Часть 3: Обиды прошлого

Одна вещь, которую Саске ненавидел сильнее холода, были сражения на холоде. — Прекрати убегать, трус! Каждый вдох обжигал, его легкие словно сжимались, но не то чтобы он мог избежать этого, даже если хотел бы. Для них заселение имело свою цену, и это значило встречаться с прошлыми врагами, или заводить новых, потому что ему и его жене ужасно не везло, неважно, куда они шли. Саске посильнее сжал молоте, ударив по колену случайного члена, когда он уклонился от одачи. Сражение рядом с мастерской только вызовет слишком много побочного ущерба, поэтому он мчался к пляжу с толпой злых членов синдиката на хвосте, жалующихся, что он трус, и пытается сбежать от боя. К тому времени, как он приземлился на поверхность, он победил семь человек, которые попытались разделить пространство на крышах с ним. — За Кимимаро-сама! — закричал один, бросась на него с кунаем, он перенаправил его ударом локтя и ударом рукоятью молота по челюсти. Другой бросился на него, ему удалось оставить на руке легкий порез, прежде чем он тоже был побежден, и Саске украл его танто, используя для отражения других приближающихся атак, что казались бесконечными. Он уклонялся, резал, сжигал, полностью зная, что всё могло быть намного легче со снаряжением дома. Но как раз в тот момент, когда он столкнулся с довольно громоздким мужчиной, который даже не отреагировал на торчащий из его живота танто, Саске встретил удар в бок, выбивший из него воздух. Выпустив орудие, он отпрыгнул от высокого мужчины, ухмыляющегося, как маньяк, бегущего вперед с мечом, всё ещё застрявшим внутри него. Прежде чем он собрал чакру в горле, чтобы вызвать огненный шар, людей вокруг него смыл жестокий прилив, превратившийся в водный циклон, и зашвырнул на самый край океана, где они могли погибнуть от переохлаждения или угрожающих рогатых акул, которые, по словам Сакуры, на вкус напоминали недожаренную курицу. — Вернись сейчас же! — он закричал ей, не оглядываясь на её фигуру, которая сидела на скале, принимая удары от разгневанного члена синдиката, который вришел в себя после того, как дюжину человек унесло в море. В ответ его твердолобая жена стала кидать кунаи в шеи мужчин, которые начали замечать его присутствие. Половина из них топала в ее сторону, а другая половина атаковала его со всеми видами абсурдного оружия. — Саске! Лови! — Его танто взлетел в воздух и удобно расположился перед бешеным парнем, который выкрикивал всевозможные ругательства за убийство хозяина или что-то в этом роде — у него не было времени расшифровывать их слова, когда они активно пытались лишить жизни его и его жену. Саске стянул его с плеча мужчины и заблокировал баррикаду кунаев, его глаза с легкостью отслеживали движения. Он почувствовал дрожь оттуда, где была Сакура, и, хотя он знал, что она, скорее всего, сможет постоять за себя, несмотря на то, что находится не в самом лучшем состоянии, беспокойство взяло верх. Не то чтобы плохие вещи происходили с явным предупреждением. Он влил чакру в пятки и рванулся вперед, нанося удары по всем, кто находился поблизости, и выкашлял слишком много огненных шаров, заставив некоторых из них укрыться в холодной воде, в то время как другие просто кричали, увязая в земле. Затем снова опустилась водная техника, но она была новой и незнакомой, и точно не от Сакуры, которая была слишком занята, со смехом сбрасывая членов синдиката со скалы, где была перегородка между портом и пляжем. Удар пришелся прямо в него, и он не успел увернуться, как холодная боль пронзила его плечо. Внезапно в его поле зрения появился розовый цвет, и их охватил водный барьер. Иглы воды, пронзившие его плечо, заполнили весь пляж, атакуя даже товарищей. — Ты в порядке? — Сакура присела рядом с ним, к счастью невредимая, когда её ладонь вспыхнула светом. — Как ты так быстро сюда добралась? — проворчал он, чувствуя, как дрожит водная преграда в толпе мужчин и женщин, окруживших его. Она похлопала его по плечу, заставив вздрогнуть, и на ее губах появилась странная улыбка. — Это техника Намикадзе, тоо-сан научил меня. Саске прищурился, отметив спросить, почему, черт возьми, она не использовала эту технику во многих ситуациях, требующих такой ловкости. Он спросил кое-что другое. — И? В чем твой план? Этот барьер долго не протянет. Сакура усмехнулась, и это была безумная усмешка, которая к неё появлялась, когда она всегда думала сделать что-то спонтанное. Что-то безрасудное. — Ты- — Замолчи, мне надо сосредоточиться. — Она замолчала, закрыв глаза, когда воздух вокруг них задрожал. Затем он услышал крики снаружи, призывающие друг друга отступить от надвигающегося цунами. Пространство вокруг них потемнело, и на баррикаду, защищавшую их, опустилась тяжесть. Приглушенные крики оборвались, вода хлынула из-под ног, а затем Сакура уперлась коленями в мокрый песок, его рука обхватила ее, но барьер не поддался, и темнота воды, под которой они оказались, не пропускала света. Ее глаза оставались закрытыми, и Саске размышлял, не вырвать ли ее из техники, чтобы потом вплавь вернуть их обоих в безопасное место. Потом он решил отказаться от этой идеи. Сакура владела контролем чакры так, как никто и никогда не видел, он был настолько выдающимся и эффективным, что в девятнадцать лет ей даже не приходилось использовать знаки руками, чтобы вызывать ниндзюцу, но за это приходилось расплачиваться, когда она выполняла такие масштабные техники, как вызов гребаного цунами. Прервав ее концентрацию, он, скорее всего, нанесет больше вреда, чем пользы, поэтому он поддержал ее, его колени погрузились под песок так же, как и ее. Внезапно она распахнула глаза, сжимая его руку в тисках. — На всякий случай сделай глубокий вдох. А потом мутная синева, ноги уже не касались песка, а барабанные перепонки сжимались от сильного давления. И вдруг он задыхается на том самом месте песка, где они с Сакурой были под щитом воды, хотя вода, заливавшая их, поднялась до колен, следов битвы не было. Не было видно ни мужчин, ни женщин синдиката Изунами, лишь смутно, на значительном расстоянии, виднелся темно-красный оттенок на фоне синего моря, да рогатые существа, выныривающие на поверхность. — Они все должны быть там, — сказала Сакура, её мокрые волосы прилипли к лицу, глаза смотрели вдаль. — Я убедилась, что собрала их всех в потоке. Он поднял руку, обнимая её за плечо и прислоняя её к груди. — Хорошая работа. Она улыбнулась, красивая и ослепительная, лицо красное от холода, окружавшего их. Саске опустил голову ей на шею, проводя рукой по животу. — В следующий раз, позволь мне справиться с этим. — Хмм, если толпа не радикальный синдикат, как Изунами, тогда ты более, чем можешь оказать честь сам- Саске? — Да? — У нас компания. Его глаза открылись, он досадовал, как же не почувствовал сигнатуру чакры, в основном, потому что в ней не было враждебности. В целом, потому что его старший брат не проявлял к нему враждебности, сколько он помнил.

***

Сакура узнала его, покупателя, с ресторана. Один из трех, одетых в одежду шиноби, в плаще, но его банданы не было видно, что нормально, когда шиноби отклонялись от дела и хотели не пугать местных жителей или слаборазвитые страны их статусом. Либо по политическим или личным причинам. Но кого волновало, верно? Смысл в том, что этот возмутительно красивый шиноби смотрел на неё, потом на Саске, его взгляд задержался на Саске дольше, его глаза сияли непонятными эмоциями. — Нии-сан, — Саске наконец сказал. Что расставило кусочки головоломки по местам. Конечно же, это был Учиха Итачи, нелепо талантливый старший брат Саске, о котором он ей рассказывал. Неудивительно, что она по непонятным причинам испугалась, когда он и его отряд рассматривали её, как разрезанную рыбу под микроскопом. Они пришли сюда, ища его! Впрочем, у Саске с братом были неплохие отношения, перекликающиеся с теми, какие были у неё с братом и сестрой. Побег Саске был организованный, он не оставил никаких пробелов по закону, и также был факт, что его семья или кто-либо ещё не разыскивали его пять долгих лет, так что может это совпадение? Потому что, если их целью было найти его, тогда их первой остановкой была бы мастерская, они бы не бездельничали в гостинице Кокомо. — Думаю, ты должен поговорить с ним, — прошептала она ему на ухо. Саске посмотрел на неё противоречивым взглядом. — Если будет слишком, — сказала она, сохраняя голос тихим, — просто подай знак и мы тут же выберемся отсюда. — Они всё ещё стояли в той же позиции, с которой вынурныли из воды — его грудь прижата к ее спине, а их лица почти соприкасались. В нескольких шагах Итачи всё ещё неподвижно стоял, и кажется не осознавал, что только что сказали. Сакура наклонилась вперед, дрожа от холоднего зимнего воздуха. Мгновение спустя Саске встал и прошёл к брату. Зная, что им нужно хоть немного уединения, Сакура прошла к гладким камням, окружавшим ступени платформы над пляжем. Она села на один из камней и потерла руки вместе, не сводя глаз с Саске, наблюдая за языком его тела и лицом, готовая вмешаться, если понадобится. Спустя секунду они обнялись или скорее Итачи обнял Саске, искренность жеста ощущалась за милю. Саске ответил на объятие, осторожно хлопая по спине брата, и это был весь знак, в котором она нуждалась, чтобы видеть, что всё в порядке. — Маа, что заставило вас так улыбаться, оджо-сама? Сакура резко вскинула голову, увидев лицо, которое она не видела много лет. Внезапность его присутствия заставила её инстинктивно ударить, но он уклонился, а от силы удара ветер завыл и закружился. — Это не очень хорошо, да? — Хатаке Какаши стоял во всем своем величии, засунув руки в карманы и изогнув глаза в улыбке. Потом красное охватило весь остров, высота достигала небес, Саске каким-то образом оказался перед ней, держа танто. — Ну, ну, — протянул Какаши, — мы не хотим сражаться. Это всего лишь мера предосторожности против нашей Оджо, поскольку у неё есть абсурдная склонность скрываться в течении минуты. — Что здесь происходит, Какаши? — спросил Итачи. Сакуре хотелось выплеснуть свой обед на раздражающее лицо в маске. — Что ж, это дело Узу, Итачи-сан, ничего, во что Конохе надо вмешиваться. Она сжала рубашку Саске, полностью зная, что они не могут телепортироваться куда-то с глупым красным барьером. — Сакура! Ее сердце охватил страх, такой сильный, что он хотел расплавиться в ее ребрах. Его лицо было искажено злобой, голубые глаза сверкали так сердито, его отметины выделялись, а его желтые волосы блестели так же, как у их отца, прежде чем он сдался смерти. Но папа никогда не смотрел на неё с такими бурными эмоциями. Он был в нескольких метрах от неё, одетый в раздражающе-оранжевое хаори, как и раньше, странно приостановившись в начале лестницы. — Уходите! — закричала она. — Я не вернусь! — Что здесь, черт побери, происходит? — Это был другой покупатель со стола Итачи, но её не волновало его присутствие. Все, чего она хотела, — это чтобы тяжесть исчезла в груди, чтобы их лица превратились в воспоминания, которые она отодвинула в дальний уголок разума. — Шисуи? — Саске-чан! — Дай сан оджо, — Суйгецу балансировал на перилах, — приятно видеть тебя снова. Карин сильно переживала после твоего ухода. Её голова закружилась. В воспоминаниях, которые она хотела забыть, слова, которые она хотела стереть, прошлое, которое ей хотелось сжечь дотла. — Сакура, — Саске взял её за руку, его сведенные брови странно расплывались. — Кем ты себя считаешь, что так свободно трогаешь Оджо-сама? Я должен отрезать твои руки- — она узнала голос, хриплый голос её телохранителя с тех пор, как она была маленькой, но черты его лица искажались, а земля внизу странно двигалась, дрожа под её ногами. — Сакура, ты в порядке- Сакура! Голос Саске последнее, что она слышит, перед тем, как её сознание растворится в ничто.

***

Обито в шоке. И это не тот тип шока, когда кто-то узнает в детстве, что его игуана умерла, это тот тип шока, где коротит нервы, а мозг трещит от количества откровений. Было достаточно шокирующе, что они были свидетелями того, как цунами смело с лица земли кучу жаждущих крови ниндзя и только потом он нашел среди выживших двух человек — розоволосую женщину и своего кузена, Учиху гребаного Саске. Словно недостаточно, что его младший кузен был найден после пяти долгих лет, он также был с женщиной. Саске, которого он знал, не подошёл бы к женщине на метр. Как он женился и завел ребенка было за гранью его понимания. Впрочем, Саске, которого он знал, также не растворился бы в воздухе, оставив непонятную записку, так что, возможно, он не так уж хорошо знал своего кузена. Вишенкой на торте был не Саске, или его брак, или чёртов младенец Учиха. Нет. Это была женщина, розоволосая женщина, которую Узу назвали Дай сан оджо — третья принцесса, и сказанная третья принцесса лежала на руках его кузена, пока ниндзя Узу сердито смотрели на него. Он не знал чего-то ещё, но Итачи стоял в оборонительной стойке, так что пусть ниндзя Узу или дипломатические отношения идут к черту, он также встал в позицию. Рука Саске вспыхнула зелёным, окутав бессознательную женщину светом. — Отойдите, — на этот раз заговорил блондин, которого раньше назвали оранжевым идиотом. Его лицо было обеспокоенным, а тон — властным, что заставило Обито подумать о том, чтобы двинуться с места, прежде чем Саске ответил оранжевому парню. — Она устала, — его голос был решительным, глаза горели трех-томойным шаринганом. — Тем больше причин передать её, мы сами можем о ней позаботиться, — заговорил беловолосый мужчина с острыми зубами. — Только если ты не хочешь ослушаться прямого приказа нашего Дайниоджи, юный Учиха. Саске встал, беря на руки розоволосую женщину, которая была причиной красных барьеров, окружавших деревню. — Это полная чушь, учитывая, что вы причина, почему она упала в обморок. Хидан, насколько Обито помнил, наклонил голову. — Разрешено убить? — Если вы, люди, заботитесь о ней, тогда вы не будете зря тратить здесь время. — Саске сорвался, его узор принял странную форму — цветок с шестью лепестками. — Здесь чертовски холодно и она насквозь промокла, так что дайте мне пройти по-хорошему, либо поможет вам ками, я сожгу каждого из вас, если что-нибудь случится с ней или нашим ребенком. Обито чуть не заплакал. «Саске-чан зашел так далеко, что угрожал королевской семье сильнейшей нации шиноби ради жены и ребенка» — Мааа, мааа, не надо никого убивать, — протянул Какаши. — Никто не может войти или выйти в этом месте, давайте дадим ему пройти. Мы можем подождать в их доме, верно, Учиха-сан? Он думал, что Саске сердито откажется, вместо этого он проворчал нечто, смутно звучащее, как согласие на предложение Какаши, прежде чем пыль заменила место, где он стоял, приземляясь на ближайшую к ним крышу. — Это только я или Саске-чан только что был невероятно крутым? — прошептал Шисуи, когда они приземлились позади него, Итачи стоял рядом с братом, пока ниндзя Узу позади них. — Я полагаю, нахождение кого-то, кого ты хочешь защитить делает это с тобой. — Обито пожал плечами. — Я бы сделал тоже самое ради Рин. — Ты бы противостоял королевской семье ради Рин? — Шисуи бросил на него сухой взгляд. — Не неси чушь, на днях она ударила кузена Сансу за то, что он назвал тебя трусом, потому что ты не смог снять шкуру с кролика. — Эй, кто бы говорил, — прошипел он, ударяя его локтем, надеясь, что брат потеряет равновесие и упадет на лицо. — У тебя даже нет девушки. — У меня есть Итачи, — ответил он, словно подтверждая его аргумент. — Я бы предпочел Ко-чан тебе в любой день. — Это чёртов кот, ты, ужасный, ужасный человек. — Шисуи приложил кулак туда, где было сердце. Затем раздался смех, такой свободный и незнакомый, что Обито пожалел, что стоит позади Саске, чтобы пропустить выражение его лица, из-за которого Итачи пришёл в шок. Или что было равноценно шоку, который мог показать Учиха Итачи. — Вы, ребята, не изменились. Но он явно изменился, да? Саске прыгнул впереди группы, не дав им времени на ответ, когда он повел их к маленькому дому, спрятанному от остальной деревни. Он был окружен кустарниками, покрытыми снегом, и похоже была расчищенная дорожка к ярко-красной двери. Даже не притрагиваясь к ней, Саске открыл её и Итачи скользнул следом за ним. Когда они все оказались внутри однокомнатного дома, начался хаос. — Ты собираешься переодеть её? — Хидан оскалился. — Ты её муж? — Саске сказал в ответ. — Можем мы успокоиться? — Итачи успокоил в этот раз. — Она уже беременна их ребенком, вообще есть необходимость в этом споре? Хидан выглядел так, будто хотел укусить руку Итачи и вырвать её из сустава за то, на что он намекал, пока другие ниндзя Узу казались смущёнными. Саске хмыкнул, входя в единственную комнату в доме, прежде чем исчезнуть внутри с уютно лежащей женой. — Э, нам не надо сесть и обсудить эту ситуацию? — сказал Шисуи, скрестив руки на груди. — Что именно? Как ваш член клана обрюхатил нашу принцессу или как он угрожал нам? — сказал акулозубый, спокойно плюхаясь на диван. — Эй, для танго нужны двое! — закричал Обито. — Какой ни была бы ситуация, вашей принцессе вы тоже не очень нравитесь. — Можем мы просто сесть и вежливо поговорить? — Итачи вздохнул. Итак они расселись. На двухместном диване Суйгецу, как он назвался, скрестив ноги, его меч размером с человека прислонен к голубой стене. Рядом с ним оранжевый идиот — или точнее, Узумаки Наруто, второй принц Узушиогакуре, зажатый между Узумаки Суйгецу и Хатаке Какаши. Итачи сел на кресло, пока он на подлокотник, а Шисуи притащил стул из обеденной зоны, чтобы присоединиться к ним. Единственным, кто не сидел, был Хидан, который выглядел так, будто хотел прожевать, выплюнуть их, а потом поджечь без видимой причины. — Вы начинайте первыми, — потребовал Наруто. — Нечего сказать, — с легкостью ответил Итачи. — Саске покинул дом, когда ему было четырнадцать. Это наша первая встреча с ним с тех пор. — Ваша очередь, — вмешался Обито. — Значит, он ниндзя-отступник? — Хидан усмехнулся. — На самом деле, гражданский, — сказал Шисуи, сузив глаза. — Он ушел в отставку с активной службы через два года после достижения статуса чунина. — Оджо уже была джонином, когда покинула дом, — Хидан похвастался, выпятив грудь, словно статус их рангов в данный момент имел значение. — Она покинула Узу, когда ей было двенадцать, — Наруто продолжил, по сути, не хвастаясь, а скорее говоря с грустью. — С тех пор мы пытались её выследить. — И это ваша первая успешная попытка поймать её с исчезновения? — Обито вскинул бровь, слегка не веря, что сильнейшие шиноби из сильнейшей нации шиноби не могут поймать одну женщину. — Мы могли бы сказать тоже самое. — Какаши бросил в ответ. — Нам не разрешали искать его, наша встреча здесь чистая случайность. — Шисуи выпятил подбородок. — Так что дальше? — спросил Обито. — Ваша принцесса проснётся и всё ещё будет жената за Саске, и она всё ещё носит его ребенка, вы не можете просто силой вернуть её в Узу. — Это её дом, — упрямо сказал Наруто. — А Коноха Саске, — Итачи ответил серьёзным тоном. — Что-то из этого вообще важно? — Шисуи вмешался в войну «кто моргнет первым, проиграет» между Итачи и Наруто. — Они взрослые, дайте им жить, где они хотят, и как они хотят. Вся чертова ситуация ни к чему не привела. Хотя Шисуи сказал разумное замечание, ни один из братьев не хотел расставаться снова. Суйгецу и Какаши вмешивались только изредка, а Хидан не вмешивался совсем, кроме возмущенных лиц. Были оскорбления в адрес Саске за слабость, что ему пришлось искать защиты от их драгоценной принцессы вовремя их недавней стычки с синдикатом Изунами, что в свою очередь, привело к её обмороку. Их аргументы были просты; Саске недостаточно опытен, чтобы защищать её, следовательно их единственный выбор — путешествие в Узу, где она будет находиться под намного более строгой и достойной защитой, подходящей королевской особе. Итачи не растерялся, указав на происшествие на пароме, где он намекнул, что они сделали нечто ужасное с их «драгоценной принцессой», что она выпрыгнула из движущегося парома, заметив их присутствие. В итоге, разговор свелся к ожиданию, в гостиной повисло напряжение, пока дверь не открылась, и не вышел Саске в свободной, сухой одежде. — Сакура хочет с тобой поговорить. — Его взгляд был направлен на оранжевого идиота.