Гокудера Хаято. Часть 2

Её бросили в подвал, не заботясь о том, что ей было чертовски больно. Оставили валяться прямо на грязном бетоном полу весь остаток ночи. Она открыла глаза, поморщившись от неприятных ощущениях в теле. Острая боль пронзила правый бок. Кажется, у неё было сломано ребро. Пахло сыростью и плесенью. Девушка застонала, и превозмогая боль, с трудом выпрямилась. Её тело превратилось в один сплошной синяк. Она подняла взгляд к единственному источнику света, маленькому зарешетчатому окошку. Тонкая полоска утреннего солнца выделяла небольшой квадрат на полу. Шевелиться было очень больно, но она упрямо делала попытку подняться на ноги. Тело отозвалось новой порцией боли, и она сцепила зубы, чтобы не завыть. Хромая, подошла к двери, которая ожидаемо была закрыта снаружи. Сплошная гладкая дверь без ручки и замочной скважины. Девушка болезненно застонала, навалившись боком на холодную поверхность железной двери, устало прикрыв веки. И что теперь? Её будут удерживать в заложниках? Требовать выкуп за свою жизнь у Вонголы? Да кому она нужна?! Савада Тсунаёши не станет поднимать на уши своих людей из-за какой-то журналистки. У него своих проблем и забот хватает. Её никто не спасёт. Просто убьют, и прикопают где-нибудь в лесу. Горькая усмешка появилась на разбитых губах. Зашипев от боли, девушка захромала к окошку, сетуя на свою тяжёлую жизнь. Шум лопастей вентиляции разбавлял тишину. Она тяжко выпустила воздух из лёгких, съехав по стене. Холод пробирал до костей. На ней была лишь белая рубашка, запачканная в собственной крови, порванная юбка-карандаш до колен, и мягкие чёрные балетки. А здесь было очень холодно. Она с тоской подумала о хранителе урагана. Наверное, не он герой её романа. Ненависть и презрение отчетливо читались в его звериных зелёных глазах. Спесивый, невозможный, непокорный, и до дрожи в позвоночнике, красивый. Девушка закусила губу, уронив голову на колени. Она любила его. Как ни старалась отрицать очевидное, это было так. — Хаято…- Выдохнула она с болью в голосе, всхлипнув. — Прости… Я и правда дура. Что полюбила тебя… *** Холод пронзал каждую клеточку в измученном теле. А боль мешала нормально мыслить, пронзая всё тело одной сплошной острой иглой. Жутко хотелось есть и пить. В туалет приходилось ходить прямо здесь. Благо, не по большому. Потому что было нечем. Сколько она уже здесь находилась? Она и не знала даже, сколько было сейчас времени. Её бил озноб, бросало то в холод, то в жар. Во рту пересохло, желудок выворачивало наизнанку от голода. К ней никто не приходил с тех пор, как бросили сюда, как собаку. Бесполезно было кричать и звать на помощь. Никто не придёт. Никто не спасёт. Никому она не нужна. Девушка смирилась с тем, что умрёт в мучениях. Либо от голода и жажды, либо от простуды. Сквозь уходящее сознание она слышит, как за дверью слышаться звуки борьбы, выстрелы, ругань и крики. Голову поднять не было сил, тело не слушалось, будто превратившись в один сплошной кусок льда. Дверь буквально вышибли, судя по грохоту. — Хаято Гокудера! — слышит она имя того, о ком думала всё время, проведённое в подвале. Наверное, это галлюцинации. Послышалось утробное рычание, и отвратительный хруст. Кто-то пронзительно завопил. Девушка почувствовала на своём лице тёплый и шершавый, как наждачка, язык. С трудом разлепила слипшиеся ресницы, увидев перед собой огромную кошачью морду. — Ури? — удивилась она, потянувшись к красивой морде животного из коробочки Хаято. Если это сон, то ей он уже нравиться. — Передай Хаято, что я люблю его… Она потеряла сознание. *** Гокудера слетел вниз со ступенек, с ужасом заметив распростёртое тело девушки на грязном, покрытом кровью и грязью полу. Смачно выругался, щелчком отправив недокуренную сигарету в сторону. Зелёные глаза полыхали яростным огнём. Следом за ним в помещение прыгнул огромный ягуар, сбивая с ног одного из людей Фернандо на лету. Придавив того мощной лапой, впился клыками в шею, разорвав ему горло. Тот забулькал, захлёбываясь собственной кровью, хватаясь за развороченное горло, и вскоре затих. Нервно подёргивая длинным хвостом, Ури предупреждающе зарычал на Диего, который дёрнулся к девушке. Ягуар одним прыжком оказался подле неё, заслоняя собой. Гокудера услышал её слабый голосок, расширив глаза от изумления, когда услышал от неё всего несколько слов. Сжал челюсти так, что заиграли желваки на высоких скулах, и сжались руки в кулаки. Он не знал. Он не догадывался о её настоящих чувствах. Не видел в её печальных глазах отражение чувств к нему. Думал, что она его ненавидит. А на самом деле… Какой же он был дурак! Хаято с шумом втянул в себя воздух. Оказывается, их чувства были взаимны. — Так, так, так! Явился-таки! — Фернандо неторопливо спускался вниз, хлопая в ладоши, скалясь в хищной ухмылке. Позади него было с десяток головорезов с оружиями. — Гокудера Хаято собственной персоной! Я и знал, что ты явишься спасать свою девку! Она оказалась крепким орешком, так и не расколовшись в том, где находится ваша база и ты. Пришлось немножечко её покалечить. Наверняка она уже сдохла в луже собственной мочи и крови! — Заткнись! — сквозь зубы прошипел Хаято. Его трясло от ярости. — Клянусь, я убью тебя, Фернандо Торино! — Попробуй, — скептически хмыкнул Торино. — Взять его! — Ури! Начинай! Ягуар издал оглушительно яростный рык. Отвлёк всё внимание людей Фернандо на себя. Гокудера и Фернандо схлестнулись в бою, используя свои коробочки. Хаято удалось ранить врага, и повалить на пол. В этот момент в подвал ворвались люди Вонголы. — Это тебе за неё, больной ублюдок! — одним чётким движением Гокудера свернул шею Торино. Послышался неприятный хруст. Мужчина обмяк и затих с выражением ужаса на лице. Хаято с отвращением отбросил от себя мёртвое тело, и поднялся на ноги. Подошёл к бездыханной девушке, склонился и проверил пульс. Слава богу, жива. Осторожно отвёл прилипшие волосы от лица. Поднял на руки, и понёс прочь из этого места. Во дворе стояла скорая помощь. Гокудера нёс девушку прямо к машине. — Кто… Ты… — услышал он слабый голосок. Гокудера усмехнулся, глянув на девушку, пришедшую в сознание. — Как кто? Мерзкий, напыщенный и самовлюблённый кретин! — насмешливо подсказал Хаято, бережно укладывая её на носилки. — Припоминаешь такого? Девушка посмотрела на него более осмысленно, на мгновение расширив глаза от удивления. — Почему ты спас меня? — задала она следующий вопрос. Гокудера вздохнул, ласково погладив её по голове. — Потому что, я люблю тебя, глупая девчонка! — с раздражённым вздохом признался он. — Как выздоровеешь, я тебя сам отлуплю! Это добавил он уже угрожающе-шутливо. О на заплакала, отвернувшись, закусив губу. Носилки закатили в машину. Гокудера, недовольно бурча на медработника, уселся рядом с ней, и взял за руку. — Хаято… Гокудера улыбнулся. — Что, я больше не кретин, а Хаято? — уточнил с сарказмом он, сверкнув зеленцой своих глаз. — Я люблю тебя… На губах Хаято расцвела счастливая улыбка. Всё-таки, это было взаимно.