Глава 10.

Кирай подошла к маленькому окошку, из которого лился печальный свет луны в её комнату. Картина, которая открывалась за окном, казалась ей какой-то нереальной, словно она попала в сказку. В лунном свете серебрились воды фонтанов, окружавших замок. А бледно-жёлтая луна такая огромная, что, казалось, занимает собой полнеба. На балкончике снаружи этажом выше стоял телескоп, но и без него можно было рассмотреть все неровности одинокого спутника земли, неустанно наматывающего круги вокруг планеты. Снаружи доносился стрёкот цикад и уханье совы, обосновавшейся где-то в ветвях фруктовых деревьев. Девушка отворила бронзовую узорчатую щеколду, запиравшую окно, и потянула ручку на себя. Окно не поддалось, словно вросло в оконную раму. Его явно давно не открывали. Борьба с оконной рамой продолжалась минуты две, после чего ей всё же удалось открыть окно, впустив в затхлую комнатку пьяные ароматы лета, льющиеся с неба. Комната Кирай находилась на втором этаже, и отсюда ей хорошо были видны цветы в бесчисленных горшках, развешанных вдоль забора и на фонарных столбах. Девушка оперлась локтями о подоконник и стала смотреть в сумрачную даль, туда, где полупустынная степь плавно переходит в густой лес с почерневшими, словно от пожара, деревьями. Сонным взглядом она смотрела в окно, пока не заметила быстро приближающуюся со стороны леса и растущую точку. Сначала она подумала, что это какая-то большая птица, но потом заметила, что эта птица совсем на машет крыльями. Скорее это были даже не крылья, а какой-то сгусток тьмы, поглощавший весь свет падающий на него. Кирай буквально чувствовала ауру ужаса, расходившуюся волнами от объекта. Девушка попятилась назад, а потом выбежала прочь из комнаты, взбежала вверх по винтовой деревянной лестнице на третий этаж, туда, где находилась комната досуга, а на балконе стоял зеркально-линзовый телескоп. Быстро настроив его на минимальную дальность видимости, девушка прильнула к окуляру, навела аппарат на то место, куда только что опустился сгусток тьмы. Через сферическое зеркало и систему линз девушка могла наблюдать, как этот сгусток тьмы приобретает очертания женской фигуры в чёрном платье, как колышутся макушки сосен и из них выходят тролли, окружая женщину, воздевшую руки к небу. Она словно читала какое-то заклинание, срывая с деревьев листья и закручивая их в вихрь движениями руки. Ей словно повиновалось само пространство, которое её окружало. Тролли стали бить кулаками по своей груди и открывать беззвучно рты. Кирай, к сожалению, не могла слышать, что они говорят. Выглядело всё это очень странно и нереально. И вот вся эта орава повернулась в сторону замка и зашагала в ногу, а женщина в чёрном платье летела над землёй. Вдруг их взгляды встретились. Девушка отпрянула от телескопа, споткнулась, полетела назад, раскинув руки и проснулась, сев на кровати. — Это был сон? — Спросила она саму себя. — Или нет? Она никак не могла поверить в то, что всё это ей приснилось. В голове у неё всё ещё стоял туман. Мысли никак не хотели концентрироваться в единую связку. Кирая свесила ноги с высокой кровати и посмотрела на себя в большое круглое зеркало в оправе из серпентина, тёмно-зелёного цвета с бурыми пятнами, похожего на кожу змеи. Волосы её были растрёпаны, а одета она в короткую розовую ночнушку, едва закрывавшую бёдра. Окно было закрыто. Сей факт успокоил Кирай. Значит, это был только сон. Нечего волноваться. Тишину комнаты нарушало только тикание настенных часов с маятником. Так она сидела минуты две, отходя от сна, пока в дверь не постучали. — Подъём! — Послышался снаружи глубокий бас Черноглефа. — Пора завтракать. — А где моя одежда?! — Крикнула в ответ Кирай. — Я оставляла её здесь, на стуле, возле туалетного столика. — А… — Послышался озадаченный голос из-за двери. — Её, наверное, горничная забрала. — Я что, в ночнушке должна идти в столовую?! — Там посмотри в шкафу. Там что-то осталось от прежней жительницы… — Что? Я должна носить чью-то одежду? И где же её хозяйка? — Эм… Я не знаю. Я не разбираюсь в женских пеньюарах. Тебе лучше спросить у горничной. — Так позовите её сюда! — Они сейчас заняты приготовлениями к завтраку. И хватит капризничать! Ты теперь — воин, один из нас, так что быстро собирайся, завтракать, и тебя ждёт первое задание. — А где мои доспехи и копьё?! — Мы не держим покоях доспехов и тем более — оружия. Десять минут на приём пищи. В оружейной получишь всю свою амуницию. Построение в моём кабинете! — Так точно, товарищ, как вас там… Идите к чёрту со своим построением! Черноглеф ещё что-то промычал невразумительное по ту сторону двери, затем послышались удаляющиеся, скрипящие звуки трения резиновой подошвы его сапог о керамогранитную плитку. Становясь босыми ногами на холодный пол, Кирай недовольно прорычала, прошла к дубовому шкафу, стоящему в углу, словно памятник, обитому кованными декоративными элементами. Сей шкаф был больше похож на надгробную плиту. Что случилось с прежней хозяйкой этого шкафа и одеждой, хранящейся в нём, Кирай догадывалась. Наверняка уже похоронили и оплакали всем селом. Впрочем, она помирать не собиралась. Как только выстирают её одежду, она сразу переоденется, а пока ей придётся ходить в этом старомодном, но весьма красивом бардовом платье из жаккардовой ткани. Ленты по бокам завязывались бантиками для украшения и корректировки талии, так что платье идеально подошло Кирай по размеру. Ничего менее яркого в гардеробе покойницы не нашлось. В шкафу нашлась и подходящая по размеру обувь — что-то похожее на балетные туфли. Кирай не привыкла носить женскую одежду, тем более — платья. В штанах и доспехах она чувствовала себя увереннее, но, делать нечего, пришлось одеть то, что имелось в гардеробе. Как только её одежду выстирают, она обязательно переоденется. Девушка причесала спутавшиеся за ночь волосы, сидя за туалетным столиком у зеркала, даже побрызгала на шею немного духов. В этот первый день она должна выглядеть идеально и приятно пахнуть, она должна понравится обитателям замка, тем более, что здесь в основном — мужчины. На завтрак давали густой, почти тягучий саархадский кофе, варёный из молотых зёрен в чугунном чане и рулетики из сельди с плавленым сыром и солёными огурцами. Кирай понравился завтрак, но миниатюрной порции ей показалось мало, а добавки повара не дали ей, чем вызвали у неё негодование. В кабинете коменданта имелись большие, во всю стену окна, через которые свет струился потоком, отражаясь от белых мраморных плит пола и отбрасывая блики от стёкол, закрывавших какие-то древние реликвии, украшавшие зал. Калёное стекло здесь было повсюду — дверцы шкафов с книгами стройными рядами вытянувшиеся вдоль кабинета, столешницы из дымчатого стекла, и даже подлокотники кресла, на котором восседал Черноглиф, были выполнены из калёного, толстого стекла. Кирай стояла крайняя слева в ряду в чужих балетках из крокодильей кожи и доспехах, натянутых прямо поверх красного платья и с копьём в руке. Черноглиф потягивал с нескрываемым удовольствием из стеклянной кружки саархадский кофе, аромат которого распространился по всему кабинету, смешался с запахами старых книг, пыли и резины сапог собравшихся воинов. Пыль, поднятая только вошедшими солдатами, золотилась в свете струящихся из окон лучей свет, словно пыльца диких орхидей. Сделав очередной глоток, Черноглиф прокашлялся и заговорил: — Лорд Вестал, верноподданный Маарканской империи, попросил нас помочь ему в одном деле. Обещает солидное вознаграждение. Скажу честно, что задание опасное, и вы можете отказаться. — Хотелось бы сначала выслушать, — нарушила Кирай напряжённую тишину, — что от нас требуется… — Вы все здесь — по собственному желанию, — продолжил Черноглиф, бросив укоряющий взгляд на девушку, — никто вас не заставлял подписывать контракт. Многие наши воины погибли. И я чувствую свою ответственность за жизнь каждого из вас. — Может уже скажете, что надо делать? — Разговорчики в строю! — Рявкнул Черноглиф. — Когда я говорю, нужно молчать! — Так точно товарищ генерал! — Отчеканила Кирай. — Всем молчать! — И я тебе не генерал. — Добавил командир. — Ваше задание очень простое, но выполнить его будет не просто. Нужно убить одно существо, забравшееся в его поместье и наводящее на его семью и прислугу ужас. — То есть, оно забралось в поместье и никого ещё не сожрало? — Нет. Пока ещё нет. В этом и вся сложность. Его никто толком не видел. — Как это не видел? — Спросила Кирай. — Как же мы его найдём? — С вами пойдёт Вивиан. Ей я отдельно объясню задачу. Вивиан, попрошу остаться после построения. — Хорошо, командир. — Если задание будет успешно выполнено, то все, кто не состоял в братстве «Коготь» станут его полноправными членами, а таких у нас всего двое. — Меня посылают на задание с этой недоучкой? — Вивиан тяжело вздохнула и закатила глаза. — Я сама могу его прикончить, зачем ещё с этой возиться? — недовольно произнесла она. Девушка явно хотела сказать намного больше, но решила закончить на этом и перевела взгляд на Кирай, которая стояла по стойке смирно и смотрела на командира. Вивиан явно была самовлюблённым человеком и не терпела конкурентов, либо, в глубине души просто боялась их. — Вы с Кирай пойдёт вместе, — отрезал Черноглиф, — вы пойдёте первыми на разведку, выследите его, а потом подтянутся остальные. И не вздумайте расправится с этой тварью в одиночку. Вам не удастся одолеть его вдвоём. Всё понятно? — Так точно! — Отчеканила довольная Кирай. — Будет сделано. — Если же не справитесь, нарушите мои условия, то я вас обеих изгоню, вместе с Агейстусом. Не надо самовольничать и проявлять инициативу. Ваша задача узнать всё об этом существе и передать информацию нам. Это понятно? — Так точно! — Ответила тут же Кирай. — Есть, товарищ командир! Будет сделано. — Отлично. Тогда — по коням! *** Накормленные и запряжённые лошади уже ждали за фортом у озера. Все элементы упряжи были подогнаны в соответствии с целью и задачи поездки и учётом антропологических характеристик двух девушек. Кони тоже были облачены в суконные попоны с нашитыми металлическими пластинами. Верховые кони мчались во весь опор через пшеничное поле, переливающееся золотистыми волнами под натиском ветра, свободно гуляющего здесь и резвящегося, как ребёнок. В ушах свистел ветер, приятно обволакивающий разгорячённые лица всадниц. До места назначения они летели не останавливаясь, летели туда, где затихло в страхе само сердцебиение мира. Топот копыт и позвякивание сбруи, колец доспехов, шум пшеничного моря, запахи колосьев и полевых цветов опьяняли Кирай. К счастью, отец в детстве научил её верховой езде, и она быстро вспомнила навыки обращения с вожжами. Уже к полудню солнце нещадно палило, выжигая всю росу с полевых трав и моментально высушивая открытые участки кожи, а в небе их сопровождал чёрно-белый орёл, изредка подавая наездницам воинский клич. Но они летели, без остановки, словно две выпущенные из арбалета стрелы вровень друг с другом и не оглядываясь по сторонам, только вперёд, туда, где рождаются тени, к своим сгоревшим в былой жизни надеждам, на помощь страдающим, загнанным страхом в тёмные углы своих подземелий. Кирай так бы и мчалась целую вечность, она не чувствовала усталость, только подъем душевных сил, и адреналин бурлил в её крови, заставляя глаза гореть и упиваться этой скоростью, разгоняя лошадь изо всех сил. Но вот их гонка подошла к концу. Кирай так и не смогла обогнать свою соперницу. Впереди показались разрушенные дома деревни. Кое-где со скотных дворов поднимались струйки догорающих сараев, которые разграбила эта ненасытная тварь.