Часть 19

1998 год. Катерина, оставив дочь на попечение племянника, вернулась на кухню. Она опустилась за стол, возобновляя нить разговора с бабушкой Елизаветой. — Катенька, ну как жизнь молодая? — Да все хорошо, бабуль. Я могу Кирочку у тебя оставить? Мы с Витей хотели сегодня выбраться в ресторан, родители его в санатории, а Надежда Петровна разболелась. — Конечно, девочка моя, не гоже моей правнучке с чужой женщиной сидеть… Да и Ванечке не скучно будет. — А он тоже у тебя останется? — Они вчера со всеми вещами приехали, Катенька. Кажется, Олюшка с Александром разводиться надумала… — Что? — в голосе девушки прозвучал испуг. — Это я так думаю, а что у них там - одному Богу известно. Да и к лучшему, выскочили за бандитов, они еще и тебя туда втянули. — Так, хватит, — Катерина резко встала из-за стола. — И об Ольге не надо так говорить. Это наш выбор, и его надо уважать. Я сейчас к ней зайду и поеду. — Хорошо, Катенька. — Оля? — Привет, Катюш, — Ольга поднялась с кровати. — Прости, чувствую себя паршиво. — Давай без прилюдий? Ты решила уйти от Белова? — Ты знаешь? Бабушка рассказала? — Ввела в курс дела. — Я уже ушла, Кать. — Ты понимаешь, о чем я… То, что ты собрала вещи и сына – это детский сад… — Он из-за меня убил человека, Кать! — Не из-за тебя. Оль, я, кажется, уже говорила тебе и не раз: планета вертится вокруг солнца, а не вокруг тебя. Кордон мертв не из-за тебя, а из-за того, что он подложил бомбу. — Кать, послушай… — Нет, это ты послушай меня, Ольга. Валера в коме, Витю могли убить, я до сих пор рычу в сторону Саши и Коса, а ты решила пожалеть этого ублюдка. И если тебе так интересно, эту извращенную форму убийства предложила я. Саша хотел тихо, молча его застрелить на улице еще неделю назад. — Куда же мы с тобой ввязались, Катюш? — Не мы такие, жизнь такая. Это твое дело, конечно, но я бы на твоем месте с Сашей поговорила по-человечески и вернулась. Он любит тебя, Оль, не упускай момент, кто знает, когда это все закончится… — Спасибо, сестренка, — Ольга обняла Катерину. — Я пойду, Оль. Если вы вернетесь в город, забери Киру, только мне сообщи. Пчелкина вышла из дома, в котором провела половину своей жизни, и тяжело вздохнула.  В последнее время у нее все валилось из рук.  Кажется, ее шестое чувство предвещало что-то ужасное.  Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, девушка направилась к машине.  В этот момент к дому подъехали несколько черных тонированных автомобилей. Катерина захлопнула дверцу и проверила пистолет в кармане пальто.  Но Пчелкина заметно выдохнула, когда из одной из машин вышел Белов и направился к ней. — Привет, родственница, — он поцеловал ее в щеку. — Привет, Сашка. За супругой приехал? — Да, рвет и мечет? — Я ее успокоила, так что, возможно, вернетесь вы вместе. — Спасибо, Катюха. — Будешь должен. Что там Зорин? — Сука он. Сказал, что вас СОБР прижал, это было типа мерой устрашения из-за этой твари, намекая, что есть люди, которые могут сокрушить меня, тебя и «Бригаду», если будем забываться. — Ублюдки, — Катя провела пальцем по губе, где недавно зажила рана. — Ладно, я поехала в офис, меня Витя там ждет. — Давай, Пчелкина, только на этот раз езжайте домой. Ты, конечно, красиво стонешь, но Пчела-то нет. — Белов, иди в баню, — рассмеялась девушка и села в машину. — Пчелкина? Ну сколько можно? — войдя в очередной раз в кабинет жены, спросил Витя. — Я уже пачку сигарет выкурил. — Ой, Вить, я забыла. — Ты чего, родная? — Устала что-то сегодня. — Может, домой тогда? Ванна, вино, хороший секс? Это лучшее лекарство, — проговорил Витя, опуская руки на ее плечи и разминая их. — М-м, было бы чудесно… — Тогда домой? — Домой. Катерина нежилась в ванне, наполненной Витей, держа в руках бокал с красным вином. — Маленькая, ты как там? — спросил Витя через дверь. — Все хорошо, я скоро выйду. Спустя минут десять девушка и впрямь появилась в комнате в одном полотенце.  Долив себе вина, она подошла к окну и залюбовалась видом.  Катерина не заметила, как в комнату вошел ее муж. Она вернулась в реальность лишь тогда, когда он положил руки ей на талию и стал целовать шею. — Ты так внезапно становишься задумчивой. Я всегда удивлялся тебе, как может все нравиться в человеке? — Витя забрал бокал с красным полусладким и поставил его на ближайший столик. — Да и что именно? — Как ты закусываешь губу, как можно с тобой находиться в тишине, но при этом не напрягаться. Мне нравится, когда твои волосы распущены, твои пухлые губы, — он провел пальцем по губам, — и твои глаза, прекрасные, лисьи, зеленые глаза. — Лисьи? — со смешком спросила Катерина. — Ты невероятна. Ты умная, красивая, хитрая. Ты очень интересный собеседник. Саша называет тебя пантерой, но я вижу, что ты лиса. Ты хитрая лисица, которая, правильно приласкавшись, получает все, что захочет. — Когда-то я захотела тебя… — И вот я у твоих ног, — Витя подтолкнул девушку к кровати и сел у ее ног, массируя ступни. — Да, у моих ног, — вновь хитро улыбнувшись, девушка сверкнула глазами. — Лиса, — усмехнулся Пчелкин и накинулся на девушку с поцелуями. Пламенный поцелуй, казалось, застилал пеленой накаленный воздух.  Сильные руки скользили по ее талии и, поднявшись к груди, развязали полотенце. И вот оно слетает, падая на пол.  От тел, казалось, разлетаются искры, как сверкающие частицы, и взрываются от чистой энергии, будто бенгальские огни.  И вот футболка Вити улетает в сторону. Катерина коготками проводит по его торсу, наблюдая, как он поощрительно расплывается в улыбке.  Следующая секунда.  Его руки уже на бедрах, девушка слегка приподнимается, чувствуя то, как сильно он хочет ее.  Их прикосновения – как лед и пламя. Вот уже его руки по-хозяйски скользят по груди, чуть сжимая.  Распахнутый, упрямый взгляд.  В ее зеленых глазах заплясали чертики, и он прикусывает мочку ее ушка.  Нежно, плавно, пальцы проскальзывают внутрь девушки, где слишком мокро и горячо, постепенно сводя ее с ума, увеличивая темп повелительных касаний.  Пытка.  Сердце застывает.  Тело начинает сводить, невозможно просто молчать, и Катерина стонет, утыкаясь в плечо своего мужа.  Через пару минут она старается восстановить дыхание, пытается вернуться в реальность, во рту пересохло.  Ей нужен он.  Полностью.  Всегда. Дрожащими руками она старается развязать завязки на его спортивных штанах. Мужчина помогает ей, его взгляд сводит с ума. Катерина обхватила его талию ногами, он вжимает ее сильнее в кровать своим телом. Они словно языки пламени, сливаемся в бушующий костер. — Ты мне так нужна, родная, — оторвано шепчет он. — Я люблю тебя, Пчелкин, — со стоном произнесла девушка. Кажется, за все время, что они знают друг друга, это был самый нежный, самый искренний их секс, они наслаждались друг другом по полной. — М-м, — Катерина с трудом раскрыла глаза, ища телефон на тумбе.  После очередного их взрыва Пчелкина вырубилась без сил. — Кто там? — спросил Витя, обнявший свою жену за талию. — Белов, — ответила она мужу и взяла трубку. — Белов, твою мать, ты озверел там что ли? Что? — Катерина резко подскочила на кровати, чем окончательно разбудила Витю. — Ублюдок, я поняла, Саша. Придумаю что-нибудь. Давай завтра решим, — девушка сбросила трубку и встала с кровати, набрасывая на себя халат. — Что там у него? — Это пиздец, Вить. Эта сука, Каверин, он жив. — Ты же сказала, он… — Мы тоже так думали с Сашей. — Он откуда узнал? — Плакат увидел. — Плакат? — «Он воевал, теперь он строит», — процитировала девушка. — Это еще что? — Баллотируется в депутаты. — Тварь. — Белов тоже будет баллотироваться. — Это Белый тебе сказал? — Это я тебе говорю. Он сказал, чтобы я подумала об этом. — И ты решила его обыграть? — Да, мы усадим Белова в депутатское кресло, Вить. — Ты страшная женщина, лучше тебе не переходить дорогу, женушка, — девушка лишь хитро улыбнулась. — Ой, лиса, — протянул Витя и повалил ее на себя, упав с ней вместе на кровать. Комната залилась девичьим смехом… Кто мог знать, что отсчет до окончания нескольких жизней пошел с принятием этого решения…?