Часть 5

      Синдзи встал ещё до восхода солнца. Оделся. Лишь на мгновение застыл у её двери и двинулся на свежий воздух. Он чувствовал себя невероятно виноватым перед ней. В кои-то веки, по её словам, ей попался хороший человек, и тот тут же прильнул к её телу. Непростительно. Он сорвал ещё не расцветший белый ландыш, аккуратно положил рядом с её постелью и двинулся дальше. Не смотря на то, что он был один, он ощущал на себе чьи-то взоры. Хоть он и не мог уловить риаццу, он точно знал, за ним наблюдают и ждут. Вот только чего?       На рассвете в казармы начали стягиваться люди. Была какая то шумиха. Из донёсшихся до него слов он понял, что объявился новый вайзард. Все были взволнованы. Все, кроме Айдзена. На задание отправился Урохара. Это был его шанс. Перекинув обязанности на лейтенанта, под предлогом незапланированной разведки районов Готтея, Синдзи устремился за риаццу Урохары. Передвигаясь бесшумно и осторожно, он достиг места происшествия и укрылся в тени. Жертв было немного. Вайзард с маской пустого взял в заложники девушку. Киске разогнал зевак и приблизился.       — Не подходи! Вы хотите отобрать у меня мою силу! Ни за что! Я достоин жить! Не подходи, Синигами, иначе я разорву эту несчастную и вас вместе с ней! — рычал обезумевший. Он сжимал девушку в своих котях. Из его глаз текла кровь, он ничего не различал вокруг себя.       — Что ты хочешь?       — Кто это? Синигами? Это вы?       Синдзи понял, что мужчину лишили глаз, и они ещё не успели восстановится.       — Отпусти девушку, и я обещаю тебе, что мы с тобой поговорим.       — Наглая ложь!       — Нет, я вижу, что ты не такой как все, ты сохранил разум. Ты даже не пустой. Не хочешь присоединиться к рядам синигами?       — Что? — Мужчина почти разжал когти, когда услышал столь сладкие речи.       — Твоя сила, действительно, уникальна, нам нужны такие как ты. Ну же. Ты ведь хочешь стать героем?       Голос Урохары звучал дружелюбно и мягко. Вайзард опешил. Его черепную коробку разрывала неистовая боль, которая выходила озлобленными воплями.       — Вы мне поможете? Поможете не потерять рррррассссудок?       — Конечно! Отпусти девушку. Я знаю человека, который может тебе помочь. Ну же, друг.       Мучимый сомнениями вайзард оттолкнул девушку одной рукой и схватился второй за голову.       — Это вы? — не унимался вайзард, пытаясь разглядеть Урохару, но тот не дал ему договорить и одним точным движением пронзил его сердце. Из его горла вырывались клокочущие звуки. Кровь потекла изо рта.       Однако, Урохара медлил. Он старательно изучал его маску, прежде чем окончательно добить вайзарда. Затем резко обернулся прямо в сторону Синдзи, уловив чьё-то присутствие. Синдзи не знал, узнал ли его Киске, но поспешил скрыться.       Что это значило? Про кого говорил вайзард? Было ли это просто прикрытием со стороны Урохары? Он знал, что за ним наблюдают? Остаток дня Синдзи провёл в этих раздумьях.       — Как ваша разведка, Хираку? — спросил Айдзен, когда тот вернулся.       — Волнения народа насчёт вайзардов перетекают в потасовки. Скверно это.       — Вот как. А как дела у Урохары? Вы его не встречали?       — Нет, — резко ответил капитан. — Кстати, что ты о нём думаешь, Айдзен?       — О капитане Киске? Хм. Мне кажется он не совсем чтит законы Готтея, но не мне его судить, капитан. Отчего же вы это спросили?       — Приглядываюсь к своим коллегам, ничего более.       — Я заметил, что вы как-то задумчивы в последнее время. Вас что-то тревожит? Неужели Вайзарды произвели на вас такое тяжёлое впечатление.       — Не думаю. Мы привыкли сражаться со злом, теперь же оно приобрело новые формы, но суть не изменилась.       — Тогда, быть может, вас гнетёт чувство вины за упущенного вами одного из них?       — Ты про ту деревню?       — Именно так, капитан. Сейчас чудовище, быть может, бродит где-то там, подвергая опасности жителей Готтея, я понимаю ваши чувства.       — Да, конечно, — нахмурился Синдзи.       Ощущал ли он вину за то, что решил оставить её в живых? Нет. Несмотря на то, что Синдзи пошёл против прямого приказа, он смог напасть на след чего-то более ужасного — предательства. Однако, что делать с ней после, когда он сможет найти предателя?       Именно эти мысли омрачали его душу.       Синдзи поспешил домой, убедившись, что за ним никто не следит.       Хикари, как и прежде, ждала его с двумя чашками ароматного чая.       — Как прошёл ваш день?       Синдзи по-прежнему стыдливо отводил глаза.       — Всё прошло более-менее удачно. Однако, моё расследование зашло в тупик. Мне были бы полезны союзники, однако я не могу доверять кому-либо. Такое ощущение, что за мной пристально следят. Выясню, кто, и тогда пойму, кто предатель.       — И что тогда?       — Тогда, надеюсь, эти бедствия прекратятся.       — Объявился новый вайзард? — её глаза потускнели. Она не хотела слышать ответ.       — Да, прямо в центре города.       — Они... Эти вайзарды похожи на меня?       — Нет. Они почти не контролируют себя и очень страдают.       Повисло траурное молчание. Синдзи заметил, что она тоже отводила взгляд, когда останавливалась на его губах.        «Что же ты сделал Синдзи... — думал он. И взгляд его упал на цветок, который она на этот раз не вплела в волосы, а приколола к груди. На мгновение он задержал на нём свой взгляд. Затем — на её плечах, на которых так хорошо сидело кимоно, на её шее, слегка прикрытой волосами, на ключицы... — Отведи взгляд, Синдзи».       Он заметил, что она так же изучает его. Только не шею, а его взгляд. Он ответно посмотрел в её глаза, но на этот раз никто из них не отвёл своего взора.       — Ты не обидел меня Синдзи, — наконец произнесла она.       Разве нет... Синдзи решил больше никогда не прикасаться к девушке. Отдалиться, не дать себе снова сдаться низменным порывам чувств, больше не посметь даже подумать о её прекрасном теле... её нежной коже... её манящих губах...       Она придвинулась чуть ближе. Хираку ощутил её дыхание и этот сладостный аромат, который было трудно уловить специально. Он просто настигал в самый неожиданный момент.       — Всё равно, прости меня Хикари...       — Синдзи... Ты не обидел меня, — повторила она. И вот она уже почти нависла над ним. Разум говорил ему бежать, но тело не поддавалось, лишь двигалось ей на встречу.       — Хикари... Я...       Она коснулась его кончиками волос. На её щеках теплился румянец. Она совсем близко. Девушка коснулась кончиками пальцев его руки. Он ответно легонько сжал их кончиками своих, почти инстинктивно. Девушка смотрела прямо в глаза. Но этот взгляд не ощущался ему тяжёлым, невыносимым. Он ощутил как подскочил его пульс. Вторую руку она положила ему на грудь. Прикосновение было легким и манящим, но в тоже время поразительно невинным. Он был столь очарован её взглядом, что не заметил, как положил свою руку на её ладонь.       — Ты совсем меня не обидел... — вновь повторила она почти шёпотом.       В этот момент Синдзи сдался и прикоснулся к её шее, прильнул к её губам более смелым и чувственным поцелуем. Он водил рукой по её волосам, и она сделала точно также. Пальцы другой его руки переплелись с её. Он ощущал её дыхание, тепло её рук и этот аромат, которым он смог насладиться в полной мере, вдыхая его полной грудью. Время, казалось, остановилось в этот момент. Осталась только она и растапливающие его сердце прикосновения. Никакие волнения сейчас не терзали его души и разума, он полностью отдался своим чувствам.       Синдзи зашёл дальше, аккуратно повалив её на пол, рука его потянулась к краю кимоно и обнажила сначала одно плечо, потом второе. Он замер, не решаясь продолжить, однако девушка обвила его руку и направила её дальше, обнажая грудь. Дыхание Синдзи участилось при виде картины, которую совсем недавно рисовало его воображение. Хикари потянула за кончик его пояса и кимоно синигами обнажило его мускулистую грудь. Его дыхание сотрясало воздух от чистого наслаждения. В этом наслаждении не было и толики вины или стыда. Как ему показалось в этом не было абсолютно ничего неправильного. Все его тело и рассудок тянулись к ней в прикосновениях и поцелуях, вдохах и выдохах страстной близости.       Когда они закончили, Хикари лежала на его груди, и он держал её за руку самым тёплым и осторожным образом, будто бы стараясь удержать в руках хрупкую бабочку. В этот момент Синдзи понял, что попал в самую крепкую ловушку из которой ему не выбраться — в любовь. Хикари лежала на его крепкой груди, слушая ровное биение его сердца. В этот момент будто бы весь мир застыл. Оставалось лишь это тёплое и блаженное чувство спокойствия. Его мысленный взор покинули все мысли о предательстве, вайзардах, чужих страданиях, своих муках... Всё средоточие мира скрывалось в этом хрупком тельце на его груди. Она легонько водила пальцами по его гладкой коже. Их скрывало только тонкое одеяло. Тёплое. Мягкое. Хикари слышала лишь эту очередь из вдохов и выдохов. Больше не было ничего: ни страха за будущее, ни сожаления о прошлом. В этих объятиях они утопили всё самое плохое, что было неотъемлемой частью их жизни. Их рассудок наконец-то очистился от всей лишней шелухи обыденности, от невыносимого одиночества и жестокости мира. Отринув всё лишнее, остались лишь их души, предоставленные друг другу.       Сердце Синдзи трепетно билось, хотелось навсегда остаться в этом сладком моменте, не предаваясь остальной части жизни, в которой он накинет свою форму и снова станет капитаном отряда, могучим воином справедливости проводником душ, человеком, который не вправе проявить слабость, усталость, жизнь... Хикари всеми силами цеплялась за это мгновение, прекрасно понимая, что второго такого может больше не настать в её жизни. Она зарывалась носом в его грудь, пытаясь впитать в себя всё тепло его тела. Его души, такой же прекрасной, как и цветок белого ландыша. Навсегда этот цветок остался для неё воплощением самой чистой любви. Они провели в объятиях друг друга всю ночь. Но секунды беспощадно утекали сквозь их распростертые пальцы, оповещая о новом восходе солнца, новом дне. Что он им принесёт?       — Что я наделал, Хикари, — прошептал он ей.       — Вы вкусили любовь, Синдзи...       Он встал и посмотрел на нее. Ещё не видел он никогда большей красоты чем её. Девушка выглядела распустившимся прекрасным цветком, одарившим его своим цветением. Синдзи поцеловал её в макушку и на секунду задержался ощущая мягкость её волос.       — Мне пора уходить, Хикари...       Она напоследок ещё раз зарылась носом в его грудь и отпустила. Как каждый раз отпускала этот день, встречая ужас ночи. А в глазах остался вопрос: «Ты ведь ещё вернёшься»? Вопрос, который совсем не требовал ответа.       Когда Хикари вышла из душа, то увидела на столе целый букет из белых цветов, сорванный бережной рукой Синдзи Хираку. Она вдохнула их аромат и поняла для себя, что именно так звучит счастье, однако она чувствовала что это совсем не надолго.