Часть 001 - Исекай и одаренность

      Очухался я мордой в пол, в мокрый и холодный кафель, сверху на который колючими струями беспощадно хреначила ледяная вода. Хреначила и на меня, но я просто отметил, что она очень холодная. Самого холода почти что не чуял — вместо мозгов в черепную коробку как будто ваты набили и все сигналы от восприятия добирались с чудовищным лагом. В ушах противно звенело, а шум воды сливался в мутный свистящий шорох, раздражающий гораздо сильнее ноющей боли в затылке и в левом боку. Чуть продрав глаза — чего так ярко-то, суки! — я тут же со стоном зажмурился. Ощутил, как в глазные яблоки будто шурупы вворачивали — настолько сильно резало светом! Но проморгался: морщась от нестерпимой яркости освещения и «рыдая» горючими слезами под холодной водой, кое-как привык… и сразу же понял, что со мной какая-то хрень непонятная приключилась. Хотя, тут даже тупой на моём месте догадался бы, что дело пахнет «писюнами». А схрена ли не догадаться, если впритык перед носом парило полупрозрачное текстовое сообщение! У самого кафеля висело, в миллиметрах от глаз, но от чего-то всё равно осталось отлично читаемо.       Полупрозрачные серебристые буквы на таком же полупрозрачном сером фоне-квадрате вопрошали:

[Желаете сыграть?]

      «Где-то я уже такое видел…» — проползла ленивая мысль. — «Надеюсь, старый сбрендивший дед не заставит ногу отпиливать?»       Строчка, словно сообщение в дополненной реальности из фантастических фильмов, делала крайне странное предложение. Она ничего не объясняла, не засыпала разнообразием вариантов на выбор, а просто тыкала носом в «Да/Нет?». Гребаный «бинарный код» грёбаной дихотомии…       Я с кряхтением приподнялся на дрожащих руках. Бля, как же башка трещит-то! Помню, что в спину били, а болит голова почему-то.       — Кто ж меня по затылку так приложил? — проворчал под нос.       И заглянул под себя мутным глазом. Ещё до ледяных струй по спине ощутил, что вроде бы лежу на чём-то странно-мягком, очень приятном. Мягкое — оно, а приятно почему-то мне. Но в головушке, отбитой сильным ударом, гулял совершенно дурной, бестолковый сквозняк — серое вещество в черепушке наотрез отказывалось в работу включаться. И так в ней всё перемешано оказалось, так беспорядочно, что я никак не мог понять, что ж это, чёрт подери, за «мягкое» такое. Подушка какая — но откуда в душевой подушки — или лежу на собственных выпущенных потрохах?       Сказать же, что увиденное показалось странным — всё равно, что ничего не сказать!       Но… но и не похер ли? Особенно теперь-то.       Заторможенный, не поспевающий за мыслью взгляд перескочил на строку-вопрос, которая так и болталась перед глазами. Она догадливо не побежала за линией взора ко мне под грудь, а дожидалась на прежнем месте, у кафеля, пока на неё снова взгляну:

[Да/Нет?]

      — Издеваешься, сука? — проворчал я вслух и усмехнулся. — Ясен хуй, «да»!       Строчка мигнула и растворилась зеленоватым туманом. За ней всплыла другая:

[Инициализация аватара: Накаи Касуми]

[Завершено: 5%]

[Раса: человек]

[Завершено: 35%]

[Пол: гермафродит]

[Завершено: 75%]

[Возраст: 16 лет]

[Завершено: 100%]

[Обнаружено Преимущество: «Большой пенис 6»]

[Обнаружено Преимущество: «Внешность 1»]

[Обнаружено Преимущество: «Гибкость»]

[Обнаружено Преимущество: «Здравый смысл»]

[Обнаружено Преимущество: «Мультиоргазм»]

[Обнаружен Недостаток: «Альтруизм (12)»]

[Обнаружен Недостаток: «Застенчивая (12)»]

[Обнаружен Недостаток: «Неуклюжая»]

[Обнаружен Недостаток: «Нерешительная (15)»]

[Обнаружен Недостаток: «Низкая самооценка (12)»]

[Обнаружен Недостаток: «Лишний вес (толстая)»]

[Обнаружен Недостаток: «Слабое зрение (близорукость)»]

Обнаружен Недостаток: «Спонтанная эрекция (12)»]

[Обнаружен Недостаток: «Эрогенная зона (анус)»]

[Обнаружен Недостаток: «Эрогенная зона (влагалище)»]

[Обнаружен Недостаток: «Эрогенная зона (грудь)»]

[Обнаружен Недостаток: «Эрогенная зона (пенис)»]

[Обнаружено Умение: Биология (ботаника) 7]

[Обнаружено Умение: Быстрое чтение 14]

[Обнаружено Умение: Домашнее Хозяйство 12]

[Обнаружено Умение: Драка 11]

[Обнаружено Умение: Исследования 9]

[Обнаружено Умение: Литература 7]

[Обнаружено Умение: Натуралист 7]

[Обнаружено Умение: Сельское хозяйство 8]

[Обнаружено Умение: Хобби (гербарий) 9]

[Обнаружено Умение: Хобби (юри-манга) 12]

[Обнаружено Умение: Хорошие манеры 13]

[Обнаружена Техника: Мастурбация (мужчины) 16]

[Обнаружена Техника: Мастурбация (женщины) 10]

[Обнаружена Техника: Ласки 8]

[Обнаружена Техника: Поцелуи 9]

[Приветственный бонус: полное восстановление]

* * *

      Ворох строк, пролетевших перед взглядом, больше запутал, чем что-то толком объяснил. Ну, да и ладно — это явно что-то «околоигровое», чего вполне достаточно знать. Подробнее же ещё успею разобраться, в будущем. А сейчас хоть бы на каплю минувшее припомнить: что я, где я? Последние воспоминания нихрена не забавные — в поясницу мне воткнули то ли шило, то ли заточенный гвоздь. Больно, сука! Как огнём обожгло! Я от неожиданности даже заорать не сумел. Пять долбанных раз ощутил бьющие в мясо уколы, нутром ощущая скрежет острия о позвоночник. До того, как сознание из меня вышибло, во всей полноте, чёрт бы их побрал, успел «прощупать» острое жало, что дырявило тело раскалённым штырём в области печени!       Тогда я просто не успел ничего осознать. Смерть, как былинный «Пиздец», подкралась ко мне незаметно, и вцепилась в загривок до того быстро, что мозги не поспевали за ней. Не поняли, что уже умирают. Но сейчас, стоя перед зеркалом в помещении другой душевой, светлой и чистой, я отчётливо понимал — те уроды из моего прошлого убили меня. Затыкали «заточкой», словно свинью закололи! Я не мог настолько быстро погибнуть от кровопотери, даже не смотря на то, что ранение в печень — всё равно что экспресс-рейс на тот свет. Но те козлы с шилом наверняка довели начатое до конца. Для них ведь труп — куда меньшая проблема, чем живой свидетель. И как бы ни было страшно в этом сознаться, но не стоит даже надеяться, что наваждение внезапно развеется и я снова проморгаюсь, но очнусь уже в лазарете при СИЗО.       А ведь события, что получили такой печальный финал, как и бывает, начинались совершенно невинно. Я и два моих хороших друга сидели в кабаке, отмечали мой день рождения — праздновали третий десяток распечатанный. Болтали о том, о сём, выпивали немного, размалёванным девчонкам за соседним столиком подмигивали. А они подмигивали нам в ответ. Строили глазки, несмотря на то, что мы для них уже староваты. Скорее, старшие братья, чем половые партнёры. Да только хуй ровесников не ищет…       Доподмигивались до того, что товарищи мои, как шпионы на явке, порознь и с многозначительными усмешками проследовали в уборную, за охочими до утех хмельными барышнями. Друзья называется: нет, что б имениннику уступить!..       Спустя пару минут я и думать забыл о спонтанном перепихоне. «Триггернулся», чёрт возьми, как последний дурак завёлся! Об какого-то мудака плюгавого взглядом зацепился — он откровенно домогался пары девчонок, наплевав на всякие нормы приличия. А те притихли и испуганно его игнорировали, насколько это было возможно. Обе в очках — на школьных заучек-зубрилок похожи — но симпатичные, упитанные. Этакие «невзрачные» серые мышки с сытыми титьками. И какой-то бухой козёл одну из них уже за руку силком волок из-за стола!       Присутствующие в кабаке, и даже «сесурити», почему-то отводили глаза. А меня такая херня дико бесила, до жути. И знаю ведь, что не моё дело — может, у этой троицы игры такие? — но аж заводиться от злости начинаю, когда кого-то принуждают…       Я похлопал плюгавенького «Казанову» по плечу, чтобы не бить этого дохляка в спину. А когда наглая морда обернулась, пьяно рыгнув: «Сьебинах!..» — правым крюком в челюсть свалил мудака под стол к «заучкам». Красиво рубанул — сам от себя не ожидал. Тело придурка взбрыкнуло тощими ручками-ножками и грянулось костьми об пол, по пути своротив стаканы с напитками и кулем завалившись под столешницу. Толстопопые девчонки с приглушенным писком повскакивали со своих мест, испуганно глянули на меня — обознались, дурёхи, ещё большим злодеем признав — и торопливо ретировались. Зато почти сразу же появились кореша «упокоенного» под столом — на меня с ходу накинулись два мясистых амбала. Вспышка в глазах — будто солнце загорелось на кончике носа! — и уже я лечу под стол. С грохотом ворочаю мебель собственным телом, пугаю сердито восклицающих посетителей.       Заварилась драка — мои друзья вовремя выползли из уборной на шум бабских визгов. И с пьяных глаз вписались за меня, разумеется. А я еще раз хорошенько вкатал тому полудурку, из-за которого всё это началось.       Уже гораздо позже, сидя в околотке с разбитой физиономией, и капая кровью на пол, я узнал, что этот плюгавенький знаком с областным прокурором. То ли сынок его, то ли любовник, то ли всё вместе взятое. Друзей моих чуть ли не на подсрачниках выгнали восвояси — вроде бы тот плюгавый сам за них попросил! — а вот меня заперли в КПЗ, до выяснения. Приходили какие-то люди в строгих костюмах и с «дипломатами». Стращали тем, что если не извинюсь и не возмещу — то «присяду», и не условно. А вот менты, вопреки царевавшим в голове стереотипам про «оборотней», напротив — вели себя очень даже обходительно. Сами предложили позвонить адвокату или родне. Но у меня таковых не нашлось — маманя уже третий год как померла — поэтому вопрос со звонками замяли. А вскоре после этого в моей камере появился пузатый небритый дядёк деловитого вида — адвокат от государства.       Он-то и завёл песню о том, что истец великодушно готов пойти на мировую, но мне надо бы сперва принести извинения пострадавшей стороне. Ну и выплатить компенсацию. Так, по-мелочи, чисто символическую — просто чтобы букву закона соблюсти.       Я к тому времени давно успел протрезветь и плотно присесть на измену. Даже растерялся немного, когда услыхал, что цена вопроса настолько низка. Не ожидал, что люди при власти, которым я умудрился сдуру нашкодить, окажутся пусть и с гонором, но всё-таки не без совести. Поэтому сказал, что готов искренне повиниться — так-то, первый полез и во хмелю, тоже по-своему виноват, как бы там ни было.       Спустя пару дней, когда пузан-адвокат сообщил, что всё на мази и остались формальности, а морда моя подзажила, менты даже разрешили принять душ. Ничего не предвещало, как водится. Мне, дураку деревянному, тогда и в голову не пришло хоть о чём-то подозревать. Бредни из фильмов про «кровавую гэбню» и «места не столь отдаленные» упорно не вязались с уверенностью в том, что в реальности такой надуманной драмы попросту не случается. Только не со мной и уж тем более не после слов адвоката…       А теперь я озадаченно пялился на себя в зеркало, на своё новое лицо, попутно ощупывая его пальцами. Симпатичный стал — просто жуть. Остренький носик — прямо как у Сигурни Уивер в юные годы! — всем своим видом так и кричал о «породистости». И не беда, что щёчки пухлые, зато глазищи, глазищи какие — в другой ситуации я б в них влюбился! Карие, почти чёрные, бездонные омуты — радужка без малого сливалась со зрачком. А на «сдачу» — я ещё и годков скинул, лет пятнадцать.       Хрен его знает, как такое возможно, но точно не глюк наркоманский — всё слишком уж реально. Я уже и щупал свою мокрую моську, и общипался весь, и обе щеки ладонями отхлестал до красноты. Как ни старался, а не проснулся. Как дурак, пялился на миловидное личико глазастенькой и немного курносой японочки в отражении.       То, что я — «японочка», а не «японец» и так понятно — строчка перед глазами назвала меня Накаи Касуми, явно женским именем. Но даже без имени, даже без пригожего личика нет сомнений, что я теперь девка — можно просто глянуть вниз, на мои груди. Они ж, бляди такие, пиздец какие здоровые! И спину тянут — будь здоров, на них-то я и лежал, как на «подушке», когда очухался. Без понятия, какого размера эти красотки — в первый раз в жизни таращусь на сиськи с подобного ракурса. Чёрт! Да я и не видел никогда таких титек вживую!..       «Четвертый…» — внезапно всплыло в памяти. — «Мне шестнадцать лет, а у меня уже четвертый размер, D-чаша…»       Я хмыкнул: если приглядеться, то не такие уж они и огромные, как показалось сперва. Накаи Касуми имеет славянские корни и не характерно для японки довольно высока ростом — метр семьдесят семь, повыше некоторых парней-сверстников будет. Пра-пра-прабабка Казуми эмигировала в Японию ещё до революции и подарила своей пра-пар-парвнучке не только рост, но и упитанное телосложение. На фоне моей жопы сиськи даже скромными кажутся.       Эту подробность я вспомнил, походя и рассеянно разглядывая свои большие, розовые соски. Удивлённо осознавал, что не только женское тело досталось, но и всё остальное, включая память, предпочтения, страхи и комплексы — всё, что хранил девичий разум. Лишь легкая амнезия отделяла от полноты ощущений.       Вскинув руку, я ощупал голову. Боль, которая всего пару минут назад мешала нормально соображать, нынче исчезла без следа — после «приветственного восстановления» не осталось даже болезненной гематомы. Но я всё равно по привычке проверил, не идет ли кровь — Казуми-мне удар помнился такой страшной силы, что рефлекс требовал удостовериться. А пока пальцы щупали на затылке мокрые, светлые волосы, силясь отыскать несуществующих ран и рассечений, глаза бесстыдно пялились в зеркало, наблюдая за гладко выбритыми подмышками и колебанием титек.       Это считается за извращение, если я не могу взгляд оторвать от собственных «доек»? Для школьницы, в теле коей я вдруг оказался, они всё же и правда довольно большие. Как у всякой нерожавшей девчонки имеют розовый тон ареол, задорно торчат тугими сосками вперёд и чуть в стороны. Как любые натуральные, полновесные груди заметно провисают под своей массой.       «Лифчик явно окажется не лишним…» — озадаченно вздохнул я.       Покачнулся вперёд, уткнувшись лбом в зеркало и пытаясь переварить произошедшее. Мясистые груди покачнулись следом, ублажая взор чудесным зрелищем, но почти не радуя своим видом. Нет, пышечки у меня классные, да и вообще я чертовски рад, что до сих пор живой… но как-то чересчур уж внезапно в девчонку эту меня перекинуло. И что с ней самой приключилось?       Я поднапряг извилины. Её, помнится, одноклассницы банально угандошили — неудачно толкнули и бросили одну. Несчастный случай, увы. А моя душа по какой-то причине заняла большегрудую «жилплощадь»…       Мысли зашевелились, всё охотнее подсовывая обрывки чужих воспоминаний, с каждой секундой отделять которые от моих собственных становилось всё сложнее, всё ленивей. В моё прошлое, как в море памятных вех и событий, вливалась река иной жизни, замирая на рубеже смешения двух «водных» потоков, а затем взаимно ассимилируясь друг в друге. Это оказалось до того странно и не обычно, что напугало куда сильнее, даже чем факт «переселения» — его-то я никак не почуял, но «слияние разумов» ощущал в полной мере! В мысли — будто бы в саму душу! — втекали странные страхи и переживания, совершенно мне непонятные до этой поры. Равно как и диковинные знания, «записанные» в мозгу девичьего тела… которое у меня не такое уж и девичье. В том смысле, что в одном месте оно вполне себе мужское — у Накаи Касуми был пенис!       «Однако…» — я-Касуми проворчал в мыслях.       Удивиться не получилось — вовремя вспомнились мелькавшие строки о [Большом члене], да и только. Благодаря теперь уже собственной памяти, заново вскрытой и принятой, я вспомнил, что Наками Касуми родилась с пенисом и всю жизнь такой прожила. Но, мало того, у неё ещё и сестра футанари.       «О! Так вот как нас называют!..» — сознание вынуло очередной факт из глубин памяти. — «Я теперь футанари?»       Это очень смутило. Меня… бывшую Касуми не любили не только за блондинистые волосы «гайдзина», не только за высокий рост и упитанное телосложение, но и за пенис. Сверстницы, знакомые с ней, давно унижали и завуалировано оскорбляли высокую девушку, пользуясь её покладистым нравом, как поводом для безнаказанности. А когда каким-то образом вызнали данные со школьных медосмотров, вовсе начали откровенно третировать.       Я-Касуми как-то не припоминал новостей о двуполых членах общества, однако Касуми-я была хорошо осведомлена, что в Японии, как оказывается, такие девушки — или футанари, как они себя предпочитают называть — довольно распространены. И после вскрытия своих данных Касуми невзлюбили за её «огромный» член, который уже никак не спрятать под школьным купальником на уроках физкультуры. У неё… а теперь у меня эрегированный пенис оказался длиною в целых шестнадцать сантиметров. Настоящая громадина по меркам Японии! Даже заставляет завидовать многих парней из школы, в которой Накаи учится: им непросто принять, что у девушки «прибор» больше, чем у них.       Когда одноклассницы распространили слухи об этом, Касуми два дня не появлялась на занятиях, а потом ещё и оскорблений от завистников и ненавистниц натерпелась. В добавок к ругани от преподавателей. Вчерашние хорошие знакомые из числа девушек стали её опасаться — «озабоченная, извращенка!» — парни завуалировано унижали из зависти. Какой-то хуй — в буквальном смысле, её собственный — чуть не сломал девушке жизнь…       Хотя у меня прошлого побольше был — грешен, линейку пару раз прикладывал. Но обменять парочку сантиметров длины на крепкие сиськи, невинную молодость и новую жизнь — это, чёрт возьми, великолепная сделка! Я бы на неё согласился — теперь понимаю — даже без заточки в печени. И надо как можно скорее привыкнуть к себе новому. Разумеется, я не с пальмы слез и давненько уже видел на просторах Интернет труды различных художников на тему «женщина с пенисом», но вживую к члену у девки стоило притерпеться. Тем более, если я сам эта девка. Проморгавшись и глянув вниз — ну, где там мой «гигант»? — я с обалдевшей миной уставился себе под ноги. Взгляд испуганно запрыгал по толстому, вялому хую добрую четверть метра длиной, растущему из кручавой лобковой поросли!       Вы издеваетесь? Какие, нахрен, шестнадцать?!       — Да что за чёрт?! — резерв спокойствия наконец-то иссяк, и я отскочил назад. — Что с моим пиструном?       Нелепо раскорячась, будто в попытке заглянуть из-под низу, я уставился на «шланг» у себя между ног.       «Может, глюк?» — промелькнула робкая надежда.       Но здоровенный елдак, точно так же, как и всё остальное, не спешил пропадать. В такт моим движениям мокро шлепал по толстой ляжке.       — Охренеть… — выдохнул я. — Да это же… Это уже куда больше, чем у меня было!