Глава 13. Так мало нужно для счастья.

***

17 января. Время: 6:54. Дом Лии.

      Коннор проснулся от тихого, равномерного жужжания систем. Не от резкого сигнала тревоги, не от предупреждающей команды, не от ошибки — просто от мягкого, почти незаметного гула собственного тела, которое сообщало ему: «Ты в безопасности. Ты можешь открыть глаза».       Он лежал на кровати, накрытый одеялом, что ощущалось тёплым, можно сказать почти живым. Свет в комнате был приглушённым, фильтрующимся через полупрозрачные шторы, которые преображали солнечные лучи в нежное, рассеянное сияние. Его руки не дрожали. Его разум не кричал. И это было…хорошо. Как минимум это успокаивало.       Коннор медленно повернул голову, приподнялся на локте и посмотрел вперёд. Дверь в комнату была приоткрыта, и сквозь щель он увидел Лию. Она спала на полу у порога, свернувшись калачиком, её голова лежала на сложенном свитере, а одна рука была вытянута вдоль пола в сторону комнаты, в которой спал Коннор — как будто во сне она всё ещё пыталась кого-то удержать.       ~ Меня. ~       Так подумал шатен, но не факт, что его мысли несут в себе истину.       Он не знал, что чувствовать. Ему не требовалось еды, не требовалось воды, не требовалось ничего из того, что нужно людям для восстановления. Но сейчас, глядя на неё, он понял, что ему требовалось это. Её присутствие. Её готовность быть рядом. Её забота, которую он не мог объяснить логически, но которая заставляла его системы работать… иначе. Не по своей программе или «личным соображениям», а как-то по-новому. По протоколу, название которому он ещё не придумал.       Коннор тихо встал с кровати, оставив одеяло, подошёл к двери и присел рядом с девушкой. Она не проснулась. Её лицо было спокойным, почти беззаботным — таким, каким он привык её видеть. Ресницы дрожали от её дыхания. Мягкие губы были слегка приоткрыты. Руки изредка подавали знаки, что она функционирует. Пальцы были чуть согнуты. Но всё-таки в её лице читалась ещё и бдительность, читалось напряжение, готовность к немедленному действию. Он не хотел её будить, видя, как даже «во сне» она старается защитить Коннора. Но слово само вышло из него: — Лия..? — Коннор спрашивал это не в целях разбудить. Он хотел понять, что она здесь делает, лёжа на холодном полу.       Она не шевельнулась, но её веки дрогнули. Через некоторое время Лия проснулась, медленно, словно системы загружались одна за другой. Она потянулась, затем замерла, почувствовав взгляд Коннора на себе. Её глаза открылись, и она сразу же встретилась с ним взглядом. На секунду в них промелькнуло недоумение, как будто она забыла, где находится. Затем — понимание. Она постаралась быстро прийти в себя, чтобы выглядеть собранной и готовой ко всему, а не растерянной и уставшей, как было всего несколько секунд назад: — Доброе утро, — еле слышно, но чётко промычала Лия, её голос был мягким, слегка хрипловатым — кажется, она плохо спала? Если так вообще можно сказать про андроида, даже такого реалистичного.       Её пальцы инстинктивно потянулись к руке Коннора, но она остановилась на полпути, как будто боясь переступить невидимую черту. Теперь она, когда Коннор оказался в полном сознании, не позволяла себе вторгаться в его личное пространство без разрешения. Вместо этого от неё последовал простой, логичный вопрос: — Как ты?       Коннор немного растерялся, видя, как быстро Лия перестроилась, но в то же время был восхищён ею: — Лучше. Ты... И правда помогла мне вчера. Ты спала здесь?       Она кивнула, поправляя свои волосы и осматривая Коннора, чтобы убедиться, что он в порядке: — На всякий пожарный, — сказала она без заминки. — Я хотела быть рядом. На случай, если тебе станет плохо или тебя снова накроет паника, — Лия зевнула, прикрывая рот рукой. — Но, кажется, это было лишним.       Коннору и правда было лучше, но он сейчас думал не об этом, а о том, почему Лия выглядит такой сонной и почему вообще та зевнула. Это ведь такой бесполезный и ненужный жест для андроида: — Ты сделала многое для меня вчерашним вечером, и даже больше. Я благодарен тебе. Но почему... Почему ты зеваешь? Это лишнее действие и растрата энергии. Не нужно играть человечность при мне, в этом нет необходимости. —Ах, это.., — Лия опустила голову и по-странному усмехнулась. — Это всё Камски. Я не делаю это полностью из-за своей прихоти или желания. Я ведь говорила, что он постарался сделать меня максимально похожей на человека. То есть... Я, например, действительно могу уставать и перегружаться, как и люди, — агент приподняла свою штанину и обнажила свою голень, на которой были видны недавно оставленные синяки. — Видишь их? Когда я получаю ушибы или царапины, они не исчезают сразу, как у обычных андроидов. Всё реалистично, да? Я полностью чувствую лучи солнца на себе, чувствую, как дует ветер, как я притрагиваюсь к кому-то или наоборот... У меня даже могут мурашки пойти по всему телу — настолько Камски заморочился. И когда я получаю пулю в спину.., — Лия замолчала. Она просто молчала и смотрела в пустоту, пока не заговорила вновь. — ... Я это чувствую в том же размере, что и человек. По крайней мере очень приближённо...       Коннор нахмурился. Последнее ему совсем не понравилось и заставило почувствовать что-то неприятное внутри. Он не знает, о чём она говорит и возможно с ней уже случалось нечто подобное, но он не хочет сейчас её допрашивать. Даже при всём желании узнать про неё больше: — Это... Ужасно. Ты же просто его ходячий эксперимент... И ты ничего не можешь с этим сделать? Пыталась подавлять работу этих функций? — Да, — она грустно улыбнулась и посмотрела на Коннора. — Но все эти функции мне не подвластны. Я ничего не могу с этим сделать. Пыталась, но нет. Не могу. Да и... Я уже привыкла так жить. Тем более, не каждый девиант способен чувствовать нечто подобное. А я могу. И это прекрасно. Меня теперь мало это беспокоит. Просто иногда трудно... Переживать что-то такое реалистичное.       Лия деактивировала кожу на левой руке и стала её осматривать как какую-то диковинку: — Смотря на себя, на этот пластик, я... Даже не верю, что я андроид. Всё ещё... Не верю.       Она снова замолчала, но ей не хотелось жалобить себя, поэтому Лия, собравшись с мыслями, с тяжестью на сердце выдохнула и успокаивающе похлопала по плечу Коннора, осторожно встав с пола, держа в руках свитер и отряхивая его от невидимой пыли. Молодой детектив последовал её примеру, не смея что-либо говорить. Лия снова улыбалась, будто она ничего не говорила, а теперь просто показывала себя с лучшей стороны: — Раз уж ты в порядке, давай мы немного придём в себя. Я пойду приведу себя в порядок в ванной, а ты пока посиди в гостиной или пройдись по дому, как тебе угодно. Все двери этого дома открыты перед тобой, детектив.       Коннор остался один в гостиной. Теперь он понимал, что и у Лии есть свои проблемы и переживания, которые она не очень любит показывать, но и не скрывает полностью. С одной стороны его это радовало, а с другой разочаровывало. Конечно, Коннор понимал, что у каждого есть свои страхи, но ему почему-то казалось, что Лия идеальна, даже в таких вопросах. Хотя всё весьма очевидно: раз она настолько приближена к образу настоящего человека, то это значит, что людские недостатки ей полностью присущи.       Он подошёл к окну и выглянул на улицу. Детройт просыпался: машины, люди, андроиды — все куда-то спешили, все чем-то заняты. Раньше он смотрел на них как на объекты: потенциальные угрозы, свидетели, цели. Но сейчас… сейчас он просто смотрел. Он не знал, что могло измениться. Может быть, ничего. А может быть — всё.       Вчера у него не получилось как следует рассмотреть дом Лии, но сейчас у него было достаточно времени на это. Коннор отошёл от окна и начал осматривать первый этаж. Интерьер не был похож на то, что он видел раньше. Здесь не было холодной функциональности полицейского участка или стерильной чистоты лаборатории «Киберлайф». Здесь пахло уютом, хоть всё и было в стиле минимализма — как-никак Элайджа Камски купил этот дом уже с ремонтом, но Лия уже успела принести некоторые изменения и внести что-то своё в окружение.       Стены были окрашены в тёплые, землистые тона — цвет заката, как будто солнце навсегда застыло в момент, когда небо окрашивается в оттенки оранжевого и фиолетового. Полы из прочной плитки с едва заметными трещинками, что были сделаны специально, придавали дому характер. Мебель была мягкой, обитой тканью, которая казалась такой же тёплой, как одеяло, накрывавшее его прошлой ночью. Он заметил огромную, даже шикарную лесницу, роскошный камин и громадный потолок с простой, но большой и красивой люстрой. На стенах висели картины — не цифровые репродукции, а настоящие, написанные маслом. Пейзажи, портреты, абстракции — все они были разными, но объединяло их одно: они были созданы человеком. И Коннор даже догадывался каким.       Андроид подошёл к одной из них — изображению осеннего леса. Он протянул руку, почти коснулся холста, но остановился. Ему вдруг показалось, что если он дотронется, то почувствует ветер, шуршание листьев, запах мокрой земли. В правом нижнем углу была подпись художника Карла Манфреда. Он и Элайджа Камски тесно общались, когда они оба часто выходили на публику. Общаются ли они сейчас или нет — никто не знает, кроме Маркуса, если только. Его Камски и подарил своему старому другу после несчастного случая, из-за которого он и стал инвалидом. Кстати, судя по картине, это что-то из первых известных работ Карла Манфреда. Обычно он не рисует что-то настолько банальное.       Насладившись вдоволь осенним пейзажем, Коннор обратил внимание на большой открытый шкаф с полками. На них стояли книги — настоящие, бумажные, которых стали делать всё реже и реже. Он взял одну, прочёл название: «Сны андроидов». Открыл на случайной странице, пробежался глазами по строкам. Не понял смысла, но что-то в этих словах заставило его подумать о девиантах. Книги ему быстро наскучили и Коннор постепенно забрался на второй этаж. Тут он неожиданно услышал «уху». Звук доносился не с улицы. Коннор замедлил свой шаг, пытаясь принять то, что он только что услышал и на всякий случай быть готовым ко всему. Девиант медленно зашёл в комнату, как оказалось, Лии, и он увидел спящую сову. Анализ: Полосатая сова. Пол: женский. Состояние: стабильное, повреждены крылья.       Пока Коннор проводил анализ, сова проснулась, ведь ночью она бодрствовала и за это время успела устать. Её глаза широко распахнулись только через время, когда та заметила перед собой андроида, которого никогда до этого не видела. Она распушила свои перья и всё так же удивлённо смотрела на него, что выглядело очень забавно и напоминало детективу о том, как точно так же Лия проснулась в некой растерянности после плохого сна. Коннор не сдержал своей улыбки и осторожно почесал сову, которая прогибалась под его прикосновениями и слегка наклоняла своё тело в бок. Теперь он вспомнил, что у Лии есть сова, которая однажды прилетела к ней с повреждениями, и теперь это её временный питомец. Поразительное создание. Милое, красивое, загадочное. Не зря их называют «летающими котами», они действительно чем-то похожи, даже если их класс совершенно разный.       Лия вернулась через пятнадцать минут, её глаза светились чуть ярче, а движения стали более плавными — признак того, что её системы полностью восстановились, хотя она всё ещё выглядела подавленно. Но её лицо расплылось в нежной усмешке, когда она увидела Коннора и сову вместе: — Уже подружился с Лу?       Коннор поначалу испугался, боясь, что Лия поругается за то, что он зашёл в её комнату без разрешения, но она была спокойна. — Лу? А почему именно это имя? — На французском оно означает «светлый» или «сияющи». Она у меня такая и есть.       Лия подошла к Лу и бережно погладила её по макушке. Казалось, что сова заулыбалась, закрыв глаза и расслабив бдительность. Лия покормила своего необычного питомца и повела Коннора за собой: — Она ночная птица, как и практически все совы, поэтому ей нужно поспать сейчас. Лучше оставить её одну.       Коннор с понимаем отнёсся к словам Лии и те тихонько спустились вниз. На часах было время 7:30. — У нас ещё есть время, так что я бы хотела показать тебе кое-что.

***

      Лия привела его на крышу дома через окно на втором этаже. Здесь не было ничего особенного — просто еле прохладные панели и вид на пробуждающийся город. Но воздух здесь был другим. Свежим и менее загрязнённым. Девушка присела на самый край, приглашая парня сесть рядом с ней: — Я сюда иногда поднимаюсь. Когда нужно подумать, поразмышлять. Или когда просто хочется посмотреть на небо. Сейчас рассвета, конечно, практически уже и нет, но ведь всё равно вид отсюда необыкновенный, правда?       Коннор подошёл к ней и сел рядом, глядя на расплывчатый горизонт. Солнце уже поднималось выше, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. — А ты часто сюда поднимаешься? — Достаточно часто, — ответила она быстро. — Особенно когда… когда всего становится слишком много.       Коннор понял, о чём она, но снова не стал вмешиваться в её мысли. Они сидели молча, наблюдая, как город то медленно, то быстро просыпается. Никакого дискомфорта в этой тишине не было, оба андроида чувствовали себя хорошо. В какой-то момент Лия слегка наклонилась, коснувшись плечом его плеча. Коннор не отодвинулся. Он просто сидел, чувствуя её присутствие, её тепло — не физическое, а что-то другое, что-то, что нельзя было измерить датчиками. — Ты знаешь, — сказала она тихо, — иногда я думаю, что мы не так уж и отличаемся от них. — От кого? — спросил Коннор, хотя уже знал ответ. — От людей, — ответила Лия. — Мы тоже можем чувствовать. Просто… по-своему.       Коннор молчал. Он просто продолжал смотреть на горизонт, но теперь он видел его по-другому. Как будто всё вокруг стало ярче и приобрело новые краски, украшая утреннюю зарю...       Заря... Коннора как осенило. Теперь он знает, как назвать этот новый протокол... Программа выдала перед его глазами название, придуманное им только что: Обновление в системе: Найден новый протокол. Название: «Протокол "Аврора": В поисках себя». Закрепить на панели задач?       Коннор дал своё разрешение:

«Протокол "Аврора": В поисках себя» закреплён в «Главном».

      Дело сделано. Но осталось ещё кое-что, что Коннор хотел, нет, был просто обязан сказать: — Лия, — спокойно и сосредоточенно начал он говорить, стараясь не отпугать её своим резким прерыванием молчания, — я уже сказал спасибо за помощь, оказанную мне, но этого было мало. Я хочу сказать, что я действительно тебе благодарен. За всё, что ты успела сделать для меня, Хэнка и всей полиции. Это ведь ты всех нас спасла от возможного восстания машин. Конечно, мы не знаем, могло ли быть такое наверняка, но это не отменяет того, как ты быстро, без всяких запинок всё сделала. Как было и с Адамом и его андроидом-помощником Руди. Как было и с грязной бомбой. Мы все тебе благодарны. Хэнк и капитан Фаулер думают так же. Лейтенант, кстати, и убедил меня поехать к тебе, видя моё... Не лучшее состояние.       Лия внимательно слушала его и принимала его слова, зная, что она постаралась и все эти слова благодарности она заслужила. Андроид-агент выпрямилась, больше никак не касаясь Коннора. Она хотела полностью видеть его после всего сказанного им, и он был искренен в своих словах. Странно вообще видеть Коннора в такой спокойной и умиротворённой сцене, но Лия была только рада. Природа была в равновесии вместе с ними в этот момент, пока чуть дальше, больше в центре города, кипела жизнь. А она и Коннор просто сидели на крыше её дома и смотрели друг на друга без масок и скрытности: — Спасибо за эти слова. Я буду беречь их в своём сердце и вспоминать каждый раз, когда мы будем расследовать очередное дело и восстанавливать справедливость.       Они улыбнулись друг другу одновременно, и это не могло их не развеселить и не заставить посмеяться.

Время: 7:56. На крыше дома Лии.

      Прошло ещё немного времени. Они провели его в тишине, но она не оглушала их, а наоборот, мотивировала на размышления. Но всё-таки работа не ждёт: к сожалению, сегодня не выходные, что Лия и подметила вслух: — Сегодня нас ждёт закрытие вчерашнего дела. Мы можем ещё немного остаться здесь, если хочешь. Хэнк не будет злиться — я уже отправила ему сообщение, что мы можем задержаться. Но всё-таки подводить я его не хочу. Думаю, ты тоже. К тому же, Фаулер нас тоже с нетерпением ждёт на рабочем месте и надеется, что мы поможем ему во всём разобраться. Но решать всё равно тебе.       Коннор отрицательно покачал головой, отходя от минут тишины. Лия была права, он не хотел расстраивать своего старика, особенно после всего, что он сделал для него и андроидов. Да и как же лейтенант справится один, без помощи своего друга? Бумаги никого не щадят, даже самых умный людей и андроидов. Агент поняла его без слов и, постаравшись запечатлеть в своей памяти красивый вид, встала и вернулась внутрь со своим приятелем.       И когда они вышли из дома, чтобы вернуться в участок, в город, в их общую, сложную реальность, Коннор понял одну вещь: он больше не боялся. Не полностью, но он знал, что теперь у него есть то, чего не было раньше. Кто-то, кто понимает его полностью, имеет похожие проблемы, переживания и взгляды на жизнь. Кто-то, кто останется надолго и будет всегда рядом, в отличие от того же Маркуса. Для личного счастья ему больше ничего и не надо.