Глава 3
5 июля 2024, 13:00Глава 3
— Oui, Maman, je sais... — разочарованно говорила Флёр. Они говорили уже почти час, а она все ещё не могла убедить свою мать перестать повторяться. — Билл согласился на это, когда мы разговаривали в последний раз. — Но, chèrie, у каждой пары бывают трудности, — молила её мать. — Я уверена, что вы с Биллом сможете обсудить это и найти способ вернуться друг к другу. Вздохнув, Флёр зажмурилась и помассировала переносицу. — Наши желания не совпадают, — попыталась она снова. — Он хочет продолжать играть в Индиану Джонса, находить сокровища и «утерянные проклятия», в то время как я хочу притормозить и подумать о будущем. Разве я могу заставить его сесть, послушать и принудить действовать вопреки его собственным интересам? — Конечно, можешь! Ультиматум и раньше помогал парам сосредоточиться на вещах, которые важны в жизни, — возразила Аполлин. — С Биллом это не прокатит, — возразила Флёр, слова сами собой повторялись у неё в голове. — Он не из тех, кто действует в темпе других. — Но он никогда не казался мне эгоистичным типом, — смущённо сказала Аполлин. — Он всегда был внимателен, когда бы мы ни приезжали. — Он не эгоист, — согласилась Флёр, — но он также не будет лежать и играть в домик, если не хочет. Я не могу создать семью с ребёнком ради отца. Слова прозвучали более вспыльчиво, чем она намеревалась. Возможно, ей следовало разозлиться. Возможно, ей следовало пояснить, насколько расстроенной она была все это время. — Разумеется, — наконец согласилась Аполлин. — Но разве вы не говорили об этом до того, как поженились? — «Начинается». Этого вопроса Флёр боялась с самого начала. — «Тебе следовало знать лучше. Ты была слишком молода. Я же тебе говорила.» Она была уверена, что это были те слова, которые её мать ждала, чтобы бросить ей в лицо, хотя и не из злобы или самодовольных намерений. Когда они поженились, Аполлин никогда не выражала своих чувств к ним двоим. Это был её собственный способ выразить неодобрение. Флёр знала это слишком хорошо. Способ оставаться сердечным, несмотря ни на что. Её отец, Жерар, был полной противоположностью. Он доверял её суждениям и желал ей всего наилучшего в день её свадьбы. Однако он также был тем, кто предложил свою помощь, если бы у неё в последнюю минуту начались нервные срывы. Иногда они все ещё смеялись над этим. Теперь она не могла отрицать, что её отец и мать догадывались, каким окажется их брак. Неудачей. — Мы договорились подождать, пока не станем более старшими и финансово обеспеченными, — пробормотала Флёр в динамик. — Это было почти десять лет назад, — вздохнула её мать, когда слова, казалось, эхом отозвались в её памяти. — С тех пор прошло почти целое десятилетие, дорогая. У неё вырвался всхлип от этого вопиющего факта. — Знаю, mami, — пробормотала она в руку, которая вытерла ей нос и надавила на слёзные протоки. — О, mon coeur. Mon petit coeue, — заворковала её мать. — Почему бы тебе вместо этого не вернуться домой, а? Останься с нами, и мы поможем тебе подумать о том, что делать дальше? Она покачала головой в ответ на звонок матери домой, делая все возможное, чтобы остановить жидкость, которая угрожала потечь. — Нет, я не могу сейчас уйти. Я сказала гоблинам, что останусь на год. Контракт уже подписан. — Так разорви его, — предложила её мать. — Что может сделать бумажка? Пусть они найдут кого другого. — Они — гоблины, я не могу просто взять и отказаться от своего слова. — Chérie, — умоляла её мать. — Я уже согласилась там работать, — попыталась Флёр снова, её нос и глаза, наконец, снова начали сохнуть. — И это будет хорошим отвлечением. — Еще один год, который ты потратишь впустую и не сделаешь ничего, что действительно могло бы что-то значить для тебя? Мама была права. Она просто проведёт ещё один год, делая что-то для кого-то другого. Особенно не для себя. Затем она вспомнила, что встретила человека, который заставил её улыбнуться. Вызвал её настоящую улыбку, которую она давно не чувствовала своими щеками. Он был добрым и щедрым и ничего не ждал взамен. Он даже согласился найти время, чтобы помочь ей. И даже её шарм на него не повлиял. Не заставил его соглашаться с её прихотями и желаниями просто потому что. — Это время порознь важно для меня, для нас обоих, — пробормотала она, очищая разум и закрывая мысленно улыбающегося мужчину за занавесом. — Если ничего не изменится за время моего пребывания здесь, то этого не произойдёт никогда. — Это действительно то, чего ты хочешь? — Я уже потратила десять лет, — напомнила ей Флёр. — Что мне несколько месяцев? — Oui, — звонко смягчилась ее мать. — Je me souviens. После они больше ничего не говорили, вместо этого обсуждая другие вопросы, связанные с поместьем Делакур в Южной Тулузе, прежде чем Флёр сообщила своей матери, что ей пора уходить на работу. — Мне пора. Je t'aime, Maman, — попрощалась Флёр. Ее мать повторила это, прежде чем в телефоне щёлкнуло и наступила тишина.— ПИМ —
— Могу я попросить тебя об одолжении? — пробормотал Гарри неохотно своему младшему коллеге, который был занят перекладыванием коробок со свежевыглаженной униформой на тележку, которую он использовал для доставки вещей в раздевалку сотрудников на этаже под стойкой регистрации. — Выкладывай, — кивнул Питер, не прерывая своего физического труда. — Мне нужно, чтобы ты на пару часов подменил меня на вахте консьержа, — ровным голосом сказал Гарри, изо всех сил стараясь не казаться таким отчаявшимся, как он себя чувствовал. Выглядя так, словно он ослышался, Питер прекратил то, что делал, уронив коробку, за которую держался, обратно на стопку, с которой он только что её снял. — Зачем? — полюбопытствовал он, когда подошёл, чтобы облокотиться на стол рядом с Гарри. — Я должен быть в другом месте во время своей обычной смены, — ответил Гарри без особого энтузиазма в голосе. — Не могу быть в двух местах одновременно. — Да, это не то, что я хотел знать. — Я тебе не скажу. — Хорошо, не надо, — пожал плечами Питер, отходя от Гарри обратно к стопке коробок. — Тогда спроси Хоторна. — Не могу, — признался он. — Ты же знаешь, как он относится к таким вещам. Я не могу попросить кого-то другого, кроме тебя, сделать это за меня. Когда Питер обернулся с невозмутимым видом, глаза молодого человека впились в его очаровательные карие глаза. — Меня попросили встретиться с другом в качестве одолжения, — он надеялся, что этого будет достаточно. — С кем? Не достаточно. — Никто из тех, кого ты знаешь, — сказал он, отворачиваясь от Питера. — Я не том спрашивал, — пояснил Питер. — Но теперь мне любопытно. Кто она? — Кто сказал, что это «она»? — Ты только что, — его улыбка стала шире, а глаза, казалось, заискрились озорным весельем. — Ну, не совсем, но ты бы не спрашивал меня так, если бы это был парень. — Откуда ты знаешь? — Приятель, — Питер вздохнул с преувеличенным разочарованием. — Я знаю тебя добрых несколько лет, и я бы предположил, что смогу рассказать тебе кое-что о тебе. Во-первых, ты не гей. Во-вторых, у тебя нет настоящих друзей, кроме подруги твоей мамы. И в-третьих, если ты пытался быть «беспечным» таким небрежным способом просить об одолжении, то у меня для тебя новости, мой друг. Ты плохо скрываешь свои чувства. Когда Гарри не пошевелил ни единым мускулом, улыбка Питера стала шире. — Ты идёшь на свидание с девушкой, и я, возможно, даже знаю с какой. — Не знаешь, — пролепетал Гарри. — И это не свидание. — Ну а вдруг, — Питер снова пожал плечами, ставя последнюю коробку на тележку и закрепляя ее ремнём. — Ну а вдруг нет. В любом случае, это не имеет значения, я сделаю это. — Сделаешь? — удивлённо повторил Гарри, ожидая вместо этого дальнейших насмешек за свой счёт. — Конечно, — радостно подтвердил Питер. — Только дров не наломай. — На самом деле это не то, что... — Да забей, — отмахнулся от него Питер. — Мне надоело смотреть, как ты растрачиваешь свои лучшие годы. Даже если эта твоя причуда, из-за которой я должен вытерпеть твою смену, не то, что ты думаешь, по крайней мере, будь открыт для этого. Возможно, это больше, чем ты мог надеяться. С этими последними словами Питер зашагал прочь, толкая тележку перед собой и оставляя Гарри сбитым с толку и потерявшим дар речи. Единственная прядь гламурных волос выбилась из причёски от шока.— ПИМ —
— «Это не свидание. Не свидание.» Флёр пришлось напомнить себе, что она просила его быть её компаньоном. Это была совершенно невинная просьба с её стороны, в которой не было и намёка на недосказанность. Он был добр и заботлив, когда она не просила, и это была просто её ответная услуга. Пребывание в квартире было хорошим способом обрести покой, но как у женщины, выросшей недалеко от большого города, у неё время от времени возникало внезапное и непреодолимое желание провести несколько часов, гуляя по улицам Лондона. Ей казалось, что Гарри Батч отдаст работе любое свободное время, которое у него появиться. Всю свою жизнь проведя в стенах «Plaza», казалось бы, прячась от остального мира. Этот мужчина был для неё ходячей загадкой. Он с самого начала был добр, непритязателен к ней, и когда ей нужна была помощь, он протягивал ей руку, но при этом держался на достаточном расстоянии, чтобы не ставить её в неловкое положение. За исключением того единственного раза, когда он схватил её за руку. Редкое, однако, сочетание для магла. Незаметно сверив время заклинанием темпус, Флёр начала размышлять, было ли безупречное чувство времени этого человека случайностью или же он потерял всякое чувство приличия, как только покинул помещение, в котором работал. Подождав ещё несколько минут, она уже почти решила сдаться и собиралась покинуть место, где они договорились встретиться, когда Гарри выбежал из-за угла квартала и появился в поле её зрения. Внезапно остановившись перед ней, он извиняюще помахал ей рукой, наклоняясь, чтобы перевести дыхание. — Мне очень жаль, Флёр, — сказал он, хрипло вздохнув. — Я задержался на работе. Глядя на него с хищным блеском, она размышляла, не следует ли ей наказать его за опоздание, в отместку за пренебрежение, которое она почувствовала, когда её отодвинули на второй план, чем то, что привлекло его внимание в «Plaza». — Все в порядке. Я недолго ждала, — отрезала она, вместо этого решив солгать ради него. — Я сама немного опоздала. — Опоздала, — удивлённо спросил он, с любопытством разглядывая её фигуру, прежде чем, казалось, принять её ответ. — Да, — настояла она, убирая волосы с лица за ухо. — Я сама — женщина занятая, и признаюсь, что в последнюю минуту мне пришлось выкроить время и для срочного дела в банке. — О, — одними губами произнёс Гарри, прежде чем ответить понимающим кивком. — Я понимаю, конечно. Флёр заметила тени, пробежавшие по его карим глазам, когда в них промелькнуло понимание. — Теперь, когда я здесь, — прервал он её замечание, — зачем именно я тебе понадобился, ещё раз? Она явно вздохнула, заставив его слегка нахмуриться. — Я буду с тобой откровенна, — начала она, когда они, наконец, начали удаляться от места их встречи, люди, которые стояли рядом с парой, с интересом смотрели ей в спину. — Я уверена, ты заметил, что я привлекаю определённое внимание. Заметив её испытующий взгляд, он кивнул в ответ на её заявление. — Поэтому я иногда прошу знакомых, которым я могу доверять, сопровождать меня, когда я гуляю одна, чтобы отвлечь нежелательное внимание от дерзких действий по отношению ко мне, — но затем подумала про себя: — «Врушка. Врушка. Врушка.» Гарри ещё раз кивнул, обращая внимание на то, куда они идут, чем вызвал у неё любопытно приподнятую бровь. — Тем самым, я, возможно, попросила тебя быть моим живым щитом, — призналась она наконец с оттенком стыда в глазах. — Я подумала, что должна, по крайней мере, оказать тебе уважение, которого ты заслуживаешь, и сообщить, в чём оно заключается. — Это совершенно нормально, — прощебетал он, не сбиваясь с ритма. — Я здесь только для того, чтобы быть твоим компаньоном. Как ты и просила, не больше. Его непоколебимое отношение к её объяснению сбило её с толку, но она не могла дать ему понять, что ожидала другого ответа. Другой реакции, которая имела бы для неё больше смысла. — Спасибо, — было единственное, что она смогла придумать, чтобы сказать ему в ответ на его вежливую улыбку. Кивнув, он огляделся вокруг, где они находились, изучая длинный ряд магазинов и кафе, расположившихся вдоль оживлённого длинного тротуара. — Чем бы ты хотела заняться в первую очередь? — спросил он, поворачиваясь к ней с беззубой улыбкой. — Это я вообще-то не продумала, — осознала она вслух. — Ну, а что ты обычно делаешь, когда гуляешь по городу? Оглядываясь по сторонам в поисках места, которое она хотела бы исследовать, она бессознательно пожала плечами. — В Париже я бы сначала пошла и посмотрела магазины, примерила кое-что из одежды, а когда насытилась, выпила бы латте и съела что-нибудь сладкое. Он смотрел на неё с интересом, ловя каждое слово, но почему-то не удивился, услышав о её жизни во Франции. Казалось, он знал, что она скажет. — Тогда давай сделаем именно это, — предложил он без особого энтузиазма. — Сделаем что? Ты предлагаешь, чтобы я позволил тебе смотреть, как я примеряю одежду? — Ага, — он дёрнулся, его лицо порозовело, а поведение стало взволнованным. — Нет? Да? Я не знаю. То есть, я подожду снаружи магазинов и понесу сумки, когда ты закончишь, если хочешь. Его взволнованные чувства, отразившиеся на его лице, были восхитительным зрелищем, будь он намного моложе, он мог бы быть точной копией кого-то другого. — Я не буду заставлять тебя проходить через это, — она покачала головой с лёгкой улыбкой, коснувшейся её глаз. — Но я зайду в несколько магазинов, где смогу немного порыскать, и ты сможешь присоединиться ко мне. Однако я воспользуюсь вашим предложением понести мои многие-многие сумки. Он склонил перед ней голову, что, по её мнению, было рефлексом, который он выработал на работе и не смог забыть. Она обнаружила, что не возражает против этого. В нём было что-то от того, что сделал бы шевалье. — «Если бы только каждый магл... Нет, если бы только все были больше похожи на него. Так было бы проще.» Они посетили несколько магазинов, которые пришлись ей по вкусу, и, как и договаривались, Флёр выбирала только ту одежду, которую было легко распознать. Она время от времени поглядывала в зеркала, которые давали ей возможность видеть его, ловя его взгляд на себе. Несколько раз, когда он не замечал её понимающего взгляда, она замечала отражение воспоминаний в его глазах. Это было сродни её собственным, когда она погружалась в воспоминания о давно прошедшем времени. О днях, когда она мало заботилась о настоящем и восхищалась обещаниями будущего. Почему кто-то вроде него, мужчины, который всегда улыбался ей, смотрел на неё с такой меланхолией в моменты одиночества, было выше её понимания. Был ли он обременён её просьбой? Напоминала ли она ему о чем-то, что он предпочёл бы не вспоминать? Если бы она знала, что он натянет улыбку ради неё и примет её благосклонность по доброте душевной, она бы... а что она? На самом деле она очень мало знала о нем. Для неё не было ничего, что выделяло бы её, кроме его профессионализма и неиссякаемого запаса доброты. Она видела, как он улыбался детям. Помогал пожилым людям спускаться по ступенькам возле «Plaza», и ни разу не видела, чтобы он выходил из себя. Ни разу она не видела, чтобы он терял контроль над собой. Даже когда другие в ярости плюются в него. Он был загадкой, которая всегда протягивала руку помощи. Его взгляд, наконец, встретился с её пристальным взглядом, и озарившую его лицо естественную улыбку можно было бы сравнить с пощёчиной, заставив удивлённо отвести взгляд. — Все в порядке? — спросил он её, держа в руках набор пакетов, которые, казалось, не сильно его беспокоили. — Ничего страшного, — легко отклонила она, плавным поворотом головы посмотрев на себя в зеркало, в котором не было чувства паники. — Просто погрузилась в свои мысли. Он ответил вежливым молчанием и снова отвернулся от её отражения. Для Флёр это становилось все более тревожным делом. Гарри Батчу, маглу-загадке, нужна была история, которая могла бы объяснить его тайну. Теперь уже нельзя было отрицать, что её любопытство было задето.— ПИМ —
Кэти смотрела на него с живым интересом, прикусив острым зубом мягкую губу. — Ты молчишь с тех пор, как сел. Гарри оторвал взгляд от своей кружки, его задумчивый взгляд растаял, брови вопросительно приподнялись. — А что ты хочешь, от меня услышать? Говорить особо не о чем. По крайней мере, ни о чем особенном. — Ни о чём особенном? — повторила она вслух, привлекая его взгляд к себе с чем-то похожим на ужас. — Ничего такого, что могло бы тебя развлечь, — почти умоляюще произнёс он, махнув на неё рукой, чтобы развеять её интерес к его выбору слов. — С каждой секундой становится только интереснее, — прервала она его попытку отвлечь её. — Выкладывай, что случилось? — Ничего. — Слышала. Скажи мне, — категорически настаивала она. — Я бы предпочёл не говорить, — попытался он снова, хотя теперь уже без особого энтузиазма. — А я бы предпочла, дружок. У него вырвался вздох после нескольких секунд попыток спрятать глаза от её изучающего взгляда. Он был уверен, что она не отпустит его. Возможно, фрагмента правды было бы достаточно. — Помог другу в беде, — признался он с тихим стоном сожаления. — Друг? — её голос повысился от удивления. — У тебя появился друг? Мы знакомы? — «Нельзя говорить ей, что это Флёр. Она не хотела бы, чтобы её дела дошли до чужих ушей.» — Кое-кто, кого я встретил не так давно и кто попросил меня помочь им сориентироваться в Лондоне, — сказал он ей, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало так, будто он пытался спрятать золото от её цепких рук. — Значит, кто-то с твоей магловской работы, — спросила она его, подпирая голову ладонью и делая глоток из своей недопитой пинты. — Она симпатичная? — Чт-как? — удивился Гарри, а про себя подумал: — «Как она вообще поняла?» — Гарри, — вздохнула она с ехидной улыбкой. — Есть несколько вещей, которые мне о тебе известны... — Не надо, — остановил он её поднятой рукой. Он не собирался терпеть ещё один такой эпизод. — Я уже знаю, что ты собираешься сказать. Так что ладно. Да, она симпатичная. Самодовольно ухмыльнувшись, Кэти продолжила. — Так, чем вы двое занимались? — Да ничем. Помог ей сделать кое-какие покупки. Показал ей несколько лучших мест, которые стоит посетить, когда есть немного свободного времени. Затем указал на несколько хороших мест, где можно посидеть и выпить. — По мне так, звучит как свидание, — восхитилась она, торжествующе хлопнув в ладоши. — Ты такой очаровашка, ты в курсе? Когда ты собирался сказать мне, что положил на кого-то глаз? — Но я ни на кого не положил глаз, — пролепетал он. — Это была обычная, платоническая встреча. — Платоническая? Женщины не приглашают мужчин провести время просто так, — возразила она, покачав головой. — Всегда есть причина. — Она не такая, — настаивал он, качая головой в ответ. — С чего ты взял? — Она замужем. Она ахнула от шока, прежняя улыбка и волнение исчезли. — Замужем?! — Да, — спокойно ответил он, надеясь заставить её замолчать и положить конец её любопытным замечаниям. — Зачем тебе ходить на свидание с замужней женщиной? — её голос отражал её состояние: испуг и серьёзное предубеждение против него. Он раздражённо вздохнул. — Опять же, это было не свидание. Она попросила меня присоединиться к ней и помочь отвлечь от неё нежелательное внимание. Кэти снова покачала головой, её глаза предвзято заблестели. — У неё есть чёртово обручальное кольцо именно для этой цели. Вот почему они изобрели эти штуки. Чтобы уберечь жён от нежелательных лап. — То есть, в таком случае, она попросила, потому что кольцо не помогло, — пожал он плечами, исчерпав все отговорки, чтобы опровергнуть её обвиняющие слова. — Тоже мне. Это всё ещё не было свиданием, и она не такая. Глядя на него со злостью в глазах, Кэти медленно опустила плечи, как и уголки своего рта. — Ты никогда не казался мне человеком-разлучником Гарри, — подтолкнула она острым язычком, который подорвал его браваду. — Такие вещи могут привести к ужасному беспорядку. По себе говорю. — Все не так, Кэти, поверь мне, — заверил он её. — Я не преследую эту женщину, и она меня тоже. Уже даже больше не слушая, Кэти продолжила свой допрос, совершенно забыв про пинту пива рядом с ней. — Она живёт на этой твоей «Plaza»? Он тупо кивнул. — А где её муж? Разве он не заметил бы, что его жена флиртует с дворецким? — Консьержем, — раздражённо поправил он, прекрасно понимая, что она сказала это, чтобы уязвить его, — и она никогда не флиртовала со мной? — Гарри, — увещевала она. — Женщина не приглашает мужчину пройтись с ней по магазинам просто так. Она, должно быть, сначала поговорила с тобой. Оценил ваши ответы, чтобы понять, будете ли вы жизнеспособной мишенью. — Мишенью? — недоверчиво переспросил он, прежде чем кивнуть в ответ на её вопрос. — Да, мы разговаривали, но мы никогда не флиртовали друг с другом. Я всегда следил за тем, чтобы меня не понимали неправильно. — Неважно, что ты сделал. Тебе не следовало соглашаться брать её с собой в город. — Она бы не стала бы это так выворачивать. Это не то, чем кажется, — снова возразил он, его терпение постепенно истощалось. — Ты не знаешь эту женщину. Она незнакомка, которая, насколько нам известно, может попытаться использовать тебя для развода или чего-то ещё. — Теперь ты загибаешь, — сердито фыркнул Гарри. — У тебя нет представления. Ни малейшего представления о том, что происходит в браке, — сказала она, прежде чем смогла остановить себя. Гарри смотрел на неё, напряжённо сжав челюсти. Слова явно достигли своей цели. Жар разлился в его лёгких, а слова боли застряли в горле, готовые выстрелить в ответ. — Да, — спокойно заявил он, жар, пульсирующий от его плеч, медленно рассеивался, а вены на шее отступали. Образы белозубой улыбки и рыжих волос затеняли его воспоминания. Вещи, которые когда-то были и никогда не смогут повториться. — Я не знаю, что происходит в браке, и, честно говоря, меня это не волнует. Прежде чем она успела огрызнуться на его комментарий, он пристально посмотрел на неё, эффективно убеждая выбирать сражения более разумно. — Она не из тех, кто занимается подобными вещами. Дело не в том, кто она есть и не в том, как она действует, — осторожно объяснил он, снова поднимая руку, чтобы остановить её намеренное вмешательство. — Я знаю это, потому что разговаривал с ней. Она попросила меня быть ей другом. Не словами, а манерами. Прежде чем позволить ей снова заговорить, он пробормотал одну последнюю мысль. — Ей не нужен роман.— ПИМ —
Ну или так ему казалось. Так, по его мнению, и должно было быть. Флёр Делакур была так же красива, как и любила тех, кто был ей дорог. Было трудно не отвлекаться. Он мог бы прервать тираду Кэти с самого начала, если бы сказал ей, с кем он был. И всё же он не мог этого сделать. Флёр пряталась даже от родственников со стороны мужа и, возможно, даже от самого мужа. Трудно было представить их обоих, борющихся друг с другом. Флёр не обронила ни единого слова о своём браке с ним. С чего бы ей? Он не был Гарри Поттером, её дорогим другом. Он был Гарри Батчем, консьержем из здания, в котором она тайно жила. Вернее, они оба тайно жили. И что бы она сказала, если бы он открылся ей. Была бы она рада? Рассердилась бы на него за ложь и притворство, в то время как она была честна с ним? Что ж, честна настолько, насколько это возможно с маглом. Сказала бы она Гарри Поттеру, что была в Англии? Был бы он посвящён в эту информацию? Так много вопросов без чётких ответов. Ни на один из которых он по-настоящему не хотел знать ответа. Ни если она перестанет с ним разговаривать, ни если, что ещё хуже, разорвёт с ним отношения. Кэти была права. Он не знал, что означала эта история с Флёр Делакур и Гарри Батчем. Он всегда знал, какой Флёр была с незнакомцами. С теми, кто выставил бы себя дураком перед ней, из-за неё. Он закрыл лицо раскрытыми ладонями, осознав серьёзную оплошность со своей стороны. — «У меня иммунитет к шарму. Она заметила. Вот причина.» Была только одна причина, по которой она отказалась от привитого чувства осторожности с незнакомцами и окунула палец ноги в пруд, которым был Гарри Батч. Он, должно быть, показался человеком, который не потеряет из-за неё голову. Что он будет вести себя с изяществом и достоинством, когда она потеряет контроль над своим очарованием. Это было единственное объяснение. Был ли иммунитет присущ только волшебникам или это был эффект, которому маглы тоже могли противостоять? Он не знал. Он не знал, знала ли она. Он не знал, выдало ли это ей его волшебство. Это также не сказало ему, осознала ли она, что он под чарами гламура. Опять так много вопросов без чётких ответов. Гермиона была бы идеальным источником информации, за исключением того, что сейчас она работает в Министерстве, и появление где-либо поблизости от него с громким треском означало бы конец его долгого отсутствия. Все будут знать, что он вернулся, и Флёр неизбежно заподозрит, что это был он, по чистой логике. Нет, он не мог пойти и посвятить кого-либо в свой секрет. Он не мог обратиться к Гермионе по такому вопросу. Он должен был встретиться с ней в том же пабе, где он всегда встречался с Кэти. Конец главыПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!