Часть 7: Безликие воины

Перед «Соба-соба Ренмы» остановился большой караван. Мужчина, сидевший впереди, вскочил, чтобы открыть навес, под которым скрывались привезенные им товары. Его дети, Тами и Аой, продолжали свой спуск, который они повторяли без остановки с момента отъезда из дома, помогая ему заносить небольшие коробки в ресторан. -тихие стражи, благородные и скрытные. Пробираются сквозь реалии тьмы, где мог угаснуть свет. Они спасают невинных от жестоких ударов судьбы. У них нет имён, они не ищут славы! Аой напевала мелодию, опустив коробку, как обычно, возле кухонной двери. Тами с усердием повторял фразы, бегая туда-сюда, чтобы закончить порученное дело. — Однажды женщина с вишнёвыми волосами, однажды мужчина с алыми глазами- безликие воины, истинные рыцари ночи! Аой хихикнула. — Ты поешь неправильно, нии-сан. — Тогда спой ты! — Тами фыркнул. Итак Аой запела и несколько посетителей, разбросанных по заведению, замолчали. — Её космы украшают алые цветки, да рубиноглазый воин, смелый да простой. Ярко-красный дракон, пылающая чешуя, очищающее пламя, что зло вырезает- — Безликие воины, идущие на зов, отдают всё свое, не берут совсем ничего. Жертвуют всем, ради защиты невинных, искупают грехи- — Потерянные дети возвращаются, больше не в плену, гнусное вымогательство отброшено за дверь. Деревни очищены от зла, эти чемпионы храбро сражаются в ночи- — Тами, Аой, ну же, нам надо уходить к следующему месту доставки! Мелодия Аой затихла, и она и её брат выбежали из ресторана, хором крича: «Идём, тоо-чан!» Когда караван тронулся, Канкуро, помешивающий лимонный сок, как столетнее саке в керамике, наклонил голову и нахмурился. — Я клянусь, я слышал эту песню раньше- — Я тоже где-то её слышал. — Дейдара вмешался, набивая рот салатом. — Почему ты снова здесь? — Темари указала на него палочками, закатив глаза, когда он взмахнул роскошными волосами, только назло ей. — Ему не нравится Би, — подсказал Канкуро, — и делегация Ивы ужинает с Таки, обсуждая разгром на мосту. Кумо также забронировали это место для ужина. — Значит ты решил вломиться на наш ужин. Дейдара набил лицо лапшой. — Мост Чиаки? Канкуро кивнул. — Последнее, что я слышал, Таки лишились прав на мост. — Тогда в чем проблема? — Ха! — Дейдара стукнул кулаком по столу. — Вот оно, вот где я слышал песню, хм! — Что? — Было странно, как мост обрушился без всякой причины, но Ямагата получили больше всех выгоды. Их торговле мешало строение, Таки не помогали, потому что это не было «их юрисдикцией», а Ива пришли к выводу, что границы их территории лежат скорее в сторону Кусы, так что когда всё это рухнуло, а рабочие заявили, что починить его невозможно из-за каких-то структурных изменений в почве и тому подобного, меня послали расследовать, и дети там пели, хм! — Дейдара пояснил, размахивая руками. — Мы пытались найти источник этой песни и нашли одного коротышку, который таскал с собой самую уродливую кошку, которую я когда-либо видел. Он сказал, что узнал её у проезжающих мимо торговцев. — О! О! Он прав, Темари, помнишь ту деревню на границе между Иши и Суной? — Канкуро потряс её за плечо, взволнованно светясь. — Они тоже её пели! Темари отодвинулась от брата. — Ивате- — Это место, — согласился он. — Мы наткнулись на него во время миссии по поимке Энмы- — Кенмы- — исправила Темари. -лидера Акагикицуне, ужасного ублюдка, крадущего кастрюли и сковородки- — Он также навязывался к ничего не подозревающим женщинам, но полагаю, кража кастрюль и сковородок выше в списке, — протянула Темари. — Я добирался туда! — Думаю, я понял суть, хммм, — Дейдара зачерпнул порцию лапши из чашки. — Жителей деревни спасли безликие воины, отсюда и распространение песни, хммм. Гаара, молчавший весь ужин, вытер уголок рта салфеткой и аккуратно положил ее на стол. — Безликие воины не просто легенда, у песни есть настоящее происхождение. — Да, как ты понял, хммм? — Эй, — Темари вмешалась, её брови дергались, как удушающие гусеницы. — даже если вы разделяете дни рождения, прояви к нашему казекаге немного уважения, мелкий паршивец. — Прощу прощения, ваше высочество, выше сиятельство, Собаку но Гаара-сама. Пожалуйста, простите мою дерзость, ваша светлость. Мне вытереть вашу ногу в качестве извинения? Возможно вам бы хотелось принять ванну в стиле Ивы, чтобы ослабить боль в мышцах, после всех удушающих государственных встреч? Гаара мягко улыбнулся, что могло быть смехом по его стандартам. Темари не разделяла веселья ни Гаары, ни Канкуро, будучи похожей на дикого разъяренного кота. — Продолжишь в таком же духе и я подожгу твои драгоценные волосы, к черту дипломатические отношения! — Где безликие воины, когда они так нужны? Подавляют невиннных, хммм! — закричал Дейдара. Темари набросилась на светловолосого, голубоглазого мужчину, использовавшего подушку в качестве защиты. Та вскоре прокололась и мир вокруг него поглотило облако перьев. Канкуро наклонился к брату, спокойно попивающему зелёный чай. — Ты знаешь безликих воинов? — Я знаю, что слухи возникли шесть лет назад. Было немало отчётов от многих людях, рассказывающих о таких же событиях. Я изучал этот вопрос во время вспышки холеры в Хашимото и с тех пор отслеживаю подобные ситуации. — Гаара подобрал шляпу и плащ, аккуратно сложенные возле него. Канкуро быстро забрал формальную одежду, прежде чем брат успел запечатать её и смять, как сухую листву. Казекаге не выглядел обеспокоенным, когда встал, посмеиваясь над дуэтом, катающимся по полу и разъяренным владельца ресторана, который, казалось, был в нескольких секундах от того, чтобы объявить о постоянном запрете. — Когда придёт время, — сказал Гаара, — мне бы хотелось поблагодарить их. Канкуро фыркнул. Ему хотелось сказать Гааре, что будет легче откопать колодец в середине пустыни, чем найти скрытных воинов. Но он не сказал, потому что Гаара был милым и добрым, и точно не заслуживал, чтобы его надежды и мечты ломали вдребезги. К тому же, Темари вырвала бы ему сердце, если бы он расстроил их младшего брата. Хотя последнее было более веской причиной. — Пойдём, надо спасти беднягу прежде чем Ива объявит нам войну за травмы изнеженного внука цучикаге.

***

«Один». «Два». «Три». «Шесть». «Девять». «Двенадцать». «Двадцать семь». «Тридцать пять». Анбу Конохи не были настолько безработными, чтобы так явно на нее коситься, а если бы и были, то вряд ли бы их оперативная группа была бы направлена на ее существование, учитывая количество иностранных сил, бродящих по деревне. Поэтому она пришла к здравому выводу, каким бы безумным он ни был. «Серьёзно. Чёртовы идиоты». С букетом цветов в руках она продолжала идти по тропинке, и тут ее взгляд остановился на трио генинов, возившихся возле стойки с масками. Сакура подошла к ним, чтобы узнать о ближайшей тренировочной площадке к ее нынешнему местонахождению. — О, она в двух кварталах отсюда, тренировочное поле 26. Вы увидите знак, когда пересёте мост над озером Нагашима. — Подсказал мальчик с маской кицуне, висящей на шее. — Но вы должны быть осторожны, она рядом с тренировочной площадкой 27, где часто джонины, там разбросаны мины и ловушки. — Хочешь пойти с нами, нее-чан? — высокий мальчик из трио спросил, убирая маску усаги на подбородок, смотря на её живот. — Были случаи, когда гражданские забредали туда и оказывались с ампутированными конечностями. Мы только что закончили нашу миссию, так что никаких проблем. — Так, мы сами назначаем себе миссию? — В этот раз спросила девочка из трио, явно потомок Учиха, судя по бледной коже и символу клана, вышитому на рукавах. — Ну же, Ана-чан! Это будет весело! — С каких пор сопровождение кого-то два квартала считается весёлым? — Мне не нужна помо- — Но мы обязаны помогать людям! — Не будь размазней, Сатоши. — Макио хочет пойти тоже! — Макио хочет подсмотреть за тренировкой джонинов, несмотря на то, что Куренай-сенсей четко сказала нам, что любые двухзначные тренировочные площадки не для генинов. Что подводит к другому моменту: вам даже нельзя заходить на эти земли. — Ана бросила на неё ожидающий взгляд, скрестив руки на груди, её маски киджо сдвинулась набок. Сакура вкрадчиво произнесла, что, несомненно, негативно отразилось на ее поведение: — Что ж, тогда не волнуйся, оджо-чан, я не пойду на эти земли. Макио заметно поник. Сатоши смотрел на нее добрыми карими глазами, в которых отражалось поражение. Ана прищурилась, переведя взгляд с букета в руке на ее лицо. Затем она, похоже, решила, как ей поступить дальше: повесила маску обратно на стойку и сделала движение следовать за ней. Макио и Сатоши усмехнулись и побежали за ней. Сакура последовала за ними, несмотря на то, что не просила сопровождать ее, и позволила им образовать вокруг себя треугольник. Сатоши рассказывал о своей утомительной миссии по перекрашиванию стен академии, когда в разговор вмешался Макио и обвинил его в том, что он ничего не делал и мечтал, что привело к бурному спору. Ана предпочла игнорировать своих товарищей по команде, украдкой поглядывая то на нее, то на букет, тоскливо вздыхая через некоторые промежутки времени. У Сакуры были дела поважнее, чем выяснять, почему ее жалеет малышка Учиха. Группа её изначальных преследователей росла. Она погладила живот. «Не волнуйся, мама не подвергнет тебя опасности». Момо в отместку ударила её в ребра. Переходя по деревянному мосту через реку, переливающуюся темно-фиолетовым цветом, Сакура протянула свой букет молодой Учихе. — Подержи его для меня. — А? Сверкнула вспышка, и Сакура оттолкнула троицу от моста, а сама, воспользовавшись импульсом, опустилась на траву. Небо озарилось прогорклым зеленым светом, отделяя ее от огромного поля тренировочной площадки номер 26. Со всех сторон на нее надвигались размытые пятна, вооруженные до зубов и с самыми радостными лицами. Сакура узнала некоторых из них, хотя не помнила ни одного имени. Но она знает: все они — идиоты. Она хрустнула костяшками пальцев. — Разве это не нечестно? — Заткнись! — закричал педполагаемый лидер. — Ты и твой паренёк, вы оба причина, почему наш синдикат сгорел до тла! — Здесь около сорока людей, думаю, твой синдикат хорошо бы справлялся, не трать ты время на охоту на меня и моего мужа, не думаешь? — предположила она. — Двадцать, — выплюнул он, оружие в его руках тряслось. — Что? — Двадцать людей мои, остальные из этих клоунов — другие люди, которых вы, дьяволы, спровоцировали. Сакура моргнула. — А? Кого ты зовёшь клоунами?! Я не приму критику от богатых мудаков! Забудь об этом, твоя группа больше не богатая, когда ваши богатенькие папочки в шести футах под землёй. — И мы не примем критику от демона, топившего детей ради спорта! — кричал человек с узкими глазами, цепи в его руке покачивались от впечатляющих движений рук. — Завались, культист! — Мы не жертвовали детьми! — Снимать шкуру с невинных женщин и сжигать их заживо не лучше! — Говорит самый известный педофил Онигамы! Завали хлебало, кому вообще нравятся дети? — Правда, вот с чем ты не согласен здесь? — Кто ты такой, чтобы судить? — Отвали, иди потрахайся с коро- — Это были собаки! Я люблю собак, не коров, грязный уёбок! — Ты делал что с собаками? — И с котами, но они злее- — Я кастрирую этого мудака. — Слишком поздно! Эта пузатая сучка уже опередила тебя! Почему, блять, ты думаешь, я здесь? — Так ты подводишь черту на животных? — …пузатая? …она беременна. Я уверен, она беременна. — Ха, зачем нам сражаться с беременной женщиной? — Она сорвала нашу операцию, Хакито! Соберись! Мы должны отомстить за Нанасе! Поэтому мы здесь! — Нет, я здесь, потому что ты вытащил меня из постели в четыре чёртовых часа, чтобы — блять, я не знаю, почему — но мы подслушали педофила Оногамы и этого ненормального уёбка, которому нравится трахать коров. Они говорили о группе нищих членов синдиката, объединивших свои усилия, чтобы уничтожить дьявольский дуэт, остановивший нашу джигу по извлечению органов — что было не самым худшим, Нанасе был дерьмовым доктором, он вырезал больше органов, чем мы могли продать — а теперь ты заставляешь меня сражаться с тем же самым демоном, который поднимал трехтонный булыжник и кричал на нашего ужасного Нанасе. Позволь мне кое-что спросить, Ю-чан: ТЫ, БЛЯТЬ, В СВОЁМ УМЕ?! Сакура с ужасом смотрела на подонков, спорящих друг с другом, каждый из которых был более безумен, чем другой. Она вздохнула, поглаживая свой живот. — В этот раз я даже не запачкаю свои руки, Момо-чан. — Потом она поднесла большой палец ко рту и прикусила его, размазав кровь по свежей траве «Техника призыва!» Похоже, идиоты наконец-то осознали ситуацию и начали запускать в нее различные виды оружия, но все они отражались от гигантской шкуры Куро. — Куро-сама, пожалуйста, закончите всё мирно! — она попросила, запрыгивая на макушку призыва. — Без фатальных ранений, пожалуйста, мне бы хотелось собрать награду. — Мирно? — Куро повторила, и одно лишь эхо ее голоса вызвало брезгливый визг у собравшихся внизу человеческих особей. Арахнид впился конечностями в землю, сотрясая почву под собой. — Как пожелаете, химе.

***

Саске ничего не видит. Мутно-зеленый барьер отгораживает его от жены. Но всё, что он ощущает, — это крики, визгливый смех Куро и дрожь, от которой сотрясаются кости. Даже предполагаемый гений из страны водоворотов Дороро, специализирующийся на печатях, посчитал, что барьер невозможно разрушить. Он сказал, что барьер питается жизненной силой инициаторов, и пока они не ослабнут, ничто не сможет проникнуть внутрь или выйти за пределы барьера. Сакура была сильнейшим человеком, которого он знал, и судя по крикам, пронзающим его барабанные перепонки, он знал, страдала не она. Но это не значило, что у него не скручивало желудок от неспособности дотянуться до неё. Также не помогало, что её мать была здесь, зная о присутствии дочери, и горячо спорила с Наруто, чья обычно загорелая кожа бледнела с каждой секундой. Саске решил не лезть и волноваться об одной вещи за раз. Сразу после того, как он, Наруто и Хидан прибыли на место, там приземлился отряд анбу. Затем королева и ее свита. Вскоре на место происшествия прибыли хокаге и его страдающая похмельем жена. По словам трио генинов, Сакура попросила их проводить ее до ближайшей тренировочной площадки, а затем была оттеснена с дороги, когда активировался барьер. — Джо-сама, он тускнеет! Мутно-зеленый цвет стал полупрозрачным, одновременно заглушив крики и вопли. Агенты анбу образовали круг вокруг своих лидеров. Группа Узу сделала то же самое. А Саске? Он бросился в дым, не обращая внимания на протесты брата и отца. Среди хаоса разрытой земли и искореженных стволов деревьев Саске заметил, что она сидит на голове Куро, скрестив ноги и расслабившись, и смотрит вниз на фигуры, завернутые в паучий шелк. — Саске-чан, — протянул Куро, — я вижу, ты такой же нервный, как всегда. — Дана! — обрадовалась Сакура, — взгляни на все эти награды! Саске наклонил голову в знак уважения и прыгнул на голову Куро, приседая рядом с женой и проверяя, нет ли следов ранения. — Ты в порядке? Ты ранена? Хорошо себя чувствуешь? — Я не сражалась, — проворчала она. — Момо была очень против этого, знаешь? В прошлый раз она устроила мне изжогу, в этот раз ударила по рёбрам. Он невольно рассмеялся и обнял её. — Она хорошо постаралась, — он прошептал в её волосы. — Ты тоже. — Я знаю, — она сжала в ответ. Он сильнее сжал её, с него улетучивалось напряжение. — Тебе не помешает немного смирения. — САКУРА-ЧАН, ТЫ В ПОРЯДКЕ?! Сакура выдохнула ему в грудь: — Почему идиот кричит? Когда пыль после битвы осела, его разум прояснился, и он вспомнил Гигантского Регального Матерого Медведя. Вот черт. — Сакура, дорогая- Его довольно жёстко оттолкнули. — Ты называешь меня так, только когда что-то не так, — она посмотрела на него, сузив глаза. — Теперь я не буду вам мешать, химе-сама, — Куро протянул, быстро погасив, а затем отбросив кучу завернутых в шелка преступников в опасной близости от озера. Саске подхватил ее на руки, несмотря на сверлящий его взгляд, и понес к более ровной местности, где стояла толпа авторитетных фигур, а Сакура оглядывалась по сторонам, ее усталость снова спала до режима выживания. Он опускает ее на землю, но она не отрывается от его рубашки, когда к ним приближается Дан Като. Его добродушное лицо исказилось, как будто он изо всех сил старался не гримасничать. — Саске-кун, хотя я рад наконец встретить тебя, я должен признать, я не ожидал, что наша первая встреча будет включать твою… жену, наносящую значительный вред нашей собственности и усиливающую напряжение во время уже опасного периода. — Пожалуйста, меня едва можно считать виновной, — Сакура обиженно ответила, недовольно смотря на хокаге. — Это всего лишь тренировочная площадка. Что бы вы предпочли? Чтобы я дралась в центре улиц и втягивала невинных гражданских? — Сакура, — Саске надавил на нее, пытаясь глазами донести, что ей не стоит затевать ссору с хокаге, когда они собираются жить здесь. — Ладно, — она неохотно отступила. — Я восстановлю землю. — Проблема ведь не в этом, верно? — Цунаде положила обе руки на бедра и уставилась на кузину. Сакура пожала плечами: «Политика — не моя сильная сторона, это на твоей совести», — и, как и подобает чертенку, после того как она смутила всю свиту Конохи и разозлила первую леди своим безразличным ответом, она повернулась, приседая и вливая чакру в землю. На первых толчках Цунаде требовательно спросила, что она делает, как траектория ландшафта изменилась, задрожала и зашаталась, поглотив остатки высоченных стволов деревьев. Ландшафт восстановился — деревья вернулись на свои места, трава выросла более пышной и сочной, чем раньше, а на территории больше не было никаких следов прежней бойни. — Вот! — Сакура встала и снова сжала его рубашку, словно от этого зависела её жизнь, пока она смеялась, даже снисходительно. — Я восстановила ваши земли, и чтоб вы знали, эти награды мои. Я побила их, так что без всякой государственной чуши. Саске ущипнул переносицу. Где-то на заднем плане ему показалось, что Наруто захохотал. Нет, на самом деле это, наверное, был Наруто. Он слышал, как оранжевый дурак идёт к нему, чтобы проследить за поведением сестры. — Ч-что это? — Цунаде оттолкнула окружавших их Анбу, и все они исчезли, когда хокаге взмахнул рукой. — Ты владеешь стихией дерева? — Стихия дерева простое слияние земли и воды, — сказала Сакура. — Все так могут. Это был простой факт. Заявление. Но Саске давно перестал разгадывать гениальные мысли, поэтому он не был так ошеломлен, как Цунаде или Дан Като, чьи лица свидетельствовали о том, что они не могут поверить в такую чушь. Темно-синяя рубашка давила ему на спину, обтягивая шею и ограничивая движения плеч от скованности. Не помогало и то, что рубашка страдала, пока толпа Узу приближалась, считая, что теперь, когда земля не двигается по собственной воле, двигаться безопасно. — Сакура, ты не можешь притворяться, что её здесь нет. — Знаешь, подумав об этом, почему бы вам не оставить награды себе и запереть меня для вопросов? — Зачем нам так поступать, Сакура-сан? — Дан Като раздражённо спросил. Цунаде усмехнулась. — Львица перед всеми, кроме каа-чан, да? — Сакура-чан! Сакура-чан! Это было потрясающе! Когда ты этому научилась? — Наруто подпрыгнул, пиная по пути завернутых в шелк преступников. Саске уловил момент, когда Сакура повернулась и встретилась взглядом с королевой. Потом она отвела взгляд, как будто это было неприятно, и разжала хватку на его рубашке, чтобы сжать его руку, и не смотрела в сторону Узумаки Кушины до конца пути к башне каге.

***

Саске снова был в комнате, где его попросили высказать свои соображения по поводу уменьшающихся медицинских сил Конохи. Только на этот раз к жене присоединился Дан Като. — Объясни, — Цунаде сказала, уронив толстое досье на стол, отчего зелёный чай, который ассистентка предложила ему перед уходом, показав большие пальцы вверх, затряся. — Объяснить что? — Почему бригада разыскиваемых преступников дралась с твоей женой? — Цунаде надавила, сердито листая содержимое досье. Саске сузил глаза. Хокаге перефразирует слова жены: — Почему на Сакуру-сан нацелились? Так было намного лучше. Саске взял тёплый чай, сделал маленький глоток. — Они искали не только её, просто по случайности нашли её пер- — Конкретнее, мальчик- — Рассказ займёт всю ночь- — Тогда будь краток! — Цунаде взорвалась, прекратив листать страницы, чтобы помассировать виски, кончики её пальцев светились. Дан решил притянуть документы к себе. Ха, казалось, похмелье от «Ягодного пива» было не лучше, чем от другого алкогольного напитка. Он наклонил кружку в сторону, смотря, как жидкость переливается из одной стороны в другую. — Что ж, во время наших странствий, мы завели врагов, в основном ненамеренно. Я полагаю, они также последовали за нами сюда, что дерзко с их стороны, но не непредвиденно. — Так ты ожидал нападения и не доложил соответствующему персоналу? От низкого голоса Дана Саске перестал помешивать напиток. — У меня были другие дела, — он объяснил, и это было правдой. Решение его вопросов было важнее ожидаемых нападений, и он не предполагал, что они произойдут так быстро, учитывая усиленную охрану и нынешнюю обстановку в Конохе. — И я не думал, что они нападут вот так, особенно сейчас, это просто глупо. Или они были в таком отчаянии. В любом случае, мы собирались попросить о встрече завтра. Лицо Хокаге разгладилось, на нем появилось спокойное выражение. — Полагаю, мы избежали худшего сценария. Саске выпил за это. Цунаде наклонилась к Дану, практически столкнув его с кресла, и стала листать содержимое страницы. — Ты говоришь, вы завели врагов в синдикате Изумани? Как это случилось? — Охота за головами, информацию на листовке снизили до C-ранга и мы случайно убили вышестоящего. С тех пор они охотятся на нас. Цунаде проворчала, а Дан осторожно толкнул её на её место. — Что насчёт него? …педофила Онагамы, — он закончил с гримасой. — А, это произошло на тренировке, — он весьма отчетливо помнил день. Сакура управлялась с катаной, нанося тупые удары. Он пытался объяснить ей, как использовать тренировки, которые они проходили в танцевальном классе во время пребывания в Стране чая, и применить ту же стремительность и грацию, а не обращаться с клинком как с обычной булавой, одновременно уклоняясь от опасных для жизни ударов. Затем ей удалось свалить кленовое дерево, которое из-за нестандартного рельефа скатилось с земли. В результате они оба запаниковали, так как дерево медленно направилось ко входу в город, но им удалось сбить его с пути, и оно остановилось, наполовину врезавшись в старый заброшенный сарай. Только он оказался не таким уж заброшенным, как они надеялись, и оттуда раздался крик, и они обнаружили педофила в действии — или он им был, пока хрупкая конструкция не повредила ему плечо и практически не зажала под собой бессознательного мальчика. Они расчистили завал, и Сакура вытянула мальчика из-под него, закрепив его одежду и залечив повреждения с удивительной бесшумностью. Саске позаботился о мужчине. — Ты что? — повторил Дан. — Сломал десять пальцев и кастрировал его. Боже, Дан, ты вообще слушаешь? — Цунаде отчитала, наклоняясь вперед с нескрываемым весельем. — После того, как вылечил ему плечо? — Да, — он сказал, пряча руки под стол, когда Цунаде начала пристально смотреть на них. — Так ты считаешь это «ненамеренным», когда заслуженно покалечил человека? — Конечно, — он сказал, не глядя в сверкающие глаза Цунаде. — Если тренировки не было, мы бы не завели врага. — Верно, верно, — она перевернула на другую страницу и указала на другое фото. — Что насчёт него, как вы сделали Мясника из Нагои своим врагом? Саске опустил взгляд, нахмурившись. — Его называют Мясником из Нагои? — Это его псевдоним, — согласился Дан, — он вырезал всю семью и скрылся с собакой. После были отчёты о том, что он похищает питомцев у других жителей, убирая любого на своём пути. Он знаменит в Киригакуре. Саске моргнул. — Сакура случайно кастрировала его. — Так вы просто ходили по округе, кастрируя людей? — Цунаде фыркнула. — Это было не специально, — подчеркнул Саске. — Мы остановились в фермерском доме на пару дней, поскольку я лечился от простуды. Он принадлежал пожилой паре и мы иногда выполняли маленькие поручения здесь и там. Сакура помогала кормить коров и использовала вилу для сена. Дан вздрогнул. — Она воткнула прибор в стог сена, а он в тот день прятался там, и, ну, она предложила пришить его обратно, но… кусочки попали в кучу коровьего навоза и это- всё прошло нехорошо, а на следующий день он исчез. Воцарилось молчание, и Саске, допивая остатки чая, старательно избегал любопытных взглядов хокаге и первой леди. Наконец Цунаде разразилась смехом. — Не то чтобы кому-то из них он был нужен. — Цуна, пожалуйста- — Полагаю, ты кастрировал Водных болиголовов? — Кого? — Культистов, — Дан уточнил, с усталым видом читая лежащий перед ним документ, — они поклонялись водному болиголову и похищали женщин из ближайших деревень, снимали кожу и сжигали их, потому что, как сказано «дым от мучающихся душ увеличивает силу цветов и дарует им доступ к высшей силе». — О, они, — сказал он, — да, мы уничтожили большинство их сил. Цунаде и Дан всё ещё смотрели на него. — Намеренно, — добавил он. — Подробнее, мальчик, — потребовала Цунаде. — Сакура собрала их, а я поджёг. Следующую он помнит плохо. Говорили о какой-то банде, о том, что они терроризировали город к югу от Кумо, Юшукита, и перечисляли ужасные преступления, которые они совершили. Саске не знал, кто они такие и как они с Сакурой в этом замешаны, но помнил, что во время их пребывания в этом районе они с Сакурой разделились на два дня из-за вспышки холеры, и он ухаживал за больными, пока она ходила за припасами. Хотя, если подумать, по возвращении у нее было очень много ресурсов и припасов, чтобы восстановить дренажную систему города, а также необходимые травы и медицинское оборудование. Он отмахнулся от этой странности, сказав, что, возможно, она позаботилась о «потасовке», как любезно выразилась Цунаде. — Группа по торговле органами? Подразделение синдиката Мацу-Нара, в последний раз видели в Фуге, районе красных фонарей Страны цветов- Город Фуги? — Соревнованию по киданию камней? — он наклонил голову. — Что? — Это город, известный соревнованием по киданию камней, — объяснил Саске. — Это как бы брачный ритуал? Они находят огромные камни и бросают так далеко, как могут. Это доказывает твоё право на участие. У того, кто победит в конкурсе, будет целый ряд ухажеров на выбор. — Как это имеет какое-то отношение к Мацу-Нара? — Цунаде спросила, весьма забавно контрастируя с характером своего вопроса. — Я помню только это о городе Фуги, — он пожал плечами. — Сакура выиграла состязание, она бросила булыжник и разрушила часть горы. — И в процессе разрушила место операции? — Для меня это новости, — он сказал, искренне удивлённый. Он помнил, как ему пришлось тащить жену из города из-за огромного количества поступающих предложений. Дан в уже какой раз вздохнул за этот вечер. — Саске-кун, хотя ты официально отказался от службы шиноби, твои действия противоречивы. Его шея нагрелась. — Это было не специально. — Я вижу, — он по-доброму улыбнулся. — Я ещё не успел сказать это из-за недавнего хаоса, но добро пожаловать домой, Саске-кун. — Я тоже рад быть дома, — он сказал в ответ.