Глава 37. Тьма или свет

      Драко проснулся резко, будто кто-то его толкнул. Он протянул руку к соседней подушке и наткнулся на пустоту. Ткань была холодной, словно Гермиона не касалась её всю ночь. Он глубоко вдохнул и не почувствовал привычного запаха её волос, не ощутил тепла её тела. Грудь сжала тупая боль.       Он уже знал, где её искать. Гермиона всегда уходила туда, когда что-то грызло её изнутри. В библиотеку. К книгам, к ответам, которые, как она верила, способны спасти их обоих. Но он не спешил вставать. Лежал на спине и смотрел в потолок, чувствуя, как мысли тяжёлым камнем оседают в голове.       «Я делаю это ради неё. Ради того, чтобы защитить её от всего, что осталось в этом мире. Но именно она — та, кто стоит у меня на пути».       Он закрыл глаза, стиснув зубы.              «Отец всегда говорил, что сила рода требует жертв. Я презирал его за это. Презирал… но сейчас я готов повторить его путь. Не потому, что хочу власти, а потому, что боюсь её потерять».       Драко резко сел, опустив ноги на пол. Холод мрамора отрезвил. Он вспомнил взгляд Гермионы прошлым вечером. Гневный, упрямый, готовый дать отпор. Ещё он видел в нём любовь, которая была отражением его собственной. Всепоглощающая, несломленная. Она держала его за руку, даже когда кричала на него. Даже когда бросала в лицо слова, от которых хотелось исчезнуть.       «Она злится, потому что любит. Я злюсь, потому что боюсь потерять её. Какая ирония».              Он поднялся и подошёл к окну. Сад был укрыт утренним туманом, листья блестели росой. На мгновение всё выглядело мирным. Но внутри Драко бушевала буря. Он прижал ладонь к стеклу.       — Гермиона… — выдохнул он почти беззвучно.       Воздух вокруг дрогнул. Лёгкий, едва ощутимый ток пробежал по коже, словно невидимая нить искрилась в темноте. Тепло разлилось по груди, мягкое, обволакивающее, каким всегда было её присутствие рядом.       Гладкая поверхность дрогнула, словно утренний туман, отразившийся в окне, начал сгущаться, вырисовывая знакомые линии. Тонкие брови, прямой нос, мягкие губы. Лицо Гермионы проступило в стекле, хрупкое, но твёрдое.       У Драко перехватило дыхание. На миг он решил, что сходит с ума, но затем тепло разлилось по груди, словно отклик на её имя. Их связь заискрилась, живая, настоящая, не дающая сомневаться. Он дотронулся до контура её щеки, и отражение исчезло, оставив лишь своё послевкусие.       — Чёрт, — прошептал Драко, отшатнувшись.       Он резко развернулся и почти бегом вышел из комнаты. Ступени мэнора гулко отзывались под его шагами. Внутри всё горело одним желанием — найти её, коснуться, убедиться, что она настоящая.       Каждый коридор, каждый поворот приближал его к ней. Ему казалось, что если он не дойдёт до Гермионы сейчас, то потеряет её навсегда.       Библиотека мэнора была погружена в полумрак, лишь несколько ламп отбрасывали мягкий свет на груды книг, раскиданные по длинному столу. Воздух был насыщен запахом старого пергамента и чернил.       Гермиона сидела, окружённая фолиантами, словно среди бастиона, который возводила сама. Её волосы выбились из косы, тонкая прядь упала на лицо, но она даже не пыталась убрать её.       На столе стоял нетронутый чайник с остывшим отваром и несколько чаш, одна из которых уже покрылась тонкой плёнкой.       Маленькая Мина суетилась неподалёку. Она время от времени осторожно подносила новые книги, заглядывала в списки Гермионы, а иногда смело подсказывала ей, что книга ей не подходит.       — Хозяйка Гермиона должна отдыхать, — шептала Мина, но Гермиона лишь качала головой. — В её положении нельзя так много работать.       Уголки её губ дёрнулись в улыбке. Гермиона перевела тёплый взгляд на эльфийку. Она не злилась на неё, наоборот, Мина была права.       — Нет, Мина. Сейчас я не могу позволить себе сон.       — Хозяин Драко будет волноваться…       — Знаю, и он будет злиться на меня, но мы не можем позволить ему навредить себе, Мина. Я должна сделать всё, что от меня зависит, чтобы сохранить его душу… — глаза эльфийки казались огромными. — И не позволить попасть в Азкабан из-за меня.       Эльф тяжело вздыхала, но продолжала таскать стопки книг, которые были почти выше её самой.       Драко остановился в дверях, но почему-то не спешил выдать своё присутствие. Он прислонился к косяку и какое-то время молча наблюдал. Его взгляд скользил по её усталым движениям, по напряжённой линии плеч, по рукам, которые дрожали от переутомления, но всё равно продолжали листать страницы. Он видел, как её губы беззвучно шевелились, когда она читала заклинания вслух, проверяя их звучание. Он заметил, как Мина осторожно положила шерстяной плед ей на плечи и как Гермиона машинально сбросила его, слишком сосредоточенная, чтобы позволить себе эту слабость.       Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается вина, горькая и жгучая. И только когда Мина, поставив очередную стопку книг, вдруг заметила его и радостно пискнула:       — Хозяин Драко! — он наконец сделал шаг вперёд.       Гермиона вздрогнула и подняла глаза. На мгновение в них мелькнула мягкость, но почти сразу её взгляд стал жёстким, упрямым, как в прошлый вечер.       — Я знал, что найду тебя здесь, — сказал Драко тихо.       Она молчала, закрыв ладонью страницу и уставившись на него, готовая к спору.       — А где мне ещё быть? — отрезала она. — Если ты собираешься резать свою душу во имя этих проклятых записей, то кто-то должен найти другой выход! Неужели ты думаешь, что я просто так буду сидеть и ждать последствий?       Драко остановился напротив, сжав руки за спиной, чтобы она не видела, как дрожат его пальцы.       — Гермиона… — начал он, но замолчал. Все слова казались пустыми.       Она закрыла книгу с таким грохотом, что по полкам взметнулась пыль.       — Ты не понимаешь, что делаешь! Ты сам говорил, как тёмная магия искажает, ломает… убивает! Ты хочешь встать на его путь, Драко? На путь твоего отца?       Её голос дрогнул, но не от слабости, а от боли.       Драко шагнул ближе. Его взгляд потемнел, но в нём было больше отчаяния, чем злости.       — Ты думаешь, мне хочется? Думаешь, я сплю спокойно, зная, что рискую стать похожим на него?       Он опустился на колено рядом со стулом, обхватив ладонью её руку.       — Но если я ничего не сделаю… Если мы упустим шанс… — он замолчал, сглотнув. — Я не смогу простить себе, если с тобой что-то случится.       Гермиона уставилась на него. Слёзы блеснули в уголках глаз, но она упрямо моргнула, не позволяя им упасть.       — А я не смогу простить себе, если потеряю тебя. Не из-за Кингсли. Не из-за чёртовых записей, а потому что ты сам себя разрушишь, а я буду просто за этим наблюдать. По-твоему, я смогу простить себя, если не буду бороться!       Секунда тишины между ними тянулась вечностью. Драко видел в её глазах собственное отражение. Злость, страх, но и любовь, которую невозможно было спутать ни с чем.       Он медленно поднял её руку к губам и коснулся кожи, почти невесомо. В груди снова вспыхнуло то же тепло, что он почувствовал у окна. Но на этот раз оно исходило от неё.       Драко не выдержал. Обнял её так крепко, что она вскрикнула от неожиданности, но тут же уткнулась лицом в его грудь.       — Чёрт возьми, Гермиона… — его голос сорвался. — Я не знаю, как ещё бороться.       — Мы найдём путь, — прошептала она в ответ. — Верь мне.       Мина тихо всхлипнула в углу, но тут же скрылась, оставив их одних.       Драко всё ещё держал её в объятиях, но постепенно дыхание выровнялось. Гермиона отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Сядь, — сказала она мягко, но так, что спорить было невозможно. — Мы будем искать вместе.       Драко усмехнулся уголком губ, покачал головой, но подчинился. Он опустился на стул рядом с ней, словно это был самый трудный приказ в его жизни.       Гермиона подвинула к нему книгу, в которой секунду назад сама пыталась найти ответы. Он скользнул пальцами по шершавым страницам, чувствуя, как её ладонь задержалась на его руке чуть дольше, чем нужно.       — Ты уверена, что хочешь втянуть меня в это? — спросил он. — Библиотека, книги и чертовски сексуальная женщина рядом… — загадочно произнёс он.       — Уверена, — спокойно ответила она, намеренно сильно положив новый фолиант поверх его ладони. Она ухмыльнулась, когда увидела, как Драко скривил лицо.       Они сидели бок о бок, перелистывая страницы. Время будто остановилось: только шелест пергамента, потрескивание свечей и редкие вздохи. Иногда их пальцы соприкасались на полях книги, и каждый раз серебристые искры вспыхивали между ними, как будто их магия радовалась этой близости.       Гермиона заметила это и тихо улыбнулась.       — Видишь? Даже твоя магия не хочет, чтобы ты шёл в темноту один.       Драко посмотрел на их переплетённые руки. В глазах мелькнуло нечто иное: радость, облегчение, тревога. Всё вперемешку.       — А может, это ты держишь меня на свету, — сказал он почти шёпотом. Она покраснела, но не отвела взгляда.       — Тогда держись крепче, — упрямо произнесла она.       Внезапно лёгкий сквозняк пробежал по залу. Огонь в лампах затрепетал, и воздух наполнился мягким гулом, будто стены библиотеки откликнулись на их слова.       Гермиона ахнула, подняв голову.       — Драко…       Он нахмурился, но не отстранился.       — Магия поместья… — произнёс он тихо. — Вместе мы сильнее.       Она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.       — Запомни это, — прошептала она. — Когда снова решишь, что должен всё нести один.       Он сжал её пальцы и впервые за долгое время почувствовал: можно дышать полной грудью.              Библиотека погрузилась в тишину, только шелест страниц и потрескивание древесины в камине выдавало, что здесь ещё кто-то был.       Гермиона подтянула к себе ещё один фолиант, старый и едва различимый под слоем пыли. Она провела пальцами по страницам, ощущая лёгкое покалывание. Магия на кончиках пальцев завибрировала.       — Драко… — она привлекла его внимание. — Смотри.              Она ткнула пальцем в небольшую рунную печать в углу страницы.       — Если правильно направить поток магии рода, мы сможем обнаружить слабые места в чарах твоего отца, не прибегая к тёмной магии.       Драко наклонился, следя за её движениями, напряжение в его глазах смешивалось с восхищением.       — Ты уверена, что это безопасно? — спросил он. — Я вижу, как энергия вокруг тебя искрится…       — Источник усиливает меня, но его нужно контролировать. Я не практиковала контроль.       Она подняла руки над страницей, и золотистый свет начал пробиваться из руны. Лёгкое тепло растекалось по комнате, заставляя книги слегка вибрировать. Магия реагировала на их связь, и Драко почувствовал, как напряжение в груди постепенно уходит, сменяясь сосредоточенностью и уверенностью.       Свет вокруг страниц усилился, образуя тонкую сеть сияющих нитей, которые скользили по тексту, подсвечивая скрытые символы, которые ранее оставались незаметными. Гермиона улыбнулась. Она почувствовала, что их усилия дадут результат и что они смогут обойти тёмную магию, не подвергая его и себя опасности.       Поток магии был непредсказуемым, иногда вспыхивая яркими всполохами, иногда дрожа, как живое существо.       — Дыши ровно, — сказал Драко, наклонившись ближе. — Не пытайся ускорить поток.       Гермиона кивнула, закрыв глаза. Она чувствовала каждое движение энергии, каждую искру магии и одновременно ощущала уверенность, которую дарил Драко. Его спокойствие стало её опорой.       Она пустила поток дальше, и витиеватые нити соскользнули с книги, водопадом спустившись на каменный пол.       — Не сопротивляйся магии, — мягко, но твёрдо сказал Драко. — Позволь потоку течь, направляй его. Если будешь давить, то не удержишь её.       Гермиона сосредоточилась, пальцы её слегка дрожали. Поток энергии стабилизировался, яркий свет вокруг них стал ещё ярче и плотнее, обволакивая их, словно соединяя их сердца и разум.       — Драко! — восторженно выдохнула она.       Драко положил руку на её плечо, и её тело словно откликнулось на его силу. Поток энергии преобразился из хаотичных вспышек в чистую линию света, которая стекала по страницам.       — Это невероятно… — пробормотал он, не отводя взгляда. — Ты… восхитительная, Гермиона.       — Наша магия… она соединилась, — тихо сказала она.       Поток его магии, соединённый с её, словно ожил, пробегая по комнате яркими нитями. Магия не просто распространялась по поместью, она реагировала на их любовь, создавая узор, который был больше, чем просто руны на пергаменте.       Драко почувствовал, как её энергия пронизывает комнату, а его собственная сила и уверенность стали частью этого потока.       — Мы можем сделать это сейчас, Драко, — прошептала она. — Вместе.       Драко сжал её ладонь и, глядя в глаза, кивнул.       Свет их магии переплетался серебристо-золотыми нитями и играл на их лицах. Гермиона сосредоточилась на магии, представляя, как проникает сквозь стены, туда, где хранились самые тёмные тайны рода Малфоев. Её дыхание стало глубоким и ровным, каждая искра магии отзывалась в груди.       Драко сидел рядом, его рука крепко держала её ладонь, направляя, удерживая поток, чтобы он не вышел из-под контроля. Он чувствовал, как его собственная сила словно растворяется в её сиянии, а в ответ она наполняет его теплом и уверенностью.       — Ты справишься, — тихо произнёс он, почти шёпотом, укрепляя связь.       Гермиона кивнула, не открывая глаз. Она направила магию глубже, в самую суть старых заклятий, которыми Люциус запечатал свои записи. Там, где раньше была непробиваемая стена тьмы, теперь блеснули тонкие трещины. Тьма шипела, отталкивала, сопротивлялась.       Тёмные нити столкнулись со светом, поглощая. Тело Гермионы содрогнулось от напора тёмной магии, и Драко сжал её руку крепче.       — Ты сильнее, Гермиона, — уверенно сказал он.       Гермиона сжала его руку в ответ и почувствовала, как поток его магии усиливает её.       Перед их глазами прямо на страницах книги проявились бледные знаки, написанные рукой Люциуса. Руны, переплетённые кровавыми клятвами, извивались, пытаясь ускользнуть.       Гермиона потянулась к ним своей магией, и вспышка ослепила комнату. Стены задрожали, откликнувшись низким гулом. Она вздрогнула.       — Гермиона! — резко сказал Драко и обнял Гермиону за плечи, вливая в неё ещё больше своей силы. — Не отпускай поток!       Её губы сжались в тонкую линию, и зубы заскрежетали. Гермиона не собиралась сдаваться.        Она вспомнила их первую встречу после войны, его признание в любви, его взгляд, когда он впервые назвал её женой. Воспоминания стали для неё якорем. Их любовь — их опора.       — Я люблю тебя, Драко, — прошептала она и толкнула поток света в самое сердце тёмной печати.       Раздался треск, как будто ломалась старая кость. Руны Люциуса вспыхнули багровым светом. Их оглушил крик, и Гермиона схватилась за уши. Это было похоже на пытку, ей казалось, что кто-то кричит внутри её головы, а может, это был её собственный крик. Магия Драко держала её, он поднял её щиты, и боль отступала, давая возможность сделать вдох.       Тёмные руны рассыпались, оставив после себя лишь обугленные следы.       Гермиона открыла глаза, тяжело дыша. На страницах теперь можно было ясно различить строки, исписанные почерком Люциуса Малфоя: отчёты о тайных встречах, упоминания имён, даты, всё, что им было необходимо.       Драко смотрел на записи с застывшим лицом.       — Ты сделала это, — хрипло выдохнул он.       Гермиона слабо улыбнулась, обессиленная, но глаза её горели торжеством.       — Мы сделали это. Вместе, — её голос сбивался от бессилия. — Без тебя я бы не справилась.       Свет медленно угасал, и только тонкий след их магии ещё искрился в воздухе, будто подтверждая, что союз их сердец оказался сильнее тьмы, созданной его отцом.