Глава 5

Утро воскресенья наступило неспешно, и я медленно приходила в себя, ощущая, как последствия ночного опьянения борются с желанием проснуться. Я лежала, погруженная в полудрему, когда солнечные лучи начали играть на моём лице, создавая теплые узоры на закрытых веках. Попытка сесть привела к внезапному головокружению, и я была вынуждена отступить, снова устроившись поудобнее на подушке. Воспоминания о вечеринке мерцали в моём сознании как далёкие звёзды, слабые и неуловимые. Но даже сквозь туман прошлой ночи я чувствовала, что что-то изменилось, что-то важное. Мои мысли неожиданно переключились на перчатки, которые должны были стать символом новой главы в моей жизни. Я представляла их: изящные, силуэтные, выполненные из материала, который казался одновременно невесомым и непроницаемым. Они были не просто аксессуаром — они были обещанием себе самой стать сильнее, решительнее, готовой защищать тех, кто не может защитить себя. Собрав волю в кулак, я поднялась и подошла к окну. Открыв его, я вдохнула прохладный утренний воздух, который казался освежающим эликсиром для моего утомлённого тела. «Я справлюсь,» — тихо сказала я, и мои слова растворились в утренней тишине. Сегодня мне предстояло продолжить поиски ответов, которые помогут мне разгадать тайну прошедшей ночи. С перчатками или без, я была готова идти вперёд, шаг за шагом, пока не найду истину. И с этой мыслью я начала готовиться к новому дню, наполненному надеждой и решимостью. Я ощущала прохладу пола под ногами — это было приятное напоминание о новом дне, который только начинался. Я направилась в ванную, где холодная вода в душе помогла мне окончательно проснуться и собраться с мыслями. Перед зеркалом я увидела своё отражение: мои короткие волосы, едва доходящие до подбородка, были слегка взъерошены от сна. Я аккуратно уложила их, придав форму, которая подчеркивала мои черты лица. Это было идеально для дня, полного исследований и открытий. В гардеробе я выбрала свою любимую черную толстовку с длинными рукавами и высоким воротником, которая идеально сидело на мне, дополняя мои красные волосы. Чёрные, удобные ботинки на плоской подошве завершили мой образ. Я чувствовала себя уверенной и готовой к новым вызовам. Завтрак был простым: стакан свежевыжатого апельсинового сока и овсяная каша с мёдом и ягодами. Это было именно то, что нужно для начала продуктивного дня. Правда, в горло еда лезла плохо: тошнота была готова подступить в любой момент. Мои мысли уже были в лаборатории, где меня ждали перчатки — первый шаг к большим открытиям. Собрав в сумку все необходимые инструменты и документы, я взглянула на часы. Было время отправляться. Я вышла из квартиры, вдыхая свежий утренний воздух. Сегодня я сделаю первый шаг к разгадке тайны, которая так долго не давала мне покоя. С этой мыслью я направилась к лаборатории, где меня уже ждали новые испытания, а самое главное, — перчатки, которые изменят всё. Шаг за шагом, я прокладываю свой путь по утреннему городу. Воздух свеж и чист, но моё сердце тяжело от беспокойства. В голове крутятся мысли о той самой ночи, о том, что могло произойти, и о том, что меня ждёт впереди. Я чувствую, как моё тело сопротивляется каждому шагу, как будто оно знает о моих опасениях и хочет вернуться в безопасность дома. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании — медленно вдыхаю, медленно выдыхаю. Но внутри всё сжимается от тревоги. Мне кажется, что каждый прохожий взглядывает на меня с подозрением, словно они могут видеть мои страхи и сомнения. Я напоминаю себе, что это всего лишь моё воображение, что я должна быть сильной. Но это не помогает. В голове всплывают образы Азэми — её улыбка, её голос. Что если она действительно что-то знает? Что если она причастна к тому, что со мной случилось? Ведь не спроста она так исчезла после того, как я потеряла сознание?.. Эти мысли только усиливают моё беспокойство. Я пытаюсь отогнать их, но они возвращаются, словно назойливые насекомые. Азэми ведь не такая? Каждый шаг, который я делаю по направлению к лаборатории, кажется испытанием. Внезапно, без предупреждения, меня охватывает волна тошноты. Это не просто лёгкое головокружение, это ощущение, будто мир вокруг начинает кружиться, и я не могу найти твёрдую почву под ногами. Я останавливаюсь, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но каждый вдох только усиливает тошноту. Моё тело кажется чужим, каждый сустав, каждая кость внутри словно протестует против движения. Ощущение, будто кости ломаются, заставляет меня съежиться от боли. Я стараюсь сохранять спокойствие, но внутренняя тревога только растёт. Я чувствую, как моё тело предательски поддаётся слабости, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не упасть прямо на улице. Я понимаю, что должна действовать быстро, чтобы не потерять сознание прямо здесь, на глазах у прохожих. Я нахожу ближайшую скамейку и медленно опускаюсь на неё, закрывая глаза и стараясь восстановить контроль над своим телом. Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем я смогу продолжить путь. Это чувство беспомощности и уязвимости — новый опыт для меня. Я всегда считала себя сильной, независимой, но сейчас я осознаю, как быстро всё может измениться. Мне нужно собраться с силами, ведь впереди меня ждёт важная работа, и я не могу позволить себе отступать. С этими мыслями я медленно поднимаюсь и, собрав волю в кулак, продолжаю свой путь к лаборатории. С каждым медленным вздохом, который я делаю, мир вокруг меня начинает обретать более чёткие очертания. Я чувствую, как моё сердце бьётся в унисон с тихим шепотом ветра, который ласкает лицо, принося с собой обещание нового дня и новых возможностей. Я открываю глаза, и передо мной предстаёт панорама города, окутанного утренним туманом, который медленно рассеивается под лучами восходящего солнца. Я шагаю по утреннему городу, мои шаги решительны и лёгкие. Я ощущаю прилив адреналина при мысли о предстоящих испытаниях. Солнце только начинает взбираться на горизонт, и свет его лучей играет на стеклах высоких зданий, создавая иллюзию тысячи маленьких солнц. Воздух свежий и чистый, и я вдыхаю его полной грудью, чувствуя, как каждая клеточка моего тела наполняется энергией. Подходя к зданию лаборатории, я достаю свой мобильный телефон и набираю номер доктора Гоя. Телефон едва успевает сделать пару гудков, как в трубке слышится ответ. — Доктор Гоя, это я, Норико, — начинаю я, не скрывая волнения в голосе. — Я уже почти у лаборатории и готова к испытаниям. Перчатки, которые мы разрабатывали всего пару дней, сегодня должны показать свою способность блокировать мою причуду. Мой голос звучит уверенно, и я чувствую, как внутри всё сжимается в ожидании. Эти перчатки были разработаны в кратчайшие сроки, чтобы помочь мне контролировать мои уникальные способности, и теперь настал момент их испытать. — Отлично, Норико, — отзывается доктор Гоя. — Мы все здесь в предвкушении. Приходи, и мы начнём. Я улыбаюсь, отключаю телефон и поднимаю глаза на здание перед собой. Я знаю, что сегодняшний день может стать важной вехой в моей карьере и в борьбе с моей причудой. С этой мыслью я твёрдо шагаю внутрь, готовая столкнуться лицом к лицу с новыми вызовами. Я вхожу в здание, и моё сердце отзывается эхом на каждый шаг, который я делаю по мраморному полу вестибюля. Стеклянные двери, словно волшебные врата, бесшумно скользят в стороны, пропуская меня внутрь. Воздух здесь кажется более прохладным и свежим, чем снаружи, и я на мгновение задерживаю дыхание, наслаждаясь этим ощущением. Вестибюль окутан тишиной, которая кажется почти осязаемой после шума улицы. Я направляюсь к лифтам, и один из них, словно предвидя моё прибытие, сразу же приглашает меня внутрь своим мягким звоном. Я вступаю в лифт, и его двери закрываются за мной с лёгким шипением. Передо мной панель с кнопками, и я нажимаю ту, которая обозначена как «Подземный уровень 3». Лифт начинает своё плавное погружение в глубины здания. Стены лифта отражают моё отражение, и я вижу в них своё решительное лицо, готовое к испытаниям, которые меня ждут. Мои глаза встречаются с моими же глазами в отражении, и я вижу в них искру решимости. Лифт продолжает спускаться, и я ощущаю, как давление в ушах слегка увеличивается, а в животе начинает играть лёгкая дрожь волнения. Свет в кабине лифта мягкий и успокаивающий, но моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Я чувствую, как адреналин заполняет мои вены, и мои мысли ускоряются, словно пытаясь поспеть за движением лифта. Наконец, с лёгким толчком лифт останавливается, и двери открываются, высвобождая меня на подземный уровень 3. Я выхожу из лифта, и передо мной открывается коридор, освещённый ровным, спокойным светом. Я стою в коридоре, где мягкий свет создаёт ощущение уединения и спокойствия. Но внутри меня бушует буря. Я представляю свои руки, которые будут скрыты под тяжёлыми перчатками, слегка дрожащие — не от холода, а от страха. Страха того, что эти перчатки, мои щиты, не выдержат напора моей причуды. Я помню каждый раз, когда моя сила вырывалась наружу, несмотря на все мои усилия по сдерживанию. Воспоминания о том, как я могла причинить вред окружающим, заставляют моё сердце замереть. Я чувствую, как беспокойство подступает ко мне, словно холодный туман, пытаясь окутать моё сознание. В голове появляются навязчивые образы прошлого, яркие до невозможности. От этого в горле появляется ком, желудок скручивается и снова появляется желание стошнить. Я помню тот день, как будто это было вчера. Мне было всего семь лет, и я стояла в центре лаборатории, окружённой стеклянными стенами и белыми халатами учёных. Они наблюдали за мной, записывая каждое моё движение, каждый вздох. Я чувствовала себя как на испытании, и в какой-то момент это ощущение стало невыносимым. Моя причуда, которую я ещё не научилась контролировать, начала пробуждаться. Я пыталась сдержать её, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Но чем сильнее я сопротивлялась, тем мощнее она становилась. И тогда произошло непоправимое. Сила вырвалась наружу, словно взрыв, и волна энергии распространилась по всей лаборатории. Стекла лопнули, оборудование перевернулось, и я слышала крики. Когда всё утихло, я увидела разрушение вокруг себя и людей, которые лежали на полу, стонущих от боли. Я была в шоке, не понимая, что произошло, и что я натворила. Этот момент навсегда врезался в мою память. Он стал напоминанием о том, что моя причуда — это не игрушка, и что мне нужно научиться её контролировать, чтобы никто больше не пострадал. Это воспоминание стало моим проклятьем и моим стимулом одновременно. Оно заставляет меня каждый день работать над собой, чтобы стать сильнее и мудрее. Чтобы однажды моя причуда стала источником добра, а не разрушения… Но я все равно найду способ от неё избавиться… Воспоминание сменяется следующим. Я помню тот день, когда мир вокруг меня потерял свои краски, и всё, что осталось, это серый оттенок страха и вины. Мне было восемь лет, и я ещё не понимала полностью, что такое моя причуда и какое влияние она может оказать на окружающий мир. Это был обычный день в лаборатории, где меня тестировали, пытаясь понять природу моей силы, и как можно сделать её ещё мощнее. Я играла с кубиками, строя из них башню, когда один из учёных подошёл ко мне слишком близко. Я почувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось, и волна паники захлестнула меня. Я пыталась предупредить его, но слова застряли у меня в горле. Внезапно, моя причуда вырвалась наружу, словно огненный шторм, и я не смогла её остановить. Вспышка энергии охватила всё вокруг, и я увидела, как учёный, который стоял рядом со мной, упал на пол, не подавая признаков жизни. Шок и ужас охватили меня, и я поняла, что произошло непоправимое. Тот момент изменил всё. Я поняла, что моя причуда несёт в себе слишком большую опасность. Это воспоминание стало тяжёлым бременем, которое я несу с тех пор. Оно напоминает мне о том, что я должна быть осторожной и что каждое моё действие может иметь непредсказуемые последствия. Это был первый раз, когда я осознала, что моя причуда может отнять жизнь, и это знание навсегда останется со мной… Я ударила себя по щекам, пытаясь вернуться в реальность, но в голове возникло следующее событие из прошлого. В тот день, когда мне было девять, Акайо Гоя, мой научный руководитель, решил, что мне необходимо выйти за пределы лаборатории. Он считал, что свежий воздух и природа помогут мне лучше контролировать мою причуду. Лес, который принадлежал лаборатории, был полон тишины и спокойствия, и я впервые почувствовала, что могу дышать полной грудью. Мы шли по узкой тропинке, окружённой высокими деревьями, и я слушала пение птиц и шелест листвы. Но чем дальше мы углублялись в лес, тем более тревожной становилась атмосфера. Я начала чувствовать, как моя причуда реагирует на окружающую природу, словно она была частью меня. Доктор Акайо остановился, чтобы показать мне редкое растение, и в тот момент я почувствовала, как моя причуда начинает выходить из-под контроля. Я пыталась предупредить его, но было слишком поздно. Энергия вырвалась наружу, и я увидела, как вокруг нас начали скручиваться и ломаться деревья. Акайо пытался защитить меня, но мощь причуды была слишком велика. Когда всё закончилось, я увидела, что лес вокруг нас был разрушен, а Акайо лежал на земле, покрытый листвой и ветками. Я бросилась к нему, надеясь, что он в порядке, но его глаза были закрыты, и он не двигался. Проходили мучительно долгие минуты, с помощью причуды я пыталась как-то исправить ситуацию, убрать этот хаос от своего руководителя, мои руки невозможно дрожали. Но мне повезло: он открыл глаза. Открыл глаза, кое-как сел на земле и отхаркнул кровью, смотря замыленным взглядом в пустоту. Это событие стало ещё одним тёмным пятном в моей памяти. Оно напоминает мне о том, что моя причуда может быть не только источником жизни, но и причиной смерти, уже во второй раз. С тех пор я пообещала себе, что найду способ использовать свою силу для защиты и помощи другим, чтобы ни одна жизнь больше не была потеряна из-за меня. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Я должна подавить эту волну паники, которая угрожает захлестнуть меня. Я напоминаю себе, что моя сила — это не только проклятье, но и дар. Открыв глаза, я вижу своё отражение в зеркальной поверхности стены. Мои глаза, полные решимости, говорят мне, что я сильнее своего страха. С новой уверенностью в сердце, я делаю шаг вперёд. Я иду по коридору, каждый мой шаг теперь наполнен решимостью и надеждой. Я готова встретиться лицом к лицу с тем, что ждёт меня впереди, вооружённая верой в себя и в свою способность контролировать свою силу. Я знаю, что мои перчатки — это не просто куски ткани, это символ моей воли, и я не позволю своей причуде взять надо мной верх. После того как воспоминания отступили, оставив после себя лишь эхо прошлого, я почувствовала, как напряжение медленно покидает моё тело. Я снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании — медленном и ровном. С каждым вдохом я представляла, как тяжесть уходит, а с каждым выдохом — как улетучивается страх. Но внезапно, как нежданный гость, ко мне пришла головная боль. Она была острой и пронзительной, словно напоминание о том, что причуда всё ещё здесь, внутри меня, и не дает забыть о себе. Я приложила ладони к вискам, массируя их круговыми движениями, и постепенно боль стала утихать. Собравшись с силами, я встала и направилась к двери. Каждый шаг приближал меня к комнате, где должны были состояться испытания нового изобретения — перчаток для блокировки причуды. Эти перчатки могли стать ключом к контролю над моей силой, к возможности жить нормальной жизнью без страха разрушения. Я стояла на пороге комнаты, где должны были пройти испытания перчаток для блокировки причуды. В моей голове ещё кружились воспоминания о том, как я потеряла контроль над своей силой, и о том, как это привело к трагедии. Но сейчас передо мной стояла возможность изменить всё. Перчатки, которые лежали на столе в центре комнаты, казались мостом в новую жизнь, жизнь без страха и разрушения. Я ещё не успела прикоснуться к ним, как услышала знакомый голос: — Норико, я рад, что ты здесь, — доктор Акайо Гоя стоял у стены, его лицо освещалось мягким светом лампы. — Я знаю, что ты переживаешь, но я верю в тебя. Эти перчатки — это только инструмент, истинная сила контроля над твоей причудой находится внутри тебя. Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела не только научный интерес, но и искреннюю заботу. В этот момент я поняла, что не одна в своём стремлении найти путь к самоконтролю. Доктор Гоя был со мной, чтобы поддержать и помочь пройти через это испытание. — Спасибо, доктор, — сказала я, чувствуя, как уверенность заполняет моё сердце. — Я готова начать. Став перед столом с перчатками, я ощутила, как волнение и тревога смешались во мне с напроверить пределы возможностей перчаток и мою способность контролировать причуду. Доктор Гоя внимательно наблюдал за каждым моим движением, готовый вмешаться на случай непредвиденндеждой. Доктор Гоя подошёл ко мне, его взгляд был полон ободрения. — Норико, сегодня ты станешь частью чего-то великого, — сказал он, вручая мне перчатки. — Эти перчатки были разработаны, чтобы помочь тебе контролировать твою причуду. Они содержат специальные сенсоры, которые реагируют на твою энергию и помогают её стабилизировать. Я взяла перчатки, их поверхность была гладкой и казалась почти живой. Надев их, я почувствовала лёгкое покалывание на кончиках пальцев — знак того, что сенсоры начали работать. В лаборатории царила напряжённая тишина, когда я надела перчатки, созданные для полного подавления моей причуды. Доктор Гоя, с серьёзным выражением лица, внимательно следил за каждым моим движением. — Норико, эти перчатки спроектированы так, чтобы полностью блокировать твою способность, — объяснил он. — Они не просто контролируют, они предотвращают любое проявление твоей энергии. Первое испытание началось с простого задания: я должна была попытаться вызвать ветерок в комнате. Я сосредоточилась, но ничего не произошло. Перчатки оставались холодными и неподвижными, как будто впитывали в себя всю мою силу. Второй тест был более сложным. Мне предложили поднять небольшой металлический шарик, используя мою причуду. Я напрягла все свои силы, но перчатки оставались непреклонными. Шарик так и лежал на столе, не поддаваясь моему влиянию. Третье испытание требовало от меня осветить тускло освещённую комнату. Я попыталась сфокусировать свою энергию, чтобы создать свет, но перчатки полностью поглотили её. Комната оставалась в полумраке. Последнее и самое опасное испытание заключалось в контроле электрического разряда. Доктор Гоя протянул мне провод, по которому должен был пройти ток. Я должна была направить электричество в специальный прибор, но когда я попыталась активировать свою причуду, перчатки не дали ей ни малейшего шанса проявиться. Прибор оставался выключенным. — Это успех, Норико, — сказал доктор Гоя, отмечая результаты тестов. — Перчатки полностью блокируют твою причуду. Ты больше не представляешь опасности для себя и окружающих. Только не рассказывай об этом Канеко, — доктор усмехнулся и с теплотой посмотрел на меня. Я смотрела на свои руки в перчатках, ощущая их тяжесть. Они давали мне безопасность, но в то же время лишали меня части себя. Теперь моя причуда была заперта, и я должна была научиться жить без неё. — Да, конечно… Я стояла в центре лаборатории, ощущая на себе взгляды доктора Гоя и его ассистентов. Перчатки на моих руках казались тяжёлыми, как будто они не только подавляли мою причуду, но и весь мир вокруг. — Норико, — начал доктор Гоя, его голос был спокоен и уверен, — эти перчатки… Он не закончил фразу. Внезапно, без всякого предупреждения, из его рук вылетел металлический шар, мчащийся прямо в меня. Мой первый инстинкт был активировать причуду, создать невидимый барьер, который отразил бы атаку. Но перчатки жестко напомнили мне о своём присутствии, полностью блокируя мою силу. Время замедлилось. Я видела, как шар приближается, и в последний момент сделала шаг в сторону. Шар просвистел мимо, ударившись о стену с глухим звуком. — Отличная реакция, Норико, — сказал доктор Гоя, поднимая шар с пола. — Ты доказала, что можешь защитить себя и без причуды. Я смотрела на свои руки, покрытые перчатками, и понимала, что моя жизнь теперь изменится. Моя причуда была под контролем, и мне предстояло найти новый путь. Путь, который обещал мне, что я больше никому не наврежу и перестану бояться хотя бы себя саму… Теперь, когда мне не так страшно, я смогу разгадать тайну наркотиков на вечеринке, и главное — тайну моих родителей, которых я даже не помню. — Спасибо… — Прошептала я так, словно мой голос был готов надорваться и переводя взгляд со своих рук на доктора Гоя, — спасибо… Спасибо. — *** Когда я вышла из лаборатории, я почувствовала, как теплые лучи утреннего солнца нежно коснулись моего лица. Я остановилась на пороге, на мгновение закрыв глаза и вдыхая свежий воздух, наполненный ароматами деревьев и нового начала. Поправив перчатки, которые теперь были неотъемлемой частью моего образа, я позволила себе улыбнуться — это была улыбка признания новой реальности, в которой я теперь жила. Я шагала по улице, где каждый фонарь стоял неподвижно, его услуги были не нужны под ярким дневным светом. Люди вокруг меня спешили по своим делам, но я не торопилась. Я шла, наслаждаясь каждым моментом свободы, которую только что обрела. Мои шаги были уверенными, и в глубине души я ощущала новую полноту жизни. Перчатки дарили мне контроль, который я так долго искала, но они же и закрыли мне новые возможности, которые я только начала исследовать и принимать. Я остановилась на мгновение, глядя на дневное небо, где солнце светило ярко, словно великий факел надежды и обещаний. Я задумалась о том, как моя причуда, которая когда-то казалась проклятием, теперь могла стать источником нечто большего. «Может быть, однажды я смогу использовать свою причуду, не боясь её последствий,» — подумала я. «Но пока что я должна учиться жить с ней, учиться контролировать её, чтобы она служила на благо.» С этой мыслью я продолжила свой путь, оставляя за собой лабораторию и старую жизнь. Впереди было много неизведанного, и я была готова встретить это лицом к лицу. Я шла с улыбкой на лице, даже если она и была едва заметной, но она была там — символом моей новой надежды и решимости. Я знала, что путь будет непростым, но я также знала, что у меня есть сила, чтобы пройти его до конца. Шагая по улице, я вдруг почувствовала острую боль в голове. Это было неожиданно и настолько интенсивно, что я едва смогла удержаться на ногах. Мои руки в перчатках начали жечь, как будто они были обожжены огнем, а в голове возник образ парня, который был на той самой вечеринке, где мне подсыпали наркотики. Тот самый смуглый парень… Я остановилась, прижимая ладони к вискам, пытаясь подавить боль. Воздух вокруг меня казался внезапно плотным и тяжелым, и я поняла, что моя причуда начинает проявляться самым неожиданным образом. Воспоминания о той ночи были размытыми, но теперь они возвращались, наполняя моё сознание яркими вспышками и ощущениями. Образ парня становился всё более четким, и я поняла, что это не просто воспоминание. Это было что-то большее — связь, которую я не могла объяснить. Мои перчатки, казалось, реагировали на эту связь, их ткань начала излучать тепло, которое распространялось по моим рукам и дальше, по всему телу. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, чтобы понять, что происходит. Внутри меня боролись страх и любопытство. Что если эта боль — ключ к разгадке? Что если этот парень знает что-то, что может помочь мне? С каждым ударом сердца боль становилась терпимой, и я начала чувствовать, как моя причуда подчиняется моей воле. Я открыла глаза, и мир вокруг меня казался другим. Я знала, что должна следовать за этими ощущениями, что они приведут меня к ответам, которых я так долго искала. С трудом подавив волнение, которое заставило мой голос дрожать, я набрала номер Дайки. Когда он ответил, я на мгновение замерла, пытаясь собрать мысли. — Дайки, — начала я, и мой голос звучал неузнаваемо мягко. Но я быстро взяла себя в руки, и моя речь снова стала решительной и холодной. — Я вспомнила одного из парней с той вечеринки. Того, кто… Кто подсыпал мне наркотики. Дайки молчал, давая мне возможность продолжить. — Он был высоким, с темными волосами и глубокими глазами, которые казались почти… Пустыми. Есть что-то в его взгляде, что я не могу забыть. Это важно, Дайки. Мы должны найти его. Мои слова были четкими и сосредоточенными, несмотря на бурю эмоций внутри меня. Я знала, что это может быть ключом к разгадке моего прошлого и к тем тайнам, которые я так отчаянно пыталась раскрыть. — Дайки, — продолжила я, стараясь сохранить спокойствие и снова описывая этого человека, — он был не таким, как все. Его рост был выше среднего, и он выделялся среди толпы. Его волосы были темные, как ночь без звезд, коротко стриженные, что придавало ему строгость. Но его глаза… Они были глубокие и темные, словно бездонные колодцы, в которых можно было потеряться. И хотя они казались почти пустыми, в них таилась опасность, которую я почувствовала сразу. Его лицо… Оно было острым, с выраженными скулами и угловатым подбородком. Нос прямой, как будто высеченный из камня. Но самое странное — это его улыбка. Она была искажена, как будто он улыбался не потому, что был счастлив, а потому, что знал что-то, чего не знаешь ты. Это была улыбка хищника, готового к атаке. Он был одет просто, но со вкусом — темная рубашка, приглушенные тона брюк. Но его обувь… Она была необычной. Я помню, что на ней были какие-то знаки или символы. Это могло быть что-то важное. Я не знаю, поможет ли это, Дайки, но я чувствую, что эти детали — ключ к разгадке. Мы должны его найти… Ты его знаешь? Я помню, что он зашёл в дом! Он из академии?.. — Дайки, ты уверен, что не знаешь того парня, который пришел на вечеринку? Может быть, он учится в академии? — настойчиво спросила я снова, искренне надеясь получить хоть какую-то информацию. Дайки задумался на мгновение, прежде чем ответить. — Норико, я бы точно знал, если бы он был одним из нас. Нет, он не из нашей академии. Я никогда не видел его в кампусе, и он не фигурирует в списках студентов. Но он определенно казался знакомым, возможно, я видел его где-то в городе. Я не могу быть уверенным в этом… — Ты думаешь, он может быть связан с кем-то известным или влиятельным? — расспрашивала я, пытаясь понять, почему его лицо казалось мне знакомым. — Это возможно, — продолжил Дайки, — но я бы не стал делать поспешных выводов. Все, что я знаю, — это то, что он не из наших кругов, и его присутствие на вечеринке было не случайным. Будь осторожна, Норико. Мы не знаем, какие у него могут быть мотивы. Я поняла, что мне предстоит еще многое узнать, и мои поиски только начинаются. — Спасибо, Дайки. Я ценю твою помощь, — сказала я, чувствуя, как в моей голове начинают складываться новые гипотезы. Я сбросила звонок и убрала телефон в карман. Я медленно сняла перчатки, и мой взгляд упал на ладони. На коже были небольшие красные пятна — следы ожогов, которые, казалось, появились из ниоткуда. Я вспомнила, как мои руки неожиданно зажглись жаром, когда моя голова нестерпимо заболела, и в ней появились воспоминания о вечере вечеринки и странном парне. — Что это за сила? — Прошептала я себе под нос, ощущая легкое покалывание в пальцах. Я внимательно осмотрела ожоги, пытаясь понять, не оставили ли они каких-то подсказок о происхождении моей необычной способности. Но кроме боли, они не несли в себе никакой информации. С грустью в сердце, но с новой решимостью в душе, я надела перчатки обратно. Я знала, что мне предстоит еще много испытаний, прежде чем я смогу разгадать тайну своего прошлого и этой странной силы. Но всё повторилось вновь… Я почувствовала жгучую боль в ладонях в тот момент, когда головная боль снова ударила меня как молния. Внезапно перед глазами всплыло лицо парня с вечеринки, его взгляд был таким пронзительным, что казалось, он видит прямо через меня. «Почему он не выходит у меня из головы?» — подумала я, пытаясь отогнать болезненные воспоминания. Но чем больше я старалась забыть его, тем сильнее ощущала жар, исходящий от моих рук. Это было что-то большее, чем просто физическая реакция; это было напоминание о том, что мои поиски еще не окончены. Каждый шаг по направлению к дому был для меня как отголосок в сердце. Я шла быстро, словно пыталась убежать от своих мыслей, которые преследовали меня с той самой вечеринки. Дневной воздух был тёплым, и он приятно обволакивал мои горящие ладони. Я чувствовала, как жар, исходящий от них, рассеивается с каждым порывом ветра. «Домой, только бы домой,» — повторяла я про себя, словно мантру. Моё сердце билось так же быстро, как и мои ноги шагали по мостовой. В голове не переставали кружиться вопросы о том парне, его загадочные глаза, его уверенная улыбка… Кто он? Как он связан с моим прошлым и этим странным жжением в ладонях? Когда я повернула за последний угол, мой дом встретил меня знакомым силуэтом. «Вот и дом,» — подумала я с облегчением. Я вошла внутрь, и дверь за мной закрылась с легким щелчком. Здесь, в свете дня, я могла найти уединение, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к следующему шагу в разгадке тайн моего происхождения. Лёгкость и безмятежность дневного света постепенно уступали место сумеречной тишине моей комнаты. Я легла на кровать, и мир вокруг казался остановившимся. Закрыв глаза, я погрузилась в свои мысли, возвращаясь к тому вечеру, который перевернул моё представление о реальности. Кто он был? Тот, кто отвёл меня домой… Этот вопрос эхом отдавался в моей голове. Дайки описал его как яркого блондина, чья аура была настолько необычной, что он казался вырванным из страниц манги или экрана аниме. Его взгляд был пронзительным и таинственным? Или это я уже добавила от себя?.. Я пыталась вспомнить каждую деталь той ночи. Как он смотрел на меня, как его голос звучал, когда он предложил отвести меня домой. Было что-то завораживающее в его уверенности и спокойствии. Но почему я не могу вспомнить его лицо? Это было как пытаться взглянуть прямо на солнце — я знала, что оно там, но каждый раз, когда я пыталась сфокусироваться, детали ускользали, оставляя лишь ощущение света и тепла, и почему-то, внутреннего раздражения. Вдруг, в моём воображении, я увидела его силуэт. Он стоял у двери, и его волосы сверкали, словно лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака. Его глаза были полны тайны и немного укора, и я почувствовала, как в моих ладонях вновь зарождается тепло. Это было тепло не от боли, а от связи, которую я ещё только предстояло понять. В тишине своей комнаты, где каждый предмет казался пропитанным воспоминаниями, я лежала на кровати, укутанная в мягкие одеяла, которые словно обещали утешение и покой. Я закрыла глаза, и в моем воображении начали оживать образы прошлого. Среди них был и тот блондинистый юноша, чьё присутствие оставило неизгладимый след в моей душе. Сквозь туман воспоминаний я пыталась припомнить, знала ли я кого-то с подобными волосами в академии. Вдруг, словно молния, в моем сознании вспыхнула фамилия — Бакуго. Он был как вулкан, готовый в любой момент извергнуться пламенем и страстью. Но нет, это было слишком абсурдно. Его аура была яркой и мощной, но не таинственной и притягательной, как у того, кто отвёл меня домой той ночью. С недовольством и лёгким раздражением я фыркнула, словно пытаясь отогнать эту нелепую мысль. Я раздражённо стукнула по подушке, как будто этим жестом могла отбросить в сторону нелепость своих догадок. — Это бред, — прошептала я себе под нос. — Это определённо не он… Я вздохнула, позволяя себе на мгновение отдаться усталости и разочарованию. Но затем, с новой решимостью, я снова закрыла глаза. Мое сердце знало, что ответы на мои вопросы скрыты где-то в глубинах моего сознания, и я была готова преодолеть любые препятствия, чтобы их найти. Ведь каждая нить памяти, каждый отголосок прошлого могли привести меня к той самой истине, которую я так отчаянно искала. Я сижу в полумраке своей комнаты, окружённой стенами, которые кажутся хранителями моих самых сокровенных тайн. Я обдумываю каждый момент своего времени, что провела в академии, каждую встречу и каждое слово, которым когда-либо успела обменяться с Бакуго. Он был как буря, готовый к действию, к борьбе, к жизни, которая не терпит промедления. Вспомнился момент вечеринки, когда он был так близко и так далеко одновременно… Его блондинистые волосы, его неукротимый дух — это заставило мое сердце участить свои удары, хоть я этого и не заметила. Бакуго… Его имя вызывает в моей памяти множество образов, которые я успела запомнить за примерно пять дней моего обучения в академии: как я застала его, совершенно случайно, за сложной тренировкой, где он преодолевал себя, а я убежала, не желая попасться на глаза; как он стоял на защите своих друзей, когда в академию вторгся захудалый злодей, и честно, он с ним справился на раз-два. Он, возможно, в некотором роде был символом силы и решимости в этой академии, хоть это мало кто признает, и я в том числе. Я никогда этого не признаю, ведь его упрямство и вспыльчивость заставляют меня сердиться каждый день, потому что, от чего-то, каждый день я натыкалась на него в стенах академии, и каждый раз мы с ним ругались. Но теперь, когда я пытаюсь соединить его образ с тем незнакомцем, который пробудил во мне новые чувства и воспоминания, я чувствую лишь раздражение. «Как я могла думать, что это он?» — думаю я. «Бакуго, за то время, что я смогла его видеть, показался мне слишком прямолинейным, таким ясным, как день. Я узнала Бакуго слишком хорошо за несколько дней, чтобы путать его с тем таинственным незнакомцем. Бакуго же как открытая книга для меня — грубая и прямолинейная, без тени загадочности, которую я чувствовала в том парне… Совсем другая энергия. Так же?» С каждой минутой, проведённой в раздумьях, я всё больше убеждаюсь, что ответы, которые я ищу, не могут быть связаны с Бакуго. Он был частью моей жизни в академии, и честно, делал её хуже, но не той таинственной главы, которую я так отчаянно пытаюсь разгадать. С раздражением я вздохнула и откинула последнюю мысль о Бакуго, что летала в моей голове — Достаточно, — сказала я себе, — не время для детских игр в догадки. Я встала с кровати, решительно настроившись на то, чтобы продолжить свои поиски. Ведь где-то там, среди бесконечного множества лиц и судеб, был он — ключ к моему прошлому и залог моего будущего. И я найду его, несмотря на все сомнения и препятствия, если бы… Если бы он правда ушел из моих мыслей! Я снова возвращаюсь на кровать и кладу голову на подушку, утыкаясь в нее лицом. В моей голове крутится калейдоскоп мыслей и чувств, но одно из них выделяется ярче всего — ненависть к Бакуго. Это чувство, кажется, возникло из ниоткуда, ведь я знаю его всего несколько дней. Но каждый раз, когда я слышу его имя, моё сердце наполняется горечью и злобой, ещё и стучит так быстро, что аж страшно становится… Мне кажется, что он — корень всех моих проблем, источник моего беспокойства. Я пытаюсь понять, откуда взялась эта ненависть. Возможно, это потому, что он напоминает мне о части моего прошлого, которую я так отчаянно хочу забыть. Или же это потому, что он представляет собой все то, чего я боюсь и чего стараюсь избегать. Но чем больше я думаю об этом, тем сильнее осознаю, что моя ненависть — это лишь маска для моего страха и неуверенности. Солнце светит ярко за окном, но мне хочется уйти от всего этого во тьму сна. Я чувствую, как мои веки становятся тяжёлыми, и мир вокруг начинает медленно растворяться. Я сдаюсь перед желанием забыться, забыть о Бакуго, о моих страхах, о бесконечных размышлениях. Пусть даже сейчас день, я позволяю себе уйти в сон, в мир, где нет места ненависти и боли. Только тишина и покой. И я засыпаю, уносясь в объятия забвения.