вместо этого шкаф, в лучших традициях Симуса, разлетелся щепками по всему кабинету, будто Рон наложил на него Бомбарду.       А может и правда наложил, только невербально?       Другими словами, те несколько дней, пока шел ответ от близнецов, Рон старался восстановить самого себя, собираясь по кусочкам, что тот шкаф от взмаха палочки профессора Макгонагалл. Он едва дотягивал до ужина, после чего сразу же выключался в своей кровати часов на двенадцать, утром наспех собирался, вместо завтрака списывал у кого-нибудь необходимые эссе, иногда сидел в совятне ожидая Сычика, ходил по коридорам Хогвартса от кабинета до кабинета и старался загружать в голову новые знания, а не просто бесконечно уничтожать себя бесполезными уничтожающими мыслями о невозможности выполнить задание.       Даже профессор Слизнорт, в кои-то веки, похвалил его на прошлом уроке за весьма качественное выполненное противоядие к сложносоставному зелью. Спасибо Гермионе и ее урокам в августе. Хоть какой-то был от них толк. Но одного урока было явно мало, чтобы учитель обратил внимание на Рона, пригласив в свой клуб, а время уже поджимало, ведь через Сквозное зеркало каждый день приходили все новые и новые вести, приближающие, похоже, неизбежное сражение с Темным Лордом и его прихвостнями.       Гоблины, как бы не были обижены на Министерство, не собирались поддаваться уговорам Пожирателей смерти. Была ли это работа Ордена в целом и Билла с Флер в частности — не важно. Но Рон буквально нутром чуял, что у их врагов из-за упорства гоблинов кончается терпение и все может случиться буквально со дня на день. А потому затянувшийся ответ Фреда и Джорджа вновь едва не вывел Рона на грань нервного срыва.       К счастью, в первых числах октября Сычик, таща из последних сил увесистую коробку, все же появился на горизонте и ввалился в совятню уставший, запыхавшийся, но явно довольный тем, что выполнил свою работу. Рон даже сначала не поверил своим глазам, дрожащими руками разворачивая обертку и обнаруживая внутри определенно новый, запакованный и готовый к работе инструмент с прилагающимся к нему посланием.       Младшенькому.       Признаться честно, мы были удивлены твоей просьбой. Фредди даже сначала решил, что это розыгрыш от наших фанатов, ведь ты не умеешь так красиво писать. Но по некоторым словам было понятно, что это ты. Ну и Сычик, конечно, верещал так, что иное было невозможно.       Не знаем точно, за каким Мерлином тебе понадобилось лезть сам-знаешь-куда, но, надеемся, дело того стоит. Высылаем тебе наше последнее достижение. Учти — разработка экспериментальная и еще не обкатанная в деле. Мы, конечно, надеемся, что все будет хорошо, но ты, уж прости, станешь добровольным и бесплатным испытателем. Может быть даже останешься со всеми конечностями. Но это не точно!

Обратно вышлешь с обязательным отчетом!

Не скучай!

      Отложив письмо в сторонку, Рон рассматривал довольно необычный на вид длинный тонкий прутик с темной ручкой, чем-то напоминающий металлическую волшебную палочку, только на кончике которой располагался маленький блестящий шарик.       На дне коробки обнаружилась короткая инструкция, по которой, если верить полушутливым словам близнецов, было достаточно сунуть этот шарик в замочную скважину и он сам откроет любой из известных волшебникам замков, какая бы защита на него не была наложена. В крайнем случае, с обратной стороны выдвигалось длинное лезвие, которым нужно было провести через щель у замка, что должно просто спилить механизм.       Идеальное устройство для взломщика, если так подумать. Рон знал, что на рынке существуют подобные ножи-отмычки, различающиеся по своим возможностям и, в теории, можно было заказать один из них. Но Слизнорт явно предполагал, что какой-нибудь особо хитрый студент может попытаться воспользоваться готовым решением, а сила таких ножей была довольно ограничена.       Требовался совершенно новый подход к взлому и вечно что-то изобретающие близнецы не могли обойти стороной такую щекотливую тему. Рон надеялся просто на какой-нибудь полезный совет или особое заклинание, но Фред и Джордж прислали ему свою последнюю разработку от которой, хотелось надеяться, еще не было придумано защиты.       Все еще не до конца веря своему счастью, Рон сидел на уроках Заклинаний, Травологии и Трансфигурации, будто на иголках. Рука все никак не могла разжать находящуюся в кармане «отмычку», а душа прямо-таки желала скорейшего наступления вечера. Как назло, в такие моменты время тянулось исключительно медленно и Рон уже было подумывал совершить попытку взлома до того, как вся школа отправится спать.       Но это было слишком уж рискованно для такого ответственного задания. Ему пришлось приложить всю силу воли, чтобы ноги сначала принесли его в гостиную Гриффиндора, чтобы там сделать вид, будто он пошел в свою кровать, и лишь тогда, когда сопение Невилла окончательно возвестило о том, что школа уснула, Рон тихо выбрался из спальни, наложил на себя дезиллюминационные чары и ступил в ночные коридоры Хогвартса.       Прожитые в стенах замка годы позволяли передвигаться без использования Люмоса, а ноги уже по мышечной памяти перепрыгивали все исчезающие ступеньки на мраморной лестнице и миновали места с наибольшей концентрацией живых портретов, которые, по мнению многих, докладывали напрямую Аргусу Филчу о похождениях студентов по ночным коридорам, позволяя ему появляться буквально перед носом не ожидающих того молодых волшебников.       Добравшись до подземелий, Рон замедлил шаг и уже не торопясь, внимательно сверяясь под редкими факелами с Картой Мародеров, чтобы не наткнуться на старост или призраков, двинулся в сторону кабинета Зельеварения. Заклинание невидимости, разумеется, помогало отлично спрятаться во мраке, но не делало Рона бесплотным, так что столкнуться с кем-нибудь лоб в лоб точно не хотелось.       Щелкнув замком нужной двери, отпирающейся простейшей Аллохоморой, Рон проник внутрь кабинета и уже здесь зажег на кончике палочки шарик света, снимая с себя дезиллюминацию, чтобы было проще ориентироваться среди столов, стоящих тут и там котлов, да не запнуться о какую-нибудь жутко необходимую здесь утварь.       Достав из кармана устройство близнецов, Рон приблизился вплотную к заветному шкафчику, выглядящему максимально просто и без каких-либо прикрас. Таких здесь были десятки, где хранились книги, ингредиенты для зелий и всякая полезная всячина. Они открывались руками, их содержимое не являлось чем-то запретным… В отличие от точно такого же шкафчика, на средней полке которого покоился абсолютно неприметный, но такой важный пузырек с переливающимся золотистым зельем внутри.       — Ну, помоги мне Мерлин, — выдохнул Рон и медленно сунул отмычку в замочную скважину, прикрыв глаза, на всякий случай.       Внутри что-то зажужжало и защелкало, по руке прошла дрожь, а Рон совершенно не знал, чего именно стоит ожидать. Как понять, что замок отмычке по силам? Сколько ей нужно времени на работу? Когда стоит переходить к более радикальным мерам и применять лезвие на обратной стороне? Близнецы не удосужились написать практически ничего, кроме как «пихни в замок и жди».       Которая это уже попытка взлома? Десятая? Двадцатая? Тридцатая? Рон давно сбился со счета, только лишь надеясь, что эта окажется последней. Устройство в руке сменяло тональность, тонкий писк то переходил в натужное шипение, то сменялся каким-то шуршанием и щелканьем. В один момент по руке будто стали проходить короткие разряды электричества и Рон было уже подумал, что сейчас защитная магия выстрелит в него же какими-нибудь чарами от воров.       Но в следующую секунду, под неверящим взглядом парня, устройство издало какой-то непонятный звук, замок окончательно щелкнул, сдался и недоступная на протяжении практически месяца дверца медленно и со скрипом распахнулась перед его глазами, предоставляя доступ к своему содержимому.       — Не может быть! — шептал Рон, сердце которого разгонялось до невозможного количества ударов в минуту. — Неужели сработало?!       Все еще опасаясь какой-нибудь хитрой защитной магии, Рон вытащил палочку и использовал все известные ему проявляющие заклинания, не давшие ни одного ответа. Шкафчик теперь был ровно таким же, каким и должен быть — абсолютно обычным и не являющимся непроходимой крепостью для особо настойчивых участников помощников сопротивления Темному Лорду.       Дрожащей от волнения рукой, Рон взял флакончик с Феликсом Фелицисом, запаса которого, по заверениям Слизнорта, должно хватать примерно на сутки для одного человека, и подержав несколько секунд перед глазами, сунул во внутренний карман школьной мантии. Он не знал, как проверить, настоящее ли это зелье или лишь фальшивка, но всей душой надеялся, что Слизнорт не стал бы заморачиваться так сильно, раз уж был и так готов предоставить его любому, кто сварит Напиток живой смерти на первом уроке в этом году.       Рон чувствовал себя до невозможности гордым и удовлетворенным, а по внутренностям расплывалось приятное тепло. Наконец-то ему улыбнулась удача, чтобы достать удачу для других! Звучало забавно, но от того не менее правдиво.       Стараясь не начать прыгать по кабинету от радости, Рон взял с соседней полки схожий пузырек, наполнил его водой и взмахом палочки перекрасил в золотистый цвет. Рано или поздно, но профессор Слизнорт заметит подмену. Однако, на некоторое время должно хватить и такой обманки.       Поставив фальшивый пузырек на то же место, Рон закрыл шкафчик (тут же со щелчками запершийся обратно), прошел сквозь кабинет зелий, выбрался в коридор, прикрыл дверь, оперся на нее спиной и протяжно выдохнул.       Наконец-то! Наконец-то получилось! Наконец-то от Рона будет реальная польза для Ордена! Задание было выполнено, осталось связаться с ними и каким-то образом передать добытое, но это уже дело техники!       Моментально улучшившееся настроение буквально било через край, заставляя глупой улыбке расплываться по лицу.       Если бы его сейчас кто-нибудь увидел, то точно счел бы сумасшедшим. Ведь какому придурку придет в голову идея шататься ночами по подземельям и улыбаться от уха до уха?       Едва не начав насвистывать какую-нибудь идиотскую мелодию, Рон быстрым шагом направился обратно в свою спальню. Нужно было не сильно задерживаться, ибо вдруг проснется кто-нибудь из соседей, не обнаружит его в кровати и пойдет к профессору Макгонагалл, встреча с которой и возможный обыск карманов будет точно ни к чему?       Потому Рон буквально взлетал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, резко поворачивал в конце пролетов, почти бегом проносился мимо Большого зала и…       — Эй, стоять! — окликнул его из-за очередного поворота женский голос. — Стоять, кому говорю!       Твою же мать! Добыл зелье! Расслабился! И совершенно забыл обратно наложить на себя дезиллюминацию, которую снял при входе в класс Зельеварения, чтобы было удобнее орудовать своими конечностями! Идиот!       — Стою, — все же не стал убегать Рон, поворачиваясь на голос и обнаруживая спешащую к нему темноволосую девушку в мантии цветов Когтеврана.       — Ты какого хрена шатаешься по школе ночью, Уизли? — подошла вплотную Падма Патил, держа над головой палочку с шариком света на кончике. — Не знаешь правил? Тебе напомнить их?       — Знаю, — пожал плечами Рон, прикидывая, как бы от нее побыстрее избавиться. — Просто мне не спалось. Захотелось погулять и…       — И что? — вперилась в него Падма. — Хотя, мне не важно. Я должна отвести тебя к профессору Макгонагалл, чтобы она назначила наказание.       — А если я скажу, что я не просто шарился по темноте, а искал тебя? — щелкнула в голове Рона гениальная, по мнению его приподнятого духа, мысль, которая должна была отвадить его от похода к декану, да еще и согласующаяся с желанием заобщаться с красивой девчонкой. Ведь попытка — не пытка…       — Меня? — недоверчиво посмотрела на него Падма. — Зачем? И почему ночью?       — Ну… — все же застеснялся Рон, несмотря на изначально боевитый настрой. — Хотел… Ну…       — Что?       — Хотел пригласить тебя погулять! — решительно выпалил он, призвав всю свою смелость. — Вот… А днем подойти не решался, поскольку ты постоянно не одна…       Падма выглядела так, будто никогда в жизни не слышала ничего более глупого, нежели сейчас. Рон практически сразу пожалел о своей «гениальной» идее, но сказанного не вернуть, а потому пришлось только молчать и ждать ответа от впавшей в задумчивость девушки, явно не понимающей, издеваются над ней или нет.       — Помнится, на нашей прошлой «встрече» ты вел себя просто отвратительно, — хмурилась Падма. — Так с чего решил, что я отвечу на твое предложение?       — Ну, надежда умирает последней, — развел руками Рон, в тайне надеясь, чтобы слова Дина оказались истиной. — Ты права, на Святочном балу я и правда был придурком. Но признаюсь — я туда и идти-то не особо хотел… Просто… — не решался он рассказывать о своих тогдашних взаимоотношениях с Гарри и Гермионой. — Да просто вспомни мою парадную мантию! — нашел Рон другую причину. — Как в такой ухаживать за девушкой, когда каждую секунду думаешь о том, что над тобой ржут остальные…       — И не поспоришь, мантия была просто…       — Ужасной, не стесняйся, — фыркнул Рон, уже давно смирившийся с бедностью своей семьи.       — Ну да, ужасной, — даже вроде бы улыбнулась она. — Но все же ты…       — Я изменился, — старался говорить уверенно Рон, радуясь тому, что Падма еще не послала его Запретным лесом. — Обещаю, что если ты согласишься, то я сделаю все в рамках возможного, чтобы загладить свою вину! Просто дай мне один шанс и, быть может, что-нибудь выйдет?       — Один шанс, — прищурилась Падма после минуты размышлений. — И обещание, что если я пожалею о своем решении, то ты больше не будешь шариться ночами по школе, пытаясь меня разыскать!       — Разумеется, — кивнул Рон, встрепенувшимся сердцем осознавая, что она, кажется, и вправду каким-то чудом согласилась пойти с ним на свидание, будто Феликс сработал даже сквозь одежду и флакончик. — Тогда… Встретимся в субботу? На обеде?       — Договорились, — по-девчачьи мило хихикнула Падма. — А сейчас иди в спальню, пока я и вправду не отвела тебя к Макгонагалл, Ромео…