Глава 38. Риск

      В таинственном зале была густая тьма, пронзённая лишь мягким свечением зелёных кристаллов, которые были в стенах. Воздух был пропитан запахом сырости и старого камня, а где-то вдалеке было слышно как ровно, словно отсчитывая секунды, капала вода.       Эта комната, скрытая глубоко под руинами старого, неизвестного поместья, давно стала местом, куда не заглядывали ни маги, ни обыватели. Здесь собирались лишь те, кто предпочитал оставаться в тени.       Высокая тёмная фигура Кингсли возвышалась у круглого стола. Его мантия из тяжёлой ткани казалась почти чернильно-чёрной в свете кристаллов, а золотые цепи с министерскими печатями отливали холодом. Лицо, которое некогда внушало доверие, теперь заострилось, черты стали суровее, взгляд резче. Он стоял неподвижно, уверенно, но каждая складка мантии, каждая линия на лице излучала напряжение.       Напротив, удобно расположившись в резном кресле, сидел Банаккорд де Вилье. Его поза была непринуждённой, почти ленивой, будто всё происходящее его не касалось. Одна нога закинута на другую, в пальцах тонкая трость с серебряным набалдашником в виде драконьей головы. Но в его глазах, сверкающих янтарным блеском, скрывалась внимательность хищника. Он двигался мало, но каждое слово, каждый жест выдавал в нём человека, привыкшего манипулировать и ждать нужного момента, чтобы забрать своё.       — Печати дрогнули. Чары, наложенные твоим драгоценным Люциусом, начали рваться, — насмешливо произнёс Банаккорд.       Кингсли медленно поднял глаза, и на миг зелёный свет отразился в его радужках, делая их похожими на холодные изумруды.       — Я почувствовал, — ответил он глухо. — И я знаю, чьих рук это дело.       — Ах, конечно, — губы француза изогнулись в хищной усмешке. — Кто ещё, как не твоя упрямая миссис Малфой? Эта девчонка всегда слишком рьяно верила в силу книг и древних знаний. И всё же… — он наклонился вперёд, слегка постукивая тростью о край стола, — её успехи впечатляют. Не находишь?       Кингсли нахмурился, морщины на лбу пролегли глубже.       — Впечатляют? — его голос зазвучал жёстче. — Она не понимает, с чем играет. И всё же… — он сжал кулак, ударив им по гладкой поверхности стола, так что волна магии разошлась по камню. — Она становится опасной.       Банаккорд приподнял бровь.       — Любовь и магия. Вечно одни и те же сказки! Девчонка получила доступ к силе, способной разрушить всё, что мы так усердно строили годами!       Кингсли медленно опустился в кресло напротив, его массивная фигура погрузилась в полумрак.       — Мы не допустим этого, — сказал он.       Банаккорд подался вперёд, и в его глазах вспыхнул азарт.       — Ты уже допустил… — слова как яд сочились из его рта.       Кингсли задержал дыхание, и на миг в его лице проступило то, что он так тщательно скрывал: гнев, жажда, предвкушение.       — Моё время ещё не пришло. Но я приведу их туда, где их любовь станет их слабостью, и тогда мы избавимся от обоих…       Банаккорд усмехнулся, откинувшись назад и постукивая пальцами по серебряному набалдашнику трости.       — Ты играешь вдолгую, как всегда. Но помни, слишком долгое ожидание может стоить нам победы.       Кингсли прищурился.       — И всё же ты сидишь здесь, рядом со мной, а не во главе своего собственного заговора. Значит, ты понимаешь, что мой путь верный.       Тишина повисла между ними, наполненная скрытым напряжением, как натянутая струна. Лишь капли воды где-то в глубине продолжали падать, словно отсчитывая время до неизбежного столкновения.              Банаккорд усмехнулся вновь, но на этот раз мягко, почти дружелюбно.       — Хорошо, друг мой. Пусть будет по-твоему. Но помни, что их сила станет непобедимой, когда девчонка научится её контролировать и использовать на полную. Они станут нашими самыми опасными врагами.       Кингсли наклонился вперёд, и его голос прозвучал как приговор:       — Тогда они не успеют.       Зелёные кристаллы дрогнули, вспыхнув ярче, и на миг весь зал наполнился холодным светом. Две тени, столь разные, но одинаково опасные, сидели напротив друг друга, и будущее сжималось в их руках, как острие клинка, готовое впиться в плоть своего врага.

***

      Ночь окутала Малфой-мэнор плотным покрывалом. Ветер шуршал в кронах старых деревьев, а окна, залитые светом луны, казалось, наблюдали за каждым движением внутри.       Драко и Гермиона всё ещё находились в библиотеке, когда воздух внезапно задрожал.       — Ты это почувствовал? — спросила Гермиона.       Она оторвалась от книги, пальцы её всё ещё светились золотистыми отблесками магии. Она нахмурилась, уставившись на раскрытое окно.       — Да… — холодно произнёс он, вставая со своего места.       Снаружи раздался протяжный гул, сотрясая стены поместья. Мина вбежала в библиотеку с расширенными от испуга глазами.       — На земле появились трещины!       Драко сжал челюсти.       — Оставайся рядом со мной, — твёрдо сказал он, и Гермиона кивнула, следуя за ним.       Они вышли в сад. Ночная роса поблескивала на траве, но сам воздух был пропитан гулом чужого заклинания. Земля дрожала. Из трещин, которые медленно расползались по дорожкам, поднимался дым, густой, тёмный, с мерзким запахом гари и серы.       — Что это? — шёпотом спросила Гермиона.       — Кто-то пытается разрушить защиту дома, — ответил он, выпуская заклинание в воздух.       — Разве это возможно? — глаза Гермионы расширились то ли от страха, то ли от удивления. Она слишком мало знала про магию рода, что сейчас бы ей очень пригодилось.       Из дыма выступили силуэты. Четверо. Высокие, закутанные в капюшоны, лица скрыты. Их мантии сливались с ночной тьмой, а в руках вспыхивали серебряные и пурпурные всполохи.       — Интересно, — прорычал Драко.       Один из незваных гостей шагнул вперёд, его голос прозвучал хрипло, будто на чужом языке.       — Пришёл твой конец, Драко Малфой.       Гермиона сжала его руку, и их магия дрогнула. Золотой и серебряный свет переплелись вокруг них, словно сама земля мэнора пробудилась, вставая на их защиту.       — Они послали своих ПСов, — сказала она тихо. — Проверяют?       Первый луч заклинания рванул к ним, разрезая воздух. Драко поднял руку, и серебристый щит вспыхнул перед ними, с грохотом принимая удар. Гермиона одновременно направила поток силы в землю, и дорожка перед врагами взорвалась светом, выбросив каменные осколки. Но чёрные фигуры не дрогнули. Они шагнули вперёд, расправив руки. Воздух вокруг сгустился, запахло железом и кровью.       Гермиона почувствовала, как магия внутри её тела рвётся наружу, и зашептала заклинание. Золотые нити света вытянулись из её ладоней, переплетаясь с серебром Драко, образуя сияющий купол.       Тьма и свет столкнулись, и сад окутал ревущий вихрь магии. Земля трещала, деревья гнулись, листья поднимались в воздух, словно в буре.       Одна из фигур дрогнула и растворилась прямо на глазах, оставив лишь слегка уловимую дымку.       — Иллюзии, — выдохнула Гермиона. — Это не люди.       Остальные трое шагнули вперёд, но в их голосах теперь слышался шёпот, слова которого не были похожи на человеческие. Магия в саду заревела.       Гермиона и Драко, плечом к плечу, подняли руки. Их силы переплелись сильнее, чем раньше, вспыхнув ослепительным белым светом. Вспышка поглотила сад. Когда тьма рассеялась, трещины исчезли, дым развеялся, а сад снова сиял в лунном свете. Лишь запах гари висел в воздухе и напоминал, что только что тут произошло.       Драко сжал её ладонь.       — Проверяли, насколько мы сильны. Они знают, что ты вошла в источник, поэтому Кингсли захочет убить тебя как можно быстрее.       Гермиона перевела дыхание и повернулась к Драко всем телом.       — Меня можешь убить только ты, — уверенно ответила она.

***

      Огни в камине трещали особенно ярко, но их тепла было недостаточно, чтобы разогнать холод, поселившийся в воздухе Малфой-мэнора. Запах гари и озона, принесённый из ночного сада, ещё витал в стенах гостиной.       Гермиона сидела в кресле, не выпуская руку Драко. Её волосы были чуть растрёпаны, пальцы дрожали, но взгляд был ясный и твёрдый.       Драко стоял рядом, прямой и холодный, но Гермиона чувствовала, что под этой бронёй всё ещё бушует шторм.       Гарри расхаживал по комнате, его шаги звучали как удары маятника.       — Это не было случайностью, — его голос резал воздух. — Нас проверяли.       — Проверяли? — усмехнулся Блейз, развалившись на диване, но его глаза горели напряжением. — Скорее, давали понять, что они знают, где мы, и знают, что у нас есть.       — Они знают про силу источника, — тихо вставила Гермиона, — и про то, что мы связаны с Драко.       Пенси вздрогнула и крепче сжала руку Тео.       — Связаны? То есть, убив одного из вас, они убьют вас обоих?       Тео бросил на неё короткий взгляд, затем перевёл глаза на Драко.       — Как ты, чёрт подери, это допустил? — возмутился он.       Взгляд всех присутствующих обратился к нему. В этот миг тишина стала почти невыносимой. Драко медленно прошёл к камину, оперевшись рукой о мраморный край, и, наконец, заговорил.       — Мы больше не можем отсиживаться, — его голос звучал твёрдо, сдержанно. — Сегодня это были иллюзии. Завтра придут сами. И если мы будем только ждать, они раздавят нас, когда прощупают слабые места.       Гарри нахмурился.       — Что ты предлагаешь?              — Я предлагаю перестать быть мишенью, — отрезал Драко. — Мы должны найти их первыми.       — И что? Ворваться в Министерство? — голос Блейза был ироничным, но в нём чувствовалась тревога. — Это не драка в тёмном переулке. Это министры.       Ночь постепенно уходила, оставляя в мэноре тусклое серебристое свечение луны, которое скользило по длинным коридорам и мраморным лестницам. В библиотеке было тихо, но напряжение, как невидимая ткань, натянулось по всему помещению.       Гермиона сидела за столом, вокруг неё были аккуратно разложены фолианты и пергаменты. Золотистый свет, исходящий от её магии, мягко подсвечивал страницы, которые она уже знала почти наизусть. Драко стоял рядом, плечом к плечу с ней, глаза его скользили по каждому слову, каждому знаку. Его лицо было сосредоточенным, но напряжение на нём говорило, что он знает цену этой информации.       — Они действовали скрытно, — тихо произнесла Гермиона, скользнув взглядом по строчкам записи Люциуса. — Кингсли и Банаккорд… Эти двое не просто чиновники. Они тщательно маскируют свои действия. И Люциус это знал.       Драко сжал кулаки. В его груди поднималась тяжесть ответственности, которую он ощущал в полной мере как глава рода.       Гарри, стоя у окна, сжимал в руках свиток, словно держа саму жизнь на кончиках пальцев. Его лицо выражало одновременно тревогу и раздражение.       — Ты понимаешь, о чём это говорит? — его голос дрогнул. — Если Кингсли действительно был замешан с Пожирателями, значит, мы имеем дело с… с кем-то, кто знает, как устроена вся система. Мы можем оказаться на шаг позади.       Тео скрестил руки на груди и нахмурился.       — Или мы окажемся пешками, которых ведут, куда нужно врагу.       Блейз, сидя в тени, медленно поднял глаза. Его взгляд был холодным и внимательным.       — Но Драко и Гермиона уже нашли способ обойти тёмную магию Люциуса. Они стали сильнее, чем кто-либо мог ожидать. Мы должны действовать исходя из этого.       Пенси, осторожно положив руку на плечо Тео, произнесла с тревогой:       — И почему каждый раз ты первая несёшься навстречу опасности? — она знала, что Гермиона проигнорирует её вопрос, но всё же его озвучила.       — Кингсли начнёт паниковать, это неизбежно, никто не знает весь потенциал магии, которая сейчас в венах Гермионы, — сказал Тео.       Взгляд Гермионы задержался на Драко, и она видела в нём уверенность и решимость, несмотря на страх, который скрывался глубоко под кожей.       Драко подошёл ближе, опустив ладонь на её спину, и тихо произнёс:       — Я не позволю никому навредить тебе. Никому.       Глаза Гермионы сверкнули решимостью. Она подняла руку, указывая на свиток.       — Здесь есть сведения о том, как они организовывали свои тайные встречи, как маскировали передачу информации. Если мы расставим всё по местам, мы сможем предугадать их следующий шаг. К тому же, я неплохо знаю Кингсли.       Блейз нахмурился.       — Но этого может быть недостаточно. Они привыкли к хитростям.       — Тогда мы действуем хитрее, — холодно произнёс Драко, — но уже с полной властью над ситуацией.       Гарри, наконец, сел напротив, тяжело опустив руки на стол.       — Почему Люциус так долго тянул?       Гермиона подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём светилось спокойствие и сила.       — Он ждал подходящего момента, до которого не дожил, — холодно ответил Драко.       Драко крепче сжал её руку, и лёгкое свечение, исходящее от Гермионы, отразилось в его глазах.       — Тогда давай действовать.       Гермиона кивнула, и впервые за долгое время они оба почувствовали, что никакая магия, никакая хитрость врагов не сможет сломить их, пока они едины.       Каменный зал библиотеки медленно наполнялся первыми отблесками рассвета. Луна уходила, и с её исчезновением напряжение в комнате будто стало гуще, тяжелее.       Драко, стоя у длинного стола, ладонью скользнул по пергаменту, оставив на нём серебристый след своей магии. Его взгляд был сосредоточенным, холодным, но внутри него бушевала буря.       — Если мы бросимся в бой, не разобравшись, они получат именно то, что хотят — хаос, — отметил Тео.       — Но если ждать, они найдут нас самих, — перебила Пенси, нервно прижимая руки к груди. — Они уже добрались до мэнора. Это значит, что его защиты больше недостаточно.       Гермиона подняла взгляд от фолианта, в котором всё ещё светились золотые символы, и мягко, но твёрдо сказала:       — Не совсем. Они не пробили защиту, они её испытали. И это значит, что у нас ещё есть время. Немного, но есть.       Блейз, до этого молчавший, двинулся ближе к столу.       — В записях Люциуса есть упоминание о месте, где они собирались. Тщательно зашифрованное, но теперь мы понимаем, что это ключ. Если мы подстроим встречу там, мы сможем заманить их в ловушку.       Гарри резко повернулся к нему.       — Ты предлагаешь рискнуть и самим туда явиться?       — Мы можем спустить Драко с поводка, и он там всех поубивает, так мы ничем не рискуем, — Тео пожал плечами. — Что?       Все в комнате уставились на Тео.       — Не стоит недооценивать врага, — укоризненно сказала Гермиона.       Драко медленно кивнул, в его глазах загорелась решимость.       — Мы дадим им именно то, что они хотят, — видимость слабости.       — Ты понимаешь, что это будет открытое столкновение? Они будут бить на поражение, — возразил Гарри.       — На это и расчёт, — ответил ему Драко.