Часть 3

Ллойд повторно стучит в дверь, сильнее кутаясь в безразмерную не глаженную толстовку. Ночной ветер трепал влажные волосы на макушке, отчего кожа покрывалась мурашками. Когда Ллойд выходил из дома, на часах показывало ровно одиннадцать часов ночи. И он бы умер от страха, оставаясь хоть на минуту дольше в собственной квартире, в которой после произошедшего мрачность лишь увеличилась. Вишенкой на торте стал лишь неожиданный шорох на кухне (или со стороны соседей, Ллойд так и не понял), а воспаленный мозг же успешно разрисовал красочные образы пугающего Морро, выпрыгивающего, мать его, из самого темного угла дома. Монтгомери хочет уже снова постучать, как вдруг замочная скважина щелкает и дверь открывается. На пороге стоит раскрасневшаяся Скайлор со сбитым напрочь дыханием. Ллойд хлопает глазами, опуская взгляд на перекошенную домашнюю майку девушки, которую та запоздало поправила на себе. Сзади Чен, нависнув над комодом, виднелась макушка Кая. Мозгу не составило труда мгновенно сопоставить факты. — Кажется, я не вовремя, — виновато выдает Монтгомери, почесав макушку, а опешившая Скайлор спешит оправдаться: — Нет-нет, Ллойд, все в поряд… — Пиздец, как не вовремя, — красноречиво резюмирует Кай сзади, на что Чен мгновенно пихает его в бок, не теряя вежливой улыбки на лице. — Проходи, не стой в дверях! — Скайлор любезно открывает входную дверь гостю шире и Ллойд, извинившись, входит в дом. — Да ты же весь мокрый! Сейчас принесу полотенце. Пока девушка в оперативном порядке скрылась в спальне, Кай выученным движением руки смахивает с комода реквизиты прерванного события обратно в выдвижной ящик. Монтгомери с актерским мастерством делает вид, что совершенно ничего не заметил, и, приняв с рук подошедшей Скайлор вкуснопахнущее полотенце, обтирается им. — Вроде, дождя не было, ты где намокнуть успел? — Смит выглядывает в окно, осматриваясь, а позже переводит недоуменный взгляд на друга. Последний застенчиво улыбается, закинув полотенце на плечо: — В душе был и не успел высохнуть, — пожимает плечами Ллойд, надеясь, что Смит не будет вдаваться в подробности: однако, ко всему сожалению Монтгомери, на плохо обыгранный фарс внимательный Кай не ведется. Смит, сощурив глаза, подходит ближе, замечая на шее Ллойда красные отметины, плавно переходящие в свежие синяки. — Что это? — хмурится Кай и останавливает Ллойда, когда тот уже хочет накинуть на голову капюшон. — На тебя напали? Что произошло? — Да пустяки там, подрался по пути с хулиганьем. Я там уже все разрулил, — добродушно улыбается Монтгомери, дружелюбно хлопая Кая по плечу. Но парень по глазам Смита видит, что друг снова не купился. И Ллойд бы был усыпан вопросами еще, если бы не громкое «Кай, будешь лапшу?» со стороны кухни. Парни оборачиваются к высунувшейся красноволосой макушке из-за косяка двери: — Вы чего тут стоите, — удивленно хлопает глазами Скайлор и вновь переводит взгляд на Смита. — Лапшу будешь? — девушка дожидается запоздалого кивка шатена, а позже солнечно улыбается Ллойду. — А тебя я не спрашиваю, потому что ты обязательно будешь! Монтгомери благодарно улыбается гостеприимной Чен и спешно направляется на кухню. Девушка уже разложила на столе приборы и тарелки с едой, не забыв вытащить при этом из холодильника утреннюю порцию овощного салата. Скайлор ставит чайник и напоследок интересуется у Ллойда нужно ли ему что-нибудь еще, на что последний лишь мотает головой. — Скайлор, это очень вкусно! Как же давно я не ел твою стряпню, — с удовольствием кушает Монтгомери, на что девушка лишь пускает легкий смешок. — Милая, а из запасов у нас что-нибудь есть? — с надеждой глядит Кай на девушку, а последняя выразительно вскидывает бровь: — Каких запасов? Алкогольных? Чай попьешь, — заключает Скайлор и встает, чтобы выключить чайник, игнорируя, как Смит опускает голову на стол, выражая весь спектр своего глубокого огорчения. — Где-то тут еще и круассаны оставались… — На нижней полке, — подсказывает лежащий на столе Кай и Скайлор восклицает «точно!». — Кстати, Ллойд, завтра миссия, — вспоминает Смит, обращаясь к другу. — Знаю, в прошлый раз ты не смог присоединиться к нам, но в этот раз мы надеемся на тебя. Команда без тебя не такая, как прежде. — Завтра говоришь, — задумчиво выдает Ллойд, в голове которого всплывает прошлый его отказ в миссии: он придумал какую-то отмазку с больничным, в то время как сам не смог даже встать на ноги из-за внезапного появления Морро. Второй раз отказ покажется подозрительным, по крайней мере потому, что раньше Ллойд бежал на миссии первее всех. Монтгомери еще не научился держать в узде Морро, но это не дает ему возможность прохлаждаться в одиночестве с самобичеванием на пару, в то время как друзья рискуют жизнями в бою. — В этот раз я обязательно приду, — твердо выдает Ллойд и чувствует дружеское похлопывание по плечу: — Я и не сомневался в тебе, дружище, — ободряюще улыбается Кай. — Я же на днях Харуми видела! — вспоминает Скайлор, ставя две чашки чая перед парнями, и сдерживает самодовольную улыбку, видя, как загораются любопытством глаза Ллойда. — Вы ведь сначала хорошо дружили. Даже в гости друг к другу ходили. Я понимаю, что у каждого начались свои заботы и, возможно ваши отношения перешли на второй план, но почему бы заново не начать? Харуми скучает по тебе. — Я бы не против, но… — Ллойд, — терпеливо вздыхает Скайлор, перебивая его. — Ключевое слово «не против». Какие могут быть дальнейшие «но»? Может встречи с Харуми тебе, в конце концов, дадут прочувствовать почву под ногами. Нужно же.. менять что-то в своей жизни! Кай, я права? Смит лишь молчаливо кивает головой в знак одобрения, за обе щеки поглощая лапшу. — Я подумаю над этим. Спасибо, Скайлор, — улыбается Ллойд воспоминаниям с Харуми, а красноволосая спешно ретируется в сторону соседней комнаты, в которой дребезжал телефон. Кай с чувством доедает свою порцию и удовлетворенный поздним ужином откидывается на спинку стула. Вот они и остались наедине. — И тебе спасибо, Кай, — пускает смешок Ллойд, ловя недоумение в глазах друга. — Хотя бы за то, что не прогнал с порога в двенадцать часов ночи. — Нам сейчас всем непросто, Ллойд, — вздыхает Смит и тянется к чашке остывшего чая. — Я понимаю, что в твоей жизни сейчас происходит какая-то чертовщина, но помни, что мы рядом. Я, ребята, Скайлор, мастер Ву и даже тот придурковатый продавец лавки недалеко от храма. Надо же, как не зайду, он каждый раз спрашивает о тебе! Ллойд искренне смеется от слов друга и, улыбаясь, подтягивает свою чашку с чаем ближе к себе. На поверхности насыщенно темно-коричневого напитка отражается его беззаботное выражение лица и Монтгомери, поймав этот образ, растягивается в грустной улыбке. Вот он — долгожданный недолгий отдых от кошмара наяву. — Зря ты в тот раз пошел в полицию один. Ты ведь знаешь, каких там говнюков наняли, — фыркает Кай и переводит взгляд на притихшего Ллойда. — Все их вопросы с этими мерзкими подковырками прямо осадок неприятный оставляют. И один лишь их вид кричит «мы говнюки!». Кай не находит отклика в глазах своего визави и, сжав губы, отпивает чай: — Что собираешься делать? — Не знаю, — искренне отвечает Ллойд и пальцами зарывается в отросшие блондинистые волосы. — Но определенно не… Ллойд мгновенно осекается, уткнувшись лишь в ему видимую точку.

…запомните формулу разоблачения, Ллойд. Он часто будет интересоваться вашими делами…

— Что такое? — Кай обеспокоено оглядывает сгорбившуюся фигуру друга. — Что с тобой, Ллойд? — Да так, — виновато улыбается Монтгомери и, тряхнув высохшей челкой, делает большой глоток чая. Да что на него нашло вообще? — Хотел вот что спросить: знаешь некого Генри Хью? — Генри Хью? — кривит носом Кай, изображая на лице эмоцию активной задумчивости. — Ну и имечко. Нет, я бы его точно запомнил. А так: без понятия вообще кто это. Какой-то репортер? — Типо того, — отмахивается Ллойд, жалея, что уже завел о нем разговор. Не стоит упоминать о нем вообще. — Так что ты собираешься делать то? — возвращается к былой теме Кай, неспешно потягивая из чашки чай. — Буду плыть по течению, — вздыхает Ллойд, не находя в себе иного ответа. — В любом случае, это было неизбежно. И я просто… просто пожинаю плоды своих действий. После того кошмара я долго думал над этим: полиция не предпринимала ни единой попытки меня поймать, допросить и вместо всех формальных мероприятий с преступниками обо мне просто все забыли на какое-то время. А я… продолжал жить. — Ллойд, — начинает Кай, стараясь подобрать правильные слова. — Это несчастный случай и мы все об этом знаем. В любом случае, ты для нас незаменим и мы будем бороться за тебя. И помни я и вся наша команда, твоя надежная опора…

…но после любого вашего ответа, он будет уверять вас, что он — ваша надежная опора и друг…

Ллойд промаргивает наущение, мысленно отмахиваясь от прилипших слов адвоката, и продолжает слушать Кая: — … в конце концов, я не могу задавать таких вопросов, потому что переживаю за тебя, — подытоживает Смит, слабо улыбаясь. — И очень дорожу нашей дружбой.

…он будет спрашивать вас, что вы будете делать дальше и прикрывать свое лицемерие дружбой…

Ллойд не замечает, как крепко схватился за чашку, норовя разбить ее прямо в руках, и с большим трудом вторит улыбку Смита. — Я тоже дорожу тобой, Кай. Спасибо за поддержку, — Монтгомери сглатывает вязкую слюну и тянет ворот толстовки, ощущая ком в горле. Тиски медленно, но верно начинали сдавливать ему шею. Вымученная улыбка трещит по швам.

…а после того, как вы потеряете внимательность, после того, как стальные тиски сожмут вам горло, Кай будет первым, кто опрокинет стул под вашими ногами.

— Ты в порядке? — обеспокоено глядит на друга Кай. — Выглядишь бледным. Может воды? — Нет-нет, мне просто подышать надо, — мотает головой Ллойд, останавливая подорвавшегося с места Смита. — Я лучше пойду, не буду вас беспокоить. Тогда до завтра? — Хорошо… — неуверенно отвечает Кай, недоумевая от резкой смены настроения друга. — Может все-таки с ночевкой останешься? Завтра утром вдвоем на тренировку сгоняем. Диван предоставим, а? Хорошая же идея? — Я все-таки лучше домой, — неловко улыбается Ллойд, вспоминая в каком состоянии эти двое встретили его у порога. Монтгомери перед уходом ловит взгляд удивленной Скайлор и махает. — Скай, было безумно вкусно! — Тогда до завтра, — вздыхает Смит и на прощание пожимает руку Ллойда. Монтгомери вздыхает полной грудью лишь тогда, когда входная дверь за ним закрывается. Черт бы побрал того адвоката. Ллойд сжимает губы в тонкую линию и, накинув на голову капюшон толстовки, решает сократить путь до дома по крышам. А в голове проскальзывает тихая мысль, что еще не поздно вытащить из мусорной корзины ту злосчастную папку.