Часть 13

Сидя в грязном обезьяннике с блокирующими силу наручниками, Ллойд уже целый час наблюдал, как одной за другой падали капли с протекшего потолка, и с каждой упавшей каплей он безошибочно понимал — тюремная камера тянула лишь на тяжелые думы. По самому забавному стечению обстоятельств Ллойду предоставили в качестве «люкса» камеру Билли. Кровавых разводов, слава Богу, тут теперь не наблюдалось, однако серые стены здорово попахивали хлоркой. Небось, вычищали на совесть, когда узнали, кого будут вязать следующим. Тоскливая мысль вызвала на лице Ллойда разбитую улыбку. Он попытался вздремнуть, чтобы хоть как-то привести время с пользой, однако сон так и не шел — эти выбивающие из него дух капли с потолка, безумно неудобные тугие наручники, которые стопроцентно оставили мозоли, а еще нечто худшее, чем все выше перечисленное, — мучительные раздумья— не давали ему и минуты покоя. Монтгомери вежливо попросил один звонок, однако, получив грубый отказ со стороны грузного полицейского, тот, опустив голову, смирился с реальностью. Герой, в прошлом спасающий мир, теперь сидел за решеткой. Анекдот, не вызывающий в нем ни грамма смеха. Не смотря на все происходящие с ним трудности, Ллойд не жалеет, что надел зеленый костюм и поймал говнюка. Не жалеет, что спас жителей того района. Хотя бы одного. Хотя бы бездомного котенка, ошивающегося неподалеку. Потому что если бы он повернулся спиной к беззащитным, если бы он не ринулся на защиту, то совесть бы сожрала его целиком и полностью. Без остатка. — Герой за решеткой, ха! Ллойд пару раз моргает и пытается не расплыться в улыбке от знакомого голоса рядом. Ну хоть что-то в его жизни неизменно. — Знаешь, Ллойд, ты просто достиг все пределы разумного! Мои поздравления! — смеется Морро над ухом. Монтгомери на ядовитые реплики не реагирует, не дергая ни одним мускулом на лице. — А я ведь говорил, что ты в своего папашу пойдешь. Не просто же так говорят, что яблоко от яблони далеко не падает. Просто кто-то изначально злодей, а кто-то созревает позже. Да, зеленый? Нравится новая хата? Монтгомери все также молчаливо сидит и взглядом провожает полицейскую фигуру, проходящую мимо его камеры. Они остались наконец одни. — Удивлен, как такая сопля, как ты, еще не расклеился. Таблеток то тут рядом нет! Что будешь делать, когда приступ снова накроет? Башкой о решетку будешь биться? Я бы с удовольствием на это зрелище посмотрел, ха-ха! — хохочет Морро, почти катаясь по полу от смеха. На первый взгляд кажется, что Ллойд не слышит его едкие фразы. Он по-прежнему флегматично глядит куда-то вдаль, сохраняя самый невозмутимый вид. — Ты ведь не Морро, верно? Вопрос, заданный в пустоту, заставляет Морро на полу замереть. Последний, живописно состроив на лице удивление, недоуменно покосился в сторону Монтгомери. Когда гробовая тишина достигла уже предела и сверлила виски, по камере прокатился звонкий, почти истерический смех Морро: — Да я погляжу у тебя вконец кукуха поехала! Ллойд терпеливо сносит громкий смех, граничащий со звонким визгом, и также непринужденно смотрит куда-то сквозь железные прутья решетки, взглядом уцепившись за телефонный аппарат на столе в пяти метрах от него. Он точно знает как и в каких местах расположены камеры видеонаблюдения, так что смотреть в сторону Морро, к тому же и болтать с ним, могло показаться клиникой. Когда Морро, от души посмеявшись, теперь обессилено валялся на полу, приходя в себя, Ллойд, сохраняя прежнюю флегматичность, продолжает: — Изначально, когда про Кая еще не было известно, ты говорил, что я — убийца. Оно и понятно, ты хотел убедить меня в том, что я пойду по стопам своего отца. Но после того, как стало известно причастие Кая в убийстве Билли, ты начал говорить, что убийца Кай. А это в корне противоречит тому, что я убийца и пойду по стопам отца. Морро не настолько глуп, чтобы не суметь определиться в собственных замыслах, — заканчивает Ллойд и переводит внимательный взгляд на притихшего Морро. — Ну, арифметика решена? Полный сарказма вопрос заставляет глаз Морро нервно дернуться. Он не нарушает тишину камеры, в упор глядя чернильными глазами на Ллойда, и последний ясно видит витиеватые взбухшие черные вены на его бледно-зеленом лице. Морро медленно расплывается в дьявольском оскале, обнажая свои гнилые клыки, и медленно, почти крадучись, подплывает к флегматичному Ллойду. — Ты прав, может я и не Морро вовсе, — змеей шипит Морро и, вплотную приблизившись к Ллойду, почти с нежностью укладывается на колене Монтгомери. — Может это твое темное отражение, а, Ллойд? Твои скрытые фантазии, чувства. Ты ведь вынужден носить маску героя: герою нельзя плакать, нельзя показываться слабым, нельзя это, нельзя то. Твой мозг придумал меня, чтобы выплеснуть скопившееся напряжение. И обличил в Морро, в своего заклятого врага в качестве безуспешной попытки избавиться от всего темного в себе, — с лаской в хриплом голосе лепечет Морро. Ровно через секунду его взгляд меняется на безумный: до такой степени, что мурашки пробегаются по спине. Морро мертвой хваткой обхватывает пальцами ногу Ллойда, отросшими желтыми ногтями впиваясь в зеленый костюм. — Но правда в том, что ты от меня никогда не избавишься. Потому что я это и есть ты. Ллойд смотрит в эти безумные темные, как самое грязное болото, глаза и не может уловить в них ни грамма человечности. Морро не отпускал, со всей силой вцепившись в ногу Монтгомери так, что конечность уже ныла от боли. — Неплохо, — расплывается в улыбке Ллойд и нагибается к лицу Морро ниже. Между их лицами пара сантиметров и, если бы Морро был реальным человеком, Ллойд определенно ощутил бы его дыхание. — Но почему ты думаешь, что мое темное отражение глупее Морро, если я в прошлом его уже победил? Вопрос все тот же: кто ты? Гробовая тишина давила натянутые нервы тисками. Безумные выпученные глаза Морро с лопнувшими капиллярами бегали по лицу Ллойда в поиске хотя бы малейшего сомнения, однако он не мог уловить ровным счетом ничего в циничном взгляде Монтгомери. И Ллойду казалось, что Морро вот-вот и набросится на него, чтобы потом рьяно душить до победного последнего хрипа. Однако долгие секунды переваливали в мучительные минуты, а Морро по-прежнему лишь молчал, все также не сводя жуткого взгляда черных глаз с Ллойда. Вдруг дверь участка распахивается и Монтгомери, вздрогнув от неожиданности, видит на пороге Кая. Ллойд замечает, что Морро испарился с его ног, и облегченно вздыхает, переводя взгляд на Смита в дверях. — Полиция воспитанностью особо не отличилась, да? — хмыкает Кай и крутит в воздухе связкой ключей. — А я спасать тебя пришел вообще-то. Мог бы и улыбнуться для приличия. — Миссия прошла успешно? — вместо ответа вопрошает Ллойд, наблюдая, как Смит подходит к его камере и начинает подбирать ключ. — Вполне, — пожимает плечами Кай и, наконец засунув в замочную скважину подходящий ключ, совершает два оборота, сопровождающихся размеренным щелчком. — Отдых окончен, зеленый ниндзя! Смит распахивает дверь камеры и Ллойд, медленно поднявшись на затекшие ноги, неспешно шагает к выходу. — Ты же знаешь, что я не могу оставить беззащитных в беде, — просто выдает Монтгомери, словив на себе внимательный взгляд Смита. — Как же интересно совпало, что все ниндзя были на миссии, пока тем временем преступник появился в районе отстраненного от обязанностей ниндзя. Удачно, правда? — Удачно для кого? — щурит глаза Кай и наблюдает, как Ллойд вальяжно выходит из камеры, в дружеском жесте похлопав его по плечу: — Для моих врагов, Кай. Смит не успевает вставить ответ: в помещение заходит Генри Хью, придерживая свой портфель, и улыбчиво проходит вглубь. — Простите, господин Монтгомери. Заполнение документации растянулось на пару часов, — вежливо уведомляет адвокат и демонстративно переводит взгляд на замершего Кая. — Можем ли мы с моим клиентом поговорить наедине? — Да пожалуйста, — разводит руками Смит, пустив смешок, и, всунув связку ключей в карман, идет в сторону выхода. Ллойд прослеживает взглядом Кая ровно до тех пор, пока он не скроется в дверях, после чего слышит усталый вздох со стороны Хью: — Зачем вы помчались за этим преступником, прекрасно зная, что защита Ниндзяго для вас под запретом? Ваши действия будут влиять на исход дела. — Это было подставой. Я это точно знаю, — не отрывая взгляда от двери, цедит сквозь зубы Ллойд. — Слишком много совпадений. И полиция приехала только тогда, когда я уже разобрался с преступником. Это значит, что они поджидали меня. — Это нам еще стоит выяснить, господин Монтгомери, — кивает Генри и переводит взгляд на наручные часы. — Времени на консультацию у нас почти не осталось, так что все нужные документы я скину вам на электронную почту. Вы же помните, что завтра судебное заседание? По подготовленной нами аппеляции. — Помню, — лжет Ллойд, а сам сдерживается от усталого вздоха. Если бы не разрядившийся телефон, он бы и встал пораньше и, возможно, вспомнил бы о завтрашнем заседании. — Тогда отлично, господин Монтгомери. Рекомендую вам внимательно ознакомиться с материалами, которые я вышлю позже. И хорошенько отдохните перед завтрашним днем. Судебная волокита требует в жертву много нервов, — улыбчиво уведомляет Генри перед тем, как уйти.

***

Классический пиджак, который Ллойд под настоятельную рекомендацию Генри все-таки надел на себя, ужасно теснил в плечах и сковывал движения. Монтгомери расстегивает пару пуговиц сверху, пока поднимается по ступенькам крыльца здания суда и даже не удосуживается сделать вид, что слушал занудную тираду Хью все последние пятнадцать минут. — …а позже я скажу им фразу на пятой странице. Зачитывать не буду, вы ведь ознакомились с материалом вчера, — улыбается Генри и открывает дверь, впуская Ллойда. — И еще, господин Монтгомери: на суде за вас буду говорить лишь я. Вам важно во время заседания сохранять молчание, поскольку все ваши слова могут использовать против вас. Ни в коем случае не реагируйте на провокации Ли. Ллойд уже хочет ответить Хью одним кивком, как вдруг слышит громкое «Ллойд!» с длинного коридора. Монтгомери недоуменно оборачивается в сторону шума и видит, как оттуда вылетает грозная Ния. Младшая Смит, заметив парня, мгновенно меняет свой маршрут, прибавляя шаг. Сзади нее с ее сумкой наперевес тащится Джей и, извинившись с чуть не столкнувшимся с ним секретарем, безуспешно пытается догнать девушку. — Ллойд! Как это понимать?! — сотрясает воздух Ния, игнорируя любезное приветствие Генри, и останавливается рядом с Ллойдом. — Это какой-то чистой воды недоразумение! — Что ж, я пока пройду в зал. Оставляю вас наедине, — улыбчиво выдает Хью и спешно ретируется в сторону зала заседания. — Ллойд! — требовательно кричит Ния, пытаясь обратить внимание друга на себя. — В той чертовой бумаге написано, что Кай строил какие-то махинации против тебя! Ты же понимаешь, что это бред?! Мы команда! Кай ни за что в жизни бы тебе не причинил вреда! — Тебе нужно успокоиться, Ния, — на выдохе говорит Ллойд, однако, кажется, фраза до девушки не долетает. — Кая обвиняют в каком-то преступлении, которого он не совершал, а ты говоришь мне успокоиться?! Кто эту хрень вообще написал?! Тот адвокат? Я щас его догоню и объясню на пальцах какой он мудак! — Ния уже грозится ринуться в зал следом за адвокатом, однако Ллойд успевает ее перехватить. Монтгомери силой удерживает младшую Смит и, поняв, что та его не слышит, заставляет посмотреть на себя: — То, что написано на той бумажке, лишь предстоит выяснить. Я тоже как и ты в замешательстве от происходящего. Но не стоит впадать в истерику, — по слогам выговаривает Ллойд, продолжая удерживать Нию на месте. Последняя же едва сдерживала слезы. — Ллойд, прошу, сделай что-нибудь! Если Кая признают виновным, то это будет катастрофа, — мотает головой девушка. — Мне даже в этот зал заходить страшно! Меня только от одного его вида трясет. Ллойд, это какая-то ошибка, я уверена. Я Кая, как облупленного, знаю и он ни за что в жизни бы не причинил тебе вреда! Это явная клевета! Ты ведь веришь в это?!

Верит ли он в это?

Ллойд сжимает губы в тонкую линию и, оставляя вопрос Нии без ответа, переводит взгляд на обеспокоенного Джея: — Джей, выведи ее на свежий воздух. Ваше присутствие на заседании все равно не обязательно, — Ллойд передает Нию в надежные руки Уолкера, пока Смит неверяще смотрела на друга. — Так ты веришь в это..? Веришь в ту чушь? — горько усмехается Ния, пока Джей аккуратно пытался увести ее в сторону выхода. — Ллойд! Монтгомери слышит за своей спиной крики и не может найти в себе силу продолжить идти дальше. Во что превратилась их команда? Как они все вообще переживут предательство друга? Ллойд спешно снимает с себя чертов пиджак и тянет ворот рубашки, чтобы не ощущать удушающего комка в грудине. Нет, он принимал ведь лекарства перед выходом. Почему же его вновь сковывает боль? Виски раскалываются от новой болезненной пульсации, волной перетекая в затылок. Надо взять себя в руки. Надо дойти до зала, повесить этот треклятый пиджак на свой стульчик и сидеть до тех пор, пока не закончится этот кошмар. Он слишком рано расклеился. Ллойд совершает несколько вдохов перед тем как пойти и, порывшись в кармане, выуживает блистер с таблетками. Третья доза. Монтгомери, обещая самому себе перечитать инструкцию со всеми страшными побочками позже, закидывает пару таблеток. Через пару минут голова проясняется, однако остаточная боль пока слабо отзывалась в теле. Ллойд слышит, как его приглашают в зал заседания, и, зачесав взмокшие волосы назад, твердым шагом идет в сторону зала. Атмосфера была какой-то сюрреалистичной: вот огромный зал, коллегия из трех судей в полном составе, хитрый следователь Ли, его друзья, мастер Ву, который занял самое последнее место в углу, Кай, сидящий за столом обвиняемых, и пустующий стул Ллойда рядом с неизменно улыбчивым Генри. Ллойд коротко здоровается с присутствующими и, просеменив к своему месту, наконец садится на стул. В зале звучат дежурные фразы судей, оповещающие в каком порядке будет проходить заседание, а позже слышится команда начинать выступление сторон. Монтгомери косится в сторону Кая, который так и не поднял головы. Что он чувствует? Стыдно ли ему? Или напротив — обидно из-за необоснованных обвинений в его сторону? Ллойд хочет невербально сообщить Каю, чтобы тот на него хотя бы раз взглянул, однако тот по-прежнему не поднимает головы. Заседание продолжается, а все фразы, заготовленные Генри, пролетают мимо Ллойда. — …в этом видео ясно видно, как красный ниндзя намеренно толкает ребенка в сторону зеленого ниндзя, создав при этом опасную ситуацию, — заканчивает Генри и по залу прокатываются удивленные возгласы и перешептывания. Где-то сзади Коул кричит, что это чушь, за что получает предупреждающий знак от секретаря судьи. — Это очень громкое обвинение, господин Хью, — прокашливается судья, поправляя очки на кончике носа. — Есть ли у вас заключение экспертизы на подлинность записи видеонаблюдения? — Конечно, ваша честь, — улыбается Генри и достает из своего портфеля заключение в трех экземплярах, передавая их в руки секретаря. Последний семенит к судьям, раздавая каждому по листку. Хью, удостоверившись, что судьи полностью погружены в интересное чтиво, продолжает: — Стоит также отметить то, что мой клиент вчера столкнулся с подстроенным фарсом. В силу своей профессиональной деятельности мой клиент имеет повышенную эмпатию к происходящим катастрофам. Кай Смит, воспользовавшись этим фактом, нанял подставного преступника, который должен был вывести зеленого ниндзя, прекрасно зная, что на зеленого ниндзя наложено отстранение на защиту Ниндзяго. Данное обстоятельство доказывают записи видеонаблюдения одной из городских кафешек, в котором ясно видны фигуры Кая Смита и актера, игравшего преступника. Заключения экспертизы на подлинность доказательства также присутствуют. Ллойд не замечает с какой силой сжал в руках ручку: услышанное нон-стопом крутилось в его голове. По залу прокатился неодобрительный гул, после чего судья начал интенсивно стучать молотком: — Прошу тишины в зале суда! — повышает голос судья. — Факты преступления налицо, но… учитывая все заслуги красного ниндзя перед Ниндзяго, мы даем слово адвокату Кая Смита. Вам есть что сказать? Ллойд наблюдает, как адвокат со стороны Кая пищит, что им нечем ответить, а сам Кай по-прежнему сидел, опустив голову еще ниже. По залу повторно прокатывается неодобрительный гул и судья вновь стучит молотком. — Красный ниндзя, вы все-таки должны ответить на вопрос: вы признаете свою вину? — гнусавит второй судья и теперь все взгляды присутствующих были обращены в сторону Кая. Последний сидел, не шевелясь. — Красный ниндзя, если вы будете отмалчиваться, то суд засчитает это как затягивание судебного процесса. Молчание затягивается на вторую минуту и Ллойд слышит приглушенный треск ручки в собственной ладони. Нервы натянуты в струнку, пока все до единого ждали ответа Кая. Когда ожидание растянулось на третью минуту и судья что-то недовольно черкнул в документы, Генри улыбчиво продолжил: — Если вы не возражаете, то я продолжу, ваша честь, — вежливо уведомляет Хью и, получив полное согласие судьи, откладывает документы в сторону. — Происшествие является вопиющим случаем. Мы все знаем, что красный ниндзя пользуется популярностью в Ниндзяго и его злодеяния могут иметь более разрушительные последствия, чем выходки рядовых преступников. Ряд преступлений красного ниндзя лишь подтверждают факт его крайне негативного отношения к своему члену команды, а именно зеленому ниндзя. В зале сидят свидетели, которые могут подтвердить инциденты их разногласий в прошлом. — Но это было давно! — кричит из зала некто, за что получает жесткое предупреждение. — Также, в качестве доказательств мы нашли перехваченное полицией письмо погибшему Билли, в котором Кай Смит предельно ясно пишет о своей ненависти к зеленому ниндзя… Пока в зале прокатывался очередной удивленный гул, Ллойд на периферии зрения замечает, как Кай медленно поднимается со своего места и оборачивается к нему. Воздух встает поперек горла, а руки, сжавшиеся на подлокотнике, начинают мелко дрожать, когда Кай со злобным рыком срывается в сторону Ллойда. Кай подлетает к нему почти моментально, Ллойд даже не успевает среагировать на внезапную атаку: Смит с чувством проезжается кулаком по скуле Монтгомери в то время, как зал погружается в оцепенелый ужас от происходящего. — Все из-за тебя, блять! — рычит прямо в лицо Ллойда Кай и его кулак вновь бы столкнулся с челюстью замеревшего Монтгомери, если бы полицейские не оттащили вышедшего из себя Смита. Ллойд тыльной стороной ладони небрежно вытирает кровь с губ, неверяще наблюдая, как его озлобленного друга с огромным трудом оттаскивали от него. Зал пребывал в каком-то хаосе: судьи то и дело безрезультатно стучали молотком, кто-то из присутствующих снимал происходящее на телефон, друзья нелепо пытались помочь полиции придти Каю в себя после вспышки гнева. Ллойд не реагирует на обеспокоенные вопросы Генри о своем самочувствии. Хью протягивает ему чистый платок, говоря кому-то о необходимости вызвать карету скорой помощи, а Ллойд продолжает смотреть на озлобленный, крошащий кости в пыль взгляд Кая. Ллойд чувствовал его ненависть каждой клеточкой своего тела, каждым натянутым нервом — эта ядовитая ненависть отзывалась мигренью в ноющих с новой силой висках так, что Ллойду хотелось вывернуть содержимое своего желудка прямо посреди всего этого хаоса. Горечь желчи жгла горло, пока воздух с бешеным хрипом выходил из легких Ллойда.

Это был не страх.

Это была горечь предательства.