Дэймон

Впервые за долгие годы преступив порог, я не узнал Красного замка моей юности. Исчезли черепа драконов, сняты гордые стяги Таргариенов, напоминавшие о былой и грядущей славе Дома Дракона. Везде взору представали статуи и знаки Семерых. Пожалуй, лишь Железный трон привычно возвышался грозным мрачным  исполином.  Надутый, как жаба, от собственной значимости, Отто Хайтауэр лучился довольством. Наконец, ублюдок, смог добраться до меня! Вот он, момент твоего недолгого триумфа! Пальцы непроизвольно сжались на Темной сестре. От желания разрезать голову пьявке, присосавшейся к брату, чесались руки. Из-за него моя возлюбленная жена вынуждена стоять здесь, отчаянно защищая права своих детей. А ведь Рейнира на сносях. Ребенок крупноват и даже искуснейший мейстер Джерардис опасается, что принцессу ожидают тяжелые роды, а морская качка, грустные думы и это позорное судилище совсем не прибавляют сил. Бедная моя храбрая девочка! После рождения Визериса я предлагал перейти на лунный чай, но моя королева негодующе отвергает даже мысль о том, чтобы отказаться носить моих детей! Рейнира хочет девочку, такую же красивую, как она сама в юности. Любимая стыдится своего расплывшегося от частых беременностей стана, набухших грудей, усталых теней под глазами, не подозревая, что плоть для меня это всего лишь плоть. Я проникал своим жезлом во множество шлюх, движимый похотью. Но в нашей постели я упиваюсь любовью. Неужели тебе все еще недостаточно того, что со дня свадьбы мы почти каждую ночь проводим в твоей спальне? Годы жизни при дворе не добавили Рейнире счастья. Я помню какой испуганной, потерянной, зажатой она была на похоронах Лейны. Сколько боли и страха плескалось в родных глазах. Не страсть, а черное отчаянье вели принцессу, когда она отдавалась мне под звездами Дрифтмарка. Слишком долгое время ей приходилось склонять голову, вновь и вновь уступая отродью Хайтауэров. Каждый день был подобен хождению по острым кинжалам, и гордость истекала кровью.  Рейнира устала быть сильной, устала от лжи и интриг двора. Любимая, тебе нужен был щит, достаточно крепкий, дабы защитить детей от длинных языков и укусов гадюк из Королевской гавани. Мой статус принца крови и репутация безжалостного убийцы могли гарантировать и то и другое. Брачные узы по законам Древней Валирии не может разорвать даже король. Я отогрел мою любовь. Рейнира, наконец, привыкла, утомившись ласками, беспечно засыпать у меня на груди. А взамен даровала неприкаянному страннику тепло домашнего очага и прекрасных сыновей. Пять лет до краев наполненных счастьем. Я убью за нее. Я умру за нее. Твои взгляды прожгут во мне дыру, принц Эймонд! Умный мальчик, ты правильно понял, кто ваша главная угроза.  Я видел на Западном дворе, как твой меч легко пробивал оборону презренного ублюдка, получившего за предательство должность лорда-командующего Королевской гвардии. Возможно, на турнире, ты играючи победил бы меня, но нас ждет не ристалище. Грядет война, в которой не будет правил, а я умею играть грязно. Пусть Отто Хайтауэр оплел сетями подкупа и лжи большинство Великих домов, но, если Корлис жив, волны будут принадлежать нам. Морской змей не меняет окрас. Да и на суше, у меня немало друзей. Сотни лордов в Речных землях, помнящих войну на Ступенях, алкая денег и славы, стекутся под мои знамена! Преданные люди в Королевской Гавани в нужный момент откроют ворота. Кровь Таргариенов горяча и черное пламя гнева нередко застилает разум. Но десятки лет изгнания научили меня терпению. Принц Эймонд, ты слишком вспыльчив и отчаянно жаждешь побед, дабы выйти из тени трона! Вечный удел вторых принцев. А значит ты ошибешься, а я немедленно воспользуюсь слабостью. Я никогда не видел вещих снов, но знаю, что мне не пережить грядущий шторм. Пришла моя пора станцевать последний танец, но, прежде, Темная сестра вдоволь напьется крови. Я, Дэймон Таргариен, клянусь, что по воле брата возведу на престол мою королеву! И пусть кровь наших детей исполнит пророчество песни льда и пламени.