Часть 4

— Этот хрен вообще с катушек слетел! — верещит Джей, когда на его новую отремонтированную тачку человек в маске кидает самодельные бомбы. Однако бомбы, достигнув своей цели, лишь глухо стукнулись о машину. — Ха! Рукожоп! Человек в маске нажимает на кнопку детонации на часах и спрыгивает с крыши. На всю округу раздается мощный взрыв вперемешку с отборными матами Уолкера. — Я его перехвачу, — кричит Ллойд и, кивнув Каю, срывается за преступником. Последний оказывается не промахом и с легкостью преодолевает препятствия в виде пары мусорных баков: некто ловко перепрыгивает их и поворачивает голову к подземному переходу.

А не тут то было.

Монтгомери метко бросает сюрикен прямо в противника, отчего последний, шикнув, путается в собственных конечностях и падает с ног. Ллойд хочет уже схватить преступника, как вдруг он делает выпад и бьет Ллойда, целясь в лицо, но удар не достигает оппонента и вместо этого кулак бьет в воздух. Человек в маске растерянно смотрит по сторонам, а позже вверх — Ллойд же с размаху бьет его ногой, укладывая на лопатки. Пора заканчивать. Монтгомери уже тянется к задним карманам кимоно, в котором припрятаны наручники, однако противник достает из-за пазухи нож и замахивается им. Ллойд ловит руку преступника с ножом, сжимая его запястье до хруста: человек в маске упрямо не разжимает руку. Ллойд пропускает удар прямо в живот и, согнувшись, выругивается. Противник не успевает сделать второй удар — Монтгомери перехватывает его нож и, хорошенько замахнувшись, валит преступника обратно на землю. Ллойд прикладывает нож к замершему противнику. Барахтаться бесполезно. — Давай, — сипит хриплым голосом человек в маске и Ллойду необходимо нагнуться ниже, чтобы услышать его. — Давай убей меня также, как того ребенка.

…как того ребенка

…того ребенка

…ребенка

Эхо в голове противным звоном отдается по черепной коробке. Рука с ножом ослабевает и преступник наотмашь бьет Монтгомери: последний отлетает в сторону и сплевывает скопившуюся кровь, одной рукой зажимая ткань на уровне грудной клетки. Внутри него ходуном заходится сердце, бешено бьется о ребра так, что Ллойд корчится от фантомной боли. Черт, надо встать. Надо встать и прикончить того ублюдка. Монтгомери метко стреляет зелеными сферами прямо в спину убегающего преступника — последний визжит от боли и падает наземь. Ллойд медленно встает на ноги и идет в сторону скорченного мужчины, с которого наконец слетела маска. Монтгомери проходит мимо оброненного ножа и останавливается аккурат у головы противника, садясь на корточки. — Кто ты этому ребенку? — Какому ребенку? — шипит от боли мужчина и истошно кричит, когда Ллойд нетерпеливо давит пальцами его открытую рану. — Я не знаю никакого ребенка! — Откуда ты знаешь об этом ребенке? — цедит сквозь зубы Ллойд, теряя терпение, однако мужчина лишь сильнее кричит. — Этот хрен уже ни-че-го не скажет, — пускает смешок голос Морро у уха. — Просто убей его, герой. Монтгомери мгновенно отшатывается от мужчины, осматриваясь по сторонам. Морро нигде не было видно. Ллойд смахивает со лба испарину, пытаясь придти в себя, и ловит взглядом приближающиеся фигуры Кая и Коула. Ллойд отступает на пару шагов от стонущего от боли преступника и по мере приближения друзей, начинает делать шаги назад, пока вовсе не срывается в бег.

***

Ллойд забегает в сортир одного из торговых центров и, включив в кране ледяную воду, опирается о бортики раковины, смотря как вода безвозвратно уходит в трап. Туалет, на радость, оказался пуст, так что Монтгомери спешит закрыть дверь на щеколду. — Сбежал, прямо как школьница, ха! — голос Морро доносится в одном из кабинок и Ллойд в гневе начинает по одной распахивать двери кабинок. Во всех оказывается пусто и, когда остается последняя кабинка, Ллойд с ноги выбивает дверь. Пусто. — Не меня ли ищешь, а? Ллойд оборачивается назад и цепляется взглядом за темную макушку в зеркале. — Какой же ты свин, смотри какой беспорядок здесь навел, — презрительно фыркает Морро и Монтгомери, вновь включив кран на полную мощность, с искренней ненавистью всматривается в лицо своего врага. — Теперь скажи мне по десятибалльной шкале какова вероятность того, что ты мог вселиться в преступника и заставить сказать его что-нибудь, — цедит сквозь зубы Ллойд. Лицо Морро в зеркале приобретает демонстративно задумчивый вид, словно бы он решал школьные задачки: — Хм, это будет… — Морро деланно хмурится, будто бы в уме что-то высчитывал, а позже, театрально пересчитав все пальцы от одного до десяти, задорно выдает: — Ноль! Ллойд шумно дышит, искренне стараясь не разбить зеркало к чертовой матери. — Не шути со мной, — шипит Монтгомери. Он был крайне зол: это можно было понять по играющим на его шее желвакам. Морро делает испуганный вид и, вскрикнув, пропадает с зеркала. Ллойд сдерживает грязное ругательство и обводит зеркало взглядом. Действительно умотал? Сзади тоже никого не видно, отчего Монтгомери, рыкнув, с ненавистью пинает рядом стоящую мусорку. Ллойд вновь поворачивается к зеркалу и, помочив лицо струей холодной воды, смотрит на свое отражение. Как он докатился до такого? Где он просчитался? Почему в грудине у него какая-то херовина вместо сердца: пульсирует отчего-то, заставляя насильно жить. Ллойд щурится, приближаясь к зеркалу ближе: в его отражении волосы перестали отливаться блондом. Из-за освещения? Монтгомери не сводит внимательного взгляда с зеркала и расширяет от ужаса глаза, когда видит, что все его волосы приобретают иссиня-черный цвет, оставляя лишь одну зеленую прядку слева. И лицо… — Никого не напоминает? — ехидно улыбается его собственное отражение и Ллойд пятится назад, пока лопатками не сталкивается с дверью кабинки. Звонкий смех Морро прокатывается по всему сортиру и Монтгомери вновь возвращает взгляд на зеркало: в отражении снова был прежний Ллойд. — Я такую несусветную херь в жизни не слышал! — хохочет Морро и Ллойд снова видит его в зеркале. Не в своем отражении, а чуть дальше: Морро, явно довольный собой, умостился у самой последней раковины с беззаботным видом. — Дорогуша моя зеленая, я тебя то не могу заставить сказать то, чего я хочу. Как я могу заставить говорить другого человека? Ну, арифметика решена? — Тогда откуда он знает о ребенке? — одними бледными губами двигает Ллойд и Морро лишь вновь хохочет: — А мне почем знать?! Добил бы из него правду и узнал бы. Ну ты реально зеленый… — крутит у виска пальцем Морро. — Если он знает о ребенке, это значит, что тут всего два варианта: либо это его родственник, либо этот человек работает в полиции, — задумчиво выдает Ллойд и хмурится. — Он точно не из полиции, потому что такого типа среди них я не встречал. Значит родственник. Но почему он не признался? — Наведайся к нему в обезьянник и спроси его сам, — пожимает плечами Морро. — В конце концов, этот говнюк твоя единственная зацепка. Ллойд уже хочет сказать «верно», но, осекшись, с ужасом поднимает взгляд на зеркало. Значение сказанных Морро слов только сейчас долетают до сознания. — Зацепкой чего…? — Как чего? — невинно хлопает глазами Морро, словно бы его оппонент не мог решить два плюс два. — Мы ведь оба подозреваем Кая в соучастии с этим человеком в маске? Ллойд в оцепенении отшатывается от зеркала, медленно мотая головой. Нет, нет, нет, он не это имел ввиду… Кай совершенно точно не может быть в сговоре с этим человеком! Об этом даже не может идти речь! — Нет… — выдает на выдохе Ллойд, не видя, как Морро расплывается в улыбке чеширского кота: — Как скажешь. Не я ведь до сих пор храню папку от адвоката Хью у себя под подушкой. Упс, кажется к тебе кто-то пришел! Монтгомери до скрежета зубов сжимает челюсти от упоминания папки, пока Морро исчезает ровно тогда, когда слышатся два размеренных стука в дверь сортира. Ллойд хмуро глядит в сторону двери, но так и не подходит к ней. Может уйдут? — Ллойд, я знаю, что ты там, — по ту сторону отчетливо слышится обессиленный голос Кая. — И если ты не откроешь, то я выломаю дверь. Считаю до пяти: пять, четыре, три… Ллойд распахивает дверь и глядит на стоящего у порога Смита с вопросом в глазах: последнему с трудом удавалось держать при себе два бумажных пакета с фастфудом, собственный меч и при этом есть сочный бургер. — И как бы ты выбил дверь? — изгибает в вопросе бровь Монтгомери и терпеливо дожидается того, когда Кай хорошенько прожует и проглотит кусок бургера во рту, чтобы ответить. — Попросил бы выбить дверь Коула, — кивает в сторону Смит, вновь кусая большую часть бургера, и Ллойд наконец переводит взгляд левее: там стоял грозный Баккет со скрещенными руками на груди и с золотым мечом зеленого ниндзя наперевес. Ох… — И как это понимать?! — вместо приветствий восклицает Коул, вынуждая Ллойда растянуться в виноватой улыбке. — Сбежал, бесхозно оставил меч и оставил дебильный рапорт на нас. Так в туалет не терпелось? — язвительно вставляет Баккет, отчего Смит прыскает со смеху. — Он твой меч тащил на своем горбу все это время, из-за этого такой взвинченный, — комментирует Кай с усмешкой, пока Коул, раздраженно отвечая «я не взвинченный!», передавал золотое оружие в руки Ллойда. — Простите, я не знаю, что на меня нашло, просто… — Монтгомери хочет уже оправдаться, как вдруг отчетливо слышит голос у уха: — Не говори при Кае. Ллойд выдерживает слишком долгую паузу, собираясь с мыслями, что не скрывается с глаз друзей. — Просто…? — в ожидании ответа растягивает Смит и однозначно закидал бы тревожными вопросами еще, однако тема прерывается тогда, когда Коул сокрушенно вздыхает. — Ну, блин! — отписывается кому-то по телефону Баккет, не скрывая удручения в лице. — Джей просит глянуть его тачку. Сегодня хоть раз будет свободная минутка? — А там хоть осталась тачка? — вскидывает брови Смит, пуская смешок. — Или только поджаренная тарталетка без колес? — Да хрен его знает, — хмуро отмахивается Коул и, тяжело вздохнув, сует телефон в задний карман кимоно. — Ладно, я побежал. Только снова не забывайте свое золотое оружие! — Давай! — кричит в след уходящему Коулу Кай и, проводив его взглядом до выхода, оборачивается к Ллойду. — Держи. Это тебе. Монтгомери смотрит на протянутый бумажный пакет и принимает его с рук Смита.

***

Смеркающий Ниндзяго был целиком и полностью пропитан свободой и неугасаемой энергией жизни — Ллойд ловил этот особый колорит в каждом окошке зданий и в каждой оживленной улочке родного города, который с крыши небоскреба представал перед ним как на ладони. Наглядно и без секретов. Обильно политый соусом бургер в руках таял, капая на заранее подстеленную салфетку на колено. Ллойд задумчиво жевал, словив взглядом одну из ярких точек среди городского океана. — Меня пробирает мурашками каждый раз, когда я думаю, что этот город наш, — подает тихий голос Кай и, не оборачиваясь к другу, слабо улыбается. — В детстве у меня была лишь кузница и узкий двор. Так что для меня это, — Кай разводит руками в стороны, словно бы хотел показать размер Ниндзяго. — Для меня это целый мир. Ллойд улыбается, думая, что для него Ниндзяго тоже, наверное, целый мир. — И защита этого мира для меня цель номер один, — заключает Смит и наконец оборачивается к другу. — Как и для тебя, я уверен. Но думаю, сейчас тебе необходим перерыв. Монтгомери недоуменно поворачивается в сторону Кая, пытаясь понять о чем он говорит. — Кай, я тебя сейчас не совсем понима… — Я составлял сегодня рапорт, — прерывает его Смит и вновь устремляет взгляд на вечерний город. — Как и неделю назад. И две недели назад. Мне не сложно, поверь. Но сегодня я знатно попыхтел над тем вопросом, почему преступник прибыл в полицейский участок в полуобморочном состоянии с множествами колотых ран, и умудрился уместить это на листе А четыре. Я тебя совершенно не узнаю. Ллойд открывает рот, чтобы хоть что-нибудь произнести, но не находит в себе слов. Кай тем временем вновь переводит испытующий взгляд на друга, тем самым выбивая из него последние остатки самообладания. — Что с тобой происходит, Ллойд? Монтгомери трет шею, снова чувствуя щупальца страха, сжимающие его горло. Тогда, когда он избил преступника, Ллойд предстал перед друзьями не в лучшем свете. А что в действительности с ним происходит? В действительности же — постоянный неконтролируемый психологический прессинг со стороны Морро. Поделиться этой проблемой означало кучу положительных нюансов — поддержка и помощь. Ллойду бы морально стало легче, поделись он сейчас этой проблемой. Сможет ли это понять Кай? Но ведь даже если не поймет, то не осудит, так? Они ведь друзь…

…он часто будет интересоваться вашими делами.

Червь сомнения проедает мозг насквозь. Ллойд хочет башкой биться о бетон до тех самых пор, пока все его сомнения и навязчивые мысли не выпадут из головы, словно молочные зубы. Их надо вырвать и не дать прорасти корням, позволив отравить нутро целиком. Надо сказать о Морро… — Давай скажи обо мне, — сипит в ухо Морро, пуская едкие смешки. — Скажи кто в тебе запечатан, Ллойд! — Можешь не говорить, раз ты не хочешь этим делиться, просто я, как друг, переживаю за тебя, понимаешь? — продолжает Кай, сжимая губы. — Я рядом и ты это знаешь…

…уверять вас, что он ваша надежная опора и друг...

— Кай, все не так, просто ситуация слишком сложная… — Ллойд пытается ободряюще улыбнуться, но по серьезному выражению лица Смита понимает, что собственная улыбка получается кривой. Ростки сомнения уже проросли сквозь сухожилия к мясу — прочно, безвозвратно и крепко. Монтгомери тянет ткань кимоно, словно бы так мог избавиться от неприятных мыслей. Сказать о Морро становится уже не желанием, а необходимостью. — Скажи же обо мне! Давай! — кричит Морро в ухо. Еще немного и Ллойд точно оглохнет. — Скажи, трус! Но нет, ты не скажешь! — с ехидством переходит на шепот Морро. — Потому что, если ты скажешь, что в тебе запечатан никто иной, как Морро, ты лишишься своего зеленого костюма. Нав-сег-да. Лучше бы Ллойд оглох. Лучше бы он оглох, ослеп, охрип, но не слышал бы этих ужасающих, жалящих нутро слов. Монтгомери захлопывает рот и опускает голову, позволяя отросшей челке прикрыть его лицо. Нет, он не скажет ни слова, потому что герой оказался трусом. Смит, наблюдающий за молчаливой борьбой друга, лишь опускает ладонь на его плечо, ободряюще сжимая: — Все в порядке, Ллойд. Как-нибудь прорвемся, — шепчет тот, пытаясь через прикосновение передать хоть толику внутренних сил, но не получает отклика со стороны притихшего Ллойда.

…и Кай будет первым, кто опрокинет стул под вашими ногами.