Грубо шутить, искренне ценить.

      Он не будет сожалеть. Будет каждый раз приходить вновь и вновь. Будет писать длинные тексты по ночам и удалять на утро, не зная, что ты прочитаешь на заблокированном экране. Будет жаловаться самому себе, отправляя сообщения на твое имя. Будет уезжать далеко и долго не возвращаться. Будет носить широкие свитера и длинные куртки. Будет курить в квартире, засыпать на чердаке и громко играть на пианино. Будет кататься на велосипеде от остановки до оживленного моста. Будет гулять ночами и громко кричать, идя по улице. Будет грубо шутить, но искренне ценить. Будет возвращаться из раза в раз, даже если очень больно. А еще будет слушать. Долго и внимательно, даже если помехи и шорох. Будет слушать радость и слезы, будет отправлять милые сообщения. Будет приезжать в ливень и приходить в пять утра, когда попросишь.       А потом останется один. Переписка замолчит. Он возненавидит того, с кем ты просыпаешься. Возненавидит его глаза, голос. Возненавидит за то, что он рядом с тобой. За то, что он делит с тобой ириски и коньяк. За то, что он закрывает для тебя шторы перед рассветом. Он продолжит грубо шутить, еще будет маячить рядом. Но больше не напишет, больше не поможет перестать плакать. А потом возненавидит и тебя.       Но через несколько лет вы оба будете помнить только теплые подростковые объятия и прозвища, холодные воскресенья в театре и милые переглядки. Ты не котенок, а он больше не привязан как собака.