Часть 3: Анкетирование

***

— Ичиносэ! Что случилось?! — выкрикнула Амикура, едва переступив порог класса. — С-Спокойствие! Все, успокойтесь, ладно? Пока ничего страшного не произошло, просто… — Давай я всё объясню, — вызвался Канзаки, видя растерянность Ичиносэ. Постепенно в класс 1-B стягивалось всё больше народа. Не только мои одноклассники, но и ученики с параллели хотели подслушать, о чём пойдёт разговор, поэтому столпились за дверью. Если Ичиносэ хотела сохранить тему обсуждения в секрете, то ей стоило бы собрать всех онлайн, а не гнать в класс целый табун в выходной. Пусть сейчас в школе меньше людей, чем в будни, всё же многие ученики приходят в клубы или сдать долги по учёбе. Впрочем, об этом легко рассуждать, когда сам не замешан в событиях. Ичиносэ же, видимо, просто запаниковала. — В общем… Сначала я, наверное, должен принести извинения. Из-за моих необдуманных действий Рьюен получил шанс шантажировать наш класс. Простите, — сказал Канзаки, стоящий рядом с Ичиносэ перед доской. — Э-э? Рьюен?.. По классу прошёлся испуганный шёпот. Репутация Рьюена и раньше вызывала волну обсуждений далеко за пределами класса C; теперь же, когда Канзаки заявил, что этот психопат угрожает классу B — тревога стала расти по экспоненте. — Так что случилось-то? — поспешила уточнить Амикура, усевшись на передней парте перед Ичиносэ и Канзаки. Там, кажется, Шибата сидит… Пройдясь взглядом по классу, я нашёл его смущённое лицо в толпе одноклассников. Нетрудно догадаться, какие мысли крутятся в голове пубертатного подростка при виде того, как его симпатичная одноклассница ёрзает ягодицами по тому месту, что обычно находится прямо под его носом. Показательно, что даже сейчас многие учащиеся не придают особого значения этому обсуждению. Не только Шибата витает сейчас в своих мыслях. Многие продолжают перешёптываться на задних рядах: слишком тихо, чтобы их можно было обвинить в этом, но достаточно, чтобы немного сбить серьёзный настрой Ичиносэ. Они пришли скорее из коллективной солидарности, чем из-за обстоятельств. — Вчера вечером я шёл с тренировки в общежитие, когда меня подкараулили Комия, Кондо и Ишизаки из класса C. Они сказали, что собираются выступить против Рьюена, так как не хотят больше терпеть его диктатуру, но боятся, что сами не справятся с его свитой, особенно с Альбертом. Ну, это тот чернокожий амбал, вы его, скорее всего, уже встречали в коридорах школы или на улице хотя бы раз. — А, так тот иностранец из класса Рьюена? — Я думала он из 1-D… Когда речь зашла об ещё одном экзотическом персонажа, класс тут же загалдел обсуждениями. Эта лёгкая атмосфера, которая сохраняется даже при обсуждении таких острых тем — заслуга Ичиносэ, сплотившей коллектив в самом начале. Вопрос в том, не выйдет ли боком такое беззаботное отношение в ситуации, когда нужна серьёзность и собранность коллектива? — …Так вот, они как-то узнали, что я занимаюсь каратэ и попросили пойти к Рьюену вместе с ними, чтобы уравнять шансы. — И ты согласился на это?! — вскочила возмущённая Амикура. — Мако, дослушай сперва, — мягко осадила её Ичиносэ. — Нет, изначально я не хотел идти с ними. Только вот… Они ждали меня в узком проходе между левой стеной спорткорпуса и высоким ограждением спортивной площадки. Я обычно срезаю по той тропинке, когда возвращаюсь в общежитие. — Так они заставили тебя пойти с ними? — Это… тоже не совсем верно, — Каназки выглядел немного растерянным и явно не знал, какие слова подобрать. — Я объясню, — выступила вперёд Ичиносэ. — Канзаки-кун хотел как можно быстрее отделаться от них, но ребята его не пропускали ни вперёд ни назад. Так часто действуют мошенники, когда хотят завести свою жертву в заранее подготовленное место вроде какого-нибудь клуба или бара: они давят морально, не прикладывая физической силы, но и не давая уйти, пока человек не сдастся и не проследует за ними. Уверена, вы ни раз видели такие сюжеты по телевизору или в интернете. — Ну, да, слышала что-то такое… — Значит, они действовали как настоящие преступники? Жесть… — Бедный Канзаки… Объяснения Ичиносэ разрядили подозрительное отношение одноклассников. Если бы Канзаки сам попытался оправдаться подобным образом, то это вызвало бы лишь негативную реакцию, ведь своей податливостью он, видимо, подставил весь класс. Но так как это сделала Ичиносэ, все сразу приняли её объяснения и даже проявили к Канзаки сочувствие. — Да… В общем, — продолжил он, — они провели меня немного дальше, в переулок между торговым центром «Кёяки» и какой-то кофейней. Раньше я там не ходил, поэтому не знал, что эта дорога заканчивается тупиком. В глаза сразу бросилась камера видеонаблюдения: она лежала на земле сломанная и других явных камер по близости не было. — К-Кошмар!.. — Я бы там, наверно, со страху померла… — Больные ублюдки!.. — Эм, Канзаки, но всё ведь хорошо закончилось, правда?.. — с лёгким опасением спросила Амикура. — В смысле… Ты не выглядишь побитым. — Да… В этом и проблема, собственно. — Э?.. — Ну, они успели только помять мне пиджак и оторвать пару пуговиц на рубашке… После этого я решил, что, раз камер нет, то нет и смысла сдерживаться против них. Не стал дожидаться, когда они нанесут первый удар — и атаковал сам. В итоге, ну… — …Те ребята теперь лежат в больнице, — закончила за него Ичиносэ. — Д-Да ладно?! Канзаки настолько силён? — Да ты, оказывается, крут, Канзаки! — Я же вам говорил! — включился в разговор Ватанабэ. — Канзаки и Рьюену бы зад надрал, я уверен! Теперь класс был больше восхищён Канзаки, чем недоволен им. — Н-На самом деле, я их так сильно не избивал. И, конечно же, не пытал… — П-Пытал?.. — ужаснулась Амикура, услышав неожиданное слово. — В медпункте на их телах нашли следы… издевательств. То есть, не так, как это бывает в драке, когда появляются синяки и ушибы, а какие-то порезы, словно кто-то медленно и аккуратно резал их ножом. — Э-э-э-э-э?! Х-Хочешь сказать, Рьюен пытал их, чтобы подставить тебя?! — Ну, не думаю, что это была прямо пытка… Врач сказала, что порезы неглубокие и даже шрамов от них не останется. Скорее всего, они сами согласились на это. Может быть, даже сами себя покромсали, а не Рьюен приложил к этому руку. Хотя кто знает… — Подожди, Канзаки… Это ведь не страшно, верно? — затараторила Амикура. — В смысле, ты ведь их не резал, так? И раз там не было камер, то и доказательств против тебя у них нет, правда же?.. — Проблема в том… — нехотя продолжил Канзаки. — Оказалось, что на том месте были скрытые камеры. — Э? Скрытые?.. — Да… Причём, похоже, это камеры школы, а не их собственные. Вот только они не записывают звук, поэтому с этих камер нельзя установить факт провокации. — Стоп! Если там были камеры, они должны были записать вашу драку, так? Значит, есть доказательства, что эти порезы нанёс не ты! — Это… так, но не совсем… — Что значит «не совсем»?.. — Ну, во время драки Ишизаки в какой-то момент упал на землю, схватился за бок и заорал. Я испугался и подбежал к нему, чтобы проверить, что с ним всё в порядке. Скрытая камера… Она засняла меня со спины, копошащегося над Ишизаки. В вечернем сумраке, да ещё и в подворотне, куда почти не проникает свет толком не видно, что именно я там делаю, только что, что я склонился над ним и тяну к нему руки, поэтому трактовать это можно двояко. Однако, главная проблема даже не в этом… — Главная проблема в том, — продолжила Ичиносэ, — что эти трое написали заявления о нападении и издевательствах быстрее, чем мы успели подать своё заявление о провокации и подлоге, поэтому теперь бремя доказательства невиновности Канзаки лежит на нас. И если мы ничего не сделаем… если они смогут доказать, что Канзаки напал на них и пытал ножом… то Канзаки грозит как минимум отчисление… а то и вовсе… ну, вы понимаете. — … На класс опустилось молчание. Долгое и очень тяжёлое. У меня назрело несколько вопросов к Ичиносэ, но я не знал, как задать их в такой напряжённой обстановке. — Но… Но ведь… Канзаки же не виноват! — снова вскочил с места Ватанабэ, немного разряжая тишину. — У них же нет доказательств, правильно? Так почему его должны исключить?! — Как бы… Ты, конечно, прав, Ватанабэ-кун… — смешалась Ичиносэ, — Но, боюсь, школе проще будет отчислить первогодку, чем бороться с шумихой, если они захотят её поднять. — Полчаса назад Рьюен скинул мне это, — сказал Канзаки, доставая смартфон. Подняв его на уровень глаз и развернув экраном к классу, он запустил видео, на котором ясно угадывалась изувеченная физиономия Кондо. В его перепуганном взгляде читалась мольба о помощи, и его слова вторили внешнему виду: — …Я отправил жалобу в студсовет, но мне кажется, что школа не захочет раздувать шумиху и попытается всё это замять… Я выкладываю это видео в интернет, чтобы все узнали, что на самом деле творится в этой школе!.. …И всё в таком духе. Эмоций в ролике было сильно больше, чем информации. Тем не менее, свой посыл Рьюен донёс очень ясно: «Вы у нас в руках, если не хотите потерять одноклассника — делайте всё, что мы скажем». Вопрос в том, чего конкретно он хочет от класса 1-B? Персональные баллы? Классные баллы? Победу на предстоящем экзамене? Победу на всех экзаменах? Нет, мелко как-то для такой рискованной авантюры… Едва ли человек, который готов с самого начала пойти на очевидный шантаж ограничится только этим. Скорее, будет выкачивать из класса все ресурсы, какие только можно выкачать, использует Ичиносэ для всех своих прихотей (кроме, может быть, самых смелых, но и то не уверен) — и, в итоге, всё равно не заберёт заявление. — …Так, нужно звонить Хошиномии, — серьёзно сказала Амикура. — А, кстати, реально, давайте просто учителям всё расскажем! Даже если школа поощряет борьбу за баллы, шантаж она точно не одобрит, — согласился с ней Ватанабэ. — Я пыталась ей дозвониться, но она не берёт трубку… — сказала Ичиносэ. — Н-Неужели… Рьюен и её запугал?.. — высказала своё предположение Широнами. — Да не-е! Наверное, бухает опять. Помните, как она на той неделе с бодуна пришла? Разговор начал уходить не в то русло, так что я всё же решился высказаться. — Кхм… Ичиносэ. — Да, Хикигая-кун? У тебя есть какие-то мысли? Так она всё же запомнила моё имя… Неужели она помнит имена даже тех, с кем ни разу не общалась? — Ну… Не то чтобы мысль… Чёрт, как же тяжело подбирать слова, когда на тебя смотрит столько людей… Ещё и прямо во взглядах читается немой вопрос: «Чего это он решил высказаться? Всегда же молчал». — Просто… Хотел уточнить: Рьюен выдвинул какие-то конкретные требования?.. — Нет… И это самое странное. Он даже не читает мои сообщения и сбрасывает звонки. Как будто он решил исключить Канзаки… просто так. В классе снова воцарилась тишина, но теперь ещё более глубокая, чем в первый раз. «Просто так испортить жизнь человеку» — звучит как манифест психопата. Не удивительно, что это вызывает такую реакцию. Своей опрометчивой риторикой Ичиносэ только подыгрывает стратегии Рьюена. — Всё-таки плохая была идея собирать весь класс… — сказал Канзаки. — Ичиносэ, спасибо тебе за то, что попыталась помочь, но я сам виноват в том, что клюнул на уловку Рьюена. Думаю, нагнетая панику, мы только сыграем ему на руку. Возможно, в этом и был его план… Похоже, Канзаки пришёл к тому же выводу, что и я. Если Рьюен до сих пор не вышел на связь, это может значить только одно: он хочет постепенно увеличивать напряжение в классе 1-B, чтобы продавить Ичиносэ согласиться с его требованиями, когда придёт время. Если она не поймёт этого и не предотвратит тихую панику одноклассников, то Рьюен победит ещё до начала переговоров. — Так что дальше я сам как-нибудь разберусь, ладно? — продолжил Канзаки. — Втягивать в это остальных было бы… — Нет, всё правильно! — выпрямилась Ичиносэ. — Канзаки, посмотри внимательно на своих одноклассников. Ты видишь панику? — Ну… Нет, но… — Ты слышишь, чтобы кто-нибудь обвинял тебя? — Н-Нет… — Ребята. Нет… Класс 1-B! Вы считаете Канзаки виновным в том, что случилось с Кондо, Комией и Ишизаки? — Нет! — хором ответило около половины класса. — Тогда кто виноват, скажите мне?! — Рьюен! — Класс C! — Эти трое!.. В этот раз хором ответить не удалось, но общее настроение, тем не менее, угадывалось очень легко. Слова Ичиносэ заряжали класс B не столько праведным гневом, сколько яростным желанием защитить товарища, несмотря на страх перед угрозой. — Тогда что мы должны сделать?! — Защитить Канзаки! — выкрикнула Амикура. — Разгромить Рьюена! — выкрикнул Ватанабэ. — Доказать вину класса C! — выкрикнул… забыл имя. — Тогда вот, что мы сделаем, — повернулась Ичиносэ в сторону дверей, в щелях которых то и дело проскакивали любопытные тени. — За выходные мы подготовим наш план защиты, соберём доказательства невиновности Канзаки и в понедельник пойдём в студсовет с апелляцией! Согласны?! — Да! — Не слышу. Так вы согласны защитить своего одноклассника или нет?! — ДА-А-А-А-А-А!!! В этот раз хором откликнулся сразу весь класс. Даже мне пришлось встать и крикнуть вместе со всеми — Ватанабэ, стоящий рядом, буквально вытянул меня из-за парты за рукав. От созданной внутри помещения звуковой волны закладывало уши, а за дверью, кажется, кто-то упал, испугавшись внезапного вопля. Сразу после этого, как и сказала Ичиносэ, весь класс B принялся активно обсуждать стратегию защиты Канзаки. В формате мозгового штурма идеи полились одна за другой, и казалось, что такими темпами точка в этой истории будет поставлена уже очень скоро. Однако, на деле оказалось, что одного лишь рвения возбуждённой толпы для решения вставшей проблемы недостаточно. Мы не успели и глазом моргнуть, как выходные закончились, а класс B, вымотанный обсуждениями, так и не пришёл к единой стратегии защиты. Хошиномия-сэнсей тоже не вышла на связь. И, что ещё хуже, Рьюен продолжал хранить молчание.

⫷ Интерлюдия Аянокоджи ⫸

Первое мая, понедельник, 8:59 утра. Распахнув двери, я вошёл в свой класс. За соседней партой уже сидела как всегда собранная и холодная Хорикита. Я пошёл к ней поздороваться, но по пути услышал интересный диалог: — Когда там баллы должны начислить? — спрашивал Судо у Ике. — Тебе тоже ещё не пришли? Странно… Может, задержка какая-то?.. — Будут ближе к полудню, я полагаю, — ответил им Сотомура. Похоже, они так и не заметили вторую вкладку в приложении «Банк». А если и заметили, то не догадались, что классные баллы могут быть как-то связаны с персональными. По моим наблюдениям, сейчас в классе 1-D всего около десяти человек подозревают о том, что персональные баллы не будут начисляться ежемесячно в количестве ста тысяч на человека. Но из-за того, что коллектив внутри класса очень разрознен и не скреплён единым лидером, который мог бы стать посредником для передачи информации между отдельными группами, одноклассники не делятся друг с другом своими подозрениями. Как итог, наиболее легкомысленные ученики уже растратили все или почти все персональные баллы. — Эй, Профессор, займи двадцать штук до вечера! — обратился Ике к Сотомуре по прозвищу. «Профессором» его прозвали за старомодную манеру речи. По всей видимости, Сотомура подражает каким-то персонажам из манги и таким образом пытается выделиться из толпы. — Неужто ты растранжирил всю стипендию, друг мой? — Да блин, я просто одну приставку давно хотел купить, а тут как раз сто тыщ на голову свалилось! Кто бы удержался? — Хм-хм, могу понять твой соблазн… Но чек выписать не смогу, уж прости. — Да ну, не жмоться! Нам же сегодня ещё по сто тыщ начислят! Мне срочно нужно подписку продлить, иначе я не смогу поиграть сегодня, понимаешь? Дай хотя бы десятку! — Хм-хм-хм… Твои мольбы — услада для моих ушей. Так и быть, я выдам тебе двадцать тысяч, но только под процент. — Э-э-э?! Капец ты жмотяра, Профессор! — Какие же идиоты… — тихо пробормотала Хорикита, чтобы Ике, Судо и Сотомура её не услышали. — Тебя беспокоит, что они тратят много личных баллов? — спросил я. — Но ведь Ике прав, сегодня нам должны начислить ещё по сто тысяч. — Тогда почему сам не тратишься? — уколола меня подозрительным взглядом Хорикита. — Почему, спрашиваешь… — поставил я свою сумку на парту и сел. — Я никогда раньше не распоряжался такими большими суммами. Если честно, я, наверное, просто боюсь много тратить. — Правда ли это? — сощурилась Хорикита. — Почему ты всё время подозреваешь меня в чём-то?.. — Потому что ты никогда не бываешь честен, Аянокоджи-кун. — Это… Обидно, вообще-то. — Хмф, — фыркнула Хорикита и отвернулась в учебник. Вот что я сейчас сделал не так?.. — Все, по местам, — хлопнула по столу стопкой бумаг вошедшая в класс Чабашира. — Саэ-чан! — тут же вскочил с места Ике. — А когда уже баллы придут? — Сейчас об этом поговорим, Ике. Сядь. Мои одноклассники принялись расходиться по своим местам, однако шёпот разговоров в классе до конца не стих. Ранее Хорикита уже высказывала своё возмущение отсутствием дисциплины в этой школе. И действительно, если подумать, это странно, что в лучшей государственной старшей школе Японии такие большие проблемы с поведением учеников. Чабашира ни разу никому не сделала замечание и не наказала за разговоры во время занятий или игру в приставку. Но сегодня, если я всё правильно понял, этот вопрос должен быть закрыт. — Во-первых, классного часа сегодня не будет. Вместо этого я должна сделать объявление. Это важно, так что советую вам выслушать меня очень внимательно. Несмотря на слова Чабаширы, большая часть класса так и продолжила переговариваться между собой. — Начну с того, что ваши баллы уже были перечислены. — Э?.. В смысле? — не понял Ике. — Мне ничего не начислили. — И мне тоже, — подключилась Онодэра. — Эм, и мне… — Ха-ха-ха, сэнсей, вы перепутали что-то! Проверьте всё ещё раз, — выкрикнул со своего места Ямаучи. Пока никто и не думал паниковать. Но вскоре всё изменится. — В этом нет нужды, администрация школы уже перепроверила всё несколько раз. Здесь нет никакой ошибки. — А?.. Вы о чём вообще? Баллы же не пришли! И вдруг Чабашира сделала кое-что странное. Что-то, чего учитель делать не должен. Отпустив эмоции, она расслабила лицо и с ясно читаемым презрением во взгляде сказала стальным, холодным голосом: — Какие же вы все идиоты… Одноклассники замерли. Смолкли даже тихие шёпотки. Впервые Чабашира сказала что-то настолько грубое, да ещё и в отношении всего нашего класса. — Э?.. П-Почему?.. — промямлил Ике. — Вы что, правда думали, что вам просто так будут выплачивать по сто тысяч на протяжении целых трёх лет? Вы хотя бы пробовали подсчитать, чего это будет стоить школе? — Н… Н-Но вы же сами сказали…! — Я сказала, что «эти» сто тысяч — ваша награда за поступление. Я не говорила, что вы будете получать такие огромные суммы и впредь, ничего для этого не делая. — Но… К-Как же… — Чё за бред?! — вскипел Судо. — Как мы должны были догадаться, что у нас отберут все деньги, если нам ничего не объяснили?! Вы же учитель! Вы должны были всё нам рассказать! — Я ничего тебе не должна, малолетний ты кретин. — Ха?! — Вы такие тупые, что даже сейчас до вас всё ещё не доходит, в какое место вы попали. Кодо Икусей — это не ясли для богатеньких детей, а лучшая старшая школа Японии со стопроцентным шансом трудоустройства и гарантом поступления в любой мировой университет. Неужели вы правда думали, что такие преимущества вам дадут просто за то, что вы три года будете обжираться сладостями и играть в видеоигры на уроках? Взгляды школьников упёрлись в парты. Даже Судо был вынужден закусить губу и замолчать. — Взгляните, — щёлкнула она пультом и показала на экран. — Это количество классных баллов, которые классы первого года обучения смогли сохранить к данному часу.

***

      ◆ Класс А: 901 балл.       ◆ Класс B: 783 балла.       ◆ Класс C: 225 баллов.       ◆ Класс D: 0 баллов.

***

— Как итог, — заключила Чабашира, — этим утром ученики класса А получили 90,100 персональных баллов. Ученики класса B получили 78,300 персональных баллов. А ученики класса C — 22,500 персональных баллов. Каждый получил ровно то, что заслужил. И ваш класс не исключение. Вот как. Значит, один классный балл равен ста персональным. Это был первый вариант после того, как мы с Хорикитой нашли вкладку «Классные баллы», но можно было предположить и альтернативные принципы взаимосвязи между классными и персональными баллами, так что убедиться было не лишним. — Я не согласна, — встала вдруг Хорикита. — Эй, ты что творишь?.. — прошептал ей я, стараясь не привлекать к себе внимание остальных. Хорикита стрельнула в меня холодным взглядом и продолжила: — Чабашира-сэнсей, объясните, почему меня определили в класс 1-D? Мой средний балл на порядок выше, чем у других учеников этого класса. Я также уверена в том, что была если не в десятке, то в двадцатке лучших на вступительных экзаменах на всей параллели. На каких основаниях меня распределили в один класс с этими идиотами? — Слыш! За базаром следи! — хлопнул по парте Судо. — В-Вот именно!.. — поддакнул ему Ике. — Я не к вам обращаюсь, — отрезала Хорикита, не удосужившись даже взглянуть в их сторону. — Эти вопросы не ко мне, — ответила ей Чабашира. — Но, если хочешь знать моё мнение, ты здесь потому, что, как и все в этом классе, обладаешь неким дефектом, который никогда не позволит тебе продвинуться выше, пока ты не найдёшь его и не исправишь. — «Дефектом»?.. И как я должна это понимать? — Понимай, как хочешь. Эта школа формирует классы на основе личностных качеств учащихся, а не их академической успеваемости. Вы же проходили психологический тест во время вступительной компании, верно? Это имело не меньшее значение, чем вступительные экзамены, пусть вам об этом и не говорили. Психологический тест? Любопытно… Я ничего такого не проходил. — Правильно ли я поняла, что классы формировались на основе результатов психологического теста? — уточнила Хорикита. — В том числе. И, как сами можете убедиться, оценка школой ваших личностных качеств оказалась абсолютно оправдана, — сказала Чабашира, снова указав на экран. — Вы худшие на своей параллели. — Тьфу! — сплюнул Судо и встал со своего места. — Считаете нас отбросами, да?! Ну и катитесь к чёрту! — рявкнул он и вышел из класса, захлопнув за собой дверь. — Вот из-за таких импульсивных поступков вы и растеряли все свои баллы, — пояснила Чабашира. — Другими словами, мы опустились на дно лишь из-за нескольких идиотов, которые не умеют себя вести? — приподняла бровь Хорикита. — И школа считает такое отношение справедливым, когда из-за пары человек страдает весь коллектив? — сказала она, обводя рукой самых шумных ребят в классе: Ике, Хондо, Сотомуру, Ямаучи и пустующее место Судо. Из-за отсутствия в классе последнего никто не решился ей возразить. — Если бы школа видела вас отдельными, полноценными, сформированными личностями, то администрация изначально не ввела бы разделение на классные и персональные баллы. Вы в заднице не потому, что все поголовно глупы, а потому, что не собраны. Классы в этой школе должны представлять собой единый, целостный организм, работающий как часы. И для этого каждому классу нужен сильный, разумный, целеустремлённый лидер. Однако, в вашем классе, похоже, такого человека нет. Ведь никто из вас даже не догадался, что персональные баллы не будут выплачивать просто так бесконечно. — Я догадалась! — хлопнула себя по груди Хорикита. — Разве это не означает, что я должна была попасть если не в класс А, то, по крайней мере, в класс B? Это плохо. Чем больше распаляется Хорикита, отделяя себя от класса D, тем хуже будет отношение одноклассников к ней впоследствии. Впрочем, едва ли я сейчас могу её остановить. — Тогда почему ты не рассказала остальным о своей догадке? — подлила масла в огонь Чабашира. — Это потому… Потому что я просто не видела в этом смысла. — Вот как? И почему же? Если бы ты смогла убедительно донести свою позицию и узнать больше о системе штрафов, то у тебя получилось бы принудить одноклассников к соблюдению правил. — Необучаемым болванам бесполезно что-либо объяснять, — возразила Хорикита. — Какие бы аргументы я ни приводила, какие бы ни нашла доказательства — они пропустили бы все мои слова мимо ушей. Потому что такие люди слышат только то, что хотят слышать. Если же чьи-то слова рушат их комфортную картину мира, то этого человека они сразу же клеймят гадом, который пытается всё испортить. — Э-Это не так!.. — попытался возразить Ике. — Тогда почему у других лидеров получилось? — спросила Чабашира, проигнорировав жалобный его возглас. — Потому что… В другие классы изначально были подобраны ученики с лучшей успеваемостью и результатами психологического тестирования. — Отнюдь. Класс C, например, получил более низкий средний балл на вступительных экзаменах, чем вы. — Э?.. — Да и по части психологического теста у них тоже всё далеко не гладко. Однако, им повезло с лидером. И пусть они потеряли довольно много баллов, но за счёт этого смогли узнать больше информации об S-системе, чем остальные. — Это… Но… Но тогда почему наш класс считается дефектным, если ученики с худшими оценками и результатам психологического тестирования попали в класс выше?.. — Потому что Кодо Икусей оценивает не только ваши академические способности и психологического состояние, а все аспекты вашей идентичности. Спортивные таланты, коммуникативные навыки, лидерство, смекалка, харизма и даже смелость идти до конца, нарушая правила школы — всё это зачлось бы вам в плюс. Но в каждом из вас есть что-то, что мешает проявиться вашим сильным сторонам. Будь то лень, прокрастинация, стеснительность, импульсивность, слабоволие, нарциссизм, агрессивность, зависимость от чужого мнения — или что-то ещё. Каждый из вас скован по рукам и ногам своими слабостями. — Что за бред… Откуда вам это знать? Только из результатов какого-то психологического теста?! — Хорикита едва не сорвалась на крик. Чабашира промолчала, ожидая, когда её ученица вернёт себе самообладание. — …Прошу прощения, — это случилось довольно быстро. — Я всё поняла… Что можно сделать сейчас? Губы Чабаширы едва заметно дрогнули в слабой улыбке. Кажется, она рада тому, что хоть кто-то в классе, наконец, начал размышлять в практическом русле. — Сейчас я объявлю о старте первого специального экзамена. — Специального?.. — Да. Такие экзамены школа проводит примерно раз в месяц, хотя бывают и исключения. Это особые соревновательные испытания между четырьмя классами на одном году обучения, которые помогут выявить сильные и слабые стороны каждого ученика. Но только в том случае, если классом управляет надёжный лидер, который сможет разглядеть потенциал в своих одноклассниках. Думаю, Хорикита уловила намёк: слова Чабаширы касались кого угодно, но не её. — Эти экзамены… — поднялся со своего места Хирата. — Я правильно понял, с их помощью мы сможем заработать именно классные баллы, так? — Бывает по-разному. Порой специальные экзамены переворачивают иерархию классов с ног на голову. В иных же случаях — позволяют заработать лишь персональные баллы. Здесь всё зависит от случайности. — Давайте уже к правилам этого спецэкзамена перейдём! — встряла в разговор Каруизава Кей, лидер женской половины класса. — Если мы поймём правила, сразу станет понятно, что нужно делать, ведь так? — Думаю, Кей права, — поддержала её Кушида. — Сэнсей, пожалуйста, объясните нам правила экзамена! Чабашира молча взяла в руки планшет и сказала: — Внимание на экран.

***

      Правила проведения специального экзамена №1 «Анкетирование»:       Каждый студент первого года обучения должен заполнить минимум одну анкету, подготовленную администрацией школы.       Первая (обязательная) анкета заполняется студентом на его имя. В ней студент должен ответить на 10 вопросов о его личности. Ответы могут быть любыми.       После того, как студент заполнит свою анкету, он может заполнить следующую на имя любого студента из другого класса на его году обучения. Если ответ студента совпадёт с ответом этого человека, то класс студента получит 1 классный балл. Если же ответ будет отличаться, то с класса студента снимут 1 классный балл. За пустые бланки баллы не начисляются и не снимаются.       Количество дополнительных анкет, заполняемых на имена учащихся других классов, не ограничено.       Строго запрещается:             — Заполнять анкеты на своих одноклассников;             — Заполнять несколько анкет на самого себя;             — Заполнять несколько анкет на одного и того же студента из другого класса;             — Использовать любые гаджеты и сторонние принадлежности во время экзамена.       Начало экзамена: 3 мая, 10:00.       Длительность экзамена: 3 часа.

***

— Э-э… Что-то я… — бормотала Каруизава. — Сато, ты поняла, что надо делать?.. — Ну… Заполнять анкеты и… пытаться угадать чужие ответы, да?.. — Сэнсей, — поднял руку Сотомура. — Прошу простить, но как мы должны узнать ответы студентов из других классов? — Да, я тоже не поняла… — Вот-вот!.. — Я даже имён их почти не знаю… — Думайте сами, — отрезала Чабашира. — На составление плана у вас есть два дня. Весь класс тут же тихо завыл от бессилия. Ни у кого не получалось сходу придумать победную стратегию на этот экзамен. То, что ещё минуту назад казалось учащимся класса D билетом со дна иерархии, на деле оказалось непонятным, практически невыполнимым испытанием.

***

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил я Хорикиту, легонько ударив банкой газировки по её плечу. Она так и осталась сидеть в пустом кабинете после уроков, сложив руки под голову. — …Нет, — с запозданием всё же отозвалась она. — Попей, тебе нужно остудить голову. С наступлением мая пришла и жара. Пока шли уроки, в классе работал кондиционер, но теперь, когда помещение опустело, уборщица его выключила и открыла окна на проветривание. Пускай солнце уже садилось, оно продолжало греть. — Единственный вариант, который я вижу — заключить договор с другим классом, — высказала идею Хорикита, подняв голову и взяв протянутую банку. — Но кто станет заключать договор с противником?.. Да ещё и с тем, кому даже нечего предложить… Другой рукой она взяла с парты смартфон и ещё раз взглянула на баланс наших классных баллов, словно надеясь, что ноль просто так изменится на любое другое число. Но он не менялся. — Почему бы не предложить другому классу обменяться ответами в анкете? — предложил я. — От этого ведь все только выиграют в конечном счёте, разве нет? — …Знаешь, иногда мне кажется, что ты просто притворяешься дураком, чтобы меня позлить. — Э?.. — Очевидно же, что если выиграют все, то не выиграет никто. Цель специальных экзаменов — изменить баланс между классами, а не всем дружно заработать баллы. Следовательно, как только у другого класса появится возможность предать нас, они сразу же это сделают. Заключать такие сделки на доверии — всё равно, что стрелять себе в ногу… — Но ведь… Мы же можем заключить договор с другим классом, чтобы исключить вероятность обмана, верно? — И как ты себе это представляешь? Договор, в котором написано «не обманывайте нас, пожалуйста»? — Нет, но… — Чтобы доказать обман, нужно заранее указать в договоре, что им считается. А в условиях такого экзамена, как этот, это попросту невозможно… Похоже, Хорикита уже обдумала несколько вариантов взаимодействия с другими классами, но её гнетёт наше положение отстающих и просящих, а также невозможность предугадать все возможные действия другого класса. А ведь её идея с заключением договора, на самом деле, весьма хороша. Но, похоже, сейчас она неспособна увидеть весь её потенциал. — …В любом случае, думаю, тебе сначала стоит поговорить с Судо. — Ха?.. Зачем? — Если ты, Кушида или Хирата сможете всё-таки придумать какую-то стратегию на этот экзамен, то вам, вероятно, понадобится участие всего класса, чтобы каждый дал нужные ответы на вопросы в анкете. А пока в коллективе раздрай, планировать что-то конкретное не имеет особого смысла. — …А ты что же? — Я?.. — Планируешь и дальше не привлекать к себе внимание? — Именно. Мне не нужна лишняя нервотрёпка. Общения с тобой и так с головой хватает. — Аянокоджи-кун. — Эм… Почему ты так на меня смотришь?.. — Похоже, ты начал забывать боль от укола циркулем. Возможно, мне стоит тебе напомнить? — отложив смартфон на край парты, Хорикита полезла рукой в свою сумку. — Н-Не надо, я… Я прошу прощения, — раскаялся я, склонив голову. Хорикита замерла, словно хищник, оценивающий свою жертву. Неужели она правда пронзит меня циркулем всего лишь за эту невинную шутку?.. Хотя, если вспомнить, она и в первый раз сделала это за сущую мелочь… Вот чёрт!.. Едва я подумал, что моя казнь неизбежна, как вдруг послышался спасительный скрип двери. — Э-э, это класс 1-D, верно? На пороге стоял парень с загипсованной рукой и пластырем над глазом. Видимо, именно о нём ходили слухи с начала года. — Да. Тебе что-то нужно от нас? — спросила Хорикита, незаметно кладя циркуль обратно. — А, да… Я Катагири Юичи. Приятно познакомиться, — сделал он поклон, и тут же схватился за поясницу. — Ай-ай… — Это тебя Рьюен так? — участливо поинтересовался я. — Эм… Да. Собственно, отчасти поэтому я и пришёл к вам, ребята. — Хм? Ты, что ли, хочешь перевестись в наш класс? — спросила Хорикита. — Боюсь тебя огорчить, но это невозможно. Я уже узнавала у учителей. — Да нет, просто… Вам же объявили о спецэкзамене, верно? В общем, у меня есть одна идея, как нашим классам заработать баллы, а заодно сместить Рьюена с позиции лидера, чтобы её смог занять кто-нибудь ещё. — «Кто-нибудь» — это ты? — поддела его Хорикита. — А? Я?.. Нет, я, наверное, не справлюсь… Но, знаете, в нашем классе есть и другие кандидаты, помимо Рьюена. Только они, кажется, боятся открыто выступить против него. И я их, в принципе, понимаю… — сказал Катагири, потирая свой гипс. — Всё это, конечно, подозрительно… но выслушать мы тебя можем. Проходи, — деловито заявила Хорикита. — Только вы двое?.. — нахмурился Катагири. — Разве не нужно собрать весь класс? Похоже, Хорикита хотела, чтобы сперва Катагири раскрыл план именно ей, дабы она смогла получить контроль над информацией при её передаче одноклассникам. Я решил помочь ей с этим и сказал: — Большая часть наших одноклассников сейчас на клубных занятиях, а другие разошлись по своим делам. Мы — единственные, кто остался продумывать стратегию на спецэкзамен. Возможно, со стороны это звучит странно: «Им только что объявили о специальном экзамене, который может помочь заработать классные баллы, а они даже не удосужились продумать стратегию!» Однако, мои слова не были ложью. Если учесть смешанное настроение, которые царит сейчас в классе D, то низкую мотивацию моих одноклассников становится очень легко понять. — Вот как… Что ж, тогда, видимо, у меня нет другого выбора. Подойдя ближе, Катагири взял стул Миямото и, развернув его к нам, уселся напротив Хорикиты. Я тоже придвинулся ближе. — В общем, я предлагаю заключить договор между нашими классами, — сказал Катагири, доставая из своей сумки бумаги с распечатками формы договора. — Суть проста: оба класса с самого начала договорятся о том, какие дадут ответы в своих анкетах. Затем каждый ученик класса D заучивает ответы одного из учеников в классе C и в дополнительной анкете прописывает его ответы. Тот, в свою очередь, делает то же самое. Таким образом, каждый ученик в обоих наших классах получит по 10 классных баллов на экзамене, а раз учеников всего сорок, то, в идеале, каждый класс получит плюс 400 классных баллов. Вот, собственно, и весь план. Как вам? — Это, конечно, возможно… Но где гарантии, что один класс не обманет другой с ответами? Хорикита сразу поняла план Катагири, потому что и сама продумывала похожую стратегию ранее. Но столкнулась с вопросами, на которые он теперь должен ответить, чтобы её убедить. — Именно для этого я и принёс договор, — сказал Катагири и разложил бумаги так, чтобы мы все могли хорошо их видеть. — Я только что из студсовета, спрашивал у них, какие бывают формы договоров в этой школе. И среди прочих нашлась одна, которая нам идеально подходит. Смотрите…

***

      Я, (ФИО полностью)____________, ученик класса ___, на время проведения специального экзамена (название экзамена)___________________ добровольно беру на себя обязательство выполнить следующие действия:       1. __________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       2. __________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       3. __________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       4. __________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       В случае невыполнения взятых на себя обязательств, я соглашаюсь понести наказание в виде штрафа и/или выполнения особых условий, согласованных со студенческим советом старшей школы Кодо Икусей, изложенных ниже: __________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       Дата:       Подпись студента:       Договор согласован с (ФИО полностью)______________       Подпись ответчика:

***

Помимо этого, рядом лежали и другие листы с дополнительными пронумерованными бланками на тот случай, если первых четырёх не хватит для заключения подробного договора. — Мы просто раздаём всем учащимся наших классов по такому листу, чтобы каждый прописал в договоре те ответы, которые укажет в анкете. Если кто-то после этого напишет что-то другое — будет какое-нибудь наказание, например, минус сразу все персональные баллы в пользу ученика, чьё имя он указал в дополнительной анкете. Ну, это как вариант. — Хм, это действительно может решить проблему… А ответственное лицо — это учитель? — уточнила Хорикита. — Не совсем. Ответственным лицом может быть либо представитель студсовета, либо руководитель класса с другого года обучения. Если подпись поставит учитель с нашей параллели, то договор могут аннулировать за подозрение в личной заинтересованности. На слове «студсовет» у Хорикиты уже второй раз поник взгляд. Кажется, психологический триггер в виде косвенного напоминания о старшем брате мешает ей полностью сконцентрироваться на формальностях. — …А какое наказание подразумевается за нарушение? — спросил я вместо Хорикиты. — Я вижу, что здесь можно прописать любое, но ведь же есть какие-то ограничения? — Да, секунду… Катагири снова полез в свою сумку и, немного покопавшись, нашёл искомый документ с перечнем запрещённых наказаний. Это оказалась увесистая кипа бумаг, которую Катагири было тяжело держать на весу одной рукой, так что он сразу передал их Хориките. — Тут, по сути, всего пять пунктов, просто они разделены на множество уточнений, поэтому документ и выглядит таким громоздким. Я оставлю вам эти копии, но, если говорить вкратце, суть каждого пункта такая: нельзя требовать нарушать законы Японии; нельзя самому нарушать законы Японии; нельзя требовать того, что может опорочить репутацию школы; нельзя требовать от человека предоставить на него компромат с целью дальнейшего шантажа; и нельзя применять физическое насилие в качестве наказания. Всё. — …Не думай, что я не прочитаю это лишь потому, что здесь много страниц, — сказала Хорикита, стрельнув в Катагири взглядом исподлобья. — Д-Да я и не думал… Вы что, настолько не доверяете мне?.. — Разумеется, ведь ты — наш будущий соперник, — отрезала Хорикита. — Даже если сейчас мы объединимся, чтобы сократить разрыв с другими классами, то уже на следующем экзамене обязательно сойдёмся в битве. Ты ведь понимаешь это? — …Понимаю, — сглотнув слюну от волнения, серьёзно ответил Катагири. — Можно ещё один вопрос? — сказал я. — Конечно, спрашивай. — Я понял, в чём суть твоего плана, но кое-что от меня ускользает. Почему ты предлагаешь заучить ответы только одного ученика из другого класса? Количество дополнительных анкет ведь не ограничено. Если бы каждый выучил ответы всех студентов другого класса, то при идеальном раскладе мы могли бы заработать не 400, а 16,000 классных баллов на каждый класс. — Э-э… Как бы сказать… — Аянокоджи-кун… — …Что? Похоже, они оба всё-таки заметили ошибку в моих словах. Значит, я неправильно оценил их анализ ситуации. — Как ты представляешь себе Судо или Ике, заучивших четыреста разных ответов? Использовать гаджеты или любые сторонние принадлежности нельзя, а за шпаргалку результаты в лучшем случае аннулируют. Впрочем, нет, Хорикита всё же поняла правила экзамена превратно. Проблема моего предложения вовсе не в том, что некоторые ученики не смогут заучить все ответы. Теперь вопрос в том, увидел ли мою ошибку Катагири? — Эм, ребята, мне кажется, вы не совсем поняли правила экзамена… — Что?.. И я тоже?.. — смутилась Хорикита. — Ну… Да. — И что же я не так поняла, позволь спросить? — её голос оставался спокойным, но в тоне прибавились едва заметные нотки разражения. — Гм… — сглотнул слюну Катагири. — Посмотрите ещё раз на правила в своём смартфоне, пожалуйста. Мы с Хорикитой одновременно достали свои смартфоны и последовали указанию. — Видите, там есть пункт: «Строго запрещается заполнять несколько анкет на одного и того же студента из другого класса». Вы разве не уточняли это правило у своего учителя? Хорикита насупилась: — …Разве в этом правиле есть, что уточнять? — Ну… Мне кажется, возможны два разных варианта прочтения, — пояснил Катагири. — Первый: запрещено заполнять несколько анкет на одного человека одному и тому же ученику. Второй: запрещено заполнять несколько анкет на одного человека всем ученикам из одного класса. — Э?.. — смешалась Хорикита. — Ну, баллы за правильные ответы в анкетах ведь начисляются всему классу, а не одному конкретному ученику, который их заполнил, верно? К тому же, если дополнительные анкеты подписываются именем студента из другого класса, то учителя в принципе никак не смогут отследить, кто из их класса их писал. Получается, в первой трактовке правила нет никакого смысла и остаётся только вторая. — Э… Это… К-Как ты это вообще заметил?.. — опешила Хорикита и уже даже не скрывала своего удивления. Её эмцоии более, чем справедливы, надо сказать. Действительно, заметить такую крошечную лазейку требует либо огромного юридического опыта работы с документацией, либо невероятный дедуктивный талант. — Хе-хе!.. С-Спасибо, конечно, за похвалу… Но, если честно, я просто на всякий случай уточнил правила у учителя, а он уже мне объяснил про двойную трактовку… Катагири явно врал. Если бы школа дозволяла учителям с личным интересом разъяснять подобные моменты, то администрация школы изначально не стала бы их внедрять в правила спецэкзамена. Кроме того, Чабашира уже ранее обмолвилась, что не знала о правилах экзамена до сегодняшнего дня. Нет причин считать, что классный руководитель 1-C в этом смысле чем-то отличается от других учителей этой школы. — А, вот как… И всё же, ты молодец, что додумался уточнить, Катагири-кун. Мне нравится твоя идея с этими документами, но у наших классов есть и ещё одна общая проблема. — Какая же?.. — Ученики, — пояснила Хорикита. — Ты ведь пришёл к нам без ведома Рьюена, верно? Как ты собираешься уговорить последовать за тобой одноклассников, которые боятся выступить против вашего лидера? — Ну, всех мне уговорить, конечно, не удастся… — протянул Катагири, доставая смартфон. — Но школа предоставила удобный анонимный мессенджер как раз на такой случай. На экране смартфона Катагири высветился классный чат. В нём состояло 34 человека, включая самого Катагири, но не было Рьюена и его свиты. — …Так тебе удалось объединить одноклассников по принципу общей ненависти к вашему лидеру? — спросила Хорикита. — Не то что бы ненависти… Страха, скорее. — Я поняла. Другими словами, у тебя есть 34 человека, готовых идти за тобой. — Не уверен насчёт «идти», но… идею с договором они поддержали. Пусть это не 400 баллов, но 340 — тоже весьма неплохо. Теперь вопрос в том, наберётся ли среди наших одноклассников такое же количество тех, кто готов сотрудничать с Хорикитой? На её фоне Катагири кажется немного неуверенным в себе, но целеустремлённым и честным парнем, который старается на благо своих одноклассников. Это само по себе подкупает в нём, но его дотошность и смекалка делают этот образ ещё более доверительным. «Катагири — это человек, на которого можно положиться» — такое впечатление о себе он создаваёт. — Хорошо, я ещё прочитаю эти документы, но пока что твоя идея мне нравится, Катагири-кун. Единственное… — Тебя что-то волнует? — спросил Катагири. — Что ж, если честно, у нас тоже не полный набор одноклассников, готовых к сотрудничеству… — всё же не стала скрывать Хорикита. — Предлагаю поступить следующим образом: я передам информацию нашим одноклассникам и затем сообщу тебе, сколько человек согласилось принять участие в твоей стратегии. А завтра мы свяжемся и ещё раз всё обсудим. — …Хорошо, — ответил Катагири после недолгой паузы. — Я так понял, у вас назрел конфликт на почве нехватки баллов, да? — Это… Впрочем, да. Можно и так сказать. Здесь Хорикита откровенно солгала. Причиной её конфронтации с остальными послужила вообще не проблема с баллами. — Ну, хоть я и из другого класса, но если я чем-то смогу помочь — звони. В конце концов, это и в наших интересах тоже. — Да, спасибо. Катагири молча протянул руку и улыбнулся. Хорикита слегка удивилась этому жесту, но пожала её. Затем он протянул руку и мне. Я тоже протянул свою, чтобы её пожать. Вот только… — А? — Э?.. Ох, прости меня!.. — Аянокоджи-кун, ты… — П-Прости, я нечаянно… Открытая банка, которую я всё это время продолжал держать в правой руке, пролилась на форму Катагири, документы и несколько капель даже попали на его гипс. — Я, э… Я вытру, — сказал я и полез в свою сумку за салфетками. — А, да не надо, ничего страшного… — неловко почесал затылок Катагири, пытаясь как-то облегчить ситуацию. — Я постираю форму, когда приду домой. А документы эти — всего лишь формы, их сколько угодно можно достать в студсовете. Правда, не надо так волноваться! — Нет, гипс ведь может размокнуть… — продолжал настаивать я на своей вине. — Давай хотя бы до туалета дойдём и просушим. А то я, похоже, и салфетки сегодня забыл… — Боже, Аянокоджи-кун, ты хоть иногда можешь не быть таким рассеянным? — пожурила меня Хорикита. — Не думаю, что он размокнет от нескольких капель… Но ладно, если тебе от этого станет легче, давай сходим к сушилке, — смущённо улыбнулся мне Катагири. Оставив Хорикиту в классе, мы пошли в туалет.

***

— …Надо было ещё кое-что уточнить, — сказала Хорикита на выходе из школы. После нашей беседы Катагири направился в сторону своего класса, а мы с Хорикитой пошли в общежитие. — Хм? — Если классы A и B решат сделать тоже самое, о чём только что договорились мы с Катагири-куном, то отрыв в итоге не уменьшится. Хотя, конечно, это не значит, что нам не стоит заключать договор. Просто думаю, нет ли варианта получше… Хорикита начинает глубже вникать в ситуацию, но пока её понимание всё ещё очень поверхностное. — Не думаю, что Ичиносэ и лидеры класса A пойдут на это. — Почему же? — У классов D и C есть общая мотивация, тогда как их позиции в иерархии стоят слишком рядом и, вместе с этим, они оба слишком сильно оторвались от нас. Не думаю, что Ичиносэ или лидеры класса A боятся противников, отставших от них более, чем на 500 классных баллов. Скорее уж Ичиносэ попытается обогнать класс A, а Сакаянаги и Ягами, в свою очередь, будут пытаться увеличить разрыв с ближайшим конкурентом. По этой же причине Катагири пришёл к нам, а не к Ичиносэ. Хотя, гипотетически, класс B и мог согласиться на его предложение, чтобы догнать класс A, но тогда уже на следующем спецэкзамене им пришлось бы биться за лидерство сразу с двумя классами-претендентами за лидерство. Уговорить тех, кто опустился на самое дно и остался ни с чем в этом смысле намного легче. — Хм… В этом есть смысл… Похоже, Хорикита всё больше понимает, насколько тонко Катагири уловил уникальную атмосферу в каждом классе на грядущем экзамене. Он учёл, что класс D сейчас абсолютно растерян. Наших одноклассников больше волнует отсутствие персональных баллов, чем классных. Многие ученики, такие как Судо, например, даже и не думают включаться сейчас в борьбу за лидерство. — Так ты поговоришь с Судо и остальными? — всё же решился спросить я Хорикиту, ведь теперь эти «бесполезные идиоты» были бы ей очень полезны. Количество баллов, которые мы получим на этом экзамене, напрямую зависит от того, сколько наших одноклассников решит принять участие в стратегии Катагири. Если их наберётся меньше 34 человек, то, в лучшем случае, мы просто получим меньше классных баллов. В худшем — сделка вовсе будет расторгнута. — Ха… Для начала, нам стоит связаться с Хиратой-куном и передать ему информацию о плане Катагири-куна. Через него будет проще собрать максимальное количество одноклассников. Думаю, никто не откажется, кроме, может быть, этой шумной четвёрки. А, значит, у нас будет 36 человек — этого вполне достаточно. — А мне вот кажется, что сегодня ты обидела не только Судо, Хондо, Сотомуру и Ике, но многих других. — Ха? Ты тоже, что ли, обиделся? — Я-то ладно, а вот другие наши одноклассники вряд ли так просто снесут твои слова. Ты и правда перегнула палку сегодня, не думаешь? — Я всего лишь спросила, почему меня определили в класс D. — Ты не просто спросила, а выставила себя лучше других. Словно все вокруг заслужили оказаться в классе D, а ты здесь лишь по ошибке системы или в силу случайности. Довольно высокомерно с твоей стороны. — Аянокоджи-кун, мне что-то не очень хочется выслушивать нотации от того, кто забыл про банку газировки у себя в руке и пролил её на человека, протягивающего ему руку. — Гм… Ты до самого выпуска будешь напоминать мне об этом?.. — Разумеется, — без промедления ответила Хорикита. — Кстати, что вы там так долго делали с Катагири-куном? Просушить едва намоченный гипс — это дело нескольких секунд. — Ну, сначала я долго извинялся… Потом мне показалось, что гипс недостаточно просушился… Потом опять извинялся… — Ха-а… И о коммуникабельности мне говорит человек, который настолько плохо читает ситуацию… — Я ведь могу рассчитывать, что ты не расскажешь об этом инциденте Хирате и остальным?.. — Даже не надейся. — Ты… Жестокая женщина! — Ладно, не переживай так сильно, я не стану рассказывать об очередной твоей оплошности. В конце концов, твоя жизнь не настолько интересная. — А без оскорблений никак нельзя было?.. — Хватит жаловаться на всё подряд. Мы уже почти пришли. За разговором дорога пролетела незаметно. И вот мы стояли у двери в комнату Хираты Ёске.

⫷ Интерлюдия Катагири ⫸

3 мая. Часы показывали 00:49. За окном стояла глубокая ночь. В пустом, тёмном зале студсовета сидели трое: я, Сакаянаги и Ичиносэ. — …Значит, договорились? — протянул я руку девушкам, искривляя рот в улыбке. — С тобой… очень сложно вести переговоры, Катагири-кун, — сказала Ичиносэ, пожимая её. — Вынуждена согласиться. И всё же я рада, что мы пришли к единому решению, — согласилась с ней Сакаянаги и следом тоже пожала мне руку. На экране моего смартфона высветились два уведомления.

[Перевод от Сакаянаги А.: 3,900,000pr]

[Перевод от Ичиносэ Х.: 3,900,000pr]

Все ответы в 39 анкетах класса D были проданы за 7,800,000 персональных баллов.